ЕЕ СВОЕЙ ДЬЯВОЛЬСКОЙ НАХОДЧИВОСТЬЮ

– Всю свою жизнь я мечтала управлять Ксантом. А сейчас, когда мечта моя стала реальностью, я вдруг испугалась. Раньше, когда власти у меня не было, я особенно не беспокоилась, поскольку знала, что это всего лишь пустая мечта, которая никогда не осуществится. О, Аймбри! Я должна признаться, что не знаю, что мне теперь делать! Я уже слишком стара для того, чтобы приспособиться к такой быстрой смене событий, когда сон оборачивается жестокой реальностью!
Ночь преобразила Ксанф. Районы, подобные этому, что были безопасны днем, становились ужасом, когда скрывалось солнце. Появлялись призраки и тени, ища свое загробное удовольствие, а иногда зомби вылезал из могилы и неуклюже бродил кругами. Ни один разумный человек не спал иначе, как за закрытыми дверями, а каждый дом в деревне имел отпугивающее заклинание против сверхъестественного. Бинк не посмел использовать короткий путь к Дереву Джустина, ему пришлось идти длинной дорогой, следуя по запутанной, но магически защищенной тропинке. Это была не робость, а необходимость.
– Я скрываюсь, – ответил дневной конь, переходя на этот не совсем обычный способ общения. Он подошел еще ближе к ограде и осмотрелся, при этом его голова была какой-то особенно выразительной в ярком свете пламени.
– Я знаю, и я иду, – тупо проговорил Удар, хотя все знали, что он обладал блестящим умом. Удар продолжал двигаться вперед, руками и ногами круша все попадавшее ему на пути.
– Волшебница не испытала перемены, которую опыт принес мне. Блеск и соблазн власти ослепили ее... как почти ослепили меня. Ты должен отправиться за помощью.
– Если Король умрет, вы примете корону? – спросил Бинк. – Как вы говорили, она должна перейти к сильному Волшебнику, и для пользы Ксанфа...
Мужество единорога привело Бинка в восхищение. Но он должен был заниматься своим делом. Возле него как раз очутились два вихляка. Он указал на ближайшего Тренту, затем подбежал ко второму, боясь, что Трент вовремя не успеет. Собачьи зубы приспособлены кусать и рвать, но может, они справятся с задачей. Он прикусил вихляка.
Бинк вышел наружу. Сверкали молнии, гремел гром, заставив его вздрогнуть. Но он напомнил себе, что Ирис – мастер иллюзий, а не погоды, и зашагал дальше.
Аймбри вздохнула и стала раздумывать, пытаясь восстановить картину происшедшего здесь. Могло, к примеру, случиться так, что Хасбинбад вообще забудет о существовании Провала, что происходило с заходящими в эти места людьми очень часто, и запросто свалится в пропасть, а король Бинк, преследовавший карфагенянина, мог бы тоже по инерции упасть вниз. Было видно, что схватка тут шла действительно не на жизнь, а на смерть, и кто-то, по крайней мере, один был ранен, и кто-то наверняка упал в каньон.
– Нам придется, видимо, как-то обмануть этого водяного! – прошептала Аймбри Хамелеон. Для большей ясности она явила перед женщиной картину переплывающей ров лошади, на спине которой сидела женщина. На заднем плане этой сценки виднелось какое-то создание, напоминавшее водяного, который отчаянно и возмущенно жестикулировал, но помешать им ни в чем не мог. К тому же водяной не представлял для спутниц никакой опасности – оружия при нем не было, да и любое его обличие – человека или рыбы – никак не пугало их. И еще, они были тут по повелению самого короля, что давало им право преодолевать любые преграды, не спрашивая никого о разрешении.
Бинк поколебался. Он изнемогал от усталости и холода и знал, что не в силах долго продержаться против бури и течения. Остаться здесь означало погибнуть.
– У меня нет магии, – признался он. – По крайней мере, мне кажется, что нет. Все мое детство я находился в проигрышном положении, потому что не мог пользоваться магией для помощи себе. Я мог бегать быстрее других, но ребята, что могли левитировать, все же выигрывали забег. И тому подобное.
Бинк попытался осмыслить значение этого заявления. Место было неверное – но знала ли она об этом? Или она старается вызвать у него ответную реакцию и открыть истинное расположение Камня – пока стража их подслушивает? Или она настоящая изгнанница, которая знает истинное расположение Камня, и специально солгала? Это объясняет реакцию Трента. Потому что, если катапульта обрушит бомбу с эликсиром на дворец Короля Ксанфа, она не только не повредит Щиту, но и поднимет тревогу во дворце по крайней мере у министров, которые не были дураками – к угрозе вторжения. Подавление магии в окрестностях дворца быстро привлечет внимание.
– Тебе уже давно было пора явиться ко мне! – рассерженно фыркнул конь, яростным храпом всколыхнув траву. – Какая ты связная, если ты еще ни разу не явилась отчитаться о том, что успела сделать!
Трент этого не знал. Все это случилось уже после его собственного изгнания. Но он хорошо знал, что представляют собой вихляки, какой ужас. Он взял из запасов Германа два подходящих камня и прошел к северному участку.
Все еще помня дело об изнасиловании и остерегаясь возможного непонимания, он старался тщательно формулировать свои мысли. Сейчас они спускались по извилистой тропе по склону в Провал, огибая кустики трескучей травы и отростки ползающих корней. Бинк шел впереди, опираясь на посох, чтобы поймать ее, если девушка оступится и упадет. Поглядывая наверх, он видел отвлекающее зрелище ее роскошных бедер. Казалось, не было ни одной части ее тела, сформированной несовершенно. В небрежении остался лишь ее мозг.
Когда я приведу вас к присяге, вы должны будете ее сдержать – абсолютно никакой болтовни о деталях после того, как выйдете отсюда. Понятно?
Бинк мог обогнуть стену и догнать подростков, но он был уверен, что будет вновь несколько раз пойман невидимой стеной и больше пострадает сам, чем сможет причинить вреда мальчишке. Результаты не стоили усилий. Если бы только он имел собственный талант, подобный горячему сиденью Нумбо, он мог бы заставить шутников пожалеть о проделке, несмотря на стену. Но у него не было таланта и Чилк знал об этом. Все знали об этом. В этом заключалась самая большая проблема Бинка. Он был легкой добычей для всех проказников, потому что не мог нанести ответный удар магически, и считалось полнейшей глупостью делать это физически. Прямо сейчас он был вполне готов совершить, тем не менее, эту глупость.
– О'кей, – сказал парень. – Вот сигнальный камень, – он стукнул им о скалу и магический кусок раскололся на два сегмента, каждый из сегментов изменил цвет красный на белый. Он отдал один Бинку. – Когда камень вновь станет красным, шагай прямо, они согласованы друг с другом. Проход появится перед большим ореховым деревом... и только на пять секунд. Поэтому будь готов и двигайся на красный цвет.
Конечно же, за растениями возвышалась еще и стена, и сложена она была из достаточно прочного камня. Все равно, чтобы проникнуть в замок, карфагенянам сначала нужно было пробить в стене достаточно широкую брешь, а для этого нужно было много времени. Аймбри рассчитала, что для того, чтобы разделаться ночью со Всадником, ей потребуется где-то около часа. Но в этом кобылка не была твердо уверена, поскольку уже неоднократно жители Мандении поражали ее своей дьявольской находчивостью – кто знает, что еще они могли выкинуть? Тем более сейчас, в самый разгар битвы, они могли вовсе не отдыхать – ведь от исхода сражения зависела и их жизнь, а отдохнуть в случае счастливого исхода можно и после развязки.
– О, кобылка, только, пожалуйста, не притворяйся, что ты меня не знаешь, – ухмыляясь, заговорил Всадник. – Я, конечно, не знаю, как тебе удалось смотаться от меня в прошлый раз, поскольку не представляю, как тебе удалось потушить костер. Ты не представляешь, как я был взбешен утром, когда обнаружил, что ты исчезла. Я до полусмерти избил нерадивого сторожа, но потом понял, что все равно никто из нас не смог бы перехитрить лошадь, которая так же умна, как и человек. Ведь моя лошадь не была такой умной! Наверняка это глупое создание умирает гденибудь с голоду. Но теперь я учту мой прежний опыт общения с тобой и постараюсь не вести себя столь глупо. Учти это!
– Вы ночная кобылка, – обратился он к Аймбри, – я знаком с вашими сородичами. Мы можем поговорить на вашем языке!
Внезапно Аймбри обуяла дикая ярость, внутри у нее все прямотаки бушевало: – Здесь не место для неясностей! Нам нужен четкий и ясный ответ на заданный нами вопрос. Вы знаете ответ или нет?
– Я хоть и карлик – но король! – спокойно поправил ее Хамфри, тем временем заглядывая в свою сумку. Он извлек оттуда очередной запечатанный сосуд, сковырнул пломбу с горлышка и осторожно, наклонив бутыль, вылил капельку какой-то жидкости. Едва упав на пол, капля с шипением превратилась в пар и поднялась к потолку. Стоило этому облачку коснуться навеянных королевой туч, они тут же стали испаряться, а молнии, все еще сверкавшие, – тускнеть. Да, сила королевы все равно уступала знаниям волшебника. Он добился своего – иллюзия рассеялась совсем.
– Хочу немного рискнуть, – сказала Аймбри Хамелеон. Она тут же воспроизвела перед женщиной сценку, в которой лошадь неустрашимо продвигалась к духу великана. – Ты не хочешь, чтобы я временно вынесла тебя наружу, где более безопасно? – спросила она женщину.
Но чудовище больше не обращало на него внимания. Оно было крайне обескуражено. Испустив единственный рев ярости, раздражения или просто удивления, оно ринулось в более просторные для него глубины.
Но ее след не вел ни к опутывающему дереву, ни к проглатывающему болоту, ни к логову крылатого дракона. Он вился меж очевидных опасностей, направляясь к югу в самые глубокие джунгли. Что-то явно вело ее, безопасно проводя мимо всех угроз, но что, куда... и зачем?
Аймбри остановилась. Ей тоже не нравилось происходящее. Но ведь должен же быть какой-то выход из ситуации, поскольку, как она знала по опыту, безвыходных ситуаций просто не бывает. Это была просто оборонительная тактика волшебника Хамфри. Волшебник не любил слишком назойливых посетителей, поэтому и окружил себя эффективной системой защиты, через которую мог пройти только умнейший, находчивейший и наиболее проворный визитер. Аймбри понимала, что король Трент ни за что не послал бы их сюда из-за какого-нибудь пустяка, поэтому они должны во что бы то ни стало преодолеть все препятствия! Жаль, что дым уже рассеялся и больше не было возможности снова пройти сквозь стену. Был бы дым – было бы намного легче. Но зато уже наступал вечер, скоро сумерки окутают землю, тогда проблема решится сама собой. А пока единственное, что оставалось делать – это быть проворными, следить за тем, чтобы очередной кусок, отколовшийся от камня, не придавил их. Обе они поступили достаточно неразумно – нужно было сначала дождаться наступления темноты, и лишь после этого идти в замок, тогда не было бы у них на пути всяких водяных да сентикоров.
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
Когда время перевалило за полдень, манденийцы закончили спускаться в каньон и теперь укрепляли канаты к южной стене Провала, готовясь к подъему. Они забрасывали наверх канаты с острыми изогнутыми крючьями, которые цеплялись за кромку обрыва. Но не тут-то было: откуда-то появились зомби, охранявшие берег Провала. Они стали рубить канаты жителей Мандении, не давая врагу взобраться наверх. Лучники из Мандении быстро построились на северном берегу Провала, стараясь своими стрелами сбить зомби. Стрелы втыкались в зомби, но не причиняли им никакого вреда. Тогда жители Мандении придумали иное: к оперению стрелы они привязывали тонкий прочный шнур и, когда стрела намертво втыкалась в тело зомби, находившиеся внизу воины хватали концы этих шнуров и сдергивали зомби вниз. Затем тут же подбегали к месту падения и рубили зомби на мелкие кусочки. Они рубили тела зомби с таким ожесточением, что не сложно было догадаться, сколько хлопот причинили им эти живые мертвецы!
– Но я не могу работать днем! – в отчаянии воскликнула она. Кто-кто, а она-то знала, какими жестокими были иные кобылки: у них были бешеные глаза, дико развевающиеся гривы, они совершенно не знали пощады к видящим сны. Аймбри содрогнулась при мысли, что ее подопечные попадут теперь под копыта этих чудовищ.
Как раз тогда, после полудня, манденийцы на них и напали. Аймбри проклинала себя за то, что не предвидела этого заранее, хотя в глубине души все-таки знала, что ее способности не безграничны – читать чужие мысли она не умела, поэтому в любом случае было весьма сомнительно, что Аймбри могла бы заранее разузнать о том, что замышляют жители Мандении. Волшебство Аймбри заключалось в том, что она умела являть сны и сценки, в которых могла появляться сама, с тем, чтобы таким образом общаться с кем-то. Было бы, конечно же, неплохо узнать заранее о приближении жителей Мандении, но тут она была действительно бессильна. Хотя как лошадь, которой доверили вести отряд на войну, она должна была знать о такой вероятности. Только теперь Аймбри поняла, что теоретически она могла предвидеть такой исход событий – ведь карфагеняне находились к югу, поэтому на юге, куда направлялся отряд кентавров, они в любом случае должны были рано или поздно встретиться.
Дорожка была широкой и чистой, без какой-либо угрожающей магии. Только одно место встревожило Бинка – участок с небольшими словно от червей, дырами в стволах деревьев и окружающих скалах. Дыры, просверленные прямо насквозь с одной стороны на другую. Здесь были вихляки?
– О, не знаю, право, как мне благодарить вас, – рассыпался в комплиментах житель Мандении, рассматривая отпечаток копыта, – я ведь, знаете ли, никогда еще не встречал ночной кобылки в ее естественном, так сказать, виде! Далеко не каждый из Мандении удостаивается такой чести! Чем я могу отблагодарить вас?
– Перекусите, отдохните как следует, – просто сказала кобылка. – Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
– Лучше бы, – согласился Бинк. Трент так чертовски уверен в себе, он может пренебречь любым преимуществом. Может быть, он хотел закончить это дело, не обременяя свою совесть нечестным поступком? Но, поступая подобным образом, Трент невольно избежал возможного поражения. Бинк сомневался, что у него появится еще одна возможность использовать дыню.
– Надвигается ночь! – воскликнул он. – А я не люблю сражаться в темноте. Я предлагаю заключить сейчас небольшое перемирие, а завтра возобновим нашу дуэль.
В этот момент Фанчен удивительно вовремя подняла шум, как будто кто-то тонул. Моряки подошли к ограждению – их всего было четверо – а Бинк взобрался наверх как можно тише. Двигался он с трудом, так как все его мышцы как бы налились свинцом и не слушались. Его мокрое тело шлепнулось о палубу, а корабль немного наклонился, но моряки стояли, как прикованные, наблюдая за зрелищем.
Опоры моста были все еще достаточно прочными, чтобы держать мост и находившихся на нем захватчиков. Лучше было бы рубить не мечом, а топором, но вот топора у них при себе не было. Аймбри подумала, как бы было прекрасно, если бы великан Удар был сейчас здесь – он быстро справился бы с этой задачей. Но Удар был послан на защиту замка Ругна на случай непредвиденной опасности, поскольку охранники замка – зомби – были сняты их командиром для защиты моста. Повелитель Зомби уже знал о том, что вторая часть карфагенского отряда где-то скрывается, или, возможно, уже заходит с тыла, чтобы попытаться взять замок штурмом. Кроме того, Повелитель Зомби поручил людоеду постараться разузнать о том невидимом противнике, который заколдовал обоих королей. Это все было жизненно необходимо, поэтому никак нельзя было отрывать людоеда от такого задания на что-то другое.
Говоря эти слова, девушка-кентавр звонко рассмеялась. Аймбри чувствовала к ней все больше и больше симпатии! – Теперь, когда я стала дневной кобылкой, мне кажется, что я должна вернуть тебе твою половинку души! – сказала она.
– Мне понятна логика твоих рассуждений, – сказала она убедительно, – но ведь я даже не волшебница, а в Ксанте полно еще людей, которые знакомы с волшебством намного лучше меня. Но здесь, сейчас, часто оказывается так, что сила ума оказывается действеннее силы магии. Эту силу я, пожалуй, смогу обеспечить. – Тут Хамелеон улыбнулась, сознавая, что если бы она взошла на трон Ксанта несколько раньше, до начала периода поумнения, то волшебное королевство оказалось бы в самой плачевной ситуации, какую только можно себе представить. Когда женщина, подобная Хамелеон, блещет красотой, то ей лучше совсем не браться за государственные дела. – Я уж позабочусь о том, чтобы Всаднику не удалось стать десятым королем Ксанта, я использую для этого все, что только смогу! – При этом Хамелеон снова выказала свой ум, не став оспаривать тот факт, что Всадник рано или поздно лишит рассудка и Айрин – все знали это, все сознавали, что цепочка теряемых королей все еще продолжается.
– Это же Хамелеон! – пришла Аймбри на выручку. – Она ведь теперь каждый день изменяется, становясь менее привлекательной, но зато более сообразительной. Ты в последний раз встречал ее несколько дней назад, когда она была в зените своей красоты. Но, поверь, все это одна и та же женщина!
Кентавры, которые составляли отряд с острова Кентавров, наотрез отказались войти в замок Ругна. Они расположились в окружающих замок садах, собирая фрукты и расставляя между деревьями небольшие палатки. Палатки были нужны им не столько для укрытия, сколько для размещения в них своих запасов еды и арсеналов.
Но у них было слишком мало времени, чтобы позволить себе роскошь беззаботно глазеть по сторонам. Какое-то чудовище вдруг вышло из второго рва, который был перед ними, и направилось прямиком к ним. Выглядел этот монстр просто устрашающе: львиные лапы оканчивались лошадиными копытами, медвежья морда изрыгала громкое рычанье, в такт которому покачивались слоновьи уши, к тому же изо лба торчал огромный, чуть изогнутый рог.
Наконец-то они вышли на другое место. Здесь было много воды, и какие-то похожие на рыб создания сновали туда-сюда. Рыбы и некие напоминавшие акул твари с шумом пытались выпрыгнуть на берег, обдавая путешественников каскадами брызг. Но никто в тыкве не мог даже коснуться ночной кобылки и ее спутников. Если бы даже кто-то осмелился сделать это, то ему пришлось бы держать ответ перед самим Ночным Конем, а он так легко ничего не прощал. Ведь эти рыбы тоже были обитателями Мира Ночи и их тоже можно было послать на выполнение задания – к примеру, куда-нибудь в пустыню, что для рыбы было бы особенно неприятно. Те из созданий, обитавших в тыкве, кто осмеливался чем-то досадить какой-нибудь ночной кобылке, получали назначение в какое-нибудь особенно неприятное местечко и не могли уже вернуться туда, откуда пришли. Эта система была разработана и установлена Ночным Конем. Но рыбы могли запугивать сколько угодно любого, кого бы ни встретили, даже ночную кобылку, что они, собственно, сейчас и делали.
«Хамелеон». Что-то было связано с этим словом – а, вот что. Ящерицу-хамелеона Бинк видел как раз перед началом путешествия к Доброму Волшебнику... его знамение будущего. Хамелеон внезапно погиб. Не означает ли это, что его время пришло?
Дорожка проходила через цветущий кустарник, обогнула пруд и фонтан и привела к роскошному парадному входу дворца. Все же дворец оказался не из настоящего алмаза.
Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и мало увиденных радостей. Огонь охватил тело, потом голову и погас на уже выжженном участке. Пламя оставалось только в центре круга, где уже больше не шевелился невидимый гигант.
Тут послышался какой-то шум. Нечто странное определенно двигалось по направлению к ней. Аймбри остановилась – она не испугалась, но инстинкт самосохранения взял верх. Кобылка знала, что теперь она была уязвимой для разного рода чудовищ. В то же время она была уверена, что далеко не каждый способен догнать ее. Мало кто мог мчаться быстрее ночной кобылки, да еще если она бежит не просто так. Но как чертовски много приходится теперь думать!
– Давай вернемся к уроку истории, – предложил он. – Около тысячи лет назад первое человеческое племя открыло Ксанф. Они думали, что это обычный полуостров. Они поселились здесь и начали рубить деревья и убивать животных. Имелось достаточно магии, чтобы бороться с ними, но Ксанф никогда не подвергался прежде такому жестокому, систематическому уничтожению, и мы не могли в это поверить. Мы думали, что люди скоро уйдут.
Почему он не подумал об этом прежде, чем привести ее сюда? Он только поставит себя в неловкое положение! Сейчас он должен был что-нибудь сказать ей, или сделать ситуацию неловкой и для нее тоже.
– Вокруг рыщут крокодилы, – продолжал Трент. – И несколько акул. Они так же опасны, как и те чудовища, с которыми ты знаком. У меня есть репеллент, но течение так быстро относит его в сторону, что лить нужно много, а толку мало. Более того, вокруг таких скал возникают водовороты, особенно во время шторма. Нам сейчас нужна помощь... и я один могу вызвать ее. Отдайте мне эту бутылку!
– Нет, он остался там, на свету, и держит свой меч наготове! Он все еще смотрит на коробочку, которую ты там уронила, но не осмеливается приближаться к ней!
Ночью они сложили кирпичи кучей. Некоторые сломались, так как скудный солнечный свет оказался недостаточным, чтобы высушить их как следует, но в целом они оказались довольно прочными. Бинк внимательно прислушивался к поведению охранников, ожидая, пока они не уйдут, как они говорили, на «перерыв». Затем он взобрался на вершину кучи кирпичей, уперся в решетку обеими руками и нажал.
– Не стоит тебе сейчас просыпаться, – ответила Аймбри Горгоне, – лучше набирайся пока сил. К тому же я уже знакома с Сиреной. Я смогу сейчас поговорить с вами всеми в одном сне. – Аймбри явилась во сне всем трем женщинам одновременно.
– Тебе не нравится? Извини, пожалуйста! Ну-ка, попробуем теперь налево! – человек дернул другой ремешок, и боль пронзила левую часть рта Аймбри.
Но мужчина только улыбнулся, отказываясь сердиться, и снова у Бинка появилось тревожное чувство, что им искусно маневрируют, что он играет на руку Волшебнику, как бы ни старался бороться против.
Какое счастье! Но он все еще не был в безопасности! Дракон царапал когтями землю, выворачивая огромные пласты с камнями, от его пара потекли ручейки грязи, лепешки которой шлепались на пол пещеры. Отверстие расширялось, впуская в пещеру больше света. Скоро оно окажется достаточно большим для головы для дракона. Участь Бинка была всего лишь отсрочена.
Моряк со стоном откатился в сторону. Со всем не смешно, когда тебя лягают по голове. Но каким образом нападающий промазал на столь близком расстоянии? Лампы все оказались в воде вместе с их владельцами. Может быть, в темноте... ошибка...
Более того, почему Бинк не пострадал и у него не отняли возвращенный палец и не вернули простуду, когда он рассказал солдату секрет? Он сделал Источнику вызов, и все же, ничем за это не поплатился. Не было ли проклятье чистым блефом?
– Нам надо разработать план атаки, – произнес Бинк. – Трент – настоящий джентльмен, но перемирие кончилось, и он использует против нас свой талант. Мы должны добраться до него раньше, чем он доберется до нас.
Ирис пристально наблюдала за ним. Когда он мельком взглянул на нее, халат ее замерцал и стал прозрачным. Иллюзия или нет, зрелище было просто захватывающее. И какая разница, если плоть только кажется идеальной и реальной? Теперь у него не было сомнений в том, что она предлагала на непосредственно личном уровне. Она будет рада доказать, насколько превосходно она может сделать все, что нужно, как уже проделала с едой. Она нуждалась в его добровольном сотрудничестве.
Но передохнуть Бинку не удалось – на него двигалось с десяток пришедших в себя после наводнения манденийцев. Но теперь они были более осторожны и благоразумны – предварительно выстроившись в боевой порядок, они медленно, но решительно надвигались на короля волшебной страны. Эта угроза была куда серьезнее предыдущих.
Ответа у Бинка не было. Они замолчали. Но его мысли продолжали тревожить его мозг. Если они переживут ночь в этом ужасном замке, они смогут пережить и день. Утром Трент может решить, что перемирие ему не нужно. Бинк и Фанчен простерегут Волшебника всю ночь, а утром, пока они спят, Трент будет иметь возможность зарубить их обоих. Если бы Трент сторожил первым, он бы этого не сделал, потому что тогда некому было бы стеречь его ночью. Поэтому был смысл в его решении сторожить последним.
Так и произошло. Огонь погас, но зато всю округу заволокло дымом, от которого все закашлялись. Солнечный свет померк, поскольку лучи не могли пронизать этот слой дыма.
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
– Да, – согласилась она. Бинк сам был поражен таким превосходным изложением ситуации, но, конечно, в данный момент все это было выше ее понимания.
Она вспомнила, что в оружейной палате находились запасы целебного эликсира. Стоил ей принести немного – и это грациозное животное вновь вернется к жизни. Какой позорный конец!
– И наверняка были другие, менее щепетильные, чем ты, – Трент был неумолим. – В определенных обстоятельствах они могли уступить, не так ли? Разве мальчишки из твоей деревни не бегают украдкой подсматривать за кентаврами, как это делали в мои дни?
– Если нам удастся задержать жителей Мандении тут еще на пару деньков, – добавил Чет, – они охладеют к сражениям, и единственное, что начнет их серьезно интересовать – это как прокормиться. Тогда мы сможем вступить в переговоры с этими людьми из Мандении, и с этой новой волной завоевания будет все кончено!
– В таком случае, нам придется снова побеспокоить Аймбри и попросить ее поскорее связаться с кентаврами, – повернулась Ирис к ночной кобылка. – Вообще-то Бинку лучше было бы вернуться сюда и распорядиться, кто и чем должен тут заниматься. А поскольку он не вернулся, то нам, женщинам, придется делать все на свой страх и риск. Если нашим новым королем суждено стать кентавру, то в таком случае нужно посоветоваться со всеми кентаврами, которые населяют остров Кентавров. Они уклонились от слишком активного участия в этой войне. Я считаю, что это было с их стороны чрезвычайно глупо. Может быть, они станут более активными, когда во главе обороны Ксанта окажется король из их племени, раз они отказали в помощи королю-человеку, – и королева замолчала.
Бинк опять попробовал заговорить. Он не мог издать ни звука, но увидел, как на станицах книги появляются аккуратно написанные слова.
И все же сильная ностальгия охватила Бинка. Его прежняя эйфория была всего лишь качанием маятника, придававшая ему фальшивый подъем чувств. Лучше бы он умер, пересекая Щит.
– Никак не могу поверить, что тут все так просто, – сказал кентавр Чет, – то ли жители Мандении чудовищно беспечны, то ли они просто не подозревают о том, что тут кто-то может оказать им сопротивление. Или же за всем этим скрывается какая-нибудь уловка. Где их остальные силы?
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было никак невозможно – ярость Аймбри сделала свое дело – он был сражен наповал.
Гранди тем временем делал все возможное – он опрашивал травы, кустарники и деревья. Даже проследил, куда бежал этот человек. Он шел среди низких холмиков. След вывел его к реке и там потерялся.
Фанчен нашла полотняное дерево и смастерила для всех тоги. Мужчины отнеслись к этому с юмором, уже привыкнув к обнаженности. Будь Фанчен хорошо сложенной женщиной, могли возникнуть причины или меньшее желание обзавестись одеждой. Бинк все-таки помнил, что она подчеркивала свою скромность в яме-тюрьме, чтобы получить закрытый уголок, в котором прятала кирпичи. И на этот раз, вероятно, у нее были свои причины.
– Неплохо звучит, – одобрил король с улыбкой, – но все-таки будет лучше, если ты препоручишь его мне, поскольку он, как мне кажется, не житель Мандении, а потому ты можешь быть уязвимой для его волшебных чар. Как он выглядит?
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
Ему встретился призрак. Это была Милли, служанка, ее белая простыня напоминала ее рабочее платье, черные глазницы каким-от образом напоминали черноглазое человеческое лицо. Призраки становятся бесформенными от невнимания и пренебрежения, но теперь, когда у них было общество, они вновь возвращались к соответствующим формам. Еще неделя-другая вернет им окончательно человеческие очертания и краски, хотя они и останутся призраками. Бинк подозревал, что Милли окажется удивительно хорошенькой девушкой, и задумывался, как она умерла. Любовная связь с каким-нибудь гостем замка, затем удар кинжалом от ревнивой жены, заставшей их врасплох?
– Но почему это нужно делать именно сейчас? – удивилась Хамелеон, поскольку ответ Аймбри ее не удовлетворил. Она терпеть не могла неясностей.
Было уже темно. Аймбри подошла к месту, где росли тыквы, и нырнула в ближайшую. Беспрепятственно пройдя через тыквенную оболочку как сквозь стену, они сразу же очутились на кладбище, по которому расхаживали скелеты. Один из них поприветствовал Айрин, помахав ей рукой, а Аймбри тем временем прошла через новую стену – это была стена комнаты, которую Ночной Конь специально подготовил для того, чтобы в ней можно было навещать находящихся в тыкве королей Ксанта.
– Это все Хамфри! Вообще-то он прекрасный человек, но у него, как и у всех, есть свои маленькие странности. Те чудные создания все равно не смогли бы причинить вам какой-нибудь вред!
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
Глаз беспокойно летал возле стены. Из него вдруг вырвался луч света. Там, где луч касался стены, появлялась волшебная картина. Она изображала жителей Мандении при помощи канатов пытавшихся спуститься на дно каньона. Некоторые уже спустились и теперь мечами и копьями отгоняли наседавшего на них дракона. Некоторые уже лежали в лужах крови на дне каньона, но жизнь свою они продали дорого – дракон тоже был весь исколот копьями и покрыт рублеными ранами. Все больше манденийцев прибывало на дно каньона, и под их натиском дракон стал отступать.
Бинк попытался передвинуть ногу дальше вперед, чтобы добиться более комфортабельного положения и не упасть на землю. Подальше от этой тени! Снова боль пронзила его ногу, и снова хвост пошевелился. Бинк замер, находясь в еще более неудобном положении. И снова тень приблизилась к нему. Таким путем Бинк не мог действовать.
Поутру, хорошенько отдохнув, все были свежими, как огурчики. Хамелеон, отойдя на почтительное расстояние, разделась и вошла в прохладную воду озера. Икебод тактично отвернулся, но Гранди стал смеяться над ними: – Странные вы создания, люди. Вы почему-то стыдитесь показывать себя, когда меняете обличье!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site133.html on line 343

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site133.html on line 343

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site133.html on line 349