ГРОХОТОМ РАЗЛЕТЕЛАСЬ НА КУСКИ

– У вас полезное задание! – воскликнул король. – Хотя вы еще не до конца узнали Хамелеон. Она меняется день ото дня – хорошеет, но становится все более недалекой, как сейчас. Потом наступает день, когда она превращается в отвратительную старуху, но какая она в это время умница! Сейчас она живет одна. Это не очень хорошо, поскольку в периоды ее наименьшей умственной активности рядом с ней постоянно кто-то должен находиться. Например, ты можешь быть рядом с нею и не давать ей попасть в беду. Через пару дней она начнет умнеть, а недельки через две Хамелеон будет чрезвычайно умной, но при этом такой безобразной, что тебе видеть ее не захочется! Но все-таки она чудная женщина, и в любом случае ей нужна подруга!
– Ах, да, то самое место, куда мы отсылаем опасные вещи и мусор, чтобы от них не осталось и следа, – вспомнила и Блита. – Вот мы, к примеру, отсылаем туда износившиеся и поломавшиеся детали наших медных машин. Тогда у тебя должно получиться! Оттуда уже ничто не возвращается.
– Я думаю, что это не очень хороший вариант, – сказал Бинк, – но, Хамелеон, я всецело полагаюсь на твою интуицию. У меня был еще способ повстречаться с тобой, только мысленно.
– О, теперь я вспомнил. Это было особый случай. Я сделал из него разумное дерево. Когда стараюсь, я могу такое сделать. Для дерева это может получиться. Но, чтобы плавать в океане, черепахе нужны черепашьи рефлексы.
– Шпоры – это настоящее орудие пытки, – подтвердил Икебод, – почуяв силу этих шпор, обычная лошадь сделает все, что ей прикажут. Шпоры – это самое страшное, лучший способ даже просто устрашить лошадь!
– Когда имеешь дело с иллюзией, – серьезно произнес Хамфри, – дело обстоит так, что сам начинаешь в нее верить. Ирис не столько нужна власть, сколько хороший мужчина.
– Я даже не знаю, где находится эта проклятая цепь, не говоря уже о том, каким образом ее нужно разорвать! – воскликнул Гранди. – Хорошо еще, что это не моя задача. Очевидно, король Дор сейчас ломает голову над этой проблемой. Но я лично все-таки сомневаюсь, что подходящая для этого цепь находится в оружейной комнате замка Ругна!
Жители Мандении осторожно приблизились к ксантским разведчикам. Враги несли с собой пеструю мешанину различных видов доспехов, вооружения, значков и прочей воинской утвари, но было видно, что их связывает железная дисциплина.
И все-таки Бинк только на половину верил в это. Знамение придавало происходящим событиям зловещий, пугающий смысл. Смерть приближалась, как предсказывалось, на бесшумных крыльях ястреба все ближе и ближе...
– Нет. Тогда манденийцы соберутся с силами, придут в себя и пойдут на замок Ругна, где находятся женщины. А там вообще не осталось никакой охраны – ни людей, ни зомби. Правда, там есть людоед, но не может же он, в самом деле, находиться в нескольких местах одновременно! Мне совсем не хотелось бы, чтобы наши женщины попали в руки к людям из Мандении. Тогда их участь можно предсказать заранее – ты ведь видела, с каким вожделением карфагеняне гнались за бумажными куклами. Нет, с врагами надо покончить на месте, прямо здесь, пока они не полностью пришли в себя. Я не вернусь в замок Ругна до тех пор, покуда угроза не исчезнет окончательно.
Неукрощенный лес не заставил долго себя ждать. Они ощутили его присутствие. Трое вступили на небольшую полянку, поросшую маленькими хорошенькими желтенькими цветами, и поднялся рой пчел. Они сердито зажужжали над ними, не касаясь и не жаля их, но внезапно отворачивая на близком расстоянии.
Человек запрыгнул к кобылке на спину. Свесив ноги по бокам кобылки, новоявленный седок крепко вцепился руками в ее гриву. По спокойствию и уверенности, с которой хозяин Белого восседал у нее на спине, Аймбри могла судить о том, что он был опытным наездником.
– У нас в Ксанте вообще не знают, что такое шпоры. Люди ездят на животных по их собственному согласию. Вот, посмотри, Аймбри возит меня, поскольку знает, что я не могу передвигаться с такой скоростью, как она. Но разве при этом ты видишь уздечку у нее во рту?
Бинк отправился пешком с набитым рюкзаком, с хорошим охотничьим ножом и дорожным посохом. Его мать настаивала, чтобы нанять проводника, но Бинк был вынужден отказаться – на самом деле «проводник» будет его охраной. Как он может пережить это? И все же, дикая местность, лежащая за деревней, была опасна для путешественников, незнакомых с ней. Немногие люди отваживались ходить по ней в одиночку. Ему и в самом деле было бы безопаснее идти с проводником.
– Потому что, несмотря на свои недостатки, Ксанф весьма приятное местечко. Дряхлый Король не будет жить вечно. Когда он умрет, они будут вынуждены позвать Волшебника Хамфри и он сделает вещи лучше, даже если при этом и будет жаловаться на то, что зря тратит время. Может быть, вскоре родится какой-нибудь новый Волшебник, чтобы занять трон после него. Все как-нибудь утрясется. Как бывало раньше. Что Ксанфу не нужно вовсе, так это, чтобы власть в нем захватил Злой Волшебник, жестокий, который превратит всю оппозицию в брюкву.
Не повернуть ли ему назад? Деревенские жители определенно должны быть предупреждены об этом явлении. С другой стороны, провал мог исчезнуть к тому времени, когда он приведет кого-нибудь еще сюда, чтобы показать его, и его будут звать глупцом. Хуже, его могут назвать трусом, придумавшим историю, чтобы объяснить свой страх перед посещением Волшебника и подтверждением своей бесталанности. Что создано магически, устранено может быть магически. Поэтому ему лучше попытаться обойти провал.
– Ну да, он залил бы огонь, – пояснила она, и тут же поняла, что перед ней типичный мужской тип: сильный, благородный, дружелюбный, но немного недалекий. К счастью, жеребцам не нужно много мозгового вещества, и без мозговых извилин они достаточно привлекательны, не за мозг их ценят.
– Я еще не настолько поглупела, чтобы не понять, что сейчас происходит у тебя в голове, – сказала она. – Мне было бы лучше в Мандении.
Трое девушек закивали, каждая выглядела обиженной и рассерженной. Энергичные движения головой заставили пошевелиться колено девушки, сидевшей напротив Бинка, и еще одна волна чувственных мурашек пробежала по его ноге. Интересно, о чем думает эта девушка, в какую игру играет она?
Хасбинбад тем временем приблизился к небольшому дракончикузомби, который был настолько ветхим даже для зомби, что кости и куски мяса падали с него при каждом движении. Предводитель людей из Мандении взмахнул мечом и ударил им дракона прямо по морде. Физиономия дракона с ужасным грохотом разлетелась на куски – зубы, язык, ноздри, глазные яблоки дождем посыпались на передних жителей Мандении. Дракон сразу пришел в себя после удара и зарычал, изрыгая черно-желтое пламя. Пламя было таким же несильным, как и сам дракон – оно вовсе не было смертоносным и достало лишь ноги Хасбинбада. Но все-таки это было пламя – ноги предводителя людей из Мандении покрылись каким-то зеленоватым налетом, и он с криком попятился назад.
– Но ее лоза может, – указал Трент. – Или, быть может, спокойное тело является превосходной пищей для растущих семян. В Мандении есть осы, которые жалят других насекомых, парализуя их и откладывая в их тела свои яйца. Можешь быть уверен, какой-нибудь смысл в этой дыне есть.
Но жители Мандении все продолжали прибывать. Теперь, похоже, возле Баобаба были основные силы их отряда, поэтому для успешной борьбы отдельных кувшинов и сосудов явно было недостаточно. Манденийцы с удивлением взирали на бегущих собак, которые прежде были их товарищами. Кое-кого собаки даже успели покусать, но людей из Мандении было так много, что пара укусов никак не повлияла на боеспособность их отряда.
Но Бинк опередил его, направив горлышко сосуда в сторону врага. Что-то вырвалось из сосуда, в то время как пущенная жителем Мандении стрела просвистела на расстоянии ладони от головы Бинка и вонзилась в стену за его спиной. Было видно, что стрела во время полета зацепила это нечто из сосуда. Аймбри рванулась посмотреть, что это было такое, и с удивлением обнаружила, что это самый обычный бутерброд – мандениец расстрелял завтрак волшебника.
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
– Вы только покажите нам, где находятся эти выродки из Мандении, – высокомерно бросил вожак кентавров, – а утром мы выдвинемся к этому месту и живо разделаемся с ними!
– Ты ведь знаешь, что те кобылки, которые обзаводились, подобно тебе, половинками душ, всегда сдавали их мне на хранение. Потому что мастерство их становилось хуже, к тому же все они получали награду за дополнительную работу. Ты ведь знаешь, души – жутко ценная вещь, мы гоняемся за ними из всех сил. И только ты одна придерживаешь свое приобретение, упуская благоприятную возможность отличиться. Почему?
– Тогда сгинь, недоучка, – прорычал Хамфри, громко хлопая ладонями. Очевидно, он привык, что его оскорбляют, это составляло часть его жизненного стиля. Может быть Бинку вновь повезло.
Оба кентавра, голем, людоед и ночная кобылка устроились на ночлег возле шатра короля и решили, что будут спать по очереди. Ночного нападения никто не ожидал – вряд ли жители Мандении способны вести боевые действия в ночное время, в то время как даже жители Ксанта – подданные волшебного королевства – и то сильно устали.
– Тогда получай ответ бесплатно. Это просто означает вид магии, который принесет тебе больше неприятностей, чем добра, хотя и дает тебе то, о чем ты просил. Магия, без которой тебе лучше обойтись.
Все это значительно понижало романтический аспект. Действительность всегда оказывалась менее волнующей, чем иллюзия. Для него альтернативой, все-таки, оставалась возможность вновь отправиться в дикую местность и продолжить свою миссию, которая, как он подозревал, окажется тщетной. Его счастье и так уже было значительно растрачено, шансы добраться до замка Доброго Волшебника были не так уж велики. Он будет глупцом, если не примет предложение Волшебницы.
Новая опасность грозила ей: на этот раз это был кратер уха сфинкса. Но Аймбри решила остаться там – по крайней мере ухо не могло проглотить ее.
Что за глупый вопрос!? Аймбри подосадовала на свою несообразительность и тут же просигналила сентикору, что все, что им было нужно в этом замке, так это поскорее разыскать Доброго Волшебника Хамфри.
Станк молодцевато козырнул, и в ответ ночная кобылка махнула хвостом. Гном зашагал в северном направлении, в то время как Аймбри направилась к югу. Очевидно, призыв на военную службу оказался в действительности не таким уж страшным, как во сне. Ну, конечно же, счастье Станка заключалось еще и в том, что гномы не вступали в открытые столкновения с жителями Мандении.
Аймбри перемахнула через ров, прошла через ядовитые растения и сквозь толщу стены и шагнула внутрь серой громады замка. Какое-то привидение увидело ее, заколыхалось в воздухе и исчезло, и снова наступила гнетущая тишина. Аймбри стала медленно пробираться к тронному залу. Еще рывок – и Аймбри прошла через стену, очутившись внутри зала. Вот он – Всадник – злейший враг ее и всего Ксанта – спящий, он сидел на королевском троне, держа в руках жезл и нацепив на голову золотую корону. Какое тупое самодовольство!
Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией дерево.
Уже идя с новым посохом, Бинк примерно час размышлял о природной селективности магии. Растения с самыми эффективными заклинаниями выживали лучше других, поэтому стали более распространенными, но как часто проходят здесь путешественники с ножами? Затем он понял, что мог бы найти хорошее применение этому отталкивающему заклинанию, если бы ему удалось срезать посох с такого дерева. Станет ли он отражать атаки, направленные на Бинка? Очевидно, подобная магия предназначалась для защиты от драконов, бобров и других обладающих острыми зубами животных и Бинк определенно чувствовал бы себя в большей безопасности, снабженный анти-драконьим посохом. Нет, срезанное дерево умрет и его магия исчезнет, но, может быть, семечко от него...
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
– Это единственная гарантия безопасности, подтвердил Трент. – То, что Хамфри не пошевелится, не рассчитывая получить гонорар. Тем не менее, беспокоиться об этом надо будет, когда мы выйдем из дикой местности. Возможно, тогда какой-нибудь выход найдется.
Подбодренный этими словами, и к тому же помня, что Икебод, несмотря на свое манденийское происхождение, все же не глупец и тоже хочет оставаться невредимым, дневной конь осторожно шагнул вслед за Аймбри навстречу пропасти. – Не бойся, смелее вперед, – успокоил его Гранди, – ты не свалишься вниз! Тут перила с обеих сторон! Только в центре их нет, там пролом. Он образовался, когда безмозглая гарпия врезалась в мост и снесла часть перил!
Аймбри тем временем осторожно продвигалась вперед, стараясь вовремя обнаружить людей из Мандении. С севера дул слабый ветерок, помогая огню распространяться дальше к югу, и все, что было способно двигаться, бежало от этого пожара. Огонь в Ксанте был широко распространен: здесь полно разных огнедышащих драконов, огненные птицы, светлячки больших размеров, саламандры – все эти создания постоянно извергали огонь. Но это было совсем другое – этот огонь не поджигал растений, не иссушал водоемов. Пожар, который устроили жители Мандении, могла потушить разве что выведенная из себя туча. В Ксанте из любого положения был выход, на любую проблему нашлось бы соответствующее решение. Но все равно Аймбри было ясно, что жители Мандении чрезмерно злоупотребляют гостеприимством этой земли, пусть это гостеприимство было только выдуманным самими захватчиками.
Непроизвольно Бинк почему-то начал ей верить. Дух действительно казался искренним. Возможно, это казалось только по контрасту с альтернативой: быть съеденным драконом или утонуть в реке.
Девушки кивнули... и каждая на мгновение выглядела ужаснувшейся. Бинку было интересно, какая из трех в действительности была изнасилована. Затем он спешно скорректировал свои мысли: которая обвиняет? Он надеялся, что это не та, что сидит напротив него.
– Надо же, как все устроено, – сказал Всадник восхищенно, – своеобразная система оплаты! Или вот взять Ксант: тут надо платить подати, или в противном случае тебя заставят заглянуть в дырку в тыквенной кожуре – тогда-то ты окажешься как бы в тюрьме, из которой ни за что не выбраться без посторонней помощи.
Пляж был иллюзией. Бинк попал в самую элементарную ловушку. Что лучшего может придумать морское чудовище, чтобы поймать добычу, чем исчезающий пляж, превращающийся в глубокую воду?
– Теперь ты получишь по заслугам, аргус! – радостно визжала издалека гарпия. – Даже мерзавец вроде тебя не может игнорировать катоблепаса.
– В чем дело, Милли? – спросил он, помедлив. Бинк заминировал замок, но не питал никакой злобы к его несчастным обитателям. Он надеялся, что его блеф сработает, так что не возникнет необходимости уничтожать дом призраков, которые не несли ответственности за действия замка.
Но когда он повернулся, тело его реагировало несколько медленней его мыслей. Бинк обнаружил позади себя мужчину с мечом наизготовку.
Бинк понимал, что, если план удастся, у Трента не будет никаких шансов уцелеть. Если они по незнанию казнят Злого Волшебника то того, как тот трансформирует Бинка, он навсегда останется фениксом. Хамелеон останется одна, хотя и выздоровеет. И ответственность за все это ляжет на плечи его собственного отца. Неужели из этого положения нет выхода?
– Где Хамелеон? – спросила она, явившись женщине во сне. Как знать, вдруг это была гостья, которая помогла бы разобраться в этой ситуации.
Когда туча окутала вражеских солдат, те стали кашлять и зажимать носы. Они основательно наглотались и надышались этого мерзкого запаха, десятой части которого хватило, чтобы Аймбри на сутки потеряла аппетит. Однако туча продолжала разрастаться, угрожая достичь и того места, где стояли Бинк и Аймбри. Но случайно налетевший порыв ветра отогнал тучу подальше. Ночная кобылка вдруг подумала, а был ли этот ветерок случайным, как и все мнимые случайности, которые не раз выручали Бинка.
– Вот так и должна восприниматься качественно сделанная иллюзия, – удовлетворенно потерла руки королева Ирис. – Теперь, когда большинство их животных убежало, они будут продвигаться намного медленнее!
Но туман не кончался. Как он найдет замок, если ничего не видно? Ирис не смогла обмануть его, но ей удалось эффективно ослепить его. Может быть, он лично и не может быть остановлен магией, но его талант, казалось, не заботился о благополучии других людей, несмотря на отношение к ним Бинка. Он-то выживет, даже если Хамелеон умрет. Эта жизнь его не обрадует, но с точки зрения его магии, все было в порядке.
Рассвет уже был в полном разгаре. Это было то самое время, которое во что бы то ни стало надо перенести – или не выдержать и скорее мчаться назад в тыкву. Ноги Аймбри дрожали, ноздри раздувались. Глаза и тело ее стали привыкать к свету.
«Моя жена, мой ребенок! – умоляла тень. – Они голодают, они скорбят, не зная о моей судьбе. Я должен рассказать им, где растет серебряное дерево, которое я нашел перед смертью».
Бинк вспомнил из своего собственного горького опыта встречу с этой шайкой не так много времени назад. Наевшись сумасшедших ягод, троица притаилась в засаде около одной из тропинок за деревней, просто ища приключений. Бинк и его друг попали в эту ловушку и оказались в облаках ядовитого газа, что было талантом Потифера, в то время, как Зинк делал магические ямы под ногами, а Джама материализовывал летающие мечи, от которых им приходилось отклоняться. Вот такое развлечение!
Тем временем куклы, которые были раскрашены точь-в-точь под цвет обнаженного человеческого тела, продолжали двигаться, издавая при этом соблазнительное хихиканье и смешки. Ничего удивительного не было в том, что люди из Мандении с таким упорством преследовали мнимых красавиц.
– Почему ты не оставил Хамелеона и не сбежал в джунгли? Тебе одному, Бинк, я отвечу. Отбросив в сторону моральные соображения – что я тоже учитывал – я подсчитал то, что в Мандении называют шансами. Когда ты улетел в замок Доброго Волшебника, что твои шансы на успех составляют три к одному в твою пользу. Если бы ты потерпел неудачу, я все равно остался бы в безопасности. Так что нужд покидать Хамелеона у меня не было. Я знал, что Ксанфу нужен новый Король, так как, по всем сведениям, Король-Шторм сдавал очень быстро. Шансы, что Старейшины найдут более компетентного Волшебника, нежели я, на эту должность, тоже были три к одному. И так далее. Сложив все вместе, я понял, что мои шансы получить трон равны девять из шестнадцати, и лишь три из шестнадцати падали на казнь. Это гораздо лучше, чем одному бороться за выживание в джунглях, шансы на это я оценил как один к двум. Понял?
– Да, и волшебный талант его заключался как раз в том, что он мог связывать в невидимую линию две точки – человеческий глаз и дырку в кожуре одной из тыкв. Вот таким образом ему удалось наложить заклятье на всех нас. Если ты постараешься хотя бы лягнуть его, то тогда он попросту превратится в обычную лошадь, а он ведь гораздо сильнее тебя.
Казалось, сейчас королева Ирис из кожи вон лезет, чтобы отблагодарить короля Арнольда за то, что он дал ей возможность в будущем стать королевой.
Тень неумолимо вливалась в его тело, охлаждая плечо глубже к спине и груди. Бинк ощущал вторжение с плохо подавляемым отвращением. Как можно терпеть это вторжение мертвеца? И все же он должен делать это, во всяком случае, некоторое время, иначе дракон быстро превратит его самого в тень. Может быть, предпочтительней это? По крайней мере, он умрет человеком.
– Само собой. Я ведь тоже занимаюсь подобным делом, – и повелитель мертвецов снова перенес внимание на призрак. – Возле Спектрального озера, лет этак семьсот назад, я был тогда зомби Джонатаном, тогда я дружил с одним привидением. Ты...
– Они были хорошенькими? – в темноте мелькали ее руки, ему были слышны негромкие шлепки грязи и шорох соломы. Но в целом все было непонятно. Может, она намерена выстроить кирпичный туалет?
Тем не менее, если она Волшебница, ее уловка будет быстро разоблачена проницательностью Волшебника. Таким образом, правда станет известна.
Напрягая мышцы, он неожиданно понял, что именно это было настоящей причиной требования Фанчен занавески для туалета. Не за тем, чтобы прятать свое неприглядное тело, а для хранения кирпичей – чтобы они были укрыты от посторонних глаз до момента побега. А он так и не догадался.
– Мандения существует в разных временных измерениях, и она очень велика, – терпеливо сказал голем, – временное измерение насчитывает тысячи лет, а размеры территории намного значительнее, чем наш Ксант. Нам нужно знать, из какой эпохи и какой части вашей страны ты прибыл сюда. Тогда Икебод сопоставит твой рассказ с теми книгами о жителях Мандении, которые есть у него, и тогда мы уже сможем кое-что узнать о нашем противнике!
– Сейчас не так много, как раньше, когда я построил этот замок и спрятал его. Только по-настоящему решительные находят сюда дорогу. Вроде тебя.
Аймбри схватила зубами путы, крепко стягивавшие руки ученого, и яростно принялась терзать их. Зубы у нее были острые, поэтому она довольно быстро справилась с веревками. Но эта задержка все испортила: часовой вернулся на пост и моментально заметил, что происходит.
Аймбри в гневе резко взмахнула хвостом, но Повелитель Зомби демонстративно отвернулся. – Моя основная задача заключается в оживлении мертвых, а не в убийстве живых, – промолвил он, – сегодня я принял на себя ответственность за уничтожение стольких жизней, сколько я не убивал на протяжении всего своего существования. Я признаю необходимость, но все-таки питаю отвращение к жестокой реальности. Надо все-таки надеяться, что Провал сдержит жителей Мандении, и таким образом жестокостей будет меньше!
Хорошо еще, что Аймбри, когда дематериализовывалась, могла двигаться по воде с такой же скоростью, как и по суше. То, что не удалось бы сделать обычной лошади в этих условиях, блестяще получилось у ночной кобылки – в мгновение ока она оказалась недалеко от места, где проживала эта самая Сирена.
Затем люди из Мандении, тщательно прицеливаясь, принялись выпускать свои стрелы по засекам жителей Ксанта. – Черт побери, – пробормотал кентавр Чем, – мы должны были предвидеть это раньше!
– Почему нет? Ведь пока медный браслет находится у тебя на ноге, Всадник будет знать, что именно ты его лошадь. Если ты снимешь браслет, он может подумать, что ты другая лошадь, просто похожая на сбежавшего от него коня, особенно если мы тебя перекрасим, допустим, в какую-нибудь темную масть!
Теперь весы в голове Бинка сдвинулись. Он верил, что она была из Ксанфа и не предала его. Факты подтверждали это. Насколько сложными могут стать махинации Трента? Может быть, у кого-нибудь есть манденийская машина, которая каким-нибудь образом узнает новости внутри Щита? Или, более вероятно, у него есть магическое зеркало, которое он держит в магической зоне подле Щита, поэтому он может узнать внутренние новости. Нет, в этом случае он смог бы определить расположение Магического камня сам.
Хамелеон тоже... Это было неприятно. Такая красивая девушка, сожранная опутывающим деревом, разорванная на куски зомби... замок... невозможно будет избежать свирепого возмездия леса. – Может быть, ты уговоришь позволить нам уйти, чем допустить подобное?
К черту талант, в ярости подумал Бинк. Ему лучше было перестать заботится о деталях и начать заботиться о моем душевном благополучии. Я убью себя манденийскими средствами, если решу, что жить дальше не стоит. Поэтому ты спасешь меня совсем, если позволишь этой враждебной магии помешать мне спасти Хамелеона. Что ты тогда будешь делать?
– Я не верю, что твоя бомбовая угроза поможет твоему побегу, Бинк. Замок, как таковой, не является разумным. Он лишь реагирует на определенные стимулы. Он может позволить уйти Хамелеону, но не тебе. В его восприятии ты – Волшебник, следовательно, должен остаться. Ты, может быть, перехитрил Ругна, но он не поймет полностью природу твоего замысла. Таким образом, зомби будут тебе препятствовать, как и раньше.
– Только если ваша основа не лучше моей, – указал Трент. – Если нет, то вы никогда не отличались бы от меня намного. Вы просто не попадали в нужную ситуацию. Так что лучше, если вы обнаружите это, чтобы не стать бессознательными лицемерами.
Дракон стал кружить, пытаясь учуять Бинка. Его огромный нос прошел над пещерой и туда хлынул пар. Тень в тревоге отодвинулась. Затем дракон успокоился, оставив на время поиски. Он знал, что рано или поздно добыча выдаст себя. Когда дело доходит до ожидания, дракон приспособлен к этому лучше, чем человек.
Помолчав, королева продолжила: – Все-таки странно, как иногда все получается. Я вышла замуж за Трента по расчету, желая через него получить доступ хоть к частичке власти. Но он оказался сильнее и лучше, чем я думала, и вместо того, чтобы подчинить его себе, я позволила подчинить себя его воле. И знаешь, самым странным было то, что мне нравилось подчиняться ему. Я могла бы даже любить его... Но предыдущая его любовь скончалась еще до того, как он вернулся в замок Ругна. У него был сын. Какое-то непонятное заболевание унесло и жену, и ребенка, он никогда ничего не рассказывал мне об этом. Возможно, он полагал, что, полюбив меня, он совершает бесчестный поступок по отношению к своей первой жене. Я иногда даже завидовала его скончавшейся жене из Мандении!
Он вновь наклонил голову и услышал шорох слишком близко. Бинк подпрыгнул, выхватил нож и, сделав несколько шагов, увидел сквозь деревья невероятное зрелище.
– Если уж на то пошло, у тебя есть и половина Души, – продолжал Конь. – Ты тогда помогла тому людоеду не свалиться в пропасть и в качестве платы за помощь взяла половину души кентавра, поскольку все, что тогда тебе было нужно, это лишь взглянуть на радугу. Да, женщины никогда не отличались логикой.
– Почему нет? Ведь пока медный браслет находится у тебя на ноге, Всадник будет знать, что именно ты его лошадь. Если ты снимешь браслет, он может подумать, что ты другая лошадь, просто похожая на сбежавшего от него коня, особенно если мы тебя перекрасим, допустим, в какую-нибудь темную масть!
– Что тебе нравится в женщине? – спросила она. – Пышность? – Она стала исключительно сладострастной с преувеличенно кувшинообразной фигурой. – Юность? – Неожиданно она стала выглядеть четырнадцатилетней, очень хрупкой, стройной и невинной. – Деловитость? – Теперь она была одета в консервативном стиле и на вид ей стало лет двадцать пять, внешность ее была привлекательной, но деловой. – Зрелость? – Она вновь стала сама собой, но вполне одетой. – Воинственность? – Вновь амазонка, коренастая, но очаровательная.
– Ты знаешь, я вышла за него замуж только потому, что хотела стать королевой. Если у тебя нет возможности получить власть, то в таком случае лучше всего стать супругом человека, человека обладающего этой властью. Это, собственно говоря, был брак по расчету, мы оба никогда не строили никаких иллюзий насчет того, любим ли мы друг друга. Ему нужно было срочно жениться, поскольку совет Старейшин, который и сделал его королем, требовал чтобы он женился. Потому-то он и женился на мне, чтобы не допустить всякой возни вокруг холостого короля и так далее.
Затем они обнаружили нечто вроде библиотеки. Толстые старые книги и свернутые пергаменты лежали на полках вдоль стен. В центре комнаты за полированным деревянным столом сидел Трент, всматриваясь в раскрытый том.
На десерт у них было шоколадное печенье домашней выпечки, чуть подгоревшее. Этот последний штрих делал его настолько подлинным, что Бинку было трудно сохранить свое недоверие. Даже пользуясь иллюзией, она кое-что знала о кулинарии.
Бинк растер кисти рук, пытаясь утишить боль, удивленный самоуверенностью генерала. Мужчина был хорошо сложен, но не был крупным. Бинк был моложе, выше и явно сильнее. Если он будет действовать быстро, сможет удрать.
– Вечные чернила! – восхитилась королева, – значит, любая подпись на любой бумаге останется нестираемой и несмываемой? Ну тогда почему этот кувшин поставили сюда вместе с напитками?
Грифон опустился на землю, сложив широкие блестящие крылья. Его львиный хвост свился кольцами, а передние лапы с огромными львиными когтями прочертили в грязи борозды. Орлиная голова повернулась к Тренту.
– У многих очень хороших созданий тоже совсем нет души, – возразила Чем, – я, например, совсем не знаю, как распределяются души для людей и полулюдей. Ведь многие из наших драконов куда более мирные создания, чем эти жители Мандении!
– Зато я знаю, – сказал Траян, – ты хороша собой, и с каждым годом хорошеешь все больше и больше. Тебе не нравится доставлять людям горе, и эта душа способствует этому.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site112.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site112.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site112.html on line 345