ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Квадрат сдвинулся. Он скользнул внутрь и в конце концов упал, оставив отверстие, достаточное, чтобы в него мог пролезть человек. Вход находился здесь.
– Да, впечатляющее сооружение, ничего не скажешь. Мы уже прошли через два препятствия и теперь вот наткнулись на третье – на спригана. Он не пускает нас дальше, кидая нам под ноги эти булыжники!
Дневной конь тем временем повернулся к ней, поднимая вверх свою большую голову. Он фыркнул с выражением превосходства. Он почуял свою силу над кобылкой! Теперь было уже не важно, что оба они знали, что на самом деле они смертельные враги, даже, если угодно, соперники-претенденты на королевский трон Ксанта, хотя было ясно, что Всадник нарочно тянет время, дожидаясь, пока карфагеняне проломят стену и придут ему на помощь. Он задерживал и отвлекал ее насколько это было возможно, используя и человеческую, и конскую свою внешность. Теперь природа распоряжалась ночной кобылкой так же, как тогда, когда яркий свет в тронной зале ослепил ее!
Но но мужчина не обращал на него никакого внимания. Он продолжал пристально смотреть на дыню. Он не ел ее, а только смотрел. В чем же тогда было дело?
Нет... дело не в этом. Он обладал магией. Он не был калекой. Сильная магия, калибра Волшебника. Хамфри сказал так и Бинк ему верил. Он просто не мог ею воспользоваться. Подобно человеку, который может делать пятна на стене... когда поблизости не было стены. Почему он немой в магическом смысле? Бинк не знал, но это означало, что он прав, а решение Короля неверно. Что ж, ему лучше быть подальше от людей, настроенных против него. Нет, это тоже не то. Его родители подчинились закону Ксанфа. Они были хорошими, честными людьми и Бинк разделял их моральные ценности. Поэтому-то он и отказался от обмана, когда его соблазняла Волшебница. Помочь ему, отправившись с ним в ссылку, Роланд и Бианка не могли... они не заслуживали ссылки... или попытавшись обмануть систему, помочь ему остаться. Они сделали то, что считали правильным ценой большой личной жертвы, и Бинк гордился ими. Он знал, что они его любили, но позволили ему идти своим путем, не вмешиваясь. В этом заключалась часть его скрытой радости.
– Да, я знаю, но ведь Горгона может продолжать превращать их в камни. Они ведь не знают, что им нужно бежать отсюда. А Удар умеет очень быстро бегать, много времени это не займет.
К тому времени, когда войска Ксанта закончили переправу через Провал, возвратилась и гарпия. – Людей из Мандении там что-то около трех сотен, – сообщила она, – и они сейчас направляются к тем расщелинам, где живут летающие змеи. Лично мне это совсем не нравится – там, где пролетают эти чертовы змеи, не остается ничего съедобного!
– Икебод говорит, что Ксант, по сути дела, это обычное средневековое королевство, – сказала Аймбри, – он еще считает, что в конце концов тут придут к необходимости предоставить женщинам равные с мужчинами права!
Источник действительно был магический. Если он мог излечить отрубленный палец так легко, безболезненно и мгновенно, он мог излечить что угодно!
Вся последовательность событий была явно не в пользу Трента, так как зеркало не передавало слов, интонаций и прочего.
Король взглянул на флягу. Один глоток и он сможет прочесть сообщение Волшебника, вновь создать приличную бурю и вынести справедливое решение по поводу Бинка.
Дорожка была широкой и чистой, без какой-либо угрожающей магии. Только одно место встревожило Бинка – участок с небольшими словно от червей, дырами в стволах деревьев и окружающих скалах. Дыры, просверленные прямо насквозь с одной стороны на другую. Здесь были вихляки?
– Если хочешь знать, вареный рис. У меня есть стофунтовый мешок риса, который я должна использовать раньше, чем крысы поймут, что иллюзорный кот, охраняющий его, им не помеха, и не прогрызут в нем дыру. Я могла бы сделать из крысиного помета икру, конечно, но предпочитаю этого не делать. Ты можешь получить все, что захочешь... абсолютно все, – вздохнула она.
Они обнаружили куст, набрасывающий петли. Они были в диаметре дюймов восемнадцать и внезапно затягивались, когда неосторожное животное совало в нее голову или еще какой член своего тела. Волокно петель было настолько крепким, что только нож или специальное контрзаклинание могли ослабить узел. Даже сорванные с куста, петли несколько дней сохраняли свою силу, постепенно отвердевая. Неосторожное или несчастное животное могло потерять ногу или жизнь, и никто не решался обеспокоить этот кустик дважды.
– Щит – это магия. Следовательно, эликсир должен ее уничтожить. Но он не делает этого, потому что источник Щита не затрагивается. Необходимо достать до самого Магического Камня. К несчастью, мы не знаем, где он находиться сейчас, а эликсира недостаточно, чтобы покрыть им весь полуостров Ксанф или даже какую-нибудь значительную часть.
– Я подозревал, что нечто подобное может произойти, но не думал, что так скоро, – печально произнес Повелитель Зомби. – Мне приходилось видеть предшествующие волны завоевания Ксанта – и пока они были еще живы, и когда были уже мертвы. Эту волну обязательно нужно как-то остановить! Сегодня вечером я поеду с вами в замок Ругна. Хамелеон может остаться здесь вместе с моей семьей!
Бинк отправился пешком с набитым рюкзаком, с хорошим охотничьим ножом и дорожным посохом. Его мать настаивала, чтобы нанять проводника, но Бинк был вынужден отказаться – на самом деле «проводник» будет его охраной. Как он может пережить это? И все же, дикая местность, лежащая за деревней, была опасна для путешественников, незнакомых с ней. Немногие люди отваживались ходить по ней в одиночку. Ему и в самом деле было бы безопаснее идти с проводником.
– Все существа, здесь присутствующие, помолчите, – повысил голос Трент, – в дань уважения к Герману-отшельнику, неправильно осужденному своими сородичами, который погиб, защищая Ксанф. И Большой Ноге, и всем другим благородным существам, погибшим вместе с ними.
После этого она стала ходить осторожнее, стараясь не врезаться в очередное дерево. Да, личный опыт лучше всего влияет на инстинкт самосохранения. Ее радость немного спала, но все равно еще не исчезла. Радость ее пока еще не нашла отдушины, чтобы выплеснуться надлежащим образом, она пока что лишь заполняла ее тело.
Раздался другой взрыв смеха. Бинк не врезался носом в стену благодаря подвернувшемуся под ноги камню, но кто-то, очевидно, подумал, что он стукнулся. Камень отклонил его ногу достаточно далеко, чтобы он не потерял равновесие. Это было не больно, но задержало его движение вперед. Его рука качнулась, и пальцы коснулись невидимой стены.
Однако те враги, которые шли в задних рядах и не видели, как их соратники превратились в рыбу, не верили крикам, доносившимся спереди. Вероятно, они думали, что те, кто стоит впереди, уже утолили свою жажду и теперь шутят над другими, чтобы разозлить их. Тогда один из жителей Мандении выскочил из заднего ряда, разбежался и – бултых! – очередная рыбешка, всплеснув красным пером, скрылась в глубине на глазах у пораженных товарищей.
– Итак, если ты знаешь талант кого-либо, ты знаешь его ограничения, – продолжала Ирис. – Если ты видишь, что человек создает шторм, ты можешь не беспокоиться о том, что он создаст волшебную яму или превратит тебя в таракана. Никто не обладает разносторонней магией.
Кое-кто из манденийских солдат кинулся подбирать предметы, которые Удар обронил на землю. Аймбри про них совсем забыла – Удар называл их заклинаниями, то есть полагал, что они могут помочь в войне с врагами. Аймбри сломя голову помчалась туда, но было уже поздно – жители Мандении открыли одну из коробочек. Какой бы скрывавшаяся там волшебная сила ни была, карфагеняне успели овладеть ей. Это был упрек ей, королеве Аймбри, за то, что она не смогла среагировать своевременно.
Вскоре она оказалась на равнине, уже в табуне других ночных лошадок, все они возвращались с дежурства. Стояла кромешная тьма. Земля была истоптана лошадиными копытами и сильно напоминала поверхность Луны. Вот и Хумерум, Нубиум, Фригорис, Нектарис, Аустраль – старые верные друзья, в честь которых были названы моря на Луне, в знак их постоянной ночной работы вот уже в течение столетий.
– Ну, конечно, – согласился Хамфри. – Для этого достаточно несколько капель целебной воды. Естественно, мне должен последовать гонорар. Но сперва мы должны разобраться со Злым Волшебником, а это означает, что нам необходимо завернуть в Северную Деревню, чтобы взять с собой парализатора. Никакая моя магия против Трента не поможет.
Бинк бросился на мужчину с мечом, подняв свой посох, чтобы блокировать лезвие, но кто-то подставил ему ногу, прежде чем он успел сделать пару шагов. Бинк ударился лицом о землю и набрал полный рот грязи. Он все еще боролся, стараясь вывернуться от державшего его человека.
К черту талант, в ярости подумал Бинк. Ему лучше было перестать заботится о деталях и начать заботиться о моем душевном благополучии. Я убью себя манденийскими средствами, если решу, что жить дальше не стоит. Поэтому ты спасешь меня совсем, если позволишь этой враждебной магии помешать мне спасти Хамелеона. Что ты тогда будешь делать?
– В замке Ругна что-то не так! – начал совещание король Дор. В его голосе было больше твердости, чем в лице. Королева Айрин стояла возле него, точно готовая подхватить супруга, если он вдруг упадет. Ее глаза были красными, причем явно не из-за косметики или занятий магией. Да, она сознавала, что бедствие, постигшее ее отца, обязывало ее сменить на посту королевы родную мать, и этого она едва ли хотела. Ирис, теперь уже бывшая королева, неотлучно находилась в спальне у постели больного супруга, лично ухаживая за ним. Никто так и не знал, что же действительно случилось с королем, но Ксанту угрожало вторжение людей из Мандении, и потому не время было много думать о болезни старого короля.
– Ты прав, – поддержал его Гранди, – тем более, довольно уже и того, что она чуть не угодила в лапы озерных тритонов! Потому я сам пойду первым!
Хамелеон тем временем снова ударила ножом по ветке. Но толку было немного – несмотря на остроту лезвия, зарубки были небольшие, так как древесина была невероятно жесткой. Еще удар – и из зарубки потекла густая красная жидкость. – Интересно, что это за растение, – сказал Гранди и издал какие-то странные звуки, явно заговаривая с кустом, но ответа, к его удивлению, не было.
Бинк подумал. Перед ним встала новая, незнакомая реальность. Снова в Ксанфе, без нужды воевать со Злым Волшебником. Чем дольше он думал, тем меньше смысла видел во всем этом. Затянутый вниз водоворотом сквозь кишащие чудовищами воды, через невидимый, смертельно опасный Щит, быть спасенным плотоядным растением, которое было случайно обезврежено именно в тот момент, чтобы позволить им безопасно приютиться на этом именно пляже?
Солдат бросился с мечом туда, откуда, как ему казалось, исходил звук. Как и всякое чудовище, он был очень чувствителен к высказываниям о своей внешности. Как только часовой перенес свое внимание на поиск невидимого врага, Аймбри метнулась в загон. – Быстрее! – скомандовала она Икебоду.
Аймбри вспомнила – ведь как раз на сегодняшнюю ночь было назначено тайное обручение и бегство принца Дора и Айрин. Хамелеон, как мать, обязательно должна была быть там, в гуще событий. – Все можно устроить! – сказала ей в утешение Аймбри.
– О, ты как раз в том самом образе, в котором нравишься мне больше всего, Дия! – заметил Бинк, поцеловав жену. Должно быть, в юности он был очень силен, да и сейчас у него была весьма внушительная фигура. Теперь Аймбри припомнила Бинка – как-то раньше она доставила ему пару плохих снов.
Королева рассмеялась: – Как точно ты все определила, ночная кобылка! Вот что я искала кроме власти! И король Трент дал мне все это, дал так, как мог это сделать, тут я ни на что не могу пожаловаться. В молодые годы его считали злым волшебником, но на самом деле он был прекрасным человеком. Он и сейчас хороший человек!
Аймбри сделала еще рывок – и вот они уже на отмели. В отчаянии водяной снова заморозил воду, но это теперь было бесполезно – лошадь и Хамелеон преодолели ров. Они со своей позиции наблюдали, как водяной – наполовину рыба, наполовину человек – в бешенстве бил рыбьим хвостом по льду. – Вот что значит женщины! Провели-таки меня! – неистовствовал он. Затем, взглянув на лед и пар, дело рук своих, он принялся кричать, что никогда в жизни не доверял всякой химии и тому подобной чепухе.
Это было чудовищной катастрофой. Манденийцы быстро сломили сопротивление войск Ксанта. Оставшиеся жители Ксанта в панике бежали с поля боя, и на сей раз некому было собрать их для организации нового сопротивления захватчикам. Кентавры быстро забросили безумного короля на спину Аймбри, крепко привязав его ремнями, чтобы он не свалился во время скачки. Аймбри с королем на спине под охраной обоих кентавров что есть силы понеслась в направлении замка Ругна. Победа, которая еще ночь назад казалась такой близкой, теперь превратилась в настоящий кошмар и страшное поражение.
– Понял, – перебил его Трент, – он погаснет сам собой в центре. – Трент оглянулся. – Бинк?
Однако те враги, которые шли в задних рядах и не видели, как их соратники превратились в рыбу, не верили крикам, доносившимся спереди. Вероятно, они думали, что те, кто стоит впереди, уже утолили свою жажду и теперь шутят над другими, чтобы разозлить их. Тогда один из жителей Мандении выскочил из заднего ряда, разбежался и – бултых! – очередная рыбешка, всплеснув красным пером, скрылась в глубине на глазах у пораженных товарищей.
– Вапорс сейчас посетила Хамелеон. Сейчас эта женщина проснется от ужасного сна. А затем вы отправитесь назад и снова предупредите короля!
Трое мужчин сидели в ряд на одной стороне стола, а три девушки напротив них. Бинк оказался сидящим напротив красавицы, ее колени касались его колен, так стол был узким. Они были шелково-гладкие, эти колени, посылая мурашки вдоль его ног.
– Не стоит тебе сейчас просыпаться, – ответила Аймбри Горгоне, – лучше набирайся пока сил. К тому же я уже знакома с Сиреной. Я смогу сейчас поговорить с вами всеми в одном сне. – Аймбри явилась во сне всем трем женщинам одновременно.
Аймбри стала беспокойно оглядываться, пытаясь увидеть короля Бинка, но течение уже куда-то унесло его вместе с людьми из Мандении. Река, освободившись от сковывавших ее волшебных сил, стала обычной, немагической, и могла подействовать на Бинка. Хотя, может быть, она спокойно несла Бинка и нисколько не повредила ему. В такой заварухе ни одно двуногое существо все равно не смогло бы удержаться на ногах. Тут проявился еще один человеческий недостаток – слишком мало у людей ног, чтобы в трудных ситуациях можно было спокойно удержаться на земле. Аймбри на мгновенье пришла в голову мысль, что Бинк мог утонуть, но кобылка тут же прогнала эту мысль прочь.
Вновь Бинк и Кромби обменялись взглядами. Дия выпила волшебной воды, она была здорова. Следовательно, она не нуждалась во встрече с Добрым Волшебником по этой причине. Должно быть, она лгала. А если она лжет, то что скрывает от них?
– Мы считаем, что Волшебник блефует, – заявил Бинк. Солдаты никак не отреагировали на его слова, и все двинулись через перешеек к границе Ксанфа и Мандении.
Аймбри пребывала в раздумьях. Могла ли она верить словам Всадника, его обещанию? Разве не будет подлостью с ее стороны выдавать белого коня? Что же делать?
Но разве тогда этот браслет не мог быть чем-то вроде арфы – нечто вспомогательное, обладающее способностью многократно увеличивать его волшебную силу? Сирена ведь тоже, как и Всадник, была плодом связи двух совершенно разных существ, а для того, чтобы пользоваться волшебным даром, ей тоже нужен был некий вспомогательный инструмент, каким и была арфа. Значит, этот браслет примерно то же, чем была для Сирены арфа. А следовательно, часть волшебной силы Всадника как раз и заключена в этом медном браслете.
– Эй, вы, там, – подал из рва голос водяной, моментально рассеивая созданный кобылкой образ. Но тут же появился другой образ: водяной превратил воду в лед, рог сентикора вмерз в этот лед, и чудище так и осталось беспомощно стоять с опущенной головой. Сентикор в ярости зарычал и с бешеной силой дернулся, высвободив рог и расшвыривая в стороны увесистые куски льда. Испуганный водяной моментально обернулся рыбой и скрылся под водой.
– Но я не умею читать! – запротестовал Станк, причем было видно, что его паника стала переходить в изумление. Мало кто из гномов умел читать, но как большинство безграмотных, они предпочитали не афишировать этого.
– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
А Сабрина? Как насчет нее? Она тоже отказалась обманывать. Хотя Бинк и ощущал в ней отсутствие приверженности принципам его родителей. Если бы она имела достаточно вескую причину, она могла бы и обмануть. Ее кажущаяся цельной личность была такой потому, что ее не так уж сильно взволновало несчастье Бинка. Ее любовь не была достаточно глубокой. Она любила за магический талант, который, она была убеждена, был у Бинка, как у сына столь талантливых родителей. Потеря этого потенциального таланта подорвала ее любовь. Она не так уж сильно желала получить его просто, как человека.
– Нет. Джунгли – мрачное место, изобилующее противоиллюзорными заклинаниями, и я не имела понятия, что ты снова в Ксанфе. Не думаю, что кто-то еще знает, даже Хамфри. Мое внимание привлек громадный сфинкс, но я не была уверена, что в этом замешан ты, пока не увидела, как ты трансформировал сфинкса в Бинка. Я знала, что его недавно изгнали, так что дело было явно нечисто. Как вам удалось пройти сквозь Щит?
Король Дор усмехнулся: – Пусть будет так. Я надеюсь, что нам все-таки удастся остановить завоевателей малой кровью!
Аймбри и белый конь попаслись вдвоем где-то около часа. Когда наступила ночь, то белый конь заторопился на юг, подальше от людей из Мандении, чтобы почувствовать себя в еще большей безопасности. Видя это, Аймбри презрительно фыркнула. Без сомнения, было очень приятно находиться в обществе дневного коня, но сколько было у него глупых причуд! Ведь жители Мандении никак не могли поймать его, поскольку сейчас они находились за Провалом. И даже если бы им каким-то невероятным образом удалось переправиться через Провал, он мог бы запросто убежать от них, а густая чаща, обступившая сейчас обоих лошадей, задержала бы любую стрелу, если бы манденийцы стали стрелять в коня.
Бинк, удивленный, пошевелил пальцем и потрогал его. Он щипнул за палец и ощутил боль. Никаких вопросов – палец был настоящий.
Но факты – вещь упрямая, они часто опровергают логику. Королю Бинку удалось уничтожить одного врага физически, но при этом он пал жертвой другого врага магически. Надо было полагать, что и тут свою зловещую руку приложил печально известный Всадник.
Да, собеседник был из Мандении, но несмотря на это он не был таким непроходимым невеждой! – Да, верно. Море Дождей названо по латыни в честь моей бабушки, которая жила очень-очень давно. Я унаследовала ее подпись и право на тот участок Луны!
О, возможно. Вновь могут возродиться ожидания, может быть, придется платить долги, на которые не хватит серебра. Чаще всего действия тени были анонимными, по крайней мере, по отношению к обществу.
Хотя, впрочем, паутина могла образоваться за гораздо более короткий срок, чем несколько веков, но сейчас это было не столь важно. – Это все, должно быть, проделки спригана! – заключила она.
– Теперь мы знаем, кто его заколдовал, – проговорил спокойно Бинк, – это тот самый Всадник. Хамфри ведь обещал нам сказать, кто это сделает, и он сдержал свое обещание – как раз перед тем, как тоже потерять разум.
Икебод всплеснул руками: – Нельзя ничего говорить наверняка! Я в хороших отношениях с волшебником Хамфри. Поскольку в свое время и обеспечил его целой горой книг о Мандении и жизни в ней, я думаю, что смогу с ним договориться и помочь тебе. Я думаю, что ваша помощь, милая Сирена, прибавила мне, по меньшей мере, еще год жизни. В любом случае, я очень признателен вам за помощь!
«Справедливый обмен, – настаивала тень. – Позволь мне на один час. Я спасу тебе жизнь, а потом рассеюсь, мое бремя спадет с меня».
Что-то холодное, плоское и чудовищно сильное схватило его за пятку. Бинк потерял свой посох, когда в Провале за ним погнался дракон, и еще не успел вырезать себе новый, так что все, что у него было, это охотничий нож – слабое средство против морского чудища, но он должен попытаться.
Он повернулся к Хамелеону, чтобы извиниться... и снова открыл факт, что она сияюще красива. До этого она казалась привлекательной по сравнению с Фанчен и Дией, но сейчас она была такой, какой он впервые встретил ее, как Винни. Неужели это было так недавно? Хотя теперь она больше не была незнакомкой.
Солнце тем временем величественно зашло за горизонт. Ближние деревья тускло мерцали в свете костра. Огонь был настолько сильным, что ближайшие кустарники тоже загорелись. Аймбри подумала, на одном ли месте жители Мандении разводят костер каждую ночь, или же меняют места кострища каждый день, причиняя тем самым лесу большой ущерб. Раньше она никогда не думала об этом, поскольку свет не был частью ее мира, да к тому же ночью она могла сколько угодно смотреть на выжженную местность.
В тот же момент он увидел, что существо было в весьма плачевном состоянии. Язык вывалился из львиной головы, козлиная голова была без сознания, а змеиная на кончике хвоста волочилась по земле. Существо на животе ползло к Источнику, оставляя за собой кровавый след.
– Почему лес гнал нас к этому обветшалому сооружению? – поинтересовалась Фанчен. – Даже если здесь затаилось нечто ужасное, какая польза лесу от нашей гибели? Мы только шли мимо... и прошли бы лес быстрее, если бы он оставил нас в покое. Мы не намеривались причинять ему какой-либо вред.
Дневной конь обреченно посмотрел на свою переднюю ногу, на которой все еще болтался медный браслет: – Я никак не могу с ним справиться, – проговорил он.
Но что она здесь делает? Почему Злой Волшебник бросил своего шпиона в одну темницу с пленником? Таким способом его говорить не заставишь. Правильнее было бы сказать Бинку, что она сообщила все, что нужно, и предложить ему свободу за подтверждение информации. Даже если бы она была настоящей пленницей, ее все равно нельзя было бы сажать вместе с ним. Их надо было посадить отдельно. Тогда охранники могли бы сказать каждому, что другой проболтался.
– Но мне кажется, что тебе и здесь неплохо работается, – утешил его Повелитель мертвых, – здесь те же самые условия, какие были у тебя в Ксанте, к тому же тут большая компания тебе подобных. А также тут есть даже то, чего не было в Ксанте – здесь можно получить возможность явиться кому-нибудь во сне!
След Хамелеона был настолько очевиден, что было просто поразительно, как это Трент не мог учуять его сам. Бинк опустил свой нос к самой земле – как естественно, что голова помещена так близко к основному источнику информации вместо того, чтобы торчать так высоко, как у Трента – и уверено двинулся вперед.
– Я хочу, чтобы ты немедленно рассказала мне обо всем, над чем ты так долго трудилась, – сказал Дор своей нареченной. – Да и вообще, для чего ты меня сюда притащила?
Аймбри была уже сильно утомлена, но все-таки решила не задерживаться на отдых – время не ждет! Развернувшись, она поскакала к Баобабу.
О, нет. Оглушенный усталостью, он стал настолько безрассуден, что улегся на постель из плотоядной травы! Острые корешки вросли в его тело, проникнув в него так медленно и неслышно, что не потревожили его сон, и теперь Бинк был пойман. Однажды он наткнулся на лужайку такой травы поблизости от Северной Деревни, на ней валялся скелет животного. Он еще удивлялся, как может какое-либо животное быть настолько глупым, чтобы оказаться пойманным такой травой.
Существо бросило лук на землю. Это движение вырвало посох из рук Бинка. Кентавр сжал огромный кулак. Бинк шмыгнул вокруг него, когда кулак двинулся к нему. Но зад кентавра был не безопаснее, чем перед. Одна из ног яростно лягнула Бинка. Каким-то чудом она промазала и врезалась в ствол колючего кактуса.
– Все это очень хорошо, Аймбри. У тебя прямо талант к этому. Если бы ты не была ночной кобылкой, то тогда у тебя были бы еще такие таланты, как умение являть сценки и дематериализоваться в ночное время. Но, насколько я понимаю, эти черты часть твоей сущности, а не природные таланты. – Бинк покачал головой. – Вообще-то волшебство достаточно смешная вещь, я в него никогда по-настоящему серьезно не верил. Ты знаешь, чем больше я начинаю в этом разбираться, тем больше появляется нового и непонятного, и тут я осознаю, что я совсем ничего не понимаю.
Но Аймбри была умной лошадью. Через минуту она явила Хамелеон новую сценку: вот она, Аймбри, а вот Хамелеон, у нее на спине, а рядом, приставив руку к уху и подслушивая, о чем говорят путешественницы, стоял, изогнувшись, этот водяной. Надо как-то помешать ему!
– И не ночью, – уточнил Трент. Вспомни, я должен к тому же видеть свой объект. Учитывая все это, я полагаю нам лучше подчиниться местной власти и войти в замок. Осторожно и, когда будем внутри, спать будем по очереди. Вероятно, это будет трудная ночь.
Наверху было тихо. Бинк и Хамелеон пробирались по удивительно роскошным и прекрасно сохранившимся комнатам в поисках своего товарища. В другое время они наверняка полюбовались бы роскошью и украшениями в свое удовольствие, порадовались бы плотной крыше, защищающей их от непогоды, но сейчас внимание Бинка, да и Фанчен было отвлечено тревогой. Что случилось с Трентом? Не затаился ли в замке какой-нибудь монстр, призывающий к себе жертвы при помощи магии?
Дракон стал кружить, пытаясь учуять Бинка. Его огромный нос прошел над пещерой и туда хлынул пар. Тень в тревоге отодвинулась. Затем дракон успокоился, оставив на время поиски. Он знал, что рано или поздно добыча выдаст себя. Когда дело доходит до ожидания, дракон приспособлен к этому лучше, чем человек.
Скоро дорожка слилась с той, по которой он шел на юг. Бинк с интересом посмотрел вдоль основной дороги в обе стороны. Она была видна и к югу и к северу. Он поглядел назад, на ту дорожку, по которой только что шел, там был только густой лес. Он шагнул назад, туда, где только что прошел... и очутился по колено в мерцающем шиповнике. Растение, мерцая, пыталось вцепиться в его ноги, и только маневрируя с крайней осторожностью, ему удалось высвободиться, не дав себя поцарапать. Гарпия так смеялась, что чуть не свалилась с ветки, на которую присела.
– Его невозможно ни обмануть, ни испугать при помощи блефа. Он не умеет мыслить. Он просто реагирует. Ты будешь вынужден уничтожить его... и ты понимаешь, что я этого позволить не могу. Мне нужен Ругна.
Нервное напряжение отпустило его и он почувствовал жажду. Сбоку от дорожки он заметил ручей. Дорожки? Здесь ее не было еще секунду назад. Он поглядел назад, в сторону Провала, но и там ее не было. О... она вела от моста, а не к нему. Обычная магическая дорожка в одну сторону. Бинк подошел к ручью. У него была вода в фляге, но это была вода из Источника Жизни, которую он избегал пить, оберегая для каких-нибудь грядущих надобностей.
Опередил ли? Трент даже не пытался сопротивляться, горестно думал Бинк. Он мог вместо змея трансформировать моего отца или просто позволить змею нанести удар.
– Пожалуй, я действительно слетаю туда! – решительно прохрипела гарпия, облизывая губы. Она тяжело сорвалась с дерева, сбив при этом множество стручков перца, дождем посыпавшихся на землю. Гарпия тяжело замахала крыльями и полетела к северу.
В названное еще Джеромом время прибыло подкрепление кентавров, и Аймбри поскакала им навстречу, чтобы провести их в замок Ругна. Поначалу она думала, что этим займутся Чем или Чет, поскольку им все-таки было легче общаться со своими собратьями, но это оказалось не так. Чем и Чет были кентаврами, щедро одаренными способностями к волшебству, а обычные кентавры, как известно, терпеть этого не могли. Чет как-то посетил остров Кентавров, но хотя там обращались с ним достаточно вежливо, он вскоре выполнил данное ему поручение и больше там никогда не появлялся. А в обычном понимании главное различие между волшебными и неволшебными кентаврами было значительнее, чем различие между людьми из Мандении и людьми Ксанта. Потому-то Аймбри, хотя кентавром и не была, лучше всего подходила для выполнения этого задания – она могла передвигаться с такой же скоростью, как и кентавры, она знала дорогу, к тому же кентавров совершенно не интересовало отношение ночной кобылки к волшебству. Кентавры относились к лошадям достаточно уважительно, поскольку приходились им в какой-то мере родственниками. Хотя все-таки считали обычных лошадей чем-то вроде недоразвитых кентавров.
Кобылку тем временем завели в небольшой загончик, где стояло грязное ведро, наполненное водой. Рядом бросили пучок сена. Это была отвратительнейшая пища, только голод заставлял Аймбри глотать жесткие стебли, несмотря на то, что они могли вызвать у нее изжогу. Да, вот почему дневная лошадь убежала от этих людей!
Тень коснулась его плеча. На этот раз Бинк постарался не отпрянуть, он наверняка в этом случае потеряет равновесие, а затем и жизнь. Прикосновение было ужасно холодным, по коже побежали мурашки. Что ему делать? Бинк контролировал себя со все более возрастающим усилием. Тени потребуется час или около того, чтобы занять его тело, он может нарушить процесс в любое время, прежде чем тот закончится. Дракон проглотит его за секунды. Хотя и неприятная мысль, но тень все же была меньшим риском, во всяком случае, она действовала медленнее. Может быть, через полчаса дракон уйдет прочь.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site143.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site143.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site143.html on line 348