ВСЕ, ЧТО

– Как удалось Всаднику добраться до вас с Бинком? – поинтересовалась она. – Вы ведь его распознали, поэтому должны были знать, как вовремя остановить его, а Бинк вдобавок, насколько я знаю, неуязвим для разных чар!
й– Это не совсем то, что я имел в виду, Бинк. Но, в интересах гармонии, я отвечу. Адъютант, которому я доверял, был подкуплен и наложил на меня сонное заклинание. Пока я спал, они вынесли меня за Щит.
– Хамелеон попросила меня, чтобы я занялась доставкой помощи в замок Ругна, – сказала Аймбри, – вас я тоже могу отвезти туда в любой момент.
Хамелеон быстро сбегала и привела Айрин. – Дорогая моя, Аймбри только что пообещала доставить тебя в одно местечко! – заговорщическим тоном произнесла она.
Естественно, это было сказано вежливости ради, поскольку кто мог бы сейчас с уверенностью сказать, что Дор будет истинным королем, не говоря уже о том, сумеет ли он хотя бы отразить нашествие людей из Мандении, но сейчас было неуместно выражать подобные мысли слишком явно.
Тем временем кобылка заскочила в тот дом, который был населен привидениями и духами. Один из них не замедлил появиться. Он принялся махать своим саваном, стараясь произвести должное впечатление на Хамелеон. – Неужели мы уже добрались до замка Ругна? – удивленно спросила женщина. – Но я что-то не узнаю это привидение. Неужели кто-то новенький?
– Землетрясение не может начаться просто так! – возразил Икебод. – Это серьезное природное явление. Обычно землетрясение бывает следствием движения пластов, которые находятся глубоко под землей.
Короля Дора понесли туда, где уже лежал король Трент. Айрин пошла следом и осталась сидеть там. Все быстро вышли из комнаты, чтобы лишний раз не расстраивать королеву.
– В этом случае мы бы отсюда выплыли, – ответил Бинк. – Послушай, Волшебник... чем в более комфортабельные условия ты нас помещаешь, тем менее мы хотим помогать тебе.
Когда они прибыли на определенный им участок, грифон издал громкий крик и опрокинулся на спину. Он напоминал того грифона, что спрашивал у них дорогу: он тогда, вероятно, потерял из виду манящий огонек. Но для Бинка все грифоны выглядели и пахли одинаково. Не то, чтобы объективно это имело значение. Все существа, что собрались здесь, имели одну общую цель. И все же он чувствовал определенную идентификацию. Бинк подбежал к грифону, надеясь, что ранение несерьезное.
– И то только потому, что Джонатану нужно было на время заменить короля! Это вообще невыносимо! Ты же знаешь, он терпеть не может, когда кто-то втягивает его в политику!
Герман-отшельник действительно хотел этого. Трент рассудил верно и мгновенно действовал. Бинк на его месте все испортил бы.
Когда он проснулся, было уже за полдень, и он не мог пошевелиться. Никакой боли не было, только слабая щекотка, но Бинк не мог поднять ни головы, ни рук. Все было прикреплено к земле мириадами нитей, как если бы у лужайки...
Аймбри перемахнула через ров, прошла через ядовитые растения и сквозь толщу стены и шагнула внутрь серой громады замка. Какое-то привидение увидело ее, заколыхалось в воздухе и исчезло, и снова наступила гнетущая тишина. Аймбри стала медленно пробираться к тронному залу. Еще рывок – и Аймбри прошла через стену, очутившись внутри зала. Вот он – Всадник – злейший враг ее и всего Ксанта – спящий, он сидел на королевском троне, держа в руках жезл и нацепив на голову золотую корону. Какое тупое самодовольство!
На третье утро своего похода вдоль южного края Провала он пробирался по гребню скалы, единственно возможному пути в западном направлении. Бинк срезал себе новый посох. Первое деревце, которое он для этого выбрал, увело его прочь отвлекающим заклинанием. У него не было сомнений, что было много подходящих деревьев, которых он даже не заметил из-за их пассивного «не заметь меня» заклинания. Одно из растений использовало физически отталкивающее заклинание, направленное на режущий предмет. Каждый раз, когда он делал взмах ножом, тот отклонялся в сторону.
– Нет, я тебе не скажу. Я не буду помогать сбрасывать законное правительство Ксанфа.
Теперь Аймбри осознала, какая трудная битва ей предстоит. Разорвать Цепь предстояло десятому королю, а десятым королем была теперь она, Аймбри.
– Уйдем от сюда, Бинк, – сказала Сабрина. В ее голосе слышалось недовольство, номинально направленное на непрошенных свидетелей, но, как подозревал Бинк, частично относящееся к нему. В нем начала подниматься бессильная злоба, которую он ощущал много раз прежде, но так и не привык к ней. Он не мог сделать предложения Сабрине из-за отсутствия таланта и не мог оставаться здесь по тем же самым причинам. Ни здесь, у Обзорной Скалы, ни здесь, в Ксанфе. Потому что он не соответствует.
– Я сейчас собираюсь скакать дальше, к острову Кентавров. Я хочу попробовать просить их поддержать Арнольда, когда он станет королем, – сказала Аймбри. – Я все-таки надеюсь, что в конце концов смогу убедить их.
– Мы, ночные кобылки, единственные существа, которые могут свободно входить в тыкву и выходить из нее. Все тыквы одинаковые – через любую из них можно попасть в Мир Ночи. Когда кто-то заглядывает внутрь тыквы, то тело его становится недвижимым, душа выходит из него и путешествует по нашему миру. Те души, которые бродят там слишком долго, рискуют совсем не вернуться назад в свое тело, оно так и останется лежать возле тыквы, – сказала кобылка.
– Оставим это на крайний случай, – решила Аймбри, – если по какой-то причине Всадник все-таки сдержит слово, то твоя помощь не потребуется!
Затем Добрый Волшебник направился в чулан и вытащил оттуда пышный ковер. Он развернул его и уселся посредине со скрещенными ногами.
Но что случилось с ее друзьями? Сфинкс мог запросто заметить и проглотить их. Ведь они остались на опасной половине лица, которую видел глаз сфинкса!
– Тогда поднимется сильный дым, который ветер погонит прямо в глаза жителям Мандении, – отозвался Икебод, – а ты, Аймбри, сможешь там проскочить?
– Сейчас прольется чья-то кровь! – яростно зарычал карфагенянин и нанес очередной удар, который, впрочем, не дал никакого эффекта.
Призраки проблем не составляли, они даже стали привычными. Бинк начал их различать. Один был сторожем, что встретил их первой ночью, когда упала входная решетка, второй – служанкой, третий – помощником повара. Всего их было шесть, каждый умер не своей смертью и поэтому не получил соответствующего похоронного ритуала. Скорее всего, их нужно было считать тенями, но без особых целей, освободить их от проклятья мог только Король Ксанфа, но покинуть замок они не могли. Поэтому они были обречены служить здесь вечно, неспособные выполнять привычные функции. В основном это были приличные люди, не обладающие контролем над замком и составляющие всего лишь случайную часть обстановки. Они помогали, чем могли, подсказывая Хамелеону, где искать новую пищу, Бинку они рассказывали истории своих жизней здесь в Старые Добрые Дни. Сначала их удивило и огорчило вторжение людей, так как они находились в изоляции несколько столетий. Но потом им стало понятно, что это проявление воли самого замка, и постепенно они приспособились.
Над мертвой головой заплясали маленькие огоньки. Сперва Бинк принял их за искры, но они не горели.
– Если эти твари кинутся на нас, ты сможешь трансформировать всего пару, прежде чем остальные на нас навалятся, так как издали ты с ними управиться не можешь.
– Да, это очень удобно для общения, – вмешался голем, – ведь растения и животные здесь разговаривают на разных языках, а люди в состоянии общаться только на одном. В Мандении же все наоборот. Животные действительно не могут разговаривать на языках людей, но некоторые понимают его, как понимаете вы. Вы даже не можете представить, какое волнение охватывает даже жителей Мандении, когда они входят в Ксант и чувствуют, что тут творятся такие чудеса!
Впервые ему стало интересно, на что реально похожа Мандения. В самом ли деле здесь можно выжить без магии? Будет не так легко, как в Ксанфе, но отсутствие заклинаний представляет собой отличный вызов и здесь, наверное, есть приличные местечки. Люди не должны быть ужасными, в конце концов, его предки вышли из Мандении. Были намеки, что язык и обычаи здесь были теми же самыми.
– Людоеды тоже едят, – пробормотала она, но приоткрыв дверь достаточно широко, позволила Бинку протиснуться внутрь.
Завоеватели тут же забыли о карте, сосредоточившись на новой, неизвестной пока им опасности. Они быстро обнаружили Голди, которая сидела высоко в ветвях огромного эвкалипта. Окружив эвкалипт, жители Мандении стали пускать стрелы, но они попадали в густую листву и не причиняли Голди никакого вреда.
Тем временем кобылка уже выскочила из передней стены дома с привидениями. Она бросилась дальше по дорожке, затем перемахнула через декоративную изгородь из колючего кустарника. Вскоре она уже мчалась по болоту, поросшему вереском. Сырая земля под ногами угрожающе чавкала, грозя утопить бросивших ей вызов. Но еще прыжок – и ночная кобылка стрелой летит дальше. Все эти смертоносные сюрпризы уготованы для других, но не для того, кто живет тут. Хоть Аймбри теперь не служила тут, это еще не означало, что она стала уязвимой для всех этих штучек.
– Тебе уже давно было пора явиться ко мне! – рассерженно фыркнул конь, яростным храпом всколыхнув траву. – Какая ты связная, если ты еще ни разу не явилась отчитаться о том, что успела сделать!
– Предрассудки! – воскликнул Арнольд. – Но тут вся концепция перерастает в большую проблему. К примеру, мой род, кентавры, несправедливо, с предрассудками относится к практике магии, и мне лично пришлось испытать это на собственной шкуре. А вы, люди, всегда предвзято судите о женщинах!
– Сюда должна переехать девушка из одной более маленькой деревни, – продолжал Роланд. – Теоретически для учебы, так как мы имеем лучшего преподавателя-кентавра во всем Ксанфе. Но я подозреваю, что скрытая причина в том, что там просто мало парней ее возраста. Мне известно, что она еще не открыла свой магический талант, и ей примерно столько же лет, сколько и тебе... – он со значением поглядел на Бинка. – Я думаю, ей понадобится приятный молодой человек, чтобы познакомить ее с нашей деревней и предупредить о местных опасностях. Я слышал, что она очень хорошенькая и умная, и покладистая – редкая комбинация.
Вскоре они вырвались на простор сквозь кожуру другой тыквы, завершив тем самым свое путешествие по миру Ночи. Теперь они были на тыквенных грядках в окрестностях замка Ругна. Ночные кобылки с легкостью могли путешествовать по всей стране Ксант, экономя себе время на передвижение посредством прохода через эти тыквы. Но такую роскошь Аймбри могла позволить себе только ночью, когда была бестелесна, днем же такой возможности у нее не было.
Вскоре, в точно указанное еще волшебником Хамфри время, появились те самые бумажные куклы, за которыми гнались жители Мандении.
– Я не меняю своего решения, – сказал Дор сухо и тут же окликнул кобылку: – Аймбри, не могла бы ты явить жителям Мандении какую-нибудь предупреждающую сценку?
– Моя дорогая, у тебя хорошая голова и острый язычок. Вообще-то я предпочитаю превращать противников в деревья, они живут дольше брюквы. Я не надеюсь, просто ради поддержки разговора, что ты признаешь, что из меня мог бы получиться лучший правитель, чем существующий Король.
– Нет, ваше величество, я Хамелеон, – сказала женщина, слезая с лошади. Очевидно, она распознала этот голос: – А это – милейшая кобылка Аймбри, которая так кстати доставила меня на эту свадьбу. Мы вовремя, кажется, ничего не пропустили?
– О нет, парень, так не пойдет, она моя! – крикнул он, хватаясь за рукоять меча. – Я полночи и почти все утро гнался за этой красоткой.
Он проделал десять миль за три часа и начал уставать. В общем, Бинк был в хорошей форме, но он не привык к продолжительному маршу с тяжелым рюкзаком.
– Глупо, что я забыл. Благодарю за напоминание. Теперь я могу использовать свою магию, чтобы вызволить вас отсюда, – он поглядел на трепещущие зеленые щупальца. – Конечно, я должен подождать, пока полностью не пройдет действие эликсира, так как оно и мою магию подавляет. Это означает, что к тому времени кракен полностью оправится. Я не могу его трансформировать, потому что его основное тело находится слишком далеко отсюда.
Затем люди из Мандении, тщательно прицеливаясь, принялись выпускать свои стрелы по засекам жителей Ксанта. – Черт побери, – пробормотал кентавр Чем, – мы должны были предвидеть это раньше!
– Этой дорогой! – закричал Бинк. – Он догоняет! – он действовал так же глупо, как и она, меняя свои намерения, а роковой момент приближался.
Он остановился. Остальная часть дома сохраняла свой естественный вид из обычного дерева с облупившейся краской, соломой на полу и просвечивающими трещинами. Но сама Волшебница была прелестна. На ней почти ничего не было надето и она выглядела соблазнительной восемнадцатилетней девушкой.
– Оставим это на крайний случай, – решила Аймбри, – если по какой-то причине Всадник все-таки сдержит слово, то твоя помощь не потребуется!
Еще мгновение – и кухня изготовления этих страшных снов предстала перед ними. Перед ними вырисовывались кривые зеркала, которые до неузнаваемости искажали отражения. Так, Хамфри напоминал попеременно то гнома, то водяного, то тролля, а Аймбри казалась то кентавром, то вдруг простой козой. Они вступили в Бумажную область, где все было сделано из цветной бумаги, а птицы и звери представляли собой тоже сложенные хитрым способом листочки все той же бумаги.
– Все, что у него есть сейчас – лишь дразнящий вкус настоящей власти, – сказала она. – Могу спорить, он хочет попасть в Ксанф.
Аймбри же сама поскакала в направлении замка волшебника Хамфри, снова нырнув в тыкву, чтобы сократить расстояние. Погрузившись в темноту Мира Ночи, Аймбри вдруг лениво подумала, как Хамелеон удалось догадаться, что Аймбри сможет облегчить себе обратный путь. Женщина явно становилась все умнее и умнее, но ее советы и предположения уже стали походить на пророчество.
Он споткнулся. Иллюзии могли навредить ему и по-другому: скрывая опасные места, вынуждая сделать его неверный шаг или упасть в колодец. Он должен в буквальном смысле смотреть в оба.
Бинк подумал, что многие приключения были связаны с поисками Хамелеоном заклинания, которое сделало бы ее нормальной, когда она и так была вполне удовлетворительна, и такой она была. Сколько людей провели свою жизнь подобным образом, пытаясь найти для себя заклинание, какие-то выгоды вроде серебряного дерева или политической власти, или незаслуженной славы, когда все, что им действительно нужно – это простая удовлетворенность тем, что они уже имели? Иногда то, чем они владели, было много лучше того, что они считали, им хочется. Хамелеон считала, что хочет стать нормальной. Трент полагал, что ему нужно завоевать Ксанф при помощи армии, а сам Бинк мечтал о таланте, который он мог бы продемонстрировать. Каждый считал, что ему что-то надо. Но в конце концов, настоящей целью Бинка оказалось сохранение Хамелеона, Трента и себя такими, какие они есть, и заставить Ксанф принять их.
Бинк посадил эти несколько диких семян в секретном месте позади дома и поливал их каждый день естественным путем. Он охранял раздражительные ростки от любого вреда с растущим нетерпением. Что за приключение для подрастающего мужчины! Пока его мать, Бианка, не обнаружила растения. Увы, она узнала их вид.
Затем ей в голову пришла идея. Аймбри мобилизовала все свое воображение и наслала на сфинкса сценку, которая навеяла на него обстановку уюта и расслабляющего комфорта. Вообще-то кобылка не была специалистом в снах такого рода, поскольку ей приходилось иметь дело совсем с иными снами! Но ведь теперь она обладала половинкой души, и это была добрая душа, она помогла кобылке сделать этот сон максимально приятным для монстра. Медленно раздраженное чудовище успокоилось. Сон изображал зеленую лужайку, в лучах нежного солнца резвились маленькие сфинксы. Обожженную солнечными лучами макушку нежно обдувал мягкий прохладный ветерок, натертое назойливыми путешественниками веко больше не зудело – чего там только не было, не сон, а прямо мечта! Глаза сфинкса закрылись, и рычание прекратилось.
Спутник справа был обычным человеком, потому он поразился виду говорящей лошади. – Простите, вы ко мне обращаетесь, или это все мне снится? – неуверенно спросил он.
Аймбри была согласна с этим – именно вожак людей из Мандении делал погоду в этой битве, да и не только в ней. То же самое было и у людей Ксанта – будь король Трент сейчас в добром здравии, манденийцы не зашли бы так далеко вглубь его страны. Да и с королем Дором люди Ксанта воевали весьма успешно. А как Ксант мог успешно вести эту войну, если он терял своих монархов сразу же, едва они успевали взойти на трон?
– Нет. Я заплатила год не зря. Обладание душой означает, что я никогда не умру. Мое тело может исчезнуть, но произойдет мое новое возрождение, а если нет, то останется моя тень, чтобы завершить неоконченные дела. Или я буду жить в раю или в аду. Мое будущее гарантировано, я не окажусь в забвении. Нет более важного вопроса или ответа. И все же, этот ответ должен быть в соответствующей форме. Простое «да» или «нет» не удовлетворило бы меня. Такой ответ мог быть слепой догадкой или просто мнением Волшебника. Детальный технический трактат только запутал бы вопрос. Хамфри сформулировал ответ так, что правда стала самоочевидной. Теперь у меня никогда не возникнет сомнений.
– Вы только покажите нам, где находятся эти выродки из Мандении, – высокомерно бросил вожак кентавров, – а утром мы выдвинемся к этому месту и живо разделаемся с ними!
– Кажется, да, – согласилась она, говоря с удивительной обыкновенностью. Бинк как-то ожидал от нее высокомерия, более подходящего ее положению.
– Ха, ха, ха! – громко засмеялся мужчина. Фермеры, будучи относительно необразованными, обычно обладали простым чувством юмора. Бинк заметил, что жена фермера не смеялась, а мальчик просто непонимающе уставился.
– Да, это так. Если мне когда-нибудь доведется уносить туда медного человека, то это будешь непременно ты, Блита! – воскликнула Аймбри, почувствовав какой-то прилив солидарности с девушкой. Вполне вероятно, что и Блита также хотела увидеть радугу. Затем Аймбри отправилась прощаться с Бумажными людьми, потом к ходячим скелетам – обитателям кладбища, потом – к духам заброшенного дома. Каждый из них так или иначе принимал участие в создании снов, сон, собственно говоря, был плодом их совместного творчества.
На этот раз им не угрожала никакая буря. Ни одно дерево ни делало угрожающих жестов, вместо этого они двигали своими ветвями, словно в жестах дружеского прощания. Не появлялось никаких злобных животных. И никаких зомби.
Наконец, он остановился в доме фермера на ночь. Гарпия махнула рукой на преследование. На территории кентавров она не смела оказаться в пределах досягаемости лука кентавра. Здесь жили пожилые кентавры мирного нрава, интересующиеся новостями дня. Они живо выслушали рассказ Бинка о приключениях в Провале и сочли его достаточным в качестве платы за ночлег. Их жеребенок-подросток жил вместе с ними, озорной малыш лет двадцати пяти – возраст Бинка – но это было эквивалентно годам восьми в человеческом исчислении. Бинк поиграл с ним и показал ему стойку на руках – трюк, который не мог сделать ни один кентавр, и жеребенок был очарован.
– Нет, мы только доставляем сновидения, – возразила Аймбри – ее профессиональная гордость как бывшей доставщицы снов возобладала над желанием обмануть непрошеного седока, – заглядывать в умы людей мы не в состоянии. Если бы я умела это делать, то ты не сидел бы сейчас на мне верхом, – вкус медного стерженька от уздечки стал еще более отвратителен Аймбри, и не только в прямом смысле.
Подъемный мост был опущен. Его когда-то прочные доски местами подгнили. И все вокруг ощущалось древнее, неистребимое, грубоватое величие.
Хамелеон тем временем снова ударила ножом по ветке. Но толку было немного – несмотря на остроту лезвия, зарубки были небольшие, так как древесина была невероятно жесткой. Еще удар – и из зарубки потекла густая красная жидкость. – Интересно, что это за растение, – сказал Гранди и издал какие-то странные звуки, явно заговаривая с кустом, но ответа, к его удивлению, не было.
Наконец-то Чет закончил свою работу. А вес находившихся на мосту людей из Мандении помог оборвать последний канат. Мост вместе с находившимися на нем десятками манденийцев с ужасным грохотом упал в Провал.
– Неужели это Хамелеон? – изумленно спросил белый конь. Ночь была темной, да и луна светила не особенно ярко, так как была затянута тучами, но умение лошади видеть и чувствовать скрытое в темноте явило сейчас дневному коню то, как выглядела Хамелеон. – Я знаю, что с Хамелеон должны происходить разные изменения, но это уж чересчур, – с недоверием произнес он, – чересчур даже для людей!
Спутник справа был обычным человеком, потому он поразился виду говорящей лошади. – Простите, вы ко мне обращаетесь, или это все мне снится? – неуверенно спросил он.
Пока же Аймбри решила обождать еще немного, надеясь, что кентавры все-таки в последний момент образумятся. Ничего подобного – жители Мандении, увидев наступающую группку, приготовились отбить натиск, но кентавры построились в боевой порядок и стали наступать. Кентаврам противостояло по меньшей мере в двадцать раз больше людей, к тому же был еще и резерв, расположенный где-то в другом месте. Очевидно, карфагеняне воспринимали наступление десятка кентавров как некое развлечение для себя – так, чтобы мечи в ножнах не ржавели слишком долго.
– Ты, кажется, невнимательно слушал, Бинк. Все, что ты захочешь, ты получишь... если это в моей нынешней власти. Но мой талант – трансформация, а не прорицание. Говори!
Но тут к дереву, размахивая оружием, подбежали еще три манденийца. Теперь стало ясно, что приближаются основные силы карфагенского отряда. Бумажные куклы тоже появились в большом количестве, дразняще хихикая и уворачиваясь от раскрытых объятий жителей Мандении, что еще больше раззадоривало завоевателей.
– Нам придется оборудовать себе подходящие позиции и ждать жителей Мандении здесь, – решил король Дор, – насколько я помню, где-то к северу от Провала находится Источник Любви!
– Нужды убегать нет, Бинк, – покачал головой Трент. – Перемирие я не нарушу. Когда я показывал картинки тебе, я мог это сделать, но я ценю данное мною слово. Поэтому придется пойти на компромисс. Если ты не присоединяешься ко мне, я вынужден присоединиться к тебе.
Но потеря времени и темпа оказалась критической. Теперь двое оставшихся набросились на Бинка. Один схватил его за горло, стараясь задушить, второй маячил где-то сзади.
Бинк скорее имел бы дело с настоящим драконом. Злодейский замысел Волшебницы мог сработать, потому что он был Фениксом, а не говорящей птицей, он не смог бы рассказать никому, кроме Доброго Волшебника, что произошло, другие не смогли бы его понять. Если он сейчас вернется к Тренту, будет потеряно слишком много времени, да и в этом случае Ирис может помешать ему. Перед ним была его личная битва, его дуэль с Волшебницей, и он должен победить ее.
Первая часть его пути была знакомой. Он провел всю свою жизнь в Северной Деревне и исследовал большую часть окружающей ее местности. Вряд ли какая опасность или опасная флора и фауна оставались в непосредственной близости, да и те, скорее, были потенциально хорошо знакомыми угрозами.
Нет, положительно у короля был дар быстро разрешать все проблемы! Аймбри с легким сердцем прошла сквозь стену и спрыгнула на клумбу возле стены дворца. Скакнув еще пару раз, она угодила в тот самый ров возле стены замка. Но ночью это было не страшно: в это время кобылка была бестелесной, и потому ее не почуяли даже сторожевые собаки. Вскоре Аймбри была уже в доме Хамелеон, о которой она знала теперь немного больше. Блистательная внешность и блистательный ум месяц за месяцем сменяли друг друга в этой удивительной женщине.
Бинк подумал, что его признание ей не понравилось. Он специально сделал его с самого начала, чтобы не произвести ложного впечатления. Она могла по ошибке принять его за кого-то значительного. Но ее реакция была для него сюрпризом.
– Идем, – сказала Ирис, взяв его за руку. Она повела его к пристани, затем по главной дорожке к дворцу.
Бинк снова окунул флягу и смотрел на поднимающиеся кверху пузырьки. Они искажали вид его левой руки под водой и, казалось, что у него на руке все пальцы. Бинк не особенно страдал без пальца, который он потерял в детстве, но подобный вид предположительно целой руки дразнил его.
Мягкие красивые подушки лежали кучами по углам, заменяя кресла и диваны. Неожиданно Бинк почувствовал себя очень усталым, ему захотелось прилечь хоть ненадолго! Но тут видение скелета в сосновом лесу предостерегло его. Он не знал, что делать.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site147.html on line 346

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site147.html on line 346

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site147.html on line 352