ИСКОРКИ И БЫЛИ ЗВЕЗДАМИ

Наконец зеркало показало прибытие Роланда, такого же сильного и красивого в своем роде, как и Злой Волшебник, только чуть старше. Он приземлился спиной к Тренту прямо перед нападающим двухголовым змеем, каждая голова длиной в ярд. Роланд, оглядывая джунгли перед собой, не замечал ни Волшебника, ни змея сзади себя.
Непроизвольно Бинк почему-то начал ей верить. Дух действительно казался искренним. Возможно, это казалось только по контрасту с альтернативой: быть съеденным драконом или утонуть в реке.
Ответа все не было. Он понял, что она не может помочь ему. Вероятно, на нее что-то наложило сонное заклинание. Теперь стало очевидно, что даже на пляже существует множество смертельных опасностей. Она, должно быть, пала жертвой чего-то другого. Она могла быть уже мертва.
Жители Мандении осторожно приблизились к ксантским разведчикам. Враги несли с собой пеструю мешанину различных видов доспехов, вооружения, значков и прочей воинской утвари, но было видно, что их связывает железная дисциплина.
Ирис ухмыльнулась: – Я, прирожденная феминистка! Как отвратительно это мое падение, оно вдвойне отвратительно потому, что о нем никто не подозревает!
– Не бойся, дневной конь, – успокоил его Икебод, – мне как-то приходилось пересекать этот каньон. Насколько я знаю, в стране, где мы с тобой родились, люди не верят в волшебные силы, но тут магия – такая же реальность, как, скажем, у нас в Мандении механика. Поэтому пересекать каньон совсем не страшно!
Внезапно рядом с оградой обозначился какой-то темный силуэт. Что это? Лошадь встрепенулась? Может, дракон, который прибыл отведать конины, тем более что она ковыляет со спутанными ногами и практически беззащитна?
Вдруг послышался свист крыльев, приближающийся под прямым углом к тропе, по которой следовали Бинк с Трентом. Бинк тревожно поднял морду... и увидел грифона, осторожно лавирующего между деревьями.
Со всех сторон раздался целый хор голосов, шумно выражавших одобрение только что услышанному – это были друзья, которые тоже видели этот сон.
– Я постараюсь сделать это получше, – извиняющимся тоном проговорила Аймбри, которая все еще была в обличье девушки.
Размышляя о превратностях судьбы, Аймбри неслась все дальше и дальше на юг по равнине, которую тут обильно населяли разные кровожадные чудовища и не менее кровожадные растения. Раньше Аймбри не часто приходилось бывать здесь, поскольку людей тут было совсем немного, и потому особой мороки с доставкой им снов не существовало. А тем временем она уже скакала мимо замка Повелителя Зомби.
Костер разгорелся еще сильнее, неумолимо разгоняя бархатную тьму ночи. Искры от костра взлетали высоко к небу; казалось, своим светом они бросают вызов звездам. А может, сами эти искорки и были звездами – ведь звезды тоже искры, новые звезды летят, чтобы немного посветить взамен уже угасших. Люди из Мандении тем временем сменяли друг друга, подбрасывая по мере необходимости дров в костер. Аймбри страстно хотелось, чтобы костер погас. Потух, потух именно этой ночью. Потух? Или чтобы кто-то потушил его? Но кто, кто сможет это сделать? Дождь – вот ее лучший союзник и избавитель! Только бы начался ветер и нагнал тучи. И Аймбри с надеждой посмотрела на небо. Но небо безмолвствовало, оно оставалось ясным. Аймбри заметила, что дежурный житель Мандении опустил голову – он заснул на посту. Естественно, будить его она не собиралась, но сон сторожа не помог ей – огонь горел даже еще ярче, чем до этого, и потому Аймбри не могла освободиться от пут. Она могла бы наслать на человека страшный сон, но тогда бы он, пожалуй, проснулся и стал бы еще усерднее присматривать за пленницей. Сначала нужно было потушить огонь. Но вот как сделать это, когда твои ноги спутаны? Внезапно ее осенило! Аймбри мелкими шажками подошла к костру и вытянула спутанные передние ноги к костру, стараясь пережечь веревку, которая больно врезалась в кожу. Но вот беда: огонь горел слишком сильно, и Аймбри рисковала поджариться в этом костре сама. Тогда, развернувшись, Аймбри попыталась при помощи задней ноги забросать костер землей. Но снова неудача – почва была тут слишком твердой. Аймбри была в отчаянии.
– Но пока что мы все еще в его власти, – улыбнулся Бинк. – Если он меня отпустит, я пойду в Мандению. Я направлялся туда, когда попал в засаду. Главное, что Трент показал мне, там можно выжить. Но обязательно постараюсь записать дорогу. Кажется, Ксанф трудно отыскать с другого направления.
Бинк поднялся на ноги и прокрался к мачте. Паруса были свернуты и были скудным укрытием. Когда моряки повернутся к свету, они его заметят.
Они вошли в замок Ругна. Все шесть призраков приветствовали их в вестибюле. Все были полностью людьми. Милли быстро удалилась, чтобы известить Королеву о прибытии Короля.
Архивариус был на седьмом небе от счастья, увидев Аймбри. Но тут же его радость сменилась отчаянием: – Я не могу забраться на тебя! Они связали мне руки!
А, ладно... они были сухими и никто не видит его здесь, во дворце. Бинк одел халат и сунул ноги в украшенные вышивкой тапочки, ожидавшие его. Вокруг пояса он подвязал свой охотничий нож, спрятав его под халатом.
– Измени его! Измени его! – когда дракон сориентировался на Хамелеона, в панике закричала она. Драконы обычно проявляли странное пристрастие к красивым девушкам.
– О, что за чудесная и пламенная речь, ночное создание! Но вот как насчет того, что останусь жить все-таки я, а ты погибнешь, а я замкну цепь королей Ксанта?
Они обыскали все помещения, расположенные в нижних этажах замка, но король как в воду канул. – А может, он наверху, в библиотеке? – предположил Икебод. – Там довольно укромное местечко, к тому же король очень начитанный человек, он наверняка там!
Он перекатился через хвост... и голова дракона немедленно последовала за ним. Пара больше не было, может, потому, что дракон не хотел нагревать свою плоть. Он уже предвкушал победу и пир, играя с ним в кошки-мышки, хотя, возможно, настоящие коты не играют таким образом.
Она позволила ему уйти. Больше не было дворца, не было дождя. Она приняла его решение и это, как ни странно, вновь привлекло его. Он не мог назвать ее злом, она была просто женщиной со своими желаниями, и она предложила ему сделку и оказалась достаточно зрелой, чтобы уступить неизбежности, как только остыл ее темперамент. Но он заставил себя идти вперед, больше доверяя логике и разуму, чем своим запутанным чувствам.
– Он даже тогда не мог убежать, – кричал Бинк молча. – Он мог бы позволить чудовищам съесть Хамелеона. Он мог бы убежать в джунгли и вы тогда не поймали бы его, пока он не поймал бы вас. Он теперь хороший человек, – но Бинк знал, что не может заступиться за Трента. А Хамелеон, конечно, была слишком глупа, чтобы сделать это. Хамфри же не знал всего.
Аймбри пыталась что-то вспомнить, что-то подобное было на ее памяти: – Странно то, что камни падают как раз туда и тогда, когда мы стоим на том месте. Все вроде бы кажется достаточно прочным – замку уже несколько веков, судя по паутине и мху, который там растет!
Испытывая все больше ударов от увеличивающихся в размерах градин, трое путников поспешили в направлении, указанном им магией Кромби – дороге к безопасному укрытию. Оно открылось их взору за огромной скалой – большое раскидистое дерево-спрут.
– А ты очарователен, как день! – ответила комплиментом на комплимент Аймбри. Она испытывала какую-то странную радость от разговора с ним!
– Интересно, – сказал задумчиво Гранди, – что может случиться, если сейчас южный ветер задует огонь?
Но, когда Бинк открыл дверь, там находился лишь один Волшебник. Он сидел за столом, вглядываясь в очередной том. Он поднял глаза на Бинка, когда тот вошел.
Но в это мгновение на Бинка упала тень чего-то, чего он не мог видеть, но контуры этого были ужасны. Он услышал тяжелое дыхание, словно от большого животного, и ощутил в воздухе запах падали, пересиливший даже вонь гарпии. Это была тварь из моря, ее ноги волочились по песку. Чудовище обнюхало его и другие существа прекратили даже двигаться, боясь рассердить этого хищника.
– А в чем же состоят мои обычные лошадиные интересы, моя глупость? – не удержалась Аймбри от вопроса. В этот момент чисто женское любопытство подавило в ней все остальные чувства.
Люди из Мандении снова, с еще большим ожесточением двинулись по мосту. Они уже понесли огромные потери и теперь стремились во что бы то ни стало одержать победу. Их численное превосходство, которого так боялся повелитель зомби, начинало сказываться.
– Но он ни черта ни смыслит в волшебстве! – в бешенстве выкрикнула королева Ирис, – я никак не могу понять, что все это значит, ты, карлик!
– Думаю, что смогу это сделать. Я как-то не задумывалась над этим. Как правило, в тыкву входит душа человека, но ведь мне приходилось брать с собой внутрь тыквы и людей, когда нужно было отправляться куда-то очень далеко. Я, пожалуй, смогу доставить тебя проведать твоих мужчин!
– Хорошо, – воскликнула Фанчен, когда тритон направил на нее трезубую вилку. – Делай, как знаешь.
– Наш Король стал теперь слишком стар, – пояснил Бинк. – Он теряет свою силу и от этого много неприятностей. Раньше он был сильным Волшебником, мог вызвать бурю...
Этот человек казался более, чем справедливым, и Бинк понимал, что он примирится с ситуацией и сейчас уйдет. Вместо этого прирожденное упрямство толкнуло его к катастрофе.
Глаз беспокойно летал возле стены. Из него вдруг вырвался луч света. Там, где луч касался стены, появлялась волшебная картина. Она изображала жителей Мандении при помощи канатов пытавшихся спуститься на дно каньона. Некоторые уже спустились и теперь мечами и копьями отгоняли наседавшего на них дракона. Некоторые уже лежали в лужах крови на дне каньона, но жизнь свою они продали дорого – дракон тоже был весь исколот копьями и покрыт рублеными ранами. Все больше манденийцев прибывало на дно каньона, и под их натиском дракон стал отступать.
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
Бинк нашел дорогу к подгнившей пристани, где была привязана гребная лодка. Суденышко выглядело ненадежным, но раз оно его сюда доставило, значит, могло и увезти отсюда.
Королева принюхалась к напитку. Внезапно ее бросило вперед так, будто кто-то дал ей сзади мощного пинка. – Этот совсем не то, чего бы я желала! Здесь что-то не так! – в бешенстве крикнула она. – Ух, что будет, когда после свадьбы я разберусь с тем, кто готовил эти напитки! Все это подмена!
– Должно быть, это все устроила Милли, – сказала Хамелеон в раздумье, – у Повелителя Зомби полно дел за пределами замка, а Милли заправляет всеми делами в самом замке. Неплохой компромисс, к нему мужчины и женщины приходят весьма часто!
Он нашел невидимую дверь и открыл ее. Он добился успеха! Бинк повернулся и мельком взглянул назад. Там стояла Ирис во всем великолепии своей женской ярости. Она оказалась женщиной средних лет, склонной к полноте, одетой в поношенное платье и кое-как причесанной. У нее, конечно, были физические данные, похожие на те, что она позволила подглядеть ему, но они были гораздо менее соблазнительными у женщины сорока лет, чем у иллюзорной в двадцать.
– Сначала покажись ты, мерзкая жаба! – снова подал голос Гранди, было видно, что наносить оскорбления кому бы то ни было для голема особо утонченное наслаждение.
Аймбри сделала еще рывок – и вот они уже на отмели. В отчаянии водяной снова заморозил воду, но это теперь было бесполезно – лошадь и Хамелеон преодолели ров. Они со своей позиции наблюдали, как водяной – наполовину рыба, наполовину человек – в бешенстве бил рыбьим хвостом по льду. – Вот что значит женщины! Провели-таки меня! – неистовствовал он. Затем, взглянув на лед и пар, дело рук своих, он принялся кричать, что никогда в жизни не доверял всякой химии и тому подобной чепухе.
– Конечно, – ответила она, овладев собой, когда ей представилась возможность сосредоточиться на чем-то другом. – И мужчина, и женщина. Волшебник может изменить наш вид, но не наш пол.
Бинк ухватил ее за ноги и потащил. Нахлынула новая волна слабости, делая работу не возможной, как эмоционально, так и физически. Не было сил преодолеть вес Фанчен. Бинк все равно попробовал, его физическое усилие, вернее упрямство, пересилило магию, но физических сил ему не хватило. Здесь она была для него слишком тяжелой.
Аймбри решила пойти на компромисс со Всадником. Иначе ей придется пожертвовать слишком многим – и друзья могут пострадать, и экспедиция провалится, и вся тяжесть последствий ляжет на Ксант. – Меня освободил дневной конь, – с неохотой призналась она Всаднику, ненавидя его за то, что он вынуждает говорить ему правду.
Итак, она жела... но уже знал, что этот вид действий бесполезен. Это была охотничья территория дракона, фактор, который препятствовал людям в пересечении пешком этого Провала. Он должен был догадаться, что магически созданный Провал не может остаться без охраны. Кто-то или что-то не желало, чтобы люди свободно ходили из северного Ксанфа в южный. Особенно такие люди, не обладающие магией, как он.
Стоящий поднял ногу. Бинк не мог даже уклониться, рук было не вытащить, тело придавлено. Нога лягнула и ударила по голове противника Бинка.
– Счастливым оказался тот день, когда ты свалился в мою пещеру, – произнес Дональд. Он наклонился в вираже, направляясь к земле.
Кто это мог быть? Король в дни своего расцвета мог бы вызвать такой провал, используя жестко контролируемую бурю, направленный ураган, но у него не было никаких причин делать это. Кроме того, его мощь настолько ослабла, что он не мог бы справиться с чем-либо подобным. Злой Волшебник Трент был преобразователем, а не повелителем землетрясений. Добрый Волшебник Хамфри обладал магией, разделенной на сотни полезных заклинаний. Некоторые из них могли бы помочь ему создать такой большой провал, но трудно было представить, зачем ему это нужно. Хамфри никогда не делал того, за что нельзя было получить гонорара. Не появился ли в Ксанфе еще один Великий Волшебник?
Чет поднял свой лук, тщательно прицелился и пустил стрелу. Стрела просвистела в воздухе и попала прямо в лицо шедшему впереди жителю Мандении. С криком он повалился в пропасть.
Айрин печально покачала головой. Она, подобно своей матери, немного оправилась от постигшего ее горя. Это, конечно же, совсем не означало, что она меньше тосковала по своему мужу и отцу, но теперь уже казалось, что Айрин стала осознавать, что ей лучше подумать над тем, какой вклад она могла бы внести в спасение Ксанта от полного уничтожения. Горе все равно преследовало бы ее, но нужно было еще и бороться.
– Сейчас я уже слишком стар и слишком рассеян, чтобы обнаружить свое упущение, – ответил волшебник, – я уже начал выживать из ума, а потому не способен думать так, как мог размышлять раньше. Причем, что для меня особенно прискорбно, – это элементарная ошибка, любой дурак способен обнаружить ее, а я уже нет. Потому я бессилен. Вот потому-то я и не разрешил жене, моей любимой Горгоне, сопровождать меня. Мне просто стыдно, если кто-то из людей станет свидетелем моей глупости. Вы, животные, и я вас умоляю, чтобы потом вы не позорили меня, старика. Не нужно говорить об этом правду. Достаточно будет сказать, что старый Хамфри сделал все, что было в его силах, но потерпел неудачу, поскольку сделанного им оказалось недостаточно.
Он казался таким самоуверенным! Но теперь Аймбри знала, что ему никак не удастся запрыгнуть ей на спину, теперь-то она была научена горьким опытом! Но даже если бы ему вдруг удалось оказаться на спине ночной кобылки, он долго бы там не продержался – она мгновенно дематериализовалась бы. А если бы не дематериализовалась, то тогда быстренько доставила бы его в тыкву, составить компанию королям, что было еще более оригинальным решением! Уж тогда он точно никогда больше не претендовал бы на престол Ксанта! А сейчас Аймбри запросто могла атаковать ненавистного врага, а он не мог напасть на нее, даже его волшебство не помогло бы ему сейчас! Аймбри была одним из немногих существ, на которых магия Всадника не оказывала ни малейшего воздействия. Потому-то она и оказалась сейчас здесь. И Всадник, должно быть, тоже понимал все это достаточно хорошо. Но почему же, в таком случае, он казался таким невозмутимым?
– Приближается ночь, – тем временем проговорила Горгона, глянув в окно, через которое уже были видны первые звезды. Она продолжала: – Теперь вы можете спокойно отправляться назад. У волшебника Хамфри слишком много работы. Сейчас вы пройдете в другое помещение, где можете подремать и отдохнуть немного, а в полночь я вас разбужу!
– Какой талант ты продемонстрируешь, чтобы доказать свое гражданство? – спросил Бинка церемониймейстер. Это был Мунли, друг Роланда. Бинк знал, что он сделает все, чтобы помочь ему, но он был обязан следовать установленному ритуалу.
– Нет. Тогда манденийцы соберутся с силами, придут в себя и пойдут на замок Ругна, где находятся женщины. А там вообще не осталось никакой охраны – ни людей, ни зомби. Правда, там есть людоед, но не может же он, в самом деле, находиться в нескольких местах одновременно! Мне совсем не хотелось бы, чтобы наши женщины попали в руки к людям из Мандении. Тогда их участь можно предсказать заранее – ты ведь видела, с каким вожделением карфагеняне гнались за бумажными куклами. Нет, с врагами надо покончить на месте, прямо здесь, пока они не полностью пришли в себя. Я не вернусь в замок Ругна до тех пор, покуда угроза не исчезнет окончательно.
Еще оставалось одно средство – дым. Обычный дым, который, сгустившись, мог бы заслонить Солнце. Но чтобы появился дым, нужно сначала развести огонь. Но как сделать это?
– Зато я знаю, – сказал Траян, – ты хороша собой, и с каждым годом хорошеешь все больше и больше. Тебе не нравится доставлять людям горе, и эта душа способствует этому.
Хасбинбад тем временем приблизился к небольшому дракончикузомби, который был настолько ветхим даже для зомби, что кости и куски мяса падали с него при каждом движении. Предводитель людей из Мандении взмахнул мечом и ударил им дракона прямо по морде. Физиономия дракона с ужасным грохотом разлетелась на куски – зубы, язык, ноздри, глазные яблоки дождем посыпались на передних жителей Мандении. Дракон сразу пришел в себя после удара и зарычал, изрыгая черно-желтое пламя. Пламя было таким же несильным, как и сам дракон – оно вовсе не было смертоносным и достало лишь ноги Хасбинбада. Но все-таки это было пламя – ноги предводителя людей из Мандении покрылись каким-то зеленоватым налетом, и он с криком попятился назад.
Они попытались. Но внизу навстречу им заспешили огромные жуткие крысы, не боящиеся пришельцев. Звери выглядели слишком уверенными в себе, они явно обладали способностью справиться с любой добычей, попавшей на их территорию.
Кобылка материализовалась прямо в шатре. Гранди быстро спрыгнул с ее спины. Он что-то зашептал, склонившись над пучком травы, который рос внутри шатра. – Трава ничего не знает! – сказал он.
– Но король Арнольд объявил тебя волшебницей, и теперь пришел твой черед унаследовать трон Ксанта. Ты должна стать восьмой королевой. Тебе нужно немедленно приступать к государственным делам и постараться отвести угрозу от Ксанта. Ваше величество, вы нужны государству сейчас, как никогда! К тому же не переживайте так сильно – ведь вы знаете, что ваша мать находится в безопасности, она в тыкве!
– Конечно, тебе он нужен, чтобы трансформировать тебя в человека. Это, возможно, даст ему шанс на сделку. Но после этого ему, вероятно, грозит ссылка... или слепота.
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
Водяной тут же сделал какое-то движение, и Аймбри почувствовала, что вода вокруг ее ног замерзла. Волей-неволей ей пришлось-таки остановиться. Она стояла по колено во льду! У этого водяного нашлось-таки средство, чтобы остановить их!
– Это же Хамелеон! – пришла Аймбри на выручку. – Она ведь теперь каждый день изменяется, становясь менее привлекательной, но зато более сообразительной. Ты в последний раз встречал ее несколько дней назад, когда она была в зените своей красоты. Но, поверь, все это одна и та же женщина!
Призраки проблем не составляли, они даже стали привычными. Бинк начал их различать. Один был сторожем, что встретил их первой ночью, когда упала входная решетка, второй – служанкой, третий – помощником повара. Всего их было шесть, каждый умер не своей смертью и поэтому не получил соответствующего похоронного ритуала. Скорее всего, их нужно было считать тенями, но без особых целей, освободить их от проклятья мог только Король Ксанфа, но покинуть замок они не могли. Поэтому они были обречены служить здесь вечно, неспособные выполнять привычные функции. В основном это были приличные люди, не обладающие контролем над замком и составляющие всего лишь случайную часть обстановки. Они помогали, чем могли, подсказывая Хамелеону, где искать новую пищу, Бинку они рассказывали истории своих жизней здесь в Старые Добрые Дни. Сначала их удивило и огорчило вторжение людей, так как они находились в изоляции несколько столетий. Но потом им стало понятно, что это проявление воли самого замка, и постепенно они приспособились.
– Разумеется, – ответил Конь, – война всегда похожа на плохой сон, но утром он не улетучивается, да и причиненное зло сохраняется еще долго, хотя битвы давно уже окончены. Война это не предупреждение о Зле, война – это само Зло.
– Вот он, здесь, – указала Чем на карту, – мы уже прошли поворот на то место, а отсюда нам до этого источника никак не добраться!
– Я бы не советовал, молодой человек, – произнес Генерал таким тоном, словно предупреждал не наступать на колючку.
– Да, если дым достаточно густой, я даже смогу дематериализоваться, – ответила Аймбри, припоминая, как ей удалось оторваться от сентикора в замке волшебника Хамфри. – Оно это очень опасно. Ведь если дым рассеется, я снова буду материальной!
Хороший совет. Бинк был неопытен в верховой езде, и здесь не было седла. Очень мало настоящих лошадей осталось в Ксанфе. Единорогам не нравилось, когда на них ездили верхом, а крылатых лошадей было почти невозможно поймать и приручить. Однажды, когда Бинк был еще ребенком, Дракон обжег крылатую лошадь, которая потеряла перья на крыльях и была вынуждена продавать себя деревенским жителям на короткие поездки в обмен за пищу и защиту. Как только она выздоровела, лошадь улетела. Это было единственным опытом Бинка в верховой езде.
Но упрямые кентавры совершенно не обратили внимания на предупреждения ночной кобылки. Выхватив оружие, они бросились в битву.
Тем временем темнота уже позволяла и Аймбри дематериализоваться из заточения, но она ждала Гранди. Наконец голем вернулся. – Я разыскал его, – прошептал он, – я потом тебе покажу! – Он вскочил кобылке на спину – и неожиданно для себя пролетел через бесплотный контур Аймбри, с размаху шмякнувшись о землю.
Очевидно, это было действительно так – в суматохе они как-то не обратили внимания на торчавшую из спины Икебода стрелу, изза которой все еще продолжалось кровотечение из раны. Но со стрелой-то как раз была проблема. Дело в том, что наконечник стрелы был в довершение всего еще и зазубрен, и таким образом стрелу нельзя было вытащить, не причинив больному новые страдания и, возможно, сведя на нет действие только что выпитого им снадобья. Ведь волшебство далеко не безгранично!
– Это действительно так, – подтвердила Сирена, – мое волшебство похоже на волшебство привидения Милли – я чертовски привлекательна для мужчин. Я думаю, что если был бы какой-то Сирена-мужчина, то он тоже мог бы зачаровывать всех женщин без разбору.
– Я никогда не выдам тебя, – воскликнула кобылка. – Я ведь так благодарна тебе, ты спас меня!
Магическое? Они не знали, что Бинк не обладал ничем, что мог бы использовать. И даже если бы он обладал магией, то здесь за границей Щита она была бы бесполезна. Но он кивнул, показывая, что понял. Может быть, они будут обращаться с ним лучше, если будут считать, что он может чем-нибудь отплатить им.
Пока ночная кобылка стояла на месте, погрузившись в глубокие размышления, Всадник проснулся. Открыв глаза, он сразу же увидел ее.
– Нет, не так уж безнадежно он глуп, – возразила Аймбри, – часто он оказывается намного сообразительнее, чем мы о нем думаем. Я все-таки не могу представить себе, как бы он мог оказаться этим самым колдуном, даже если бы у него было что-то из Сил Ночи. Он уже дважды помог нам в борьбе с жителями Мандении. Он освободил меня из заточения Всадника, а потом всю дорогу во время нашей экспедиции возил на своей спине Хамелеон.
В одно мгновение история дерева промелькнула в уме Бинка – часть динамичного фольклора Ксанфа. Двадцать лет назад здесь жил один из величайших Злых Волшебников, молодой человек по имени Трент. Он обладал властью трансформации – способностью изменять любое живое существо в другое животное существо мгновенно. Не удовлетворенный своим статусом Волшебника, дарованного ему признанием поразительной силы его магии, Трент пытался использовать эту силу для захвата трона Ксанфа. Процедура была простой и эффективной: он трансформировал любого, кто противостоял ему, во что-нибудь, что не могло противостоять ему больше. Наиболее худшую угрозу он преобразовал в рыбу на сухой земле, оставляя ее трепыхаться, пока не умрет. Простые неудобства он изменял в животных или растения. Таким образом, несколько разумных животных обладали своим статусом благодаря ему, хотя по внешнему виду они были драконами, двухголовыми волками и земноосминогами, они сохраняли разум и память о своем человеческом происхождении. Трента теперь не было, но его дела остались, так как не существовало другого трансформатора, чтобы изменить их обратно. Голографии, горячие сидения и невидимые стены квалифицировались, и по всей видимости правильно, как таланты, но трансформация была вещью другого порядка. Только раз в поколение подобная способность проявляется в человеке и она редко появляется дважды в той же самой форме. Джустин был одним из тех, кто рассердил Волшебника Трента – никто не мог припомнить точно, что он сделал. Поэтому Джустин стал деревом. Ни у кого не было таланта превратить его обратно в человека.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site152.html on line 346

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site152.html on line 346

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site152.html on line 352