СОТКАН ИЗ ПРЕКРАСНОГО ШЕЛКА

Аймбри быстро дематериализовалась и помчалась к месту, где росли тыквы. Она хорошо знала, где именно в Ксанте растут эти гигантские тыквы, поскольку ей, как ночной кобылке, часто приходилось ими пользоваться. – Приготовься к встрече с чудесами! – предупредила она голема.
– Хамелеон и кобылка Аймбри прибыли к тебе за советом, – почтительно проговорила Горгона, – их посещение предусмотрено твоим расписанием.
Хамфри взял с полки крохотную бутылочку, потряс ее и поставил на пол посередине пентаграммы – фигуры с пятью сторонами. Затем он сделал жест обеими руками и произнес заклинание, вернее, что-то на непонятном языке.
Вдруг раздался рев дракона. Бинк снова вздрогнул. На него неслась крылатая огнедышащая тварь, а не просто выдыхатель пара, подобный дракону в Провале. Это был настоящий огнемет. Кажущийся или реальный? Наверняка кажущийся, но Бинк рисковать не мог. Он бросился в укрытие.
Бинк бросился к Щиту. Он понимал, чтобы все прошло лучше, ему стоило бы вернуться к смотрителю Щита и объяснить, что произошло, но он хотел покончить с этим делом. Может быть, его внимание привлек сам момент изменения цвета камня, в таком случае время у него еще было. Поэтому Бинк принял рискованное решение.
– Предлагаю объявить между нами перемирие, пока мы отсюда не выберемся, – предложил Трент. – Эликсир исчез и вернуться в Мандению мы не можем. Нам лучше сотрудничать, тем более, что в данной ситуации нам не из-за чего ссориться.
Неужели Волшебник знает что-то такое, чего не знает Бинк? Бинк не владел магией, поэтому становился добычей для всех опасных заклинаний или хищников джунглей. Фанчен, казалось, тоже не обладала ярко выраженной магией. Странно, она утверждала, что ее уход из Ксанфа был добровольным, а не вынужденным, хотя, если бы она не обладала магией, ее тоже изгнали бы. Во всяком случае, у нее были бы схожие проблемы. Но Трент со своим мечом и магией мог не бояться дикой местности.
Трент большую часть времени проводил в библиотеке, словно стараясь овладеть всеми накопленными там знаниями. Сперва Хамелеон тоже проводила там некоторое время, интересуясь интеллектуальными предметами. Но по мере того, как она теряла ум, интеллект ее угасал. Предмет ее исследования сменился, теперь она активно искала заклинание, которое могло бы сделать ее нормальной. Когда библиотека не помогла, она ее покинула, чтобы рыскать по замку и его окрестностям. Пока она ходила одна, проблем не возникало – ни крыс, ни плотоядных лиан, ни зомби. Она пленником не была, только мужчины. Она пробовала все подряд, тревожа этим Бинка, который знал, какой ядовитой может оказаться магия. Но, казалось, Хамелеон была заговоренной, она жила под охраной самого Замка Ругна.
Встретились несколько участков магически холодных, а один жаркий. Одежда помогала при перепадах температуры, но таких участков легко можно было избегнуть. Легко обнаруживались и обходились отдельные хищные деревья, держаться от привлекательных тропинок стало для них второй натурой.
– Мне приснилось, что король Трент оказался на грани смертельной опасности! Надо скорее возвращаться назад и предупредить его! – Хамелеон все никак не могла прийти в себя после того, что ей приснилось.
Он рискнул и выиграл. Бинк был почти уверен, но тело его трепетало, так как ни одно из его чувств не сомневалось в иллюзии. Его защищал только мозг, не давая ему превратиться в трепещущее признание воли Волшебницы или позволить подтолкнуть себя к подлинной опасности. Иллюзии могут и убить, если принимать их всерьез. Бинк вновь двинулся дальше с большей уверенностью. Если в окрестностях существовал настоящий дракон, не было нужды в иллюзорном, следовательно, все драконы здесь были иллюзией.
Кобылке стало ясно, что ее человеческий облик сбил Хамелеон с толку. – Да, – поспешила успокоить кобылка Хамелеон, – в снах и сценах я могу принимать любые формы, только вот при этом я всегда черного цвета или одета в черное! Я ведь все-таки ночная кобылка!
– У вас интересный способ общения с людьми, – не унималась Ирис, – все происходит в голове у собеседников, когда вы являете ваши сценки. А я не знала, что животные разбираются в магии!
– Это же веко, – догадался голем, – и как это я раньше не понял! А это ресница! Вот в чем дело! Это совсем не растение! Так вот почему оно не отвечало на мои вопросы! Я пытался разговаривать с глазом животного! Естественно, что ответов я не получил – где вы видели, чтобы ресницы могли разговаривать!
– Это чудесное место! – воскликнула Ирис. – Хамелеон показала мне весь замок, а призраки помогли подобрать одежду. Комнаты просто великолепны, есть все, что хочешь, и все настоящее. А замок так хочет угодить... я знаю, что мне здесь будет очень хорошо.
Было еще не так темно, поэтому Аймбри, направляясь к месту, где росли тыквы, обогнула лагерь кентавров. Все равно до наступления ночи она не могла спокойно войти в тыкву.
Он проснулся на рассвете. Фанчен спала рядом с ним и выглядела менее уродливой, чем ему казалось раньше. По правде говоря, даже совсем не уродливой. Бинк определенно привык к ней. Интересно, дойдет ли процесс до точки, когда Трент окажется эталоном благородства, а Фанчен – красавицей?
В лесу возле Провала они обнаружили великолепный шатер – на самом деле это был гигантский кокон гусеницы, которая покинула его. Природный шатер был соткан из прекрасного шелка – эти гусеницы хорошо разбирались в удобствах, пока не превращались в бабочек, чтобы парить в воздухе. Король тут же заснул, поскольку он не спал всю предыдущую ночь. Чет и Гранди охраняли вход, вышагивая вокруг шатра, высматривали возможную опасность, а Чем в это время поскакала в замок Ругна, чтобы сообщить о результатах битвы.
– Конечно, я бестолкова, – призналась Хамелеон, – но я всетаки ничего не понимаю. Тот замок стоит тут уже сотни лет!
– Вполне вероятно, – ответила ночная кобылка, – половина карфагенского отряда уже уничтожена, а второй половине потребуется два, а то и целых три дня, чтобы добраться до замка Ругна.
– Теперь понятно. Все это очень интересно. Мы недооцениваем ваш мир. Вы недооцениваете наш. Но, впрочем, все это относительно. – Помолчав немного, Всадник снова задал вопрос: – А кому ты должна была передать это сообщение?
– Стой здесь, – велел Хамфри, хотя Бинк не видел места, куда бы мог ступить. Симпатии Волшебник не вызывал. Трудновато будет работать у него целый год. Но все-таки это могло себя оправдать, если Бинк узнает, что у него есть магический талант, и стоящий к тому же.
Хорошие качества Хамфри проявлялись в его поступках, когда по-настоящему узнаешь его. Но Трент до сих пор казался положительным и по внешности, и по поступкам, по крайней мере, на уровне простого общения. Если бы Бинк встретил его впервые в пещере дракона и не знал бы о злой натуре этого человека, он никогда бы о ней не догадался.
– Иногда запутанные ответы Хамфри порождают больше суматохи и внимания к себе, чем того заслуживают, – проворчал Дор, – и почему бы ему просто не явиться сюда и не пояснить, что он имеет в виду?
– Какой талант ты продемонстрируешь, чтобы доказать свое гражданство? – спросил Бинка церемониймейстер. Это был Мунли, друг Роланда. Бинк знал, что он сделает все, чтобы помочь ему, но он был обязан следовать установленному ритуалу.
Бинк сделал над землей и замком круг. Замок сейчас выглядел самим собой. Бинка трясло после всех пережитых волнений. Как близко он оказался к поражению в дуэли с Волшебницей! Если бы он повернул назад...
– Добраться до эликсира будет сложной проблемой, – продолжала она. – Думаю, лучше мы захватим весь корабль. Мы сможем им управлять?
– Я подозревала что-то в этом роде. Считаю, что если бы я была в твоей ситуации, я бы смогла подавить желание иметь магию, так как, по моему мнению, ценности в вашей культуре искажены. Ты должен завоевать свое гражданство на более высоких качествах личности и ее достижениях, а не...
– Главное, – повторял волшебник, – помнить, что все должны остерегаться Всадника и попытаться разорвать цепь. Бинк один из тех, которые...
Аймбри была шокирована этими откровениями, но сознавала в то же время, что королева спит, а во сне человек может наговорить чего угодно. Но все равно, так долго хранимые в глубинах души мысли теперь все-таки вырывались на поверхность. Аймбри сочла лучше не перебивать Ирис, она только вставила фразу о том, что лошади совсем не ищут любви, все, что им нужно – это лишь партнер, а также хорошее пастбище.
– Не беспокойся, – сказала Сирена, прочитав мысли ночной кобылки. – Всадник ничего не сделает с телами наших монархов. Он держит их в качестве заложников. Сам-то он прекрасно понимает, что мы давно наслали бы на него тучу каких-нибудь гарпий и они разделались бы с ним в два счета, если бы там не было королей. Тем более, что он знает, что тела эти не представляют для него ни малейшей опасности. Все, что он должен сейчас сделать – хорошенько за ними присматривать, но только до тех пор, пока его друзья из Мандении не возьмут замок штурмом и не освободят его из западни, в которую он так глупо попал. Если карфагеняне проиграют битву, то тогда он сможет использовать королей как товар, чтобы выторговать себе в обмен на них свободу.
Но думать нужно было сейчас о том, что короли все еще находятся в плену, а волшебное королевство Ксант все еще опустошается жестокими завоевателями. Аймбри немного поразмыслила – времени теперь на пустые разговоры больше не было.
Туннель открылся почти сразу – другую мерцающую пещеру. Бинк догнал Фанчен, и их головы появились на поверхности одновременно. Вероятно, она была более осторожна в плавании по туннелю.
– Прости, Бинк, я действительно сожалею. Я не знала, что ты собираешься созвать Старейшин и сделать Трента Королем.
– Ну тогда ведь волшебник Хамфри может помочь! – воскликнул Бинк и тут же осекся, увидев печальное выражение лица жены. – Как, и Хамфри тоже? То же самое заклятье?
Потому что он по-дурацки боялся оставаться один ночью, – ответил Бинк себе. Если бы только он обладал какой-нибудь магией, тогда он мог бы чувствовать себя более защищенным. Даже простое утешительное заклинание пригодилось бы.
Тем временем Гранди стал представляться товарищам по экспедиции: – Я начал оберегать Дора, когда он еще не был даже принцем. А Хамелеон я знаю уже без малого двадцать пять лет. Чего не могу сказать о тебе, милая лошадушка!
Но так легко было подойди и убить его прямо сейчас! Это ведь тот самый враг, который обрушил столько бед на весь Ксант, да и на нее, Аймбри, лично! Как он тогда взнуздал ее и с какой силой он вонзал шпоры в ее бока! Разве можно забыть такое! Поэтому сейчас она могла отправить его на тот свет с полным на то основанием!
– О, сперва мы наложим на них заклинание потери памяти и отменим только после возвращения. Или запрет на разглашение, чтобы никто в Мандении не смог узнать от них о Ксанфе. Таким образом, они смогут приобрести манденийский опыт в дополнение к своей ксанфской магии. Некоторым, кому можно будет доверять, будет разрешено сохранить свои воспоминания и свободу речи во Внешнем мире, чтобы они могли действовать, как послы, вербуя квалифицированных колонистов и держа нас в курсе событий для нашей безопасности и прогресса. Но в целом...
– Ты не мог знать. Запах этих цветов заставляет кентавров делать странные вещи. Я должна находиться подальше от них за исключением крайних случаев. Я знаю, что замок Волшебника Хамфри находится в пяти милях к югу. Будь бдителен к враждебной магии и, я надеюсь, ты найдешь свой талант.
– Я – человек не трусливый, – проговорил Трент, – но я начинаю ощущать страх. Когда ни заклинание, ни меч не могут повредить противнику... – нос его сморщился. – Один запашок его тела смертелен. Он, должно быть, пировал на помойке.
– Да, ты прав, – к Аймбри начало возвращаться самообладание, которого ее лишил Всадник, – но до ночи лучше нам все-таки посидеть смирно!
– Но как узнаем, что нужны вам?! – воскликнула Горгона. – А ты ведь восстановил арфу Сирены, и она ждет тут свою хозяйку. Но беда наша в том, что мы можем не знать даже кто в данный момент король Ксанта, не говоря уже о том, чьи приказы нам надлежит исполнять!
– Речка старается вновь заполнить себя живностью. Она была очищена Злым Волшебником двадцать один год назад.
Аймбри с трудом стала пробираться через бушующие волны, жмуря при этом глаза, так как ветер дул ей прямо в морду. Было невозможно определить, в каком направлении будет дуть ветер в тот или иной момент, поскольку ветер ошеломленно метался внутри ствола Баобаба, ища выход на простор. Наконец-то Аймбри отыскала короля Бинка – он лежал возле самого зева Собачьей Пещеры. Легонько толкнув его, Аймбри придвинулась ближе, чтобы Бинк смог крепче ухватиться за нее. Король еще держал что-то в руках, что определенно мешало ему двигаться, но Аймбри сейчас не обратила на это никакого внимания, а сосредоточилась на том, как бы побыстрее выбраться из бушующего потока.
– Но все-таки вы вели себя по-разному в этой ситуации, – проговорила Аймбри, радуясь, что держалась на расстоянии от Бинка. – Ты предупреждал его, что такое поведение добром не кончится, а он сразу бросился размахивать мечом.
– Все мы прекрасно понимаем, что это означает, – оборвал ее Гранди, – но все же, может быть, для нее лучше быть чем-то занятой, покуда ее муж находится в Мандении!
Дракон медленно адаптировался к новой ситуации. Он выпустил в Бинка струю оранжевого огня, опалившего тому перья. Огонь лишь вызвал у Бинка раздражение. Он поднял львиную лапу и шлепнул дракона. Усилие было небрежное, но оно отбросило дракона прямо на дерево. С сердитого дерева посыпался град каменных орехов. Дракон издал вопль боли, проглотил свое пламя и сбежал.
Бинк посадил эти несколько диких семян в секретном месте позади дома и поливал их каждый день естественным путем. Он охранял раздражительные ростки от любого вреда с растущим нетерпением. Что за приключение для подрастающего мужчины! Пока его мать, Бианка, не обнаружила растения. Увы, она узнала их вид.
Увидев Аймбри, белая лошадь остановилась как вкопанная. Аймбри постаралась сохранить дистанцию между собой и белой лошадью. Тут она поняла, что это не лошадь, а конь. Аймбри доподлинно было известно, что настоящих лошадей в Ксанте нет, там живут лишь всякие морские лошади, летающие лошади да кентавры. Кобылки же, подобные Аймбри, были совсем иными, они обитали внутри тыквы и не слонялись без дела, даже если они не были на дежурстве. Впрочем, были еще и дневные кобылки, но они были почти невидимы и неосязаемы. А как тут оказалось это вот создание?
Пока же Аймбри решила обождать еще немного, надеясь, что кентавры все-таки в последний момент образумятся. Ничего подобного – жители Мандении, увидев наступающую группку, приготовились отбить натиск, но кентавры построились в боевой порядок и стали наступать. Кентаврам противостояло по меньшей мере в двадцать раз больше людей, к тому же был еще и резерв, расположенный где-то в другом месте. Очевидно, карфагеняне воспринимали наступление десятка кентавров как некое развлечение для себя – так, чтобы мечи в ножнах не ржавели слишком долго.
Ждать и наблюдать времени у Бинка не было. Он должен был помочь солдату сейчас или будет слишком поздно. Поэтому он должен просто рискнуть.
– Мне понятна логика твоих рассуждений, – сказала она убедительно, – но ведь я даже не волшебница, а в Ксанте полно еще людей, которые знакомы с волшебством намного лучше меня. Но здесь, сейчас, часто оказывается так, что сила ума оказывается действеннее силы магии. Эту силу я, пожалуй, смогу обеспечить. – Тут Хамелеон улыбнулась, сознавая, что если бы она взошла на трон Ксанта несколько раньше, до начала периода поумнения, то волшебное королевство оказалось бы в самой плачевной ситуации, какую только можно себе представить. Когда женщина, подобная Хамелеон, блещет красотой, то ей лучше совсем не браться за государственные дела. – Я уж позабочусь о том, чтобы Всаднику не удалось стать десятым королем Ксанта, я использую для этого все, что только смогу! – При этом Хамелеон снова выказала свой ум, не став оспаривать тот факт, что Всадник рано или поздно лишит рассудка и Айрин – все знали это, все сознавали, что цепочка теряемых королей все еще продолжается.
Вдруг Аймбри поняла, что этот человек нравится ей даже больше, чем его жена Хамелеон. Он был прекрасным человеком, без всякого самомнения, умным и практичным.
И все потому, что он постарался спасти красивую и глупую девушку от дракона. В сказках такой герой всегда получает наиболее интригующее вознаграждение. В реальности героя, вероятнее всего, надо будет спасать самого, как его сейчас. Что ж, такова справедливость реальной жизни в Ксанфе.
Вдруг Аймбри почувствовала, что Горгона соскальзывает с ее спины. Блита подхватила сестру Сирены, не давая ей свалиться на землю, но это было только полбеды – настоящая беда была в том, что они снова оказались в поле зрения Всадника, который не замедлил воспользоваться подвалившим ему везением и мгновенно заколдовал Горгону. Это длилось какие-то секунды, но последствия были ужасны. Теперь у Ксанта не было действенного оружия для борьбы с силами вторжения из Мандении. Все, что оставалось теперь делать – это надежно спрятаться до наступления темноты и надеяться, что волшебные растения вокруг замка Ругна все-таки не дадут Всаднику уйти из западни, в которую он так глупо попался. Аймбри снова была недовольна собой – ей нужно было предвидеть, что Всадник не преминет воспользоваться возможностью заколдовать любого, кого только можно, едва этот кто-то окажется в пределах досягаемости его взгляда.
Обычно лошади не краснеют, но с этим дневным конем произошло нечто подобное. Он дернул ухом, фыркнул и топнул копытом о землю. Конь резко взмахнул хвостом, хотя слепней поблизости в этот момент не было. Затем, встав на дыбы, он заржал, развернулся и ускакал, чтобы в одиночку где-нибудь попастись и отдохнуть.
При их приближении Хамелеон пробудилась от сна. – О, как я рада видеть вас целыми и невредимыми! – радостно воскликнула она. – Тут ко мне во сне явилась ночная кобылка. Сначала я подумала, что это ты, Аймбри, но потом поняла свою ошибку – эта лошадь принесла мне очень дурной сон о том, что Икебод был тяжело ранен. Боже, как приятно убедиться в том, что все это обычная иллюзия, сон!
– Мне кажется это логичным, Бинк. Я хочу быть Королем, Ирис мечтает стать Королевой. Таким образом, власти для обоих достаточно. Возможно, мы разграничим сферы влияния. Это будет чисто деловая свадьба. В настоящее время никакие другие связи и отношения меня не интересуют.
– Бинк не был заколдован! Магия тут совершенно ни при чем, – отозвался Хамфри, подтверждая предположение Арнольда, – он был всего-навсего послан в иную систему измерения, как и мы все. А что, мы составили тут довольно милую компанию! Видишь, как иногда может повернуться талант такого человека, как Всадник!
– Вот он, здесь, – указала Чем на карту, – мы уже прошли поворот на то место, а отсюда нам до этого источника никак не добраться!
Бинк поколебался. Он изнемогал от усталости и холода и знал, что не в силах долго продержаться против бури и течения. Остаться здесь означало погибнуть.
– Амнзия! – в третий раз выкрикнул Бинк, стараясь произносить заклинание слитно, не выделяя при этом отдельных звуков. В это время подошедший уже достаточно близко житель Мандении взмахнул мечом, но Бинк вовремя увернулся, и удар пришелся мимо цели.
– Я провел много времени, размышляя над этой проблемой в долгие годы моей ссылки. Я пришел к заключению, что сам виноват в предательстве. Я не сдержал слова по отношению к другим, поэтому другие не были преданными по отношению ко мне. Я не был совсем уж бесчестным, я нарушал данное мной слово только тогда, когда была веская причина, но, тем не менее...
Он начал беседовать с кустарниками, через которые путешественники в этот момент с большим трудом продирались. Наконец какая-то муха подтвердила слова Аймбри и указала, где точно находятся озера. Но муха эта также предупредила их, что им нужно опасаться живущего возле озер сфинкса, который уже целую неделю особенно агрессивен, поскольку получил сильный солнечный удар.
– Но я смогу подчинить его своей воле. А перед тем, как я окончательно с ним покончу, он сам с готовностью все мне выложит. – Но пока все равно Аймбри сама еще толком ничего не знала и не представляла себе – все застилало лишь сладкое чувство мести.
Затем Добрый Волшебник направился в чулан и вытащил оттуда пышный ковер. Он развернул его и уселся посредине со скрещенными ногами.
Бинк немного осторожно посмотрел на небо. Солнце клонилось к западу. У него остался час или около этого дневного времени. Ему лучше провести время в поисках дома, где можно провести ночь. Последнее, что он хотел, это спать снаружи на незнакомой территории в окружении неизвестной магии. До сих пор путешествие было очень легким благодаря Чери, но из-за этого непредвиденного обхода оно станет намного труднее.
Всадник быстро упал и откатился в сторону со своим обычным проворством. Было видно, что он не ожидал от кобылки такого напора и такой ярости. Он недооценил ее так же, как и она не принимала в расчет дневного коня, полагая, что внутри тела не могут более скрываться никакие черты и невыясненные способности. Всадник же привык к покорным карфагенским лошадям, которые терпеливо переносили все выходки своих седоков, потому что полагали, что так оно и должно быть. Теперь Всадник стоял на четвереньках, а Аймбри уже нацелилась снова, чтобы добить врага окончательно. Всадник был уже утомлен и потому двигался еле-еле, да, теперь он был во власти ночной кобылки.
– О, ты, большой красивый кусок мяса! – визжала она. – Ты выглядишь очень аппетитным! Я не могу выбрать, с чего начать, – и она разразилась маниакальным смехом.
Магическая пыль, конечно. Она искажает видение, делая людей похожими на троллей, людоедов или, еще хуже, наоборот. Это было дополнительной опасностью таких бурь для людей, кто не мог от них укрыться. Вероятно, многие жертвы принимали опутывающее дерево за невинное одеяльное деревце.
Аймбри быстро домчалась до замка Ругна, поскольку Баобаб находился от него совсем недалеко. Она с готовностью доставила бы туда и короля Бинка, если бы он того пожелал. Но король был полон решимости покончить с Хасбинбадом на месте и был, может быть, по-своему прав. Хасбинбад мог бы оказаться еще опаснее, если бы ему удалось добраться до второй половины своего отряда, который, кстати, тоже находился не слишком далеко.
Аймбри и Чем оторопели, причем розоватые ушки Чем сразу стали пунцовыми, а Удар тут же завертел головой, поскольку слышать такое ему доводилось не часто. Вообще гарпии морально были так же нечистоплотными, как и физически, что было не вполне нормальным для Ксанта.
– Конечно, она постоянно заботится обо мне, я этого совсем не отрицаю, лошадиные твои мозги! – сказал Хамфри раздраженно. – Она всегда была хорошей женой, я не был ее понастоящему достоин! Так всегда было!
Теперь стало необходимо беречь пищу, поскольку он не знал, насколько он должен растянуть ее. Бинк заметил хлебное дерево и отрезал от него ломоть, но обнаружил, что хлеб еще не созрел. Если съест его, получит несварение желудка. Он должен найти ферму.
– Добраться до эликсира будет сложной проблемой, – продолжала она. – Думаю, лучше мы захватим весь корабль. Мы сможем им управлять?
– Да, это так. Потому-то ты и должна ее освободить, Чем! Одно из заклинаний Хамфри поможет тебе сделать это, потому что у тебя есть преимущественное право на эту душу.
– Но ее сила может преждевременно иссякнуть, – кивнул на жену Хамфри. – Она должна теперь исполнять только приказы короля Ксанта и не расходовать зря свою волшебную силу. К тому же она должна будет доставить к нам и свою сестру, когда обе они нам понадобятся!
Картина в зеркале замерла на последней сцене дуэли. Трент ранил Бинка, приготовился нанести последний удар... и остановился. Смотрите, он пощадил меня! Он не злой! Больше не злой, во всяком случае!
– И их дети обладали магическими способностями, – продолжил Бинк, догадавшись сам. – А потом было Третье Нашествие, и гибель всех людей Второго Нашествия...
Манденийцы тем временем трясли головами и озирались по сторонам, стараясь сориентироваться на местности, в которую сами и забрели же. Кое-кто из них попытался напасть на бегущего великана, очевидно, думая, что он убегает от них. Эта безрассудная наивность тут же была наказана – Удар вырвал из земли здоровенное дерево и им принялся расчищать себе дорогу, расшвыривая манденийских воинов по сторонам. Для него это был некий обыденный жест, каким человек отгоняет от себя надоедливых мух, но в данном случае манденийцы отлетали очень далеко и, падая со всего размаху на землю, больше не подавали признаков жизни.
Он видел, как Трент медлил, выжидающе глядя на него. Вдруг Бинк все понял. Это была ловушка, фальшивое заявление, чтобы заставить его заговорить. И он почти попался на трюк.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site177.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site177.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site177.html on line 348