В ЭТОМ СЛУЧАЕ

– Я не вернулся! Я мертв, возвратился только в виде тени, чтобы рассказать тебе о дереве. Возьми его, пользуйся им, иначе вся моя борьба была зря. Обещай мне!
Хамелеон стала с серьезным видом изучать царапину на колене Аймбри – можно было даже подумать, что это мать, беспокоящаяся за здоровье своего ребенка. Хамелеон не была врачом, но для того, чтобы определить степень опасности раны, не требовалось большого врачебного опыта, достаточно было одного лишь представления о ранах, наносимых пресмыкающимися. – Да, тебя действительно ужалила змея, – подытожила Хамелеон, – и пораженное место все опухло!
Вскоре кентаврам пришлось сделать небольшой привал, поскольку они должны были подкрепиться – они ведь не лошади, чтобы так просто по пути щипать траву. Аймбри еще подумала, что вот до чего доводит кентавров их отличие от нормальных лошадей. Еще бы – ведь для того, чтобы поддерживать в форме огромные тела, кентаврам приходилось поглощать огромные количества разной снеди, и всю эту провизию они должны были пропустить через обычный человеческий рот. К счастью, кентавры, собираясь в поход, предусмотрели и это, поэтому у них были специальные, обогащенные витаминами и калориями продукты, но все равно, это дела не меняло. Аймбри решила, что быть кентавром все-таки невыгодно.
– Я могу попытаться, – ответила Аймбри, – но тогда я рискую свалиться в Провал, так как я не могу воспользоваться какимнибудь инструментом вроде рычага или топора. В этом случае мне придется встать на мост, материализоваться и попытаться ногами выбить из-под него опоры. Для этой работы как нельзя лучше подошли бы человеческие руки и инструменты. – Аймбри неудобно было признавать, что люди оказываются тут более способными, чем лошади, но ничего другого ей не оставалось.
Икебод птицей взлетел на спину лошади. Она сделала мощный прыжок, уворачиваясь от уже свистящего меча. Но сейчас она была на пространстве, которое было достаточно хорошо освещено, и потому была материальной и, следовательно, уязвимой.
Едва он пришел к этому заключению, солдаты снова шагнули на решетку, роняя грязь на Бинка. Они стояли в тени крыши, пока один из них не отомкнул, сидя на корточках, небольшую дверь в решетке и не откинул ее в сторону. Потом они сбросили через это отверстие еще одного человека. Это была женщина Фанчен.
Дневной конь не очень жаловал Гранди, но тут он смягчился: – Это чудовище в человеческом обличье, – пояснил он.
– Можно его не бояться, – эхом повторила Аймбри, – но в любом случае эти мечты лучше тех снов, которые я доставляла!
Тем временем жители Мандении подтащили новый запас стрел и снова стали прицельно стрелять по кроне дерева. Голди, используя волшебную палочку, отводила стрелы от себя в ближайшее озеро, в котором тоже жили какие-то чудовища. Но людей было слишком много, и вскоре они, расхрабрившись, подскочили к эвкалипту и стали взбираться на него.
– Шанс иметь приличную жизнь в сельской местности, – продолжал моряк тоном, не оставляющим сомнений в его одержимости этой целью. – Иметь собственную землю, выращивать хорошие урожаи, понимаете? И мои дети, владеющие магией, настоящей магией – я, наверное, все еще не верю по-настоящему, но так приятно хотя бы помечтать.
Теперь сентикор, покончив с костром, снова нацелился на них. – Так, лошадушка, готовься, ты на очереди! – гордо возвестил он. Аймбри тем временем выбрала участок у стены замка, где дым сгустился особенно сильно. Сентикор шагом победителя направился вслед за ними. Он был уверен, что теперь добыча не уйдет от него.
Архивариус хлопнул Аймбри по холке: – Кстати, как прикажешь определить, кто же такой кентавр – ведь у него черты и человека, и коня! Но вот в Мандении волшебство не признается реальной вещью, потому животные считаются тупыми и бессловесными созданиями. А это ведет к ужасным вещам. Поэтому я и предпочитаю жить в Ксанте!
– Да, но только при помощи дракона и вида скал на дне пропасти, – съязвил Троян, – а твоя задача состояла в том, чтобы как следует застращать его еще до того, как он выйдет из дома. К тому же, драконов не следует демонстрировать слишком часто, а то спящие просто-напросто привыкнут к ним и перестанут обращать на них внимание. И твоим подругам придется тяжелее – их работа усложнится. Впредь ты должна избегать часто использовать спецэффекты.
Аймбри схватила зубами путы, крепко стягивавшие руки ученого, и яростно принялась терзать их. Зубы у нее были острые, поэтому она довольно быстро справилась с веревками. Но эта задержка все испортила: часовой вернулся на пост и моментально заметил, что происходит.
Но веревки здесь не было. Он шагал вдоль деревьев по краю джунглей и искал свисающую лиану. Будет отлично, если он сможет оторвать кусок.
– Они останутся здесь ровно столько, пока будет чего грабить! – сказал Гранди. – Паук подтверждает то, что мы сами видели. Эти жители Мандении – жестокие существа, драконы в человеческом облике, а во главе их стоит умный и жестокий вожак. Только грубая сила может их остановить. Вот что мы уже знаем о жителях Мандении!
Но факты – вещь упрямая, они часто опровергают логику. Королю Бинку удалось уничтожить одного врага физически, но при этом он пал жертвой другого врага магически. Надо было полагать, что и тут свою зловещую руку приложил печально известный Всадник.
Аймбри нерешительно затопталась на месте – если она пойдет в замок, то тогда наверняка предаст Ксант своей слабостью, но если она не пойдет туда, то тогда волшебная страна неминуемо потеряет свою независимость! Что делать?
– Ты очень разумный парень. Оставайся ночевать, а утром я покажу тебе прямую дорогу домой, защищенную от опасностей.
Раньше она твердо верила, что дневной конь ее друг и союзник. Но, как оказалось, это было глубокое заблуждение. С самого начала он обманывал ночную кобылку, убегая от нее подальше в тот самый момент, когда она могла бы прочесть его мысли. А затем, встречая Аймбри уже в обличии известного ей Всадника, он еще больше узнавал о ней, и снова превращался в коня, чтобы притворно отпустить ее на свободу и следить за ней. Как хладнокровно он все рассчитал, чтобы достичь своих целей! Он заставил ночную кобылку поверить себе! Он использовал ее, Аймбри, как средство, при помощи которого он лучше узнал весь Ксант, разузнал о заколдованных дорогах, о невидимом мосте и о всех тонкостях обороны волшебной страны! Таким образом именно на Аймбри ложилась ответственность за, хоть и непредумышленное, предательство, именно из-за нее все короли и королевы оказались в тыкве! Все то, что дневной конь говорил ей о личных мотивах поступков Всадника, который даже разрешил ей удрать из карфагенского плена, оказались, однако, чистой правдой – он специально хотел, чтобы Аймбри знала это. Конечно же, это исчадие ада в любом из своих обличий – конском или человеческом – было заинтересовано в том, чтобы ночная кобылка оставалась на свободе – ведь так она была полезна даже больше, чем любой засланный жителями Мандении в тыл Ксанта шпион! Вот уж поистине: остерегайтесь Всадника! Ах, если бы только она знала это раньше!
– Запросто! Оно ведь для того и предназначено! Этот манденийский книжник, Икебод, начал было регистрировать в своей книге все находящиеся в оружейной комнате заклинания по указанию короля Арнольда, и это заклинание он обнаружил как раз перед тем, как все обитатели замка были отосланы отсюда. К сожалению, у архивариуса не было возможности завершить свою работу – здесь полно всякого добра, и даже мы, привидения, часто просто не понимаем, для чего нужна та или иная вещица!
Королева Ирис, услышав это, даже дышать перестала. Аймбри, уловив ход мысли старого кентавра, явила перед ними сценку, которая представляла собой сплетение сверкающих молний. Для чего только он затеял эту болтовню!
Они двинулись было дальше, но содрогание земли становилось все сильней, превратившись в размеренный шаг какого-то внушительного животного. И все-таки они ничего не видели. Теперь звук раздавался прямо у них за спиной и неотвратимо приближался.
– Этого мало, – сказал Траян, – мастерство заключается не в желании постараться. Это качество должно быть присуще работнику. И если ты его утеряла, значит, оно к тебе уже не вернется. В таком случае, глубокоуважаемая Аймбри, вас придется заменить.
– Насколько я могу судить по его реакции, – сказала кобылке Хамелеон, – ты только что информировала его о близости карфагенского отряда, и потому он хочет бежать отсюда как можно скорее!
Хамелеон, увидев чудовище, пронзительно вскрикнула и едва не свалилась со спины лошади. Еще бы – в отличие от злосчастного Всадника, она совсем не была профессиональной наездницей – одно неловкое движение, и она тут же окажется в пасти сентикора. Аймбри пришлось немного затормозить, давая бедной женщине возможность поудобнее устроиться и крепче ухватиться руками за ее многострадальную гриву. Затем она снова бросилась в стремительный галоп. Бегать ей пришлось по кругу – параллельно рву, который ограничивал ее свободу лишь пятачком, на котором стоял замок. Чудовище тем временем следовало по пятам. Аймбри резко затормозила и развернулась, одновременно изогнув тело таким образом, чтобы Хамелеон по инерции не слетела с ее спины, и помчалась в другом направлении. Но вскоре ей стало ясно, что это совсем не выход из положения – до тех пор, пока ей не удастся каким-то образом избавиться от сентикора, ей не удастся и целиком сосредоточиться на исследовании замка и разузнать что-нибудь о местонахождении этого Доброго Волшебника.
– Но как же ему удалось добраться до вас? – непонимающе произнесла Аймбри. Конечно, Хамелеон предупредила ее заранее, что все может произойти очень быстро, но все-таки не с такой же непостижимой скоростью.
– Что ж, нам, видно, придется вместе быть пленниками, – сказал Бинк, вновь оглядывая яму. Она оставалась столь же мрачной, что и прежде. – Как ты думаешь, нас собираются кормить?
Когда Трент станет Королем... Проект, определенно, был привлекателен, можно сказать, зачаровывающим, но не такой ценой. Мгновение Бинк колебался. Простым движением своей мощной лапы он мог раздавить Злого Волшебника, навсегда покончив с угрозой.
В этой сценке Аймбри явилась закутанной во все черное женщиной с ниспадавшими на спину черными волосами (ее собственная грива!). А хвост превратился в юбку. Аймбри заговорила. Юбка же сейчас была нужнее хвоста, поскольку пока не было необходимости отгонять мух, да и кроме того юбка сама за себя говорила кое-что о хозяйке. Люди всегда оборачивают тканью свое тело, как будто бы они своего тела стыдятся, это была одна из многих странностей, которые, по мнению Аймбри, были присущи людям. «Кто вы?» – осведомилась она с чарующей улыбкой. Было видно, что уши коня недоверчиво дернулись. Вдруг конь взвился свечой и галопом бросился назад, туда, откуда он только что прискакал. Вздох сожаления вырвался у Аймбри. «Ну что за красавчик!» – подумала она восторженно. По всей видимости, он испугался человека. Если бы она знала это заранее, то приняла бы какое-нибудь другое обличье, к примеру, говорящей птицы. Если ей доведется встретить этого коня еще когда-либо, то она поведет себя более осторожно.
Оставшиеся карфагеняне стали вести себя более осторожно, так как поняли, что у Ксанта есть еще оборонительные резервы. Они построились снова в некое подобие тарана, выставив щиты вперед, но это не принесло успеха, так как растения произрастали у стены и у ворот особенно густо. Тогда люди из Мандении, сгрудившись, стали совещаться, время от времени поглядывая по сторонам. Наконец они приняли какое-то решение.
Они очутились в монументально оформленном, убранном в характерном для Ксанта стиле зале. Все короли сидели там. Точнее говоря, это были их двойники, которые, однако, обладали разумом. Король Трент, облокотившись на подлокотник кресла, играл в карты с волшебником Хамфри и Повелителем Зомби. Король Дор мило щебетал с мебелью, а недавно прибывший король Бинк спал на кушетке, набираясь, по-видимому, сил.
У людей из Мандении был в запасе целый день, чтобы прийти в себя, перегруппироваться и продвинуться на соответствующее расстояние. Очевидно, они не теряли времени даром. Рано утром они по главной дороге прибыли к Провалу. Очевидно, они сами старались не сходить с дороги, зная, что отклонение вправо или влево с более-менее безопасного пути грозит им встречей с неизвестными и опасными чудесами, которыми была прямо-таки нашпигована загадочная страна.
– Мандения существует в разных временных измерениях, и она очень велика, – терпеливо сказал голем, – временное измерение насчитывает тысячи лет, а размеры территории намного значительнее, чем наш Ксант. Нам нужно знать, из какой эпохи и какой части вашей страны ты прибыл сюда. Тогда Икебод сопоставит твой рассказ с теми книгами о жителях Мандении, которые есть у него, и тогда мы уже сможем кое-что узнать о нашем противнике!
Но неожиданно Хамелеон блестяще решила эту проблему. – Скорее пройди через стену! – крикнула она. Но совет этот был бесполезным – сейчас был день, а не ночь, а днем волшебные свойства кобылки не имели силы. В подтверждение своих слов Аймбри явила перед женщиной образ измученной лошади, беспомощно тыкающейся в стену замка. Кобылка чувствовала как Хамелеон крепко вцепилась в ее гриву – она была впечатлительной женщиной и слишком близко принимала все к сердцу, даже если это происходило во сне.
– Запросто! Оно ведь для того и предназначено! Этот манденийский книжник, Икебод, начал было регистрировать в своей книге все находящиеся в оружейной комнате заклинания по указанию короля Арнольда, и это заклинание он обнаружил как раз перед тем, как все обитатели замка были отосланы отсюда. К сожалению, у архивариуса не было возможности завершить свою работу – здесь полно всякого добра, и даже мы, привидения, часто просто не понимаем, для чего нужна та или иная вещица!
Казалось, что все выходит складно и скоро закончится, несмотря на отдельные накладки, которые, право, ничего уже не могли изменить. Манденийцев оставалось около пятидесяти человек, и им было трудно маневрировать на узком пространстве, которое было заставлено каменными статуями. Еще немного – и у карфагенян совсем не останется сил для того, чтобы идти штурмовать надежно защищенный волшебными растениями замок и выручать своего предводителя. День тем временем клонился к вечеру. Когда наступит ночь, сила Аймбри многократно увеличится, поскольку она тогда будет совершенно неуязвимой для любого рода ударов. А пока что нужно было сохранять постоянную бдительность и держаться поближе к Горгоне, поскольку пока еще люди из Мандении не осознавали, какая роль отведена ей, ночной кобылке, во всех этих событиях. Если бы враги узнали это, то они, конечно же, сразу бы нейтрализовали ночную кобылку, и тогда у них появилась бы явная возможность одержать победу.
Но предать свою родину Бинк не мог. На подгибающихся ногах он сделал шаг вперед.
– Прочь! С дороги! – кричал он удивительно громким голосом, заставляя сражающихся и раненных, которые все еще пытались остановить вихляков, убраться в сторону. – Мы сожжем их! Саламандра! – И Бинку: – В левую сторону! В левую!
Бинк изучал странную молчаливую пару. Она смутно напоминала ему вдову и сына Дональда-тени, с которым он говорил о серебряном дереве, чтобы они могли больше не мучиться в нищете. Сходство было не во внешности, так как эти люди выглядели лучше и явно не страдали от нищеты. Оно лежало в сфере глубокого горя. Может быть, они тоже потеряли своего мужчину? И пришли к Тренту за какой-то помощью? Если так, они выбрали не того Волшебника.
– Прекрати, Чилк, – сказала Сабрина. В этом заключался талант Чилка: стена. Магия Чилка как бы дополняла талант Сабрины, видимость без содержания уступала тут содержанию без видимости. Стена имела площадь всего шесть квадратных футов и, как и большинство проявлений магических талантов, была временной, но зато крепкой, как сталь, в первые несколько мгновений.
– В таком случае, – торжественно начал Арнольд, – я, обладая всей полнотой власти в королевстве Ксант, с ведома и одобрения Совета Старейшин, с этого момента изменяю правила наследования королевского трона в нашей стране. Отныне трон может наследоваться лицом, как мужского так и женского пола, знакомым с волшебством и чародейством, – тут кентавр на минуту прервался, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и при этом посмотрел на Ирис сквозь стекла своих очков. – А также я объявляю, что в случае необходимости волшебница Ирис вправе унаследовать трон после меня, а волшебница Айрин после волшебницы Ирис, если того потребуют складывающиеся обстоятельства! Это делается в целях скорейшего разрешения возникшего кризиса.
Как раз посередине этого пространства и стоял белый конь, он весь так и переливался белизной. Его грива и хвост были серебристо-молочного цвета, копыта тоже отливали серебром. Уши его тревожно ходили из стороны в сторону. Поистине, это было само совершенство.
– А он сможет остановить Всадника? – продолжала Аймбри, хотя она не очень хорошо представляла себе, какую именно еще угрозу мог таить в себе этот Всадник кроме того, что он был одним из помощников Хасбинбада.
Но в тот момент, когда жуткие челюсти уже смыкались вокруг них, морской змей исчез. На его месте хлопало крыльями ярко раскрашенное безобидное насекомое. Трент аккуратно поймал его и одной рукой посадил на свои волосы, где оно и осталось, изредка вздрагивая.
– Гипнотизирует. Это манденийский термин, означающий, что она заставляет тебя впасть в транс, сон на ходу. Обычно на это требуется время, но, конечно, магический гипноз может быть мгновенным. Не гляди слишком пристально на дыню. Ее приятные цвета, должно быть, предназначены привлекать взор, затем она... да, я вспомнил теперь, у нее есть глазок. Единственный взгляд в эту дырочку на ее завораживающие внутренности становится вечным. Очень миленькое устройство.
– Практически, мы не знаем ее крайних пределов. Вспомни, как ты вернулся в Ксанф, не открыв никому своего таланта, никому, кто мог бы рассказать. Все наши приключения могут оказаться лишь одной гранью твоего таланта. Хамелеон и я могли быть просто инструментами для твоего безопасного возвращения в Ксанф. Один ты мог бы попасть в ловушку в замке Ругна или быть раненным вихляками. Поэтому я оказался на месте, чтобы облегчить твой путь. Твой талант, возможно, даже защитил тебя от манденийского меча, поставив между ним и тобой Хамелеона. Я открыл твой талант, как ты знаешь, при помощи своей собственной магии. Через его эффективное воздействие на мою магию. Так как я полный Волшебник, твой талант не мог полностью противостоять мне, как в случае магии меньшей силы. Но все равно он действовал, чтобы защитить тебя. Он не мог помешать мне полностью, так как я смог ранить тебя, поэтому он встал на мою сторону, способствуя устранению нашей ссоры, сделав тебя Королем таким образом, на который ты мог бы согласиться. Может быть, твой талант изменил мое намерение убить тебя. Отсюда мой вывод, что это было решение твоего таланта – позволить мне узнать его природу, так как это знание, как ты видишь, глубоко изменило мое отношение к тебе и твоей безопасности. – Он замолчал, но Бинк не заговорил. Ему трудно было переварить за один присест изложенную концепцию. Он полагал, что его талант ограничен, не действуя на тех, кто ему был дорог, но, кажется, он его недооценил. – Итак, ты видишь, – продолжал Трент, – мой трон может быть просто самым удобным местом и средством, чтобы обеспечить твое благополучие. Возможно даже, что все эти события – твоя ссылка и смерть Короля-Шторма в столь подходящий момент – являются частями магического плана. Твоя ссылка привела в Ксанф меня, одного, без армии, но вместе с тобой. Я, естественно, гадать не собираюсь, просто ли совпадение привело меня в те дни к границе Ксанфа, твой талант может использовать и еще более запутанные цепи обстоятельств. Я не хочу выступать против тебя и, может быть, заболеть и умереть, как это произошло с моим предшественником, когда он стал действовать против твоих интересов. Нет, Бинк, я не хотел бы быть твоим врагом, если бы уже не был твоим другом. Поэтому я решил стать сознательным помощником в сохранении твоей тайны и обеспечении твоего благополучия, насколько я смогу. Зная твое отношение к Ксанфу, я постараюсь быть самым лучшим Королем и начать новый Золотой Век в истории Ксанфа, чтобы ты никогда не пострадал ни от каких прямых или косвенных угроз из-за ошибок в моем направлении. Теперь ты понял?
Тут страхи Хамелеон начали рассеиваться, как только она увидела, что они снова вернулись в привычный ей мир. – Неужели ты и вправду там живешь, – со страхом спросила она, – там, среди этих ужасов?
Это было весьма здравое предложение. Пока Аймбри размышляла над своей судьбой, ее товарищи рассыпались по окрестностям, подыскивая подходящий материал. Хамелеон набрела на какой-то куст, ветви которого были вполне подходящим для того, чтобы из них сделали шину. Икебод соскочил со спины лошади, подошел к кусту, схватил одну ветку и принялся тянуть ее на себя. Ветка оказалась достаточно прочной – она трещала, но ломаться не желала.
– Только не угрожайте драконам, – предупредила ночная кобылка кентавров, – я сама постараюсь им все объяснить!
Неожиданно земля у них под ногами затряслась; колонны задрожали, и от них начали отскакивать порядочные куски камня. Откуда-то сверху начал сыпаться песок. Обе – женщина и лошадь – испуганно задрали головы. Что это может быть такое?
Звук копания драконом земли стих. Наступила тишина... но Бинк себя не обманывал. Драконы, как правило, охотятся из засады. Во всяком случае, нелетающие драконы. Они могли передвигаться быстро, но не очень долго. Дракон никогда не сможет загнать оленя, например, даже если у оленя будет отсутствовать магия, помогающая убегать. Но драконы прекрасно умели ждать. Бинку придется сидеть здесь, пока он действительно не убедится, что дракон убрался.
йАймбри пришла в замешательство, поскольку не поняла, где же ее седок мог увидеть этот след. Она совсем не собиралась заниматься поисками дневной кобылки, тот белый конь был чертовски приятным малым. Она свернула налево.
– Пока ты должна просто охранять этот браслет как зеницу ока, – посоветовала кобылке Блита. – Просто так, физической силой, этот браслет не разорвать. Здесь нужна только сила волшебства, а ее пока у нас нет.
– Ваш Ксант при дневном свете кажется мне еще более полным ужасов; кругом плотоядные растения, всякие ловушки и вдобавок еще жители Мандении – разве это не ужасно?
– Послушай! – воскликнул Бинк. – Может быть, решающий фактор – это разум. Существо может делать магию или быть магическим или умным – или любая комбинация двух качеств из трех, но никогда все три вместе. Поэтому мышь-мусорщик может колдовать, а умный дракон – нет.
– Для того, чтобы выиграть время и дать моему последователю возможность прибыть сюда из Мандении, – отозвался Хамфри, – ведь Ксанту нужен король, причем король-волшебник, и Бинк станет им. Но сейчас он в Мандении. Без короля Ксант не сможет остановить завоевателей!
– Этот ковер много лет назад я принял в качестве гонорара, – светским тоном пояснил Хамфри. – Пользовался им мало, он только пыль собирал. Но сейчас, я полагаю, случай срочный, – он взглянул на Бинка, в сомнении качая головой. – Ты утверждаешь, что Злой Волшебник трансформировал тебя, чтобы ты мог добраться до меня как можно быстрей? Кивни один раз вместо «да» или дважды вместо «нет».
– Да, трудновато мне придется в таком случае. Рассмотрев все возможности, считаю, что должен принять твое предложение, Волшебница. Конечно, нужно кое-что уточнить...
– Я делаю кирпичи, идиот! – яростно прошептала она. – Продолжай говорить... и наблюдай за любым светом. Если ты увидишь, что кто-то идет, скажи слово «хамелеон». Я быстренько спрячу улики, – она скользнула в угол.
– У них никто этого и не спросит, – ответила Хамелеон, – я бы объяснила им все подробно и обстоятельно, да вот только боюсь, что пророчество в этом случае может быть нарушено, подорвано. До поры до времени тебе лучше об этом никому не рассказывать. Кстати, после того, как мы разрушим этот мост, тебе придется по-быстрому вернуться и помочь Айрин управиться с посадкой ее волшебных растений. В последнее время ксантский королевский трон перешел к женщинам, и потому нам надлежит защищать его с большей эффективностью, чем это получалось у наших мужчин. Ступай потом и доставь из замка волшебника Хамфри Горгону и Сирену, а также постарайся разузнать, где находится гном Голди – нам понадобится их умение для решающей битвы!
Если это было продолжением тактики запугивания, то весьма эффективное. Фанчен могла сомневаться, но Бинк поверил. Он помнил Дерево Джустина, свидетельство гнева Трента двадцать лет назад. У него из головы не шло знамение. Сперва василиск, затем смерть...
При их приближении Хамелеон пробудилась от сна. – О, как я рада видеть вас целыми и невредимыми! – радостно воскликнула она. – Тут ко мне во сне явилась ночная кобылка. Сначала я подумала, что это ты, Аймбри, но потом поняла свою ошибку – эта лошадь принесла мне очень дурной сон о том, что Икебод был тяжело ранен. Боже, как приятно убедиться в том, что все это обычная иллюзия, сон!
Но Всаднику все равно остается только ждать. Аймбри теперь было совсем не до него – нужно было срочно подготовиться к сражению. Ни в коем случае нельзя было допустить захвата замка карфагенянами – это был последний оплот независимого Ксанта, но еще страшнее было то, что при этом манденийцы смогут освободить Всадника. Если же сейчас Аймбри войдет в ловушку, где заперт Всадник, то она не сможет выбраться оттуда до наступления ночи, поскольку днем, в материальном состоянии, кобылке ни за что не пробраться сквозь стены и густо оплетшие их растения, чтобы принять участие в отражении штурма. Аймбри может убить Всадника, но тогда падет сам замок и волна диких завоевателей окончательно захлестнет волшебное королевство. В этом случае казалось, что даже плохой глава страны все же лучше, чем вообще ничего. Если же сначала попытаться уничтожить жителей Мандении, то Всадник все равно никуда не денется из ловушки, поэтому Аймбри сможет разделаться с ним потом, на досуге.
– Но я все-таки думаю, что из любой ситуации есть выход, – сказал Икебод. – Я думаю, что король Трент был прав, оставив границу с Манденией открытой – ведь приток людей и расцвет торговли нам только выгоден. К сожалению, не все жители Мандении приходят сюда с мирными намерениями. Последняя волна, насколько я знаю, была монгольского происхождения, они прибыли к нам из тринадцатого столетия, года 1231, если я хорошо помню даты из истории Азии. Причем сами монголы были уверены, что завоевывают страну под названием Корея. Сейчас эта самая Корея разделена надвое линией, которая очень напоминает Провал, к тому же в Корее есть большой город, в котором стоит замок, как две капли воды похожий на замок Ругна. Видите, сколько загадочных совпадений, – тут он заметил откровенный зевок скуки на лице Гранди и решил не углубляться дальше в дебри истории, – но это слишком долго рассказывать. Эти монголы были свирепыми завоевателями, поэтому меня не удивляет желание жителей Ксанта не пускать к себе больше завоевателей любой ценой! – он покачал головой: – Я хотел бы узнать твои впечатления, Аймбри! Скажи, как выглядели эти монголы?
– Саламандрова трава, – пояснил он. – За годы изгнания я стал настоящим натуралистом. Это траву саламандра сжечь не может. Она представляет для огня естественный барьер. В конце концов, пламя будет остановлено размножающимися плодовитыми растениями. Если из этой травы сделать корзинку, я могу обнести быстренько саламандру по большому кругу, как раз за пределами зараженного вихляками участка...
Бинк подобрал свою палку. Трент вновь сфокусировался на нем, и Бинк понял, что на этот раз ему не удастся увернуться и вовремя нанести удар своим единственным оружием.
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева, встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон. Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их. В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища, вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента. Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться на нужное расстояние и трансформировать его.
– Ни в коем случае. Моя армия дисциплинирована. Мы используем только ту силу, что окажется необходимой, не больше. Моя магия, вероятно, устранит большую часть сопротивления в любом случае, поэтому нет нужды в большом насилии. Я не собираюсь разрушать королевство, которым мне предстоит править.
Неожиданно откуда-то из темноты вышел скелет. Он протянул кисти своих рук прямо к Хамелеон, пустые его глазницы светились белым фосфоресцирующим пламенем. – Пошел прочь, тварь! – испуганно крикнула Хамелеон, отталкивая костлявую руку от себя. – Ты не зомби, ты слишком чистый и гладкий. Потому уходи!
– Фактически, мы сами не вполне уверены, – призналась она. – Возможно, некоторые из магических существ обладают волшебными способностями. Но, как общее правило, существо или умеет колдовать, или само является результатом магии, а не то и другое вместе. Что я считаю правильным – подумай о хаосе, который мог бы натворить дракон-Волшебник.
Теперь гарпия могла быть довольна: на поле боя осталось около пятидесяти трупов жителей Мандении. Но в то же время около двадцати жителей Ксанта было убито, и человек сорок – ранено. Столкновение было коротким, но очень кровопролитным и стоило жизней многим людям. Все произошло точно так, как в тех снах, которые Аймбри доставляла людям во время Последней Волны. Теперь же поле битвы осталось за победителями – за воинами Ксанта, и горечь потерь как-то затушевывалась сознанием того, что враги разгромлены и бежали.
В отдалении сверкнула молния. Бинк рассмотрел бесформенную массу мрачного камня и никаких миниатюрных людей там не было. Бинк уставился на это место, но молния давно погасла, и он вновь смотрел туда, куда указывала его память, пытаясь что-нибудь различить. Так как это был отблеск чего-то большого.
Что было такого важного в ее занятии? Она собирала грязь с пола и смешивала ее с соломой, не обращая внимания на дождь. Бинк не видел в этом никакого смысла. Может быть, это ее способ успокоиться?
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
Пораженный сприган стал тут же на глазах уменьшаться и вскоре уже был не больше лилипута. Он все-таки не собирался сдаваться – вытянув руку вверх, он щелкнул пальцами, и тут же с потолка на Аймбри дождем посыпался песок. Сзади послышался визг Хамелеон – очевидно, ей не понравилось, что песок попал в ее роскошные волосы.
Аймбри было очень неприятно видеть эту чудную и добрую женщину убитой горем. – Мы можем поскакать туда другим путем, хотя я совсем не уверена, милая Хамелеон, что тот маршрут принесет вам удовольствие во время путешествия! – постаралась она утешить женщину.
Она сделала шаг, чувствуя его беззвучность, чувствуя твердость земли, свежесть воздуха, который она вдыхала. Сейчас она уже не только чувствовала себя единым целым, она чувствовала себя в два раза более реальной, материальной. Сейчас ее в большей степени беспокоил собственный вес, прикосновения трав к ее коже и ветер, который беззаботно трепал ее гриву.
– Да, конечно, он ведь все-таки мой свекор, – снова нарушила тишину Айрин, – но ты, пожалуйста, в любом случае доставь его сюда, в каком бы состоянии ты его не обнаружила!
Следующий час быстрой ходьбы привел его к менее знакомой территории, следовательно, по определению, менее безопасной. Что люди в этом районе используют, чтобы охранять свои колодцы? Единорогов, натренированных прокалывать незнакомцев? Что ж, он скоро это узнает.
– Я хочу, чтобы ты постаралась сейчас припомнить или предположить, где мог находиться Всадник всякий раз, когда очередной король терял рассудок, – продолжал Бинк. – Он, очевидно, побывал тут и успел сделать свое черное дело, но ведь его начали отождествлять с жителями Мандении, когда они были еще далеко отсюда. Его маршрут может дать нам возможность в конце концов обезвредить его. Я думаю, что Всадник – это все-таки кто-то из Ксанта, кто из соображений личной выгоды помогает людям из Мандении. Они, очевидно, сделали его помощником командира своего отряда в благодарность за оказанные услуги, но он все-таки не стремится помогать им слишком часто. Так, он позволил вам бежать, хотя прекрасно знал, что вы боретесь с людьми из Мандении, а это было явно невыгодно карфагенянам.
Что-то закружилось в глубине Источника. Бинк ощутил могущество его магии, словно он глядел через дыру в другой мир. О, да, этот Источник имел сознание и гордость! Его живое поле поднялось вверх, окутывая Бинка, внося понимание прямо в его мозг.
Нервничая, Бинк прошел внешнее кольцо щупалец, но они остались спокойными. Голодное дерево-спрут не отличалось особой хитростью, оно хватало добычу сразу же.
Резиновый жгут упал карфагенянину на голову и, скользнув, обвился вокруг шеи. Человек из Мандении неуклюже задергался, лицо его стало принимать свекольный оттенок.
– Ха, – пробормотала она. – Бинк, ты можешь грести? Я боюсь опустить эту штуку, пока мы находимся в досягаемости их стрел. Я хочу быть уверенной, что бы ни случилось с нами, эликсира они не получат.
Обитавший в Провале дракон был, как всегда, на своем месте. Он то и дело подпрыгивал, норовя схватить какого-нибудь зазевавшегося воина, но каньон был слишком глубок, чтобы ктонибудь воспринял попытки дракона всерьез. – Перестань дурачиться, чайник! Не надо выпускать столько пара из ноздрей, а то выкипишь! – прокричал дракону Гранди и бросил вниз связку хлопушек, которую захватил с собой в дорогу еще когда они выходили из замка Ругна. Реакция дракона была автоматической – едва хлопушки оказались в пределах досягаемости его челюстей, он разинул пасть и проглотил добычу. Тут же раздался глухой хлопок – хлопушки сработали, и из ушей дракона повалили клубы дыма. Но это, кажется, не произвело на него никакого впечатления – чудовище все еще продолжало подпрыгивать и щелкать своими мощными челюстями. Да, без сомнения, дракон из Провала был неутомимым малым!
Звезды начали медленно гаснуть. Они не были частью этого мира. День начинал брать свое, скоро уже будет достаточно светло, и солнце взойдет на вершину небосвода. Солнце ненавидело ночь, так же, как и Луна презирала День. Но Аймбри понимала, что у Луны тоже хватало мужества наступать дню на пятки, особенно когда она была сильной и полной. Может быть, Луна-женщина была как-то заинтересована в Солнце-мужчине, но мужества в Луне было немного. Когда в небе стояла Луна, ночная кобылка могла скакать совершенно свободно, но не всегда так вольготно, особенно если приближался рассвет. Но к чему испытывать судьбу?
– О нет, не стоит, это была вполне справедливая сделка, тогда ведь все было так страшно, – сказала Чем, – я ведь уже сказала тебе, что без твоей помощи и без помощи тех двух ночных лошадок, Крайзис и Вапорс, без вас троих людоед Удар, Танди и я вряд ли уже вернулись бы к нормальной жизни. Тем более, что я совсем не чувствую, что моя оставшаяся половинка души хуже всей души, которая была у меня до того!
– Но ведь он никогда не встречал тебя до этого, – возразила Аймбри. – Ты же находилась в лесу вместе с дневным конем и Гранди. А потом Гранди и Икебод, с ними была и я – мы втроем и напоролись на Всадника.
Но спасение пришло само собой. Коли речь уж зашла-таки о темноте, то могло ведь произойти что-нибудь такое, что заставило бы тьму окутать землю? Пусть ночь еще не наступила, но ведь могли наступить сумерки, тогда Аймбри смогла бы обрести свои волшебные качества и спастись. Силы Ночи там, где тьма, неважно какая – естественная или искусственная, поскольку ночь – это всего лишь тень, только очень-очень большая. Точно так же и день был одним большим световым бликом.
Бинк поднялся по склону и направился к востоку. Он надеялся, что раненый еще жив.
– Итак, уважаемая Аймбри, я перевожу вас на дневную службу. А твое место на ночном дежурстве займет более подходящая для этого кобылка.
– Какая великолепная ты лошадь, Аймбри! – воскликнул Бинк, завидев шпили замка. Они успели вовремя – занимался рассвет. Если бы рассвет наступил в то время, пока они скакали в тыкве, то им пришлось бы целый день находиться в мире ночи, дожидаясь наступления темноты. Ведь, как и прежде, волшебные свойства Аймбри имели силу лишь ночью.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site115.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site115.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site115.html on line 357