МГНОВЕНИЕ БИНК ИСПУГАЛСЯ

Хороший искатель приключений из него вышел! Как только ему пришлось отойти в сторону от тропы, он начал реагировать на свое слишком живое воображение. Фактически, это была не самая глушь, здесь мало реальных угроз для осторожного человека. Настоящая дикая местность начиналась за замком Доброго Волшебника Хамфри на другой стороне провала.
– Потому, что если бы его способность быть неуязвимым к чарам волшебства стала бы однажды известно всем и каждому в Ксанте, то его враги нашли бы какой-нибудь обычный, не волшебный способ нейтрализовать его! – пояснил Хамфри уже более спокойно. – Потому-то только теперь можно раскрыть этот секрет. Он ведь до этого хорошо защищал сам себя, скрывая свой дар, изображая свою неуязвимость к чарам как чистое совпадение. Только король Трент знал эту тайну, и он верно хранил ее, несмотря на то, что Бинк, как могущественный волшебник, всегда мог бы посягнуть на королевский трон. Магия Бинка действительно всемогуща, хотя ее действие не всегда можно сразу заметить. Но вот за все пятьдесят лет его жизни ничто магическое до сих пор его не поразило, не нанесло ему никакого вреда, хотя случаи бывали, но якобы по обычному совпадению Бинк всегда выходил сухим из воды. Я и сам, скажу честно, просто не в состоянии оценить степень его могущества!
Это было неправдоподобно. Никто не мог дать ему магический талант. Хамфри мог открыть талант – за плату в год службы! – но это будет просто обнаружение того, что есть, а не создание нового.
Да, приманка для жителей Мандении действительно была подготовлена добросовестно. Аймбри поняла, что и она не сможет остановить Удара. Она галопом поскакала к полянке, выслав вперед себя сценку со словами, обращенными к Горгоне:
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались. Каждый вихляк должен быть раздавлен.
– Кажется, да, – согласилась она, говоря с удивительной обыкновенностью. Бинк как-то ожидал от нее высокомерия, более подходящего ее положению.
Рассвет уже был в полном разгаре. Это было то самое время, которое во что бы то ни стало надо перенести – или не выдержать и скорее мчаться назад в тыкву. Ноги Аймбри дрожали, ноздри раздувались. Глаза и тело ее стали привыкать к свету.
В том направлении дороги просто не существовало. Но, как только он отвернулся, она снова появилась, проходя свободно сквозь шиповник к основной дороге. А, ладно... почему он беспокоит себя такими вещами? Магия есть магия: она не имеет логики, кроме собственной. Каждый это знает. Каждый, кроме него, временами.
– И все-таки, все мужчины должны отойти, – твердо сказала Аймбри. – Причем на такое расстояние, чтобы вы не могли слышать пения нашей Сирены. Ты, Гранди, сейчас выйдешь и отдашь такое распоряжение от моего имени. Отойдите все подальше и оставайтесь там до тех пор, пока кто-то из нас не разыщет вас там и не скажет, что все в порядке.
Это было логично. Аймбри поразилась, увидев выражение глаз дневного коня, который сейчас совсем не казался таким тупым. Его рассказ о Всаднике тоже был не лишен смысла, и все понимали это. Но какую цель преследовал Всадник, позволив им убежать из лагеря жителей Мандении, если знал, что после этого беглецы тотчас отправятся к королю и расскажут ему обо всем, что видели? Ведь он сам тоже был одним из врагов, он сам проигрывал, если король при организации обороны принял бы в расчет доставленную ему разведчиками информацию. Нет, здесь было что-то не так, и это не давало им покоя.
Горгона быстро набросила вуаль на лицо, и Аймбри быстро подбежала к ней, хотя все-таки и испытывала инстинктивный страх. Аймбри остановилась за самой спиной этой всесильной сейчас женщины, а Горгона продолжала превращать в статуи все напиравших жителей Мандении. Вся поляна уже была заставлена окаменевшими людьми, и Сирене с Горгоной приходилось время от времени отступать немного назад, чтобы освободить место для новых статуй. Обе женщины методично уничтожали отряд наемников, который прошел через весь Ксант, преодолел многие опасности, обратил в бегство грифонов, драконов, гномов и заставил стольких жителей Ксанта сняться и бежать с насиженных мест. Видимо, по иронии судьбы, орда разрушителей и грабителей должна была быть уничтожена двумя замужними женщинами средних лет.
Это помогло. Но от усталости Бинк ослабил внимание. В хаотическом лунном свете, периодически перекрываемом плотными, быстро движущимися облаками, ее обнаженное тело приняло более женственные очертания. Тень и воображение делали ее полупривлекательной и это сбивало Бинка с толку, потому что он не имел права думать о таких вещах. Фанчен могла быть хорошим товарищем, если только...
Обещания Волшебника были бесполезны. Его логика была направлена лишь на то, чтобы заставить одного из пленников открыть расположение Магического Камня. Право вето над трансформациями? Бинк и Фанчен окажутся первыми, кого трансформируют, как только они перестанут быть нужными Злому Волшебнику.
– Ты передумал? – спросила она. Внезапно к ней вернулась соблазнительная юность и вокруг нее вновь образовалась сверкающая часть дворца.
– Ни один мужчина не стоит таких переживаний! Я хорошо знаю это, я сам был когда-то мужчиной, который погубил чудную девушку, и теперь обречен на вековые страдания из-за моей непростительной глупости. Не позволяй себе совершить подобную глупость!
Честер подхватил Бинка под локти и поднял его как перышко. На мгновение Бинк испугался, что будет отброшен футов на пятьдесят... Но красивые глаза Чери наблюдали за ними, поэтому он мягко и безопасно приземлился на спину леди.
Аймбри обнаружила лесную полянку, поросшую сочной травой, которая сулила ей потрясающее пиршество. Кобылка как следует закусила и отдохнула, поскольку в последний раз она хорошо ела и отдыхала очень давно, а то, чем она занималась, было всетаки довольно изматывающим. Неудивительно поэтому, думала Аймбри, что материальные создания стареют и умирают – они просто-напросто изнашиваются!
Ирис сделала реверанс, захватывающий дух, перед Бинком. Она была готова делать, что угодно, лишь бы оставаться Королевой... и человеком. Трент мог превратить ее в бородавчатую жабу... или в ту фигуру, что она сейчас изображала. Он мог, наверное, сделать ее достаточно молодой, чтобы она смогла родить ему наследника трона. Трент был владыкой, а у Ирис, похоже, отсутствовало намерение подвергать это сомнению.
Вскоре Аймбри была уже у цели – замок Хамфри по-прежнему стоял на своем месте. Аймбри перескочила через ров и прошла сквозь стену замка.
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!
– Это похоже на ночную кобылку, – сказала Аймбри, – мы можем дематериализовываться ночью и становиться невидимыми, а также насылать сны. Но мы не можем заколдовывать!
Хамелеон быстро взобралась на спину Аймбри, и они тронулись в путь. Дневной конь пасся возле гранатового дерева, которого он, очевидно, не смог распознать, и то и дело тревожно оглядывался. Темнота уже начала спускаться на землю, но всетаки было еще достаточно светло.
Наконец зеркало показало прибытие Роланда, такого же сильного и красивого в своем роде, как и Злой Волшебник, только чуть старше. Он приземлился спиной к Тренту прямо перед нападающим двухголовым змеем, каждая голова длиной в ярд. Роланд, оглядывая джунгли перед собой, не замечал ни Волшебника, ни змея сзади себя.
– Мой талант – иллюзия, – вкрадчиво произнесла Ирис. – Эта роза... – она сорвала красивую красную розу и поднесла к его носу. Что за сладкий запах! – Эта роза в действительности...
Теперь дневной конь стал сражаться с новой силой. Он взвизгивал и вертелся, стараясь увернуться от ударов или опередить их. Но Аймбри тоже не стояла на месте. Она не была столь массивна и мускулиста, что было сейчас ее недостатком, но ею двигала целая гамма чувств – не только злоба, но и сознание того, что бороться ее заставляет ее гордость, любовь к свободе, вся ее жизнь, а также и сознание того, что за ней незримо стоят тени ждущих освобождения девяти королей, тень всего Ксанта. Она была королевой, она должна была выиграть эту битву.
Вскоре они были возле Баобаба. Белого коня нигде не было видно, но ведь он мог запросто спрятаться от волшебника, поскольку, как известно, с большим недоверием относился ко всем незнакомцам.
– Это опасение закономерное. У тебя нет способа узнать, крепко ли мое слово. И все же, должно быть очевидным, что я не буду испытывать никакой злобы к тем, кто поможет мне в достижении моей цели.
– Все мы прекрасно понимаем, что это означает, – оборвал ее Гранди, – но все же, может быть, для нее лучше быть чем-то занятой, покуда ее муж находится в Мандении!
Сквозь облака прорвалось солнце. Там, куда падали его лучи, градины превращались в цветной пар. Их магическая структура не могла противостоять прямому солнечному свету. Это вновь навело Бинка на раздумья – не враждебно ли солнце магии? Если магия истекает из глубин поверхности земли, то является ее внешней каймой. Если кто-нибудь проникнет поглубже, то сможет приблизится к фактическому источнику силы. Интригующая мысль.
Вся экспедиция сразу стала наблюдать, прислушиваться и принюхиваться. Действительно, откуда-то несло запахом горящего поля. – Не понимаю, для чего жителям Мандении нужно крушить все подряд на своем пути, – проворчал Гранди, – ведь не только мы, но и сами они тоже не смогут в будущем воспользоваться выжженным ими же полем!
– Тебе так кажется, – с чувством возразил Кромби. – В цивилизованных районах столько же враждебной магии, сколько и здесь. Грабители, должно быть, магическим способом перенесли меня сюда, рассчитывая, что я никогда не смогу выбраться отсюда живым, и мое тело никогда не найдут. Моя тень не смогла бы отомстить за меня в глубоких джунглях.
Что за удивительное свойство! И это действительно должно быть так, и он почувствовал сходство, когда встретил Дию поблизости от того места, где потерял Винни, а теперь и сам видит, как Фанчен меняется с каждым днем. Хамелеон – у нее нет магического таланта, она сама – магия, подобно дракону или кентавру. – Но почему ты последовала за мной в ссылку?
– Ты только задал глупый вопрос инструменту, предназначенному для деликатного обращения, – рассердился Хамфри. – Неужели ты думал, что зеркало откроет тебе то, что не смог сделать демон Бьюрегад?
Вероятно, ее истинное отношение к нему вырвалось теперь наружу, когда она нашла другой объект, способный удовлетворить ее амбиции.
Вихляки продвигались неожиданными рывками вдоль магического туннеля, создаваемого ими. Затем они останавливались, чтобы восстановить энергию или, может быть, просто поразмышлять над философскими вопросами. Никто не знал, разумны ли вихляки. Следовательно, вихляк-убийца, поразивший грифона, должен быть где-то рядом. Бинк потянул носом и уловил слабый гнилостный запах. Он сориентировался на него и увидел первого в своей жизни вихляка.
Эта сцена отрезвила жителей Мандении. Они немедленно выставили по берегам караулы, чтобы предотвратить дальнейшие потери в живой силе. Но потери эти были невелики – стать рыбами посчастливилось лишь дюжине манденийцев.
Понадобилась ссылка, чтобы показать ему его собственные мотивы, чего Бинк хотел от девушки, после того, как обнаружил, что все это в Сабрине отсутствует. Она была красавицей, что весьма нравилось Бинку, и персональностью – что было не одно и то же, с характером и привлекательной магией. Все это вещи хорошие, очень хорошие. И Бинку казалось, что он ее любит. Но вот наступил кризис, глаза Сабрины от него отвернулись. Это все поставило на место. Солдат Кромби говорил правду: дурак был бы Бинк, если бы женился на Сабрине.
– Очень хорошо. Ты удовлетворил мое любопытство, я удовлетворю твое. Я расскажу тебе всю правду о вторжении человека в Ксанф. Но не думаю, что она тебе сильно понравится.
Затем Бинк ушиб палец об острый фрагмент скалы. Он стоял на террасе из битого камня, сделанной поколения назад из красиво раскрашенных валунов, и...
З-зз! З-зз! Еще пара поблизости. Трент одного услышал и начал искать, Бинк обнаружил второго. Но только они сосредоточились на уничтожении этих двух, как между ними раздался третий з-зз! Временные промежутки между появлением вихляков сокращались по мере того, как огромная внутренняя масса вихляков достигала периметра. Их было слишком много, чтобы справится со всеми! Весь рой должен был достигать миллионов.
Честер подхватил Бинка под локти и поднял его как перышко. На мгновение Бинк испугался, что будет отброшен футов на пятьдесят... Но красивые глаза Чери наблюдали за ними, поэтому он мягко и безопасно приземлился на спину леди.
– Не обращай на него внимания! – крикнула Аймбри, увидев, что Хамелеон густо покраснела. Казалось, что даже после двадцати пяти лет замужества и рождения сына Хамелеон все еще была такой же стыдливой, как в юности. Может, стыдливость эта и породила в Хамелеон чувство, что ее сын тоже невинное создание. Аймбри почувствовала, что Хамелеон нравится ей еще больше, ей захотелось даже защищать ее.
Но затем он подумал о другой стороне. Каковы были шансы на появление из Ксанфа еще одного изгнанника в течение часа после него? В год не происходило больше одного-двух изгнаний и обычно это было величайшей новостью, если кто-то покидал Ксанф. Он ничего не слышал об этом изгнании и второго испытания не предвиделось.
– О, вот как они рассказывают. Это действительно было бы убийством. Я трансформировал врагов в рыб, но всегда в воде. На земле я пользовался только сухопутными формами. Возможно, кое-кто впоследствии умер, но это было делом хищников в естественном ходе событий. Я никогда...
– Но король Арнольд объявил тебя волшебницей, и теперь пришел твой черед унаследовать трон Ксанта. Ты должна стать восьмой королевой. Тебе нужно немедленно приступать к государственным делам и постараться отвести угрозу от Ксанта. Ваше величество, вы нужны государству сейчас, как никогда! К тому же не переживайте так сильно – ведь вы знаете, что ваша мать находится в безопасности, она в тыкве!
– В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, – решила она. – Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так, чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
Итак, солдат отвергал всех женщин, потому что чувствовал, что они отвергают его. Что ж, это достаточно веская причина.
Ксанф был землей магии – но магия имела свои правила и свои ограничения. Опасно играть с магией, если не точно понимаешь природу заклинания. Если эта вода может действительно вылечить солдата, то это очень сильный Источник. За такого рода помощь и цена должна быть соответствующей.
Из пивобочкового дерева получали пиво, из маслобочкового – топливо, а собственная обувь Бинка происходила от зрелого туфельного дерева, росшего к востоку от деревни. Но дерево Джустина было особым видом, выросшим не из семечка. Его листья имели форму ладони, а ствол был оттенка загорелой человеческой кожи. Что вряд ли могло удивлять, так как оно когда-то было человеком.
Круг был почти завершен, кентавр здорово умел бегать. Они подбежали к расширяющейся полосе сожженной земли подле их начальной точки, помедлив, чтобы дать нескольким замешкавшимся чудовищам успеть выбраться наружу, прежде чем они станут обречены на гибель. Последней была огромная змея, сотня Футов скользящего туловища.
Дневной конь явно помешался на людях, причем не важно, на каких – на плохих или хороших. Аймбри явила перед конем другую сценку, в которой предстала перед ним в человеческом обличье – женщина со смуглой кожей, высокой грудью и длинными спадающими волнами волосами. – Ну, как я тебе нравлюсь? – спросила Аймбри.
Аймбри припомнила, что эта девушка была на празднике, который устроил в честь своего спасения счастливый людоед. – Тебя, кажется, зовут Блайт, – сказала Аймбри.
– Там есть мерцание. Видите? – он с трудом показал. Бинк вгляделся и заметил слабое мерцание. Их несло к завесе из слабого свечения, призрачно-белой. – Щит!
Кто это мог быть? Король в дни своего расцвета мог бы вызвать такой провал, используя жестко контролируемую бурю, направленный ураган, но у него не было никаких причин делать это. Кроме того, его мощь настолько ослабла, что он не мог бы справиться с чем-либо подобным. Злой Волшебник Трент был преобразователем, а не повелителем землетрясений. Добрый Волшебник Хамфри обладал магией, разделенной на сотни полезных заклинаний. Некоторые из них могли бы помочь ему создать такой большой провал, но трудно было представить, зачем ему это нужно. Хамфри никогда не делал того, за что нельзя было получить гонорара. Не появился ли в Ксанфе еще один Великий Волшебник?
– Но почему это нужно делать именно сейчас? – удивилась Хамелеон, поскольку ответ Аймбри ее не удовлетворил. Она терпеть не могла неясностей.
Аймбри, заслышав шаги Всадника, отскочила в сторону – и тут же со всего размаха ударилась о стену. Ящичек Пандоры, о котором она давно забыла, выскочил у нее изо рта и покатился по полу. Но сейчас Аймбри ничего не видела, хуже того, она не могла дематериализоваться, поскольку шар из королевского арсенала испустил слишком много солнечной энергии, и свет еще не погас. Всадник злобно засмеялся и изо всех сил ударил Аймбри в бок. Да, как хитро он подготовил ловушку для нее, зная, что Аймбри наверняка придет расправиться с ним!
Затем они навалились на него скопом, прижав его к земле. Шансов у Бинка не осталось, через мгновение он был связан, а во рту у него торчал кляп.
– Надо нейтрализовать их предводителя! – распорядился Повелитель Зомби. – Без него эти жители Мандении ничто, а с ним они нас победят!
Аймбри осталась стоять там, где стояла. На мгновение ее пронзила мысль, что Бинк идет на неоправданный риск, но потом она сообразила, что опасность, которую представляли все эти магические фокусы, не была опасностью для Бинка, и он сам знал это, поэтому мог позволить себе играть по-крупному. К тому же это было для него намного безопаснее, чем в одиночку лезть на карфагенян с мечом. Может быть, это была еще одна причина, по которой Хамфри решился раскрыть всем тайну Бинка. Бинк был тут единственным, кто мог совершенно спокойно и без риска для себя обращаться с опасными заклятьями, а потому он был самым подходящим наследником Хамфри и должен был использовать все волшебные штуки в тот момент, когда поблизости не было друзей, чтобы заклятья случайно не поразили кого-нибудь из них. Было удивительно, насколько скрупулезно Хамфри планировал все события, включая и собственное падение.
Герман, нашедший убежище за тем же маслобочковым деревом, что и Бинк с Трентом, вытер со лба брызги меда и печально покачал головой.
– Это было бы куда забавней! – со смехом воскликнул Гранди. В этот момент Горгона повернулась к нему, легонько касаясь рукой края вуали. Голем мгновенно вскочил на спину Чета, и они галопом понеслись под смех Сирены. Еще бы, у Горгоны было, чем припугнуть их.
– Это все Всадник, – сообщила Аймбри. – Король Хамфри успел сказать об этом перед тем, как и он... А карфагенянин Хасбинбад подтвердил все это.
– Мне трудно оценить проблему концентрации магии в Ксанфе, – сказал он. – Я продолжаю желать, чтобы ее было чуть больше. Достаточно для меня, для моего таланта.
Испытывая глубокое отвращение, он вернулся к ручью. Теперь он заметил недавние следы тех, кто приходил сюда напиться, возможно, всего лишь час назад: и единорога, и грифона. Может быть, и они пересекли невидимый мост, как и он, и заметили источник, так удобно расположенный. Поэтому вода вряд ли была ядовитой...
– Тогда все отлично! Разведи большой костер! – Аймбри явила сценку, в которой Хамелеон пряталась за каменной колонной и украдкой собирала куски сухого дерева и хворост, и все, что только может гореть, – костер должен быть большим, и дым тоже должен быть сильным. Причем когда сентикор будет подбегать к тебе, все время становись за костер.
Аймбри стала продираться сквозь ветки, стараясь добраться до ствола Баобаба. Ствол старого дерева растрескался во многих местах, и через каждую такую трещину кобылка могла пройти достаточно спокойно. Аймбри вошла внутрь ствола дерева.
Некоторого внимания требовала кухня, иначе туда явились бы готовить зомби. Вместо этого Хамелеон взялась за дело сама. С помощью советов леди-призрака они готовили сносные обеды. Хлопот с посудой у нее не было, поскольку на кухне был неиссякаемый магический фонтанчик с антисептическими свойствами: одно полоскание – и все сверкало. Мыться в этой воде забавно, она пенилась и пощипывала тело.
– Ага, заклинание вышибло у него память, – сказала Аймбри королю, – жаль только, что остальные люди из Мандении не попали в зону действия этого заклятья.
– Боюсь, что это не совсем общепринятое расставание, – как ему хотелось, чтобы он не видел жены и сына Трента. Они явно были хорошими людьми, не заслуживавшие своей участи, и Бинк полностью симпатизировал Волшебнику в его горе. – Замок не позволит нам уйти спокойно. Нам придется прорываться силой. Поэтому мы разместили бомбы и...
– Мы уже знаем, – спокойно проговорила Милли, – хотя нам пока никто ничего не сообщил, но когда Хамелеон уехала, то мы поняли, что очередь скоро дойдет и до нас. Да, цепь все еще не разорвана.
– А в чем же состоят мои обычные лошадиные интересы, моя глупость? – не удержалась Аймбри от вопроса. В этот момент чисто женское любопытство подавило в ней все остальные чувства.
– Я хочу, чтобы ты немедленно рассказала мне обо всем, над чем ты так долго трудилась, – сказал Дор своей нареченной. – Да и вообще, для чего ты меня сюда притащила?
– Я знал, что сам ты никогда не сможешь выбраться из этой каши, поэтому вытянул тебя за единственную часть, за которую мог ухватиться – за ногу. Тебе в глаза попала магическая пыль, поэтому ты меня и не узнал. Прости, что мне пришлось усмирять тебя.
Все они прошли в зал, где находились теперь уже бывшие короли Ксанта. Теперь этот зал служил пристанищем Повелителю Зомби и волшебнику Хамфри. Хамфри, очевидно, доставили сюда Чем и Чет, которые специально для этого побывали у Баобаба.
Вдруг до Аймбри донеслось какое-то подозрительное шипение. Летучая змея нацеливалась на кобылку, посчитав, очевидно, что это четвероногое существо задумало вторгнуться на ее территорию. Эта змея была одним из тех волшебных созданий, которые населяли только Ксант и нигде больше не встречались. Хоть змея и называлась летучей, но крыльев у нее не было, а передвигалась она, как бы обвивая и перескакивая с одной невидимой простому глазу воздушной колонны на другую. Эта змея была особенно большая – почти вдвое длиннее Аймбри. Всякий раз, когда она поворачивалась клыками к солнцу, ядовитая слюна как-то особенно зловеще блестела в его лучах. Очевидно, змея была потревожена проходящими тут Бинком и Хасбинбадом. К тому же змея, как существо волшебное, все равно ничего не смогла бы причинить тем созданиям, которые не имели отношения к волшебству. Сам Бинк мог сколько угодно путешествовать по Ксанту, невзирая на опасности, которые представлялись ему в виде разных чудес – нужно было заботиться только о том, чтобы ему не угрожало ничего немагического. Может быть, по иронии судьбы, близкое соседство с Бинком спасло жизнь и карфагенянину, как случилось тогда, когда Аймбри стояла вплотную к королю, который одно за другим выпускал из бутылочек волшебные заклятья Хамфри. Но теперь не повезло ночной кобылке, поскольку змея сейчас была особенно зла, да в довершение всего Аймбри, как известно, была уязвима ко всему. А убежать с территории этой змеи было сейчас никак невозможно – ведь в другой раз Аймбри уже ни за что не сможет унюхать этого следа!
– Таким образом, остается еще два короля, точнее королевы, которые сменят Арнольда, – проговорил в раздумье Хамфри, – а всего их, как мы знаем, должно быть десять. Но кто же тогда оставшиеся два?
Только землетрясение или магия в масштабе катаклизма могли сформировать такой каньон и так быстро. Так землетрясения, о котором он знал бы, не было, это должна была сделать магия. Что говорило о Волшебнике феноменальной мощи.
Но тут в дело вмешался великан-людоед Удар. Он быстро стал увеличиваться в размерах и за короткое время стал вдвое выше человеческого роста и по меньшей мере раз в шесть тяжелее нормального человека. Теперь он уже стоял рядом с Аймбри, соскочив с ее спины. Великан грозно зарычал, и вырвавшийся из его легких воздух шевельнул листья на ближайших деревьях и кустарниках. Вырвав из земли небольшое дерево, великан обломал сучья со ствола и принялся этой своеобразной дубиной сокрушать ряды врагов. Было видно, что людям из Мандении раньше не приходилось сталкиваться с подобным великаном, это был им урок на будущее.
– Что с тобой? – спросила Аймбри, проникая в мозг голема. – Что случилось? – Тут внезапно кобылка почувствовала, что в голове голема крутится какой-то вихрь. Гранди выставлял себя сейчас в самом невыгодном свете!
– Да, конечно, я согласен! – поспешно ответила Аймбри, не понимая, что именно имеет в виду король. Полеты мысли Арнольда уже не раз озадачивали ночную кобылку, и она была уверена, что из Арнольда получится первоклассный король, хоть внутри Ксанта он и не мог применить своих магических способностей.
– Ты не позволишь! – грубо засмеялась Ирис. – Кто, черт побери, ты такой? Ты, бесталанный урод!
– Пока ты должна просто охранять этот браслет как зеницу ока, – посоветовала кобылке Блита. – Просто так, физической силой, этот браслет не разорвать. Здесь нужна только сила волшебства, а ее пока у нас нет.
Бинк забрался в корзинку. Кентавр поднял ее на вытянутой руке насколько мог дальше, так как от Бинка несло жаром. Лишь раздражающие веревки из саламандровой травы мешали выбраться наружу.
Зеркало потемнело, затем прояснилось. И из него уставилась на Бинка толстая бородавчатая жаба. Бинк отпрянул. Затем он понял: это было магическое зеркало, оно показало ему самое сказочное существо – сказочную жабу. «Игра слов. По-английски слова „красивый“ и „сказочный“ пишутся одинаково» – Я имел в виду красивое человеческое существо женского пола, – пояснил он.
– Но король говорит, что это очень важно. Гроза надвигается на нас в виде Следующей волны, и мы ни в коем случае не должны быть беспечными! Король говорит, что Хамфри, кроме того, должен взглянуть на кобылку. Вы должны выехать в течение часа!
– У нас тут есть волшебный ковер волшебника Хамфри. Он когда-то одолжил его нам, но мы так и не вернули ковер назад. Если Хамелеон захочет вернуться в Ругна, она может воспользоваться им. Но мне кажется, что сейчас ей лучше немного побыть здесь!
Аймбри снова материализовалась и молча встала рядом с троном, неотрывно наблюдая за врагом. Он был крупным развитым мужчиной, со светлыми, чуть вьющимися волосами, на его запястье блестел тот самый медный браслет – единственное украшение, какое Всадник носил. Даже сейчас, когда он спал, верхняя губа его была угрожающе приподнята. Да, несмотря на некоторую внешнюю привлекательность, приятным человеком его назвать все-таки было нельзя!
– Наш Ночной Конь – самый умный конь, – гордо сказала Аймбри, – он знает намного больше, чем говорит, в точности как Добрый Волшебник Хамфри.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site101.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site101.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site101.html on line 348