КРАЙНЕЙ МЕРЕ

Трент сделал быстрый выпад. Бинк отскочил. Кончик меча задел его руку. Потекла кровь. С криком боли Бинк выронил палку. Манденийские средства явно могли ранить его. Трент специально метил в руку, проверяя это, чтобы быть уверенным абсолютно.
Сосредоточившись на участке в непосредственной близости от своих ног, Бинк оказался способным видеть сквозь иллюзию. Талант Ирис был феноменален, но покрывая весь остров, он был по необходимости тонко распределен. Дворец был обыкновенным сараем, похожим на те, что Бинк встречал по пути. Зачем строить хороший дом, когда при помощи иллюзии его можно было создать из сарая?
– Нет, но он рассказал нам, где найти средство, отпугивающее этих летучих тварей. Лишенное нашей поджаренной электричеством плоти, жуки скоро вымерли. Хорошая информация – все равно, что хорошее действие, а Добрый Волшебник определенно обладает информацией.
– Да, – Бинк о нем забыл. Если бы не эликсир, они могли бы убежать и затеряться в Мандении. Но мог ли он жить, купив себе свободу ценой осады Ксанфа Злым Волшебником?
– Моя невеста, Сабрина, была красавицей... Она красивая... и Волшебница Ирис была красивой... она красивая... но я встречал других, которые не были красивыми. Когда женщины выходят замуж или становятся старыми, они...
Тень стала смелее, сочтя его беспомощным или не замечающим ее. Она не мерцала, просто была более светлой, чем стены пещеры. Бинк мог видеть ее сейчас достаточно хорошо, не глядя прямо в ее сторону – смутные мужские очертания, очень печальные.
– Зато я знаю, – сказал Траян, – ты хороша собой, и с каждым годом хорошеешь все больше и больше. Тебе не нравится доставлять людям горе, и эта душа способствует этому.
Трент и Бинк обменялись удивленными взглядами. Они почти не рассчитывали уцелеть: грифоны славились подвижностью в схватке и магия Трента не подействовала бы вовремя.
– Я полагаю, водоворот опустил нас ниже эффективного действия Щита, – изложил Трент свои соображения. – Мы просто проскочили под ним. Возможно, помогло присутствие эликсира. Редчайший случай, и я определенно не собираюсь повторить обратный путь. Я потерял свой дыхательный аппарат. Хорошо, что я успел набрать полную грудь кислорода. Мы попали в Ксанф, чтобы остаться здесь.
– Я уверена, – сказала Чери. Честер несколько расслабился, но не хотел связываться со своей подругой. Бинк вполне мог оценить, почему. Если Чери не была самой красивой и волнующей кентаврихой их стада, она наверняка была весьма близка к этому.
– Похоже, что это наемники, – пробормотал Икебод, – но это все же лучше, чем обычные разбойники. Так, это дохристианская эпоха, европейцы. Галлы или иберийцы, надо думать!
Аймбри по-прежнему пребывала в раздумьях. Да, конечно, у них было прекрасное оружие, вернее даже, целая совокупность оружия в виде этих двух сестер, в то время как в манденийском отряде были одни только мужчины. Если бы только у них было сейчас чуть больше времени, чтобы как следует подготовиться к обороне.
Потому что он по-дурацки боялся оставаться один ночью, – ответил Бинк себе. Если бы только он обладал какой-нибудь магией, тогда он мог бы чувствовать себя более защищенным. Даже простое утешительное заклинание пригодилось бы.
Но это приближающееся нечто оказалось – вот уж приятная неожиданность – не чудовищем, а великолепной белой лошадью, которая скакала вдоль горной цепи на восток. У лошади была ослепительно-белая грива, пышный хвост. Красоту этой лошади портило нечто вроде узкого медного запястья, которое охватывало левую переднюю ногу лошади чуть ниже лодыжки. Аймбри не слыхала, чтобы лошадь носила браслеты. Хотя кто его знает, ведь те лошади, которых она знала, жили внутри тыквы.
Бинк моргнул и заметил Хамелеона, преследующую вихляка между языками магического пламени, которое образовалось из-за разбросанных веток. Она слишком увлеклась или стала слишком глупа, чтобы осознавать опасность.
Кромби оставался подозрительным, но Бинк скоро обнаружил, что ему нравится компания Дии. В ней не было и следа от личности Волшебницы. Она представляла из себя настолько непосредственную девушку, что он в ней быстро разобрался. Она, казалось, не обладала никакой магией, во всяком случае, она избегала эту тему. Возможно, она направляется к Волшебнику, чтобы найти свой талант. Может быть, именно это она имела в виду, говоря о заклинании для себя. Кто мог хорошо чувствовать себя в Ксанфе, не обладая магией?
Бинк сел. Прикрепленной оставалась лишь одна нога, но теперь он мог вырвать ее из хватки дьявольской травы. На этот раз даже не было больно. Он взглянул на сражающихся чудовищ и увидел змееподобные волосы катоблепаса, обвившиеся вокруг головы аргуса, впившиеся в его клыки, глаза, чешую, уши – во все, что можно было достать. Тело катоблепаса было покрыто змеиной чешуей, от головы горгоны до копыт ног неуязвимый для атак аргуса. В целом он походил на любое другое четвероногое, совершенно не примечательное, но эти смертоносные извивающиеся волосы на голове – какой ужас!
Подкрепленный неожиданной поддержкой, сентикор с еще большим рвением принялся забрасывать костер грязью. Ему удалось сбить пламя, повалил густой дым. Огонь постепенно затухал.
Мрачное отчаяние охватило ночную кобылку. Сейчас она вместе с обитавшими в замке Ругна привидениями могла без труда изгнать карфагенян, но что потом? Ночная кобылка снова доставила плохой сон, который обернулся для жителей Ксанта реальностью. – А коробочка-то! – снова раздался возглас Джордана. – А вдруг в ней находится какое-то противозаклятье!
Хамелеон улыбнулась: – Дор, я была глупой еще до твоего появления на свет. Поэтому я думаю, что буду обязательно прислушиваться к тому, что Гранди мне посоветует!
– Тысяча лет Ксанф был сравнительно мирной страной, – начала она несколько педантичным тоном, который он помнил со времен школы. Возможно, каждый кентавр в сердце был учителем. – Здесь существовала магия, очень сильная магия... но не обязательно злая. Мы, кентавры, были доминирующим видом, но, как ты знаешь, мы не обладаем магическими способностями. Мы сами – магия. Полагаю, что первоначально мы мигрировали из Мандении – но это произошло так давно, что были утеряны даже наши записи.
Бинк поднялся на вершину перевала, готовясь к первому настоящему взгляду на свой новый мир, и внезапно оказался окруженным людьми. Засада!
– Во-вторых, я держу в руках волшебное заклятье, которое могу выпустить в любой момент, – продолжал Бинк, слегка отступив назад. – Оно может повредить тебе и даже умертвить, если ты...
Очевидно, это было действительно так – в суматохе они как-то не обратили внимания на торчавшую из спины Икебода стрелу, изза которой все еще продолжалось кровотечение из раны. Но со стрелой-то как раз была проблема. Дело в том, что наконечник стрелы был в довершение всего еще и зазубрен, и таким образом стрелу нельзя было вытащить, не причинив больному новые страдания и, возможно, сведя на нет действие только что выпитого им снадобья. Ведь волшебство далеко не безгранично!
– Твое время еще придет, женщина! Пока же приветствуй каждого вступающего на престол короля! Когда цепь наконец разорвется, то ты получишь свою награду. Да-да, то самое, чего ты так страстно желаешь!
Тень стала смелее, сочтя его беспомощным или не замечающим ее. Она не мерцала, просто была более светлой, чем стены пещеры. Бинк мог видеть ее сейчас достаточно хорошо, не глядя прямо в ее сторону – смутные мужские очертания, очень печальные.
– Ага, ночная кобылка, я так и думал, что ты снова появишься, – язвительно проговорил Всадник, – конечно же, ты обязательно должна увидеть меня еще раз, иначе ты пропала, как и все твои труды!
– Так, значит, ты не веришь, что я обладаю тут реальной властью? Я второй помощник Хасбинбада и потому могу выбрать себе любую лошадь, стоит мне только захотеть! Я более крупная птица, нежели обычный разведчик, которого ты видела в прошлый раз!
Теперь Аймбри оставалось только использовать присущий всем ночным кобылкам инстинкт нахождения конкретного человека, и через мгновенье кобылка рысью поскакала к жилищу Джерома. Кентавр Джером был очень стар, его пышная шевелюра и хвост уже были целиком седыми. Аймбри, не раздумывая, проникла и в его разум.
Мимо прошли трое юношей – Зинк, Джама и Потифер. Они были подавлены, шли с опущенными головами, зная, что их шалостям пришел конец. С новым Королем им придется вести себя хорошо, иначе их трансформируют.
Но как насчет его теории, что никакое существо не обладает одновременно магией и разумом, если само оно создание магическое? Если она верна, то тварь не должна быть очень умной. Бинк надеялся на это, он лучше попытается перехитрить глупого дракона, чем умного. Особенно, когда от этого зависит собственная жизнь.
– Я понимаю твое положение, – сказал он. – Но если ты поможешь Злому Волшебнику, я не буду иметь с тобой ничего общего, даже если он превратит тебя в писаную красавицу. Правда, это не имеет значения – ты можешь получить свою награду в Ксанфе, когда он его захватит, если он на этот раз ради разнообразия сдержит свое слово.
– Я никогда не выдам тебя, – воскликнула кобылка. – Я ведь так благодарна тебе, ты спас меня!
«Справедливый обмен, – настаивала тень. – Позволь мне на один час. Я спасу тебе жизнь, а потом рассеюсь, мое бремя спадет с меня».
Кобылка скакнула к каменной массивной колонне и – о чудо – дыма оказалось достаточно – Аймбри и сидевшая на ее спине Хамелеон легко прошли сквозь камень.
– Эти петли можно оторвать и нести с собой, – сообщил он. – В Северной Деревне мы пользовались ими, чтобы потуже связывать тюки. Фокус состоит в том, чтобы прикасаться к ним только снаружи. Мы можем набрать несколько штук и положить на землю, где может наступить Трент. Или бросить их в него. Сомневаюсь, что он может их трансформировать после того, как они отделены от живого растения. Ты хорошо умеешь бросать?
– Мне кажется, что я обязан тебе жизнью, – сказал Бинк, не зная, как вести себя дальше. Казалось нелепым предложить нарубить дров или убрать навоз, чтобы отработать ночлег на этом сказочном острове. Тут не было ничего, похожего на дрова или навоз! Вероятно, лучшую услугу, какую он мог ей оказать, можно было бы квалифицировать: удаление своей промокшей потрепанной персоны как можно быстрее.
– Нет! – воскликнул Бинк. Затем ему пришлось поправиться, заметив широкую ухмылку на лице Трента. – Я имею в виду, да, я подумал о работе... Я... ты как-то сказал, – Бинк заколебался, ощутив странную неловкость.
Они попытались. Почти немедленно лес стал гуще и еще темней. Откуда-то появились еще деревья, загораживая дорогу, по которой они только что шли. Были они иллюзией или просто раньше невидимы? Бинк вспомнил о дороге, ведущей в одном направлении, когда он возвращался из замка Доброго Волшебника, но эта выглядела более зловещей. Это были не просто обычные деревья, а узловатые колоссы, обросшие сучьями и оплетенные лианами. Ветки переплетались друг с другом, листья образовывали сплошные барьеры прямо на глазах путешественников. В отдалении гремел гром.
– Точно так. Этот самый Провал. Мои зомби могут охранять мосты и уничтожить их в случае необходимости. Нужно только найти для командования ими подходящего человека, который хорошо бы знал замок Ругна и как разворачивались все последние события. Я сам не могу позволить себе терять драгоценное время на то, чтобы узнавать, что у вас тут недавно произошло!
Вцепившись в руку Бинка, Фанчен издала сдавленный крик. Он посмотрел вперед и увидел призрак. Сомнений не было, эта штука состояла из сгорбленной простыни с черными дырками вместо глаз. Она испускала неразборчивые стоны.
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
– Так, продвинься вперед на длину своего корпуса! Так, хорошо, теперь направо! Тут дверь. Быстрее, он собирается зайти сбоку!
Архивариус был посажен в подобие загона для скота, часовой неусыпно стерег его. Рядом ярко горел костер – Аймбри не могла просто так проникнуть туда.
Сирена улыбнулась, явно польщенная комплиментом в свой адрес. Она была уже не так молода, а потому слово «очаровательная» дошло, видимо, до самой глубины ее сердца.
Трент был не один. Перед ним стояла женщина раннего среднего возраста, все еще красивая, хотя первый цвет ее красоты уже увял. Волосы были уложены пучком, вокруг рта и глаз уже пролегли морщинки. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти, очень похожий на женщину и, должно быть, ее сын.
– Ты был без сознания. Эта пещера обладает магическим свечением или, может быть, это манденийское свечение, потому что оно было и на той скале тоже. Но здесь оно намного ярче. Трент выкачал из тебя воду, но я боялась...
Главный зомби тоже пробормотал что-то, но это были не очень вежливые слова. С ним вообще были одни странности: у него отсутствовал язык, да и читал он по книге, в которой не было страниц, пустые глазницы его ничего не выражали.
– Забирайся сюда, – сказал Герман, подставляя корзинку, которую он ловко смастерил из оборванных лиан. – Я понесу тебя по большому кругу. Будь внимателен, направляй пламя только внутрь. Влево, – и чтобы Бинк наверняка понял, он показал левой рукой.
Снова Бинк вытащил себя назад, обливаясь потом от прилагаемого усилия. Будь он менее упрям, он бы уже сдался.
– Ну, что там новенького в Ксанте? – вежливо-безразлично осведомился король Трент таким тоном, как будто спрашивал о чем-то очень обыденном.
– Да. Это было плохое время. О, эти гадкие жуки! Они нападали тучами, обжигая маленькими молниями. У меня все еще сохранились шрамы на... – она сделала паузу, – на моем хвосте.
Но предводитель воинов Ксанта знал о существовании фаланги и раньше. По его команде группа специально подготовленных солдат покрепче освободила специально завязанные до того канаты – и вот уже загодя приготовленные и сложенные пирамидами бревна покатились по пологому откосу берега реки. Одно из бревен с треском врезалось прямо в центр карфагенской фаланги. Жители Мандении быстро поняли, какая опасность им грозит, и поспешно стали поворачивать назад, нарушив при этом и свой строй. Первая атака была отбита.
Бинк перешел Провал. Для этого потребовалось лишь наличие информации о невидимом мосте и уверенность в себе. Ступив на безопасную землю, Бинк оглянулся назад. Конечно, никаких признаков моста и никакого сколько-нибудь заметного подхода к нему. Он не хотел бы рисковать еще одним переходом.
Хамфри задумался. – Возможно, это неплохая идея, но сегодня вечером он должен находиться на перешейке! – Теперь он разговаривал как настоящий король – на его лице не отражалось ни капли сомнения или смущения, хотя из-за почтенного возраста он все-таки выглядел усталым человеком. – Аймбри доставит его сама, когда она сможет поскакать туда быстро и безопасно! – успокоил он женщину.
– Итак, если ты знаешь талант кого-либо, ты знаешь его ограничения, – продолжала Ирис. – Если ты видишь, что человек создает шторм, ты можешь не беспокоиться о том, что он создаст волшебную яму или превратит тебя в таракана. Никто не обладает разносторонней магией.
Глаз беспокойно летал возле стены. Из него вдруг вырвался луч света. Там, где луч касался стены, появлялась волшебная картина. Она изображала жителей Мандении при помощи канатов пытавшихся спуститься на дно каньона. Некоторые уже спустились и теперь мечами и копьями отгоняли наседавшего на них дракона. Некоторые уже лежали в лужах крови на дне каньона, но жизнь свою они продали дорого – дракон тоже был весь исколот копьями и покрыт рублеными ранами. Все больше манденийцев прибывало на дно каньона, и под их натиском дракон стал отступать.
– Если я нарушу его так внезапно, – сказал Трент, – перемирие окажется обесцененным. Бинк, Хамелеон и я разойдемся и, если повезет, не встретимся вновь.
– Но почему это нужно делать именно сейчас? – удивилась Хамелеон, поскольку ответ Аймбри ее не удовлетворил. Она терпеть не могла неясностей.
С убийственной силой Трент нанес удар мечом. Бинк, неспособный увернуться, видел, как ужасное острие направляется прямо в его лицо. На этот раз действительно все кончено.
– Когда я был ребенком, меня всегда дразнили, потому что я не обладал магией, – начал он, не беспокоясь о том, понимает ли она его. – Я проигрывал забеги тем, кто мог летать или ставить стены на моем пути, или проходить сквозь деревья, или исчезать в одном месте и появляться в другом, – то же самое он говорил Чери-кентавру. Ему не очень приятно было повторяться, но какая-то упрямая часть его ума, казалось, верила, что если он будет повторять все это достаточно часто, он найдет какой-нибудь способ облегчить свое положение, – или тем, кто мог заклинанием сделать перед собой тропинку, идущей под гору, в то время, как я должен был честно преодолевать все подъемы, – вспоминая все эти унижения, Бинк почувствовал, как комок подступил к горлу.
– Секундант или минутант, мне все равно, – ответил Бинк. Он старался подавить дрожь, которую ощущал в ногах. Он боялся и знал, что поступает, как глупец, и все-таки не мог отступить.
Поутру, хорошенько отдохнув, все были свежими, как огурчики. Хамелеон, отойдя на почтительное расстояние, разделась и вошла в прохладную воду озера. Икебод тактично отвернулся, но Гранди стал смеяться над ними: – Странные вы создания, люди. Вы почему-то стыдитесь показывать себя, когда меняете обличье!
– Итак, это Ирис, – сказал Трент. – Я знал о ней то того, как покинул Ксанф, так как она принадлежит к моему поколению. Но лично мы никогда не встречались. Определенно, она мастер своего дела.
Аймбри и Джордан направились в оружейную комнату. Это заклинание, подобно другим, находилось в маленьком шарике. Аймбри подумала, что было бы интересно узнать, какой это волшебник упаковывал в крохотные сферы все эти заклинания – они были упакованы столь основательно, что могли храниться тут целую вечность. Аймбри с величайшей осторожностью схватила зубами нужный шарик, поскольку Джордан, как и любое бесплотное существо, просто не мог поднять ничего, обладающего физическим весом. Крепко зажав шарик между зубами, Аймбри снова дематериализовалась, дематериализовав заодно и шарик с заклятьем, и поскакала к главному входу.
– Может быть, я получу какой-то совет от Волшебника Хамфри, – сказал Бинк. – Это серьезное дело – смещать Короля. Я не думаю, что Старейшины пойдут на это. Он хорошо правил, когда был в силе. И в самом деле, нет никого на его место. Ты знаешь, что только большой Волшебник может быть Королем.
Это был хороший талант. Сабрина могла изобразить что угодно, но образы исчезали в тот момент, когда прекращалась ее сосредоточенность, никогда не приобретая физической солидности. Таким образом, строго говоря, это был бесполезный талант. Он не улучшал ее жизнь в каком-то материальном смысле.
– Мы сейчас больше не чувствуем так остро вашу ситуацию, – вежливо произнес Хамфри, – может быть, будет лучше поручить все дела по управлению государством этому кентавру. Я думаю, что он довольно сведущ во всех этих делах и прекрасно с ними справится!
– Да, если дым достаточно густой, я даже смогу дематериализоваться, – ответила Аймбри, припоминая, как ей удалось оторваться от сентикора в замке волшебника Хамфри. – Оно это очень опасно. Ведь если дым рассеется, я снова буду материальной!
– Я думал, длинноклювый, что ты читаешь письмо, потому и ничего не ответил, чтобы не перебивать. Я всегда стараюсь быть вежливым со всеми, даже с теми, кто этого совсем не заслуживает. Да, конечно я знаю, что все это значит. Но у нас, гномов, так приветствовать не принято.
– Но пока что мы все еще в его власти, – улыбнулся Бинк. – Если он меня отпустит, я пойду в Мандению. Я направлялся туда, когда попал в засаду. Главное, что Трент показал мне, там можно выжить. Но обязательно постараюсь записать дорогу. Кажется, Ксанф трудно отыскать с другого направления.
Аймбри поспешно постаралась проскочить сквозь другую стену, почувствовав, что ее уши совсем не по-лошадиному начали наливаться краской стыда.
– Может быть, мой бедный папа понял бы, что тут к чему, – пробормотала Айрин, – он мог бы побеседовать с этим Добрым Волшебником. Может быть, под цепью подразумевается цепь, которая хранится в оружейной комнате. Если разорвать эту цепь, на волю выйдет заключенная в ней магическая сила.
– Свадебные угощенья сервированы в бальном зале замка! – объявила тем временем королева. – Молодые, подойдите-ка ко мне, короля нельзя заставлять ждать слишком долго!
Теперь путешественников тоже тревожил этот пожар – ветер дул им в лицо, и по мере продвижения густота дыма и жар становились все более нестерпимыми. Перейти же на наветренную сторону означало риск быть обнаруженными врагами. На практике разведка оказалась более трудным делом, чем они думали раньше.
Внезапно послышался какой-то свист, и в воздухе закружились какие-то прутики. Хамелеон истошно взвизгнула, обе лошади встали на дыбы и испуганно захрапели.
– К сожалению, в Мандении это широко распространенное явление, – сказал Икебод. – Сначала одна группа людей отбирает у другой группы все человеческое, потом просто уничтожает ее. В Ксанте между людьми и остальными живыми существами не существует четкого разграничения, ведь, к примеру, многие животные как друзья намного вернее и надежнее людей!
– Наверное, ты права. Я, пожалуй, действительно прокачусь немного! Даже прямо сейчас! – она взобралась на спину ночной кобылки, и Аймбри сразу тронулась.
Здесь явно что-то было не так. Аймбри видела только часть арсенала волшебника, но была уверена, что этого вполне достаточно, чтобы не один раз стереть с лица земли завоевателей. Хамфри, как и его предшественники на королевском троне, был намного сильнее и энергичнее, чем до этого думали. Но дневной конь почему-то продолжал думать, что Всадник одержит верх.
Вода излечивала все болезни. Заклинание было своего рода болезнью, не так ли? Поэтому, если она попьет, она может появиться – по крайней мере на момент – в своем настоящем облике. Тогда он будет уверен.
– До того, как ему удастся стать десятым королем! – спокойно сказала Хамелеон. Сейчас она моментально схватывала чужие мысли, очевидно, успев прийти в себя после того небольшого потрясения, которое она пережила, узнав, что ей вскоре придется взойти на престол.
Перешеек был гористым. Бинк вспотел, взбираясь по крутому склону. Не было ли это противоположностью Провала – гребень, поднявшийся над землей так высоко, насколько Провал спускался вниз? Может быть, такой же дракон носится по высотам? Нет, в Мандении такого нет. Но, возможно, такая география имеет связь с магией. Если магические свойства опускаются вниз, сконцентрируясь в глубине – нет, в этом не чувствовалось смысла. Большая ее часть попала бы в океан и оказалась бы безнадежно разбавленной.
Бинк поднялся на вершину перевала, готовясь к первому настоящему взгляду на свой новый мир, и внезапно оказался окруженным людьми. Засада!
Тем временем дневной конь поскакал по дергающейся щеке исполина по направлению к его плечу. Но сфинкс в гневе стал поднимать голову, и спуск, таким образом, стал практически невозможен, так как щека стала теперь перпендикулярна плечу. А тот красновато-розовый холм, по которому они взбирались, был не чем иным, как пораженной макушкой великана. Должно быть, каждый удар лошадиного копыта раздражал сфинкса, но понастоящему он разозлился только тогда, когда путешественники покусились на его ресницу.
– Ты поставил вопрос, почти такой же трудный, как и тот, что привел тебя сюда, – вздохнул Волшебник. – У меня есть определенная доля патриотизма, но я также провожу политику невмешательства в естественный ход событий. В концепции обезьяньей лапы существует некоторый смысл, магия имеет свою цену. Я полагаю, что если не будет совсем уж никакой альтернативы, я приму корону – но сперва я старательно поищу какого-нибудь хорошего Волшебника, согласного взвалить на себя эту ношу. Целое поколение у нас не появлялся большой талант, – он задумчиво уставился на Бинка. – С тобой, похоже, ассоциируется магия такого калибра... но мы не овладеем ею, если не определим, в чем ее суть. Поэтому я сомневаюсь, что ты – наследник трона.
– Поверните назад, выйдите из Ксанта, а затем снова поверните назад, – сказал Икебод, – хотя постойте. Иначе вы забредете в какую-нибудь другую эпоху уже в Мандении, если пойдете наобум. Вам надо рассчитать время и расстояние, а это не так просто. Если вы попробуете несколько раз, то я уверен, что у вас это в конце концов получится...
Они были настороже, стараясь вовремя заметить драконов, речных монстров и хищных птиц, и к вечеру прибыли на место назначения – туда, недалеко откуда должны были находиться люди из Мандении. Благодаря тому, что захватчики успели уже порядочно вклиниться вглубь Ксанта, путешественникам не пришлось покрывать еще более значительное расстояние. Животные, которые бежали вглубь Ксанта от надвигавшихся людей из Мандении, сообщили Гранди ужасные подробности о жестокости завоевателей. Говорили, что захватчики истребляют на своем пути все живое, не оставляют камня на камне, они были столь свирепы, что ухитрялись истреблять на своем пути даже драконов. Видимо, дела Ксанта были плохи.
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими чувствами:
– Хорошо, я тоже согласен, – проворчал Гранди. – Так вот: Бинк – теперь ты наш король. Теперь тебе срочно нужно отправляться в замок Ругна. Ты можешь воспользоваться волшебным летающим ковром – он домчит тебя за час!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site162.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site162.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site162.html on line 345