САМАЯ ТЫКВА! – СКАЗАЛА АЙМБРИ

– Поверните назад, выйдите из Ксанта, а затем снова поверните назад, – сказал Икебод, – хотя постойте. Иначе вы забредете в какую-нибудь другую эпоху уже в Мандении, если пойдете наобум. Вам надо рассчитать время и расстояние, а это не так просто. Если вы попробуете несколько раз, то я уверен, что у вас это в конце концов получится...
Но веревки здесь не было. Он шагал вдоль деревьев по краю джунглей и искал свисающую лиану. Будет отлично, если он сможет оторвать кусок.
Одежда, что ему одолжили, тоже изменилась. Теперь на нем была грубая женская шаль и – он убедился в этом с отвращением – женские штанишки. Кружевные шелковые женские трусики. Его красивый кружевной платочек оказался тем, чем и должен был быть. Очевидно, Волшебница позволяла себе все-таки некоторую реальность и кружевные вещи были как раз тем, что она позволяла.
– Я поеду с тобой, – сказала Хамелеон, – силой я не отличаюсь, но сноровка кое-какая имеется. У меня есть очень острый нож, которым можно подрубить опоры!
Нервное напряжение отпустило его и он почувствовал жажду. Сбоку от дорожки он заметил ручей. Дорожки? Здесь ее не было еще секунду назад. Он поглядел назад, в сторону Провала, но и там ее не было. О... она вела от моста, а не к нему. Обычная магическая дорожка в одну сторону. Бинк подошел к ручью. У него была вода в фляге, но это была вода из Источника Жизни, которую он избегал пить, оберегая для каких-нибудь грядущих надобностей.
– Если нам удастся задержать жителей Мандении тут еще на пару деньков, – добавил Чет, – они охладеют к сражениям, и единственное, что начнет их серьезно интересовать – это как прокормиться. Тогда мы сможем вступить в переговоры с этими людьми из Мандении, и с этой новой волной завоевания будет все кончено!
– Ты знаешь, Аймбри, – спокойно проговорил затем Всадник, – мне все это самому не очень нравится! Ты такое прекрасное животное, а я очень люблю конину, поверь мне! Ты же знаешь, я люблю только все высшего качества! Но ты осмелилась встать между мной и королевским троном, а также стоила моим временным союзникам, этим карфагенским наемникам, многих и многих храбрых воинов! Я еще должен поздравить тебя с тем, как ловко и толково ты организовала эту женскую оборону. А потом я должен отправить тебя на тот свет!
– Она обычно быстра в вещах такого рода. Она не любит оставаться одна, – потом он подумал еще кое о чем. – Если только ей не взбрело в голову отправиться искать свое заклинание, ну, чтобы стать нормальной девушкой. Она покинула Ксанф в попытке избавиться от магии и теперь, когда она снова оказалась в Ксанфе, она старается найти контрмагию такого вида. Сейчас она не очень умна и...
Осторожно придерживая сосуд зубами, Аймбри наклонила голову и вылила на рану Бинка весь эликсир, какой еще оставался в склянке. Рана прямо на глазах стала затягиваться, менялся и цвет кожи короля – землистое лицо постепенно розовело. Но Бинк все еще никак не реагировал на присутствие Аймбри, и когда она попыталась проникнуть в его мозг, то обнаружила, что рассудок его тоже исчез.
Хороший искатель приключений из него вышел! Как только ему пришлось отойти в сторону от тропы, он начал реагировать на свое слишком живое воображение. Фактически, это была не самая глушь, здесь мало реальных угроз для осторожного человека. Настоящая дикая местность начиналась за замком Доброго Волшебника Хамфри на другой стороне провала.
Град продолжался. Никто из них не хотел спать, потому что их доверие к дереву не простиралось до такой степени, так что они сидели и разговаривали. Кромби рассказал историю о древней битве и героизме дней Четвертого Нашествия на Ксанф. Бинк не был военным, но история его поразила, и он почти желал жить в те смутные времена, когда люди, не обладающие магией, считались людьми.
Они стали взбираться на пологий, лишенный растительности холм, который преграждал им путь на север. Через некоторое время на их пути снова встретились плотоядные растения, которые в очередной раз замедлили и усложнили их путь. Но скоро опасные заросли остались позади, и путешественники позволили себе немного расслабиться, тем более, что по всем признакам сразу за холмом должно было находиться одно из ожидаемых озер. Копыта лошадей проваливались в сухую красноватую почву, поросшую тут редкой худосочной травой желтоватого оттенка. Они стали спускаться с холма, что было намного легче подъема. Земля тут была более плотная и разогретая солнцем.
– Кто-то достаточно умный, чтобы из массы людей выбрать именно коронованную особу – ведь кроме королей, умопомешательство не поразило никого! – вставил Гранди.
– Но я смогу подчинить его своей воле. А перед тем, как я окончательно с ним покончу, он сам с готовностью все мне выложит. – Но пока все равно Аймбри сама еще толком ничего не знала и не представляла себе – все застилало лишь сладкое чувство мести.
– Что-то все у вас в тыкве как-то комично! – заметил Гранди, расслабившись и успокоившись, однако лишь после того, как они благополучно миновали все области с их чудесами.
Вскоре они вынырнули из одной из тыкв, которые росли возле моста, и поскакали к обрыву. Но тут возникла проблема – возле пропасти жители Мандении заблаговременно выставили часовых. Аймбри моментально поскакала в лес, чтобы враги не смогли ее заметить, и там, оказавшись в относительной безопасности, позволила себе остановиться.
В камне? Нет, камень слишком тяжелый, иначе он будет представлять слабое место, где враг сможет прорваться внутрь. Нет смысла строить замок с таким серьезным недостатком. Где же тогда?
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
Как теперь Аймбри ругала себя за свою невнимательность и забывчивость! Ведь в самом замке Ругна было точно около полудюжины привидений и духов, среди которых была когда-то и Милли, супруга повелителя Зомби, та самая, которой восемьсот лет! Уж вполне естественно, что все они поддерживали законных королей Ксанта!
– Я не вернулся! Я мертв, возвратился только в виде тени, чтобы рассказать тебе о дереве. Возьми его, пользуйся им, иначе вся моя борьба была зря. Обещай мне!
Также очевидно Аймбри пришлось дать на все согласие. Она кивнула всем на прощание и рысью понеслась дальше, чувствуя некоторую усталость. Когда же это закончится?
– Потому, что если бы его способность быть неуязвимым к чарам волшебства стала бы однажды известно всем и каждому в Ксанте, то его враги нашли бы какой-нибудь обычный, не волшебный способ нейтрализовать его! – пояснил Хамфри уже более спокойно. – Потому-то только теперь можно раскрыть этот секрет. Он ведь до этого хорошо защищал сам себя, скрывая свой дар, изображая свою неуязвимость к чарам как чистое совпадение. Только король Трент знал эту тайну, и он верно хранил ее, несмотря на то, что Бинк, как могущественный волшебник, всегда мог бы посягнуть на королевский трон. Магия Бинка действительно всемогуща, хотя ее действие не всегда можно сразу заметить. Но вот за все пятьдесят лет его жизни ничто магическое до сих пор его не поразило, не нанесло ему никакого вреда, хотя случаи бывали, но якобы по обычному совпадению Бинк всегда выходил сухим из воды. Я и сам, скажу честно, просто не в состоянии оценить степень его могущества!
– Ты мыслишь слишком мелко, – ответила Ирис, наклоняясь вперед и глубоко вздыхая. Бинк почувствовал, как краска заливает его лицо. Сабрина казалась очень далекой... и она никогда не будет одета подобным образом, в любом случае.
Родители Бинка, Роланд и Бианка, сидели в первом ряду, там же сидела и Сабрина, такая же красивая, какой он ее помнил. Роланд поймал взгляд Бинка и ободряюще кивнул. Глаза Бинка были влажны, а Сабрина не поднимала головы. Они все за него боялись. И не без причины, подумал Бинк.
– Значит, все это произошло наяву! – прошептала в ужасе королева. – Нет, нам нужно было стеречь его более бдительно!
Они устроили моряка как можно комфортабельней. Бинк был бы не прочь поболтать и послушать еще необычный рассказ моряка. Но время шло и стало очевидно, что второй корабль их догоняет. Они следили за его передвижениями по парусу, что двигался зигзагами, взад и вперед против ветра, с каждым разом все приближаясь. Они ошиблись насчет способности корабля двигаться при восточном ветре. Может быть, они еще во многом ошибались?
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Я что-то не слышала о существах, которые отличались бы таким вот образом от нашего вида, – ответила Аймбри, – только сам Ночной Конь обладает волшебной силой, но он лоялен к Ксанту и, кроме того, никогда не покидает тыкву. У других ночных лошадок в голове мало ума, а есть только способность являться во сне. У обычных же лошадей нет ни того, ни другого. Но, с другой стороны, если уж говорить о лошадях, то манденийские лошади совершенно лишены всякого волшебства!
Они выскочили из тыквы на той самой площадке, которая находилась возле замка Ругна, и Аймбри рысью понеслась к замку. Надвигался рассвет, а все эти путешествия все-таки занимали какое-то время. Кобылка быстро прошла через все преграды и доставила волшебника прямо в тронный зал, где королева Ирис уже ожидала их.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
– Ладно, – ответила кобылка, – теперь нужно как-то заставить местных духов показаться. Боюсь только, что ты испугаешься, увидев их!
– Ты не совсем права, – мягко проговорил молчавший до сих пор Добрый Волшебник Хамфри. – Есть еще одно обстоятельство, которого мы до сих пор тебе не объяснили.
– Да, – согласился Бинк. – Я имею предков в каждой из шести Волн-Нашествий, но всегда считал Четвертую Волну самой важной.
– Бывает магия... некоторых людей съедали, – ему представилось видение – чудовищный паук, заманивающий его в свою сеть. Как только он войдет во дворец...
– Какой кошмар, – мысленно сказал Аймбри Икебод, – я говорю чепуху, ведь я не очень ориентируюсь в том, что было до установления христианства, эти люди, конечно же, даже не подозревают, что ждет их в будущем! А я не могу им сказать, из какой я страны, из какой я эпохи, они наверняка сочтут меня за какого-нибудь психа!
– Я чувствую, что мне пора отправляться на поиски короля Бинка и присоединиться к нему! – ответила тем временем Аймбри и подумала при этом, что присоединится только в том случае, если король еще жив.
– Я отведу кентавров туда, – ответила Аймбри. – А где точно сейчас находятся люди из Мандении?
Вдруг Аймбри почувствовала, что Горгона соскальзывает с ее спины. Блита подхватила сестру Сирены, не давая ей свалиться на землю, но это было только полбеды – настоящая беда была в том, что они снова оказались в поле зрения Всадника, который не замедлил воспользоваться подвалившим ему везением и мгновенно заколдовал Горгону. Это длилось какие-то секунды, но последствия были ужасны. Теперь у Ксанта не было действенного оружия для борьбы с силами вторжения из Мандении. Все, что оставалось теперь делать – это надежно спрятаться до наступления темноты и надеяться, что волшебные растения вокруг замка Ругна все-таки не дадут Всаднику уйти из западни, в которую он так глупо попался. Аймбри снова была недовольна собой – ей нужно было предвидеть, что Всадник не преминет воспользоваться возможностью заколдовать любого, кого только можно, едва этот кто-то окажется в пределах досягаемости его взгляда.
– Не стоит тебе сейчас просыпаться, – ответила Аймбри Горгоне, – лучше набирайся пока сил. К тому же я уже знакома с Сиреной. Я смогу сейчас поговорить с вами всеми в одном сне. – Аймбри явилась во сне всем трем женщинам одновременно.
Разумней всего было сдаться. Они превосходили его числом, он был окружен, и они могли его убить, если бы хотели, всадив в спину стрелу. Они всего лишь хотели ограбить его, он почти ничего не терял.
– Есть еще река, которая превращает всякого, кому доведется испить из нее воды, в обыкновенную рыбу, – отозвалась девушкакентавр, указывая реку на карте. – Икебод уже доложил, что жители Мандении пили эту воду из северного притока реки. Сейчас они вряд ли представляют себе, что эта река и тот проток – одно и то же. А вот тут находится Лес Успокоения, в котором люди становятся до такой степени миролюбивыми, что ложатся на землю и засыпают навечно!
– Нет, ваше величество, я Хамелеон, – сказала женщина, слезая с лошади. Очевидно, она распознала этот голос: – А это – милейшая кобылка Аймбри, которая так кстати доставила меня на эту свадьбу. Мы вовремя, кажется, ничего не пропустили?
– Вокруг рыщут крокодилы, – продолжал Трент. – И несколько акул. Они так же опасны, как и те чудовища, с которыми ты знаком. У меня есть репеллент, но течение так быстро относит его в сторону, что лить нужно много, а толку мало. Более того, вокруг таких скал возникают водовороты, особенно во время шторма. Нам сейчас нужна помощь... и я один могу вызвать ее. Отдайте мне эту бутылку!
Да, собеседник был из Мандении, но несмотря на это он не был таким непроходимым невеждой! – Да, верно. Море Дождей названо по латыни в честь моей бабушки, которая жила очень-очень давно. Я унаследовала ее подпись и право на тот участок Луны!
Оказавшись за пределами замка, ночная кобылка во весь опор помчалась дальше на юг, все еще находясь в приподнятом настроении от того, что забежала к Милли. Аймбри получила новую пищу для размышлений и при этом немного по-новому взглянула на все происходящее. Да, конечно же, она знала раньше, что Всадник ведет свою игру, но не подозревала, что игра эта может быть нацелена на то, чтобы стать единственным живым волшебником в Ксанте. И он запросто мог достичь своей желанной цели, если только они не проявят достаточно расторопности и первыми не разорвут эту проклятую цепь. Аймбри чувствовала, что действительность все больше и больше начинает походить на кошмарный сон.
Ночная кобылка не могла просто уничтожить Всадника, ведь он тоже был волшебным существом, и его волшебство могло действовать после его смерти, заставляя королей до конца жизни оставаться внутри тыквы. Нужно было как-то заставить Всадника выложить свой секрет, а это подразумевало, что Аймбри волейневолей придется вступить с ним в переговоры, чего она делать ни в коем случае не могла, потому что...
– Да, действительно, это так. Ксанф давно уже созрел для новой Волны колонизации, и такая Волна принесет ему лишь пользу, как и предыдущие.
– Твой учитель не лгал тебе. Кентавры никогда не лгут. Он просто опустил информацию по приказу Короля, чтобы не перегружать впечатлительные умы детей вещами, о которых их родители не хотели бы слышать. Образование всегда было таким.
Вот здесь, где кучей лежали наломанные и уже увядшие ветки кустарника, король Бинк, должно быть, спал. Но к этому месту вели и следы Хасбинбада, они были даже немного свежее, он, очевидно, пришел сюда позже. Причем следы эти не всегда шли строго прямо – человек, который их оставил, должно быть, пытался остаться незамеченным, если ему пришлось тут плутать. По тому, как песок был выдавлен из земли пальцами ног, можно было предположить, что человек этот даже подкрадывался на цыпочках. Кто это? Враг?
– К тому же, если бы я тебя лягнула, то ты оказался бы на Луне и там изучал бы моря, – пошутила Аймбри.
– Вы правы. Ни один разумный человек не захочет быть Королем. Все, что надо мне – это жениться на Сабрине и жить своей жизнью.
Обитавший в Провале дракон был, как всегда, на своем месте. Он то и дело подпрыгивал, норовя схватить какого-нибудь зазевавшегося воина, но каньон был слишком глубок, чтобы ктонибудь воспринял попытки дракона всерьез. – Перестань дурачиться, чайник! Не надо выпускать столько пара из ноздрей, а то выкипишь! – прокричал дракону Гранди и бросил вниз связку хлопушек, которую захватил с собой в дорогу еще когда они выходили из замка Ругна. Реакция дракона была автоматической – едва хлопушки оказались в пределах досягаемости его челюстей, он разинул пасть и проглотил добычу. Тут же раздался глухой хлопок – хлопушки сработали, и из ушей дракона повалили клубы дыма. Но это, кажется, не произвело на него никакого впечатления – чудовище все еще продолжало подпрыгивать и щелкать своими мощными челюстями. Да, без сомнения, дракон из Провала был неутомимым малым!
– Вот частично почему мне нравится Честер, – сказала Чери. – Он никогда не поддается чему-либо вроде этого.
Хотя, впрочем, паутина могла образоваться за гораздо более короткий срок, чем несколько веков, но сейчас это было не столь важно. – Это все, должно быть, проделки спригана! – заключила она.
Аймбри заметила, как пожилые люди уважительно относятся к разным званиям и титулам, тем самым подчеркивая значимость королевской власти, что было так важно для того, чтобы Ксант сохранил-таки свое существование!
Бинк бросился через пляж, споткнулся о щупальца и растянулся. Щупальце, реагируя автоматически, обернулось вокруг его ноги. Листья прилипли к его коже с негромким чмокающим звуком. Трент вытащил меч и шагнул к Бинку.
– Уйдем от сюда, Бинк, – сказала Сабрина. В ее голосе слышалось недовольство, номинально направленное на непрошенных свидетелей, но, как подозревал Бинк, частично относящееся к нему. В нем начала подниматься бессильная злоба, которую он ощущал много раз прежде, но так и не привык к ней. Он не мог сделать предложения Сабрине из-за отсутствия таланта и не мог оставаться здесь по тем же самым причинам. Ни здесь, у Обзорной Скалы, ни здесь, в Ксанфе. Потому что он не соответствует.
– Ты тоже беги, Чем! – воскликнула Аймбри, понимая, что теперь карта продвижения жителей Мандении уже больше ни к чему. – Поскорее убегай отсюда и посмотри, если тебе удастся найти где-то еще помощников, то веди их сюда. Может быть, какие-нибудь лесные чудища захотят помочь нам...
Медленно забрезжила у него в голове идея: Волшебница иллюзий не обязана делать себя красивой. Если она хотела проследить за ним, она могла принять совершенно другое обличье, полагая, что он никогда не догадается. Но иллюзии все же легче поддерживать, если они в чем-то отвечают естественным контурам. Убрать несколько фунтов здесь и там, изменить голос, быть может. Если он попадется на уловку, он окажется в большой опасности поддаться ее уговорам. Только особая магия солдата разоблачила замысел. Но как в этом удостовериться? Даже если Дия представляла некую критическую угрозу для него, он должен быть уверен, что правильно распознал опасность. Человек, обходящий ядовитую мышь, может с другой стороны проглядеть гарпию. Поспешные заключения в отношении магии ненадежны.
– Иногда я думаю, действительно ли Щит принес пользу. Он имеет эффект усиления магии в Ксанфе, предотвращая ее разбавление снаружи. Как если магия накапливается до взрывной точки, хотя я определенно не хотела бы вернуться к дням Вторжений!
– Так не бывает, Бинк. Именно недостойный человек не доверяет другим, потому что судит о них по себе. Я не вижу, как известный лжец и негодяй, покушавшийся на трон, вроде Злого Волшебника, может поступать так.
В этот момент Фанчен удивительно вовремя подняла шум, как будто кто-то тонул. Моряки подошли к ограждению – их всего было четверо – а Бинк взобрался наверх как можно тише. Двигался он с трудом, так как все его мышцы как бы налились свинцом и не слушались. Его мокрое тело шлепнулось о палубу, а корабль немного наклонился, но моряки стояли, как прикованные, наблюдая за зрелищем.
– Хорошо, – воскликнула Фанчен, когда тритон направил на нее трезубую вилку. – Делай, как знаешь.
– Я уже обо всем позаботился еще до того, как прилетел сюда, – не унимался голем. – Потому что ты, Арнольд, должен стать королем после Бинка.
Бинку захотелось отложить поиски своей собственной магии и отправиться выяснять подлинную сущность природы Ксанфа. Определенно, глубоко внизу находился ответ на все его вопросы.
– В таком случае держись крепче и не пугайся ничего, что бы ты там ни увидела, – распорядилась Аймбри. Она подскочила к темневшим недалеко дикорастущим тыквам и проворно нырнула в одну из них. Было темно, когда они, пройдя через кожуру тыквы, очутились в мире Ночи. Обе они теперь не принадлежали к этому миру – они были в нем инородными телами, которые в лучшем случае могут узнать что-то об этом мире, заглянув в дырочку пробитую в тыквенной кожуре. Это был туманный мир колдовства, войти в который они могли только благодаря особому статусу Аймбри как связной между двумя разными мирами.
– Она говорит, что гуляла вдоль провала, – сказал судья, заглядывая в свои записи. – Он подобрался сзади, схватил ее и изнасиловал. Правильно, девушки?
Бинк заколебался. Не вернуться ли ему за своей одеждой? Ему не хотелось вновь встречаться с Ирис, но путешествовать по дикой местности или повстречаться с кем-нибудь в подобном наряде...
Конечно, это был Нумбо, сделавший ей магическое горячее сидение, огненную боль в задней части тела. Говори после этого о бесполезном таланте! Бинк с кулаками, сжатыми так крепко, что большой палец впился в обрубок недостающего пальца, двинулся к ухмыляющемуся юноше, стоящему за Обзорной Скалой. Нумбо было пятнадцать лет; нахальный и раздражающий, он нуждался в уроке.
Конечно же, Аймбри была еще более близко знакома с Чем. Ведь у нее была половинка души девушки-кентавра! Именно тогда, во время заключения сделки о половинке души, Аймбри и познакомилась с Чем.
Тем не менее, если она Волшебница, ее уловка будет быстро разоблачена проницательностью Волшебника. Таким образом, правда станет известна.
– Да. Подростки с севера, делая неприятную магию, отравляя газом наш скот, стреляя мечами в деревья, выкапывая опасные ямы прямо под нашими ногами и тому подобное. Поэтому, естественно, Честер предположил...
– Лучше бы, – согласился Бинк. Трент так чертовски уверен в себе, он может пренебречь любым преимуществом. Может быть, он хотел закончить это дело, не обременяя свою совесть нечестным поступком? Но, поступая подобным образом, Трент невольно избежал возможного поражения. Бинк сомневался, что у него появится еще одна возможность использовать дыню.
Хамелеон уже достигла середины своей нормальной фазы, которую Бинк знал, как «Дия», и скоро должна была перейти в следующую фазу. Она не была похожа на прежнюю Дию, ее волосы были светлее, и черты лица несколько отличались. Вероятно, в физических деталях каждый цикл как-то варьировался, не повторяя никогда себя в точности, но всегда следуя из одной крайности в другую. К несчастью, она также становилась менее разумной и не могла помочь решить проблему бегства из замка. Теперь она гораздо больше интересовалась Бинком, а это было помехой, которую, как он считал, позволить себе в такой момент он не мог.
Бинк прошел в ванную, которая оказалась пристроенным чуланом. Роскошный туалет оказался просто доской с дырой посередине, над которой весело жужжали мухи. Сама ванна оказалась корытом, из которого поили лошадей. Как же он принимал душ? Он увидел тазик. Может быть, он сам себя поливал, не догадываясь об этом? Его одежда и рюкзак кучей валялись на полу.
Сирена, которая была известна своей тактичностью и способностью убедить кого угодно, тоже приняла участие в том, чтобы заставить людей покинуть вовремя замок, чтобы можно было избежать лишних жертв.
При этом она повела их обеих в столовую, где все для них уже было подготовлено. Предназначенные для Хамелеон овсяные зерна были слегка поджарены на волшебном огне и поданы вместе с молоком. Люцерна для Аймбри была обильно сдобрена аппетитным медом. Что за прекрасная еда!
Постепенно шум начал стихать. Наверное, это произошло из-за костра, который горел возле стены замка, или из-за дыма, кто знает.
Король задумчиво запустил руку в свою шевелюру, которая, казалось, уже потеряла от этого часть волос. – Ах, если бы король Трент был сейчас здоров! Он хороший тактик, я думаю, что он справился бы с этой задачей!
– Волшебник собирал информацию любого рода, – сообщила Аймбри, – многие люди обязаны помощи Хамфри, и он всегда точно знал, где и когда наиболее уместно использовать свое волшебство. Он собирал материалы по чародейству, магии, волшебству более ста лет. Однажды я доставила ему дурное сновидение, изображавшее коробку, кишевшую маленькими ядовитыми змейками. Так вот, Хамфри тут же проснулся и умудрился завладеть точно такой же коробочкой со змеями, какую увидел во сне. Я тоже понятия не имела, для чего ему нужны будут эти змейки, пока не увидела их тут, внутри Баобаба, куда Хамфри их доставил, чтобы мы смогли их так эффективно использовать. Да, он никогда ничего просто так не упускал.
Сейчас он чувствовал себя лучше, но его простуда вновь начала напоминать о себе. Воспаление горла сменилось насморком. Он решил, что в этом повинна соленая вода, которой он наглотался, но теперь он был в сухой одежде и ему не хотелось хлюпать носом, но носового платка у него не было.
Бинк, конечно, не собирался обманывать, он уйдет, как ему было приказано. Если бы даже он захотел избежать изгнания, это бы не сработало. Талантом одного из жителей деревни было определение местонахождения любого человека и сейчас он следил за Бинком. Он сразу поймет, остался ли Бинк по эту сторону Щита или ушел.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site131.html on line 346

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site131.html on line 346

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site131.html on line 352