ХОРОШО ЗНАЛ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЮТ

– Ты тоже беги, Чем! – воскликнула Аймбри, понимая, что теперь карта продвижения жителей Мандении уже больше ни к чему. – Поскорее убегай отсюда и посмотри, если тебе удастся найти где-то еще помощников, то веди их сюда. Может быть, какие-нибудь лесные чудища захотят помочь нам...
Да, она всегда избегала неприятностей. Бинк не заходил так далеко, чтобы назвать это ее недостатком, но временами эта черта становилась раздражающей. Сам Бинк никогда не позволял подобным соображениям вмешиваться в вопросы принципа, Все же, Сабрина была очень красивой, а он причинил ей уже достаточно неприятностей на сегодня. Бинк повернулся, чтобы проводить Сабрину от дерева.
Винни приложила руку к уху и прислушалась, хотя звук был слышен ясно. Из-за изменившегося равновесия нога ее начала соскальзывать. Он прыгнул, чтобы поймать ее и поставить на дно Провала.
– Да, это так. Потому-то ты и должна ее освободить, Чем! Одно из заклинаний Хамфри поможет тебе сделать это, потому что у тебя есть преимущественное право на эту душу.
– Наверное, ты права. Я, пожалуй, действительно прокачусь немного! Даже прямо сейчас! – она взобралась на спину ночной кобылки, и Аймбри сразу тронулась.
Бинк не стал терять время и побежал прочь от места схватки. Гарпия потянулась вслед за ним, визжа такие ругательства, что уши у него вскоре запылали, но потом отстала. Справиться с ним в одиночку у нее не было шансов. В основном гарпии питались падалью и ворованным, а не охотились. Других существ, которые к нему крались, не было видно, они, видимо, тоже нападали только на беспомощных.
Без всяких препятствий трое вышли из замка Ругна. Решетка была поднята. Трент нашел подъемную лебедку, смазал ее и стал вращать при помощи магии, скрытой в механизме. Призраки пришли пожелать всем счастливого пути. При расставании Хамелеон даже всплакнула, да и Бинк ощутил печаль. Он знал, насколько одиноко будет призракам несколько дней после общества живых людей. И он даже стал уважать сам несокрушимый замок. Он делал то, что должен был делать. Так же, как и Бинк.
Процедура была скорой и эффективной. Старейшины задавали вопросы парализованному Волшебнику, который, конечно, не мог ответить или начать с ними спорить и защищаться. Хамфри приказал заклинателю расстояний доставить сюда магическое зеркало. Это был Мунли, который был церемониймейстером во время слушания дела Бинка, он тоже был Старейшиной. Птичьи мозги Бинка не слишком хорошо служили ему. Мунли использовал свой талант, чтобы переместить этот небольшой объект в свою руку прямо из замка Доброго Волшебника. Он держал зеркало в поднятой руке, чтобы все могли видеть то, что там отражалось.
Они попытались. Но внизу навстречу им заспешили огромные жуткие крысы, не боящиеся пришельцев. Звери выглядели слишком уверенными в себе, они явно обладали способностью справиться с любой добычей, попавшей на их территорию.
Бинк поднялся на ноги и прокрался к мачте. Паруса были свернуты и были скудным укрытием. Когда моряки повернутся к свету, они его заметят.
Помолчав, Сирена продолжила: – Ну ладно, сейчас это не столь важно. Мне даже кажется, что сейчас я чувствую себя намного счастливее, чем было тогда, когда у меня была волшебная сила.
– Гм, да. Я не подумал. Значит, он превратил их в электрических жуков и убрался отсюда, пока они на него не напали. Поэтому жуки набросились на вас.
Трент этого не знал. Все это случилось уже после его собственного изгнания. Но он хорошо знал, что представляют собой вихляки, какой ужас. Он взял из запасов Германа два подходящих камня и прошел к северному участку.
Но чувство юмора у жителя Мандении было крайне ограничено – оно позволяло ему смеяться в лучшем случае над другими, но никогда – над самим собой. Карфагенянин выпустил стрелу в Бинка, но снова промахнулся. Он нащупал третью стрелу. Аймбри занервничала – все это были какие-то не слишком надежные средства.
– Сначала нужно попросить всех наших мужчин отойти на безопасное расстояние, – воскликнула Аймбри.
молодые модели на выставку техники надежно можно у нас – Ну, мы прекрасно знаем, как нужно с ними обходиться, – захохотал его товарищ. – Держи-ка ее покрепче за руки и за ноги, и сейчас мы...
Заниматься любовью? В одном смысле достаточно справедливо. Они зря потеряли жизненно важное время, потраченное на любовь вместо войны. Но все-таки могло случится так, что у них на это больше не могло оказаться другого шанса.
– О, перестань, Марта, – окликнул ее мужской голос из помещения. – В этих местах привидения не встречались уже десять лет и они никому не приносят вреда. Впусти его. Если он поест, он человек.
– Я сделаю какой-нибудь компресс для тебя, – сказал Бинк. – В лесу поблизости растет коралловая губка. Кричи, если кто-нибудь начнет приставать к тебе, пока меня нет.
– Озеро! Вон оно! – радостно воскликнул Икебод. – Вон, окружено зеленью! Для коней там наверняка найдется сочная трава, а для тех, кто питается не лошадиной едой, там есть какие-нибудь плоды. Там мы и остановимся на ночь!
Запоздало реагируя, Бинк понял, что стал обладателем магического таланта. Конечно, временно позаимствованным, но впервые в жизни он испытывал то, что испытывал любой другой гражданин Ксанфа. Теперь он знал, каково это ощущение.
И в самом деле, очарованный людоед без остановки шагал вслед за жителями Мандении к смертоносной полянке, откуда лилась мелодия струн арфы Сирены. Удар был в два раза выше любого из манденийских воинов и весил по крайней мере раз в шесть больше, поэтому никто из обычных людей не мог остановить его силой. В дополнение ко всему, он обладал гораздо большей физической силой, чем можно было ожидать. Людоед Удар запросто мог разбивать скалы голыми руками и выжимать сок из стволов деревьев. Даже гиганту не под силу было остановить Удара, а что уж тогда говорить о бедняжке Танди.
– Я все-таки считаю, что у тебя есть на то право – знать обо всем! – медленно проговорила Айрин, когда они ступили на границу кладбища. Чтобы излишне не впечатлять новобрачных, королева Ирис на время сделала гостей невидимыми. Тем временем Айрин продолжала: – Я подготовила наше бегство!
Ксанф был землей магии – но магия имела свои правила и свои ограничения. Опасно играть с магией, если не точно понимаешь природу заклинания. Если эта вода может действительно вылечить солдата, то это очень сильный Источник. За такого рода помощь и цена должна быть соответствующей.
– Я помогу! – закричала Фанчен. Она поставила бутылку на дно и села на весла рядом с ним. Она напряглась, синхронизируя свои усилия с усилиями Бинка.
Аймбри быстро дематериализовалась, защищая себя и своего седока от грозящей опасности. – Прячься быстрее, не стой! – крикнула она дневному коню.
Вскоре они вырвались на простор сквозь кожуру другой тыквы, завершив тем самым свое путешествие по миру Ночи. Теперь они были на тыквенных грядках в окрестностях замка Ругна. Ночные кобылки с легкостью могли путешествовать по всей стране Ксант, экономя себе время на передвижение посредством прохода через эти тыквы. Но такую роскошь Аймбри могла позволить себе только ночью, когда была бестелесна, днем же такой возможности у нее не было.
Аймбри снова двинулась в путь, чувствуя себя сейчас намного увереннее. След теперь был более свежий и более отчетливый, поэтому кобылка даже позволила себе увеличить скорость продвижения. К тому же в любом случае можно было не спешить – времени у нее было более чем достаточно.
– А, так ты, должно быть, ночная кобылка из замка Ругна? – отпарировал кентавр, нисколько не удивившись. – А мы тебя уже давно ожидаем.
Аймбри решила принять предложение Всадника, чтобы выиграть время. Она задвигала ушами, раздумывая, как лучше всего повести себя в этой трудной ситуации.
– Это для вас, что ли? – негодующе спросила гарпия. Голова и грудь у нее были женские, а крылья и тело птичьи. Эта гарпия была относительно молода: телосложение у нее было вполне привлекательным, а лицо даже можно было назвать миловидным. – С какой это стати я должна для вас это делать? – не унималась раздраженная гарпия и прибавила другие, уже не столь литературные слова.
– Я надеюсь, что все будет в порядке в конце концов, – произнес Бинк, улыбнувшись немного шире, чем намеревался. Фактически, он боялся, что его улыбка напоминает насмешку. И внезапно он понял, что ему не стоило произносить эти слова именно в этот момент.
– Это верно, – веско подтвердил Роланд, – точнее, колдунья. В конце концов, вся эта терминология – не столь важна, главное все-таки не это. Сейчас не время говорить о предрассудках.
В сумерках, когда тени легли на землю, давая прячущемуся надежное укрытие, голем Гранди отправился на разведку местности. Незаменимая способность беседовать со всякой живностью давала ему возможность добывать ценную информацию везде, куда бы он ни направился.
Конь неожиданно фыркнул: – Я предпочитаю, чтобы ты находилась в естественном лошадином обличье. Я ведь никак не могу дотронуться до девушки, которая всего лишь сон!
– Это означает, что магия Трента насквозь реальна, – сказал Бинк. – Он не только меняет форму, он действительно преобразует одни вещи в другие, если ты понимаешь, что я имею в виду, – затем мысль, которая его раздражала, стала ясной. – Но если магия ослабевает за пределами Ксанфа, кроме узкой полоски подле Щита, все, что мы должны сделать...
_ Эта штука представляет из себя огромную длинную змею, – сказала Фанчен. – Она может проникнуть прямо в пещеру или свернуться кольцом вокруг скалы. Мы не сможем убежать от нее.
Хамфри задумался. – Возможно, это неплохая идея, но сегодня вечером он должен находиться на перешейке! – Теперь он разговаривал как настоящий король – на его лице не отражалось ни капли сомнения или смущения, хотя из-за почтенного возраста он все-таки выглядел усталым человеком. – Аймбри доставит его сама, когда она сможет поскакать туда быстро и безопасно! – успокоил он женщину.
– Такой же ответ и у меня, – произнес Бинк. – Я просто деревенский житель. Ничего особенного. Надеюсь, что Волшебник сможет превратить меня во что-нибудь специальное, обнаружив, что я обладаю каким-нибудь приличным магическим талантом, о котором никто не подозревал, и согласен отработать за это год.
Тут сценка Аймбри исчезла окончательно. Аймбри с удовольствием подумала, что хорошо, что лошади не умеют краснеть, иначе она была бы сейчас как спелый помидор. Ведь она действительно кокетничала, флиртовала, хотя решила не делать этого – и все потому, что на нее так подействовало присутствие такого заметного мужчины.
К тому же, почему она не подсказала ему об опасности прежде, чем его ударили в спину и оставили умирать? Но Бинк не стал говорить об этом вслух. В магии часто встречались сложности и неясности, и он был уверен, что Кромби хотел только хорошего.
– В таком случае, – попросила собеседника Аймбри, – расскажите мне о гостях и как будет проходить эта церемония. Я ведь никогда еще не видела ничего подобного!
А если бы нет, неужели бы зомби двинулись маршем через джунгли, чтобы добиться своего? Это была загадка, которую Бинк не собирался разгадывать.
– Надвигается ночь! – воскликнул он. – А я не люблю сражаться в темноте. Я предлагаю заключить сейчас небольшое перемирие, а завтра возобновим нашу дуэль.
Хотя явно требовалось именно это. Волшебник не желал тратить свое время на кого-то с несерьезными намерениями. Если у него не хватало храбрости оседлать морскую лошадь, он не заслуживал чести видеть Хамфри. В этом был виден извращенный смысл.
Тень стала смелее, сочтя его беспомощным или не замечающим ее. Она не мерцала, просто была более светлой, чем стены пещеры. Бинк мог видеть ее сейчас достаточно хорошо, не глядя прямо в ее сторону – смутные мужские очертания, очень печальные.
Гарпия вовремя отскочила прочь, чуть не проткнутая клыками чудовища. Упало еще одно вонючее перо. Она завизжала, извергая из себя отвратительные ругательства и улетела, роняя комки грязи, но чудовище проигнорировало ее и повернулось к Бинку. Оно открыло пасть и Бинк приготовил кулак, чтобы стукнуть его в морду, конечно, безо всякой для себя пользы, когда оно неожиданно остановилось, мрачно уставившись через плечо Бинка.
Аймбри дотронулась копытом до одного из жгутов. Он моментально ожил и обвился вокруг ее лодыжки. Еще миг – и Аймбри ощутила жжение. Было довольно неприятно, и ночная кобылка быстро подняла ногу, чтобы попытаться снять жгут зубами. Но жгут попытался схватить ее теперь за ноздри.
– А ты знаешь, действительно неплохо выбираться иногда на отдых, – призналась Айрин, оглядываясь по сторонам, – мне никогда прежде не приходилось ездить верхом на ночной кобылке. А ты действительно умеешь проходить через разные препятствия?
– И Повелитель Зомби тоже. Но Хамфри успел нам рассказать, что ты, оказывается, тоже волшебник, которого обычная магия не берет, и что у тебя самая лучшая возможность разорвать наконец цепь из теряемых нами королей, хотя он и выражал беспокойство, что это, возможно, у тебя не получится. Но все равно – ты должен стать королем и остановить людей из Мандении!
– О, да все, что угодно! – ответил Джордан. – Вот только мы не знаем, что все это из себя представляет и как им пользоваться, не знаем мы и того, применяются ли они для уничтожения врагов, или напротив, чтобы доставить кому-то приятное. Есть и мазь для исчезновения, которую невозможно видеть, есть там и разные волшебные напитки. Целительные эликсиры. Веера для составления миражей. Есть также еще...
Аймбри тоже тронулась дальше в путь. Ей следовало догадаться, что поскольку Повелитель Зомби волшебник, все придорожные страхи окажутся ему нипочем.
На завтрак ему дали овсяную кашу, разогретую без огня. В этом заключался талант жены фермера, полезный для домашнего хозяйства. Затем он отправился в соседний дом в миле вдоль края провала на разбирательство.
Никаких сомнений – химера вновь была здорова. Но теперь она стала опасна, так как этот тип чудовищ ненавидел все принадлежащее роду человеческому. Химера сделала шаг по направлению к Бинку, который держал обеими руками меч прямо перед собой, зная, что ему не убежать. Если он сможет ранить чудовище, тогда он сможет ударить раньше, чем оно снова поправит в Источнике свое подорванное здоровье.
Удивленные люди прекратили стрельбу, истолковав это как следствие случайно налетевшего порыва ветра. Им было невдомек, что дерево тоже было волшебное – оно по мановению палочки Голди сдвигало ветви и задерживало пущенные стрелы. Но потом манденийцы заметили, что ветра нет, а дерево шумело всей своей листвой, как бы в насмешку над завоевателями. Люди из Мандении поняли, что перед ними новый противник. Все деревья, росшие вокруг замка Ругна, могли передвигаться, они тоже были своеобразными защитниками Ксанта. Но манденийцы не стали приближаться к эвкалипту, что с их стороны было довольно благоразумно, а стали выжидать.
– О, Бинк! – зарыдала она, повернувшись к нему. Платье ее было в беспорядке, не прикрывая сверху грудей красивой формы и снизу твердых округлых бедер. Какая разница всего в несколько дней! Она еще не достигла пика своей красоты, но уже сейчас голова от нее кружилась.
Тут страшная догадка пронзила Аймбри: еще бы, ведь если и Всадник обладает волшебной силой, то тогда появляется реальная возможность того, что он сможет претендовать на королевский трон волшебной страны.
– Видишь ли, Король умер, – пояснил Хамфри. – Для страны важно иметь на троне хорошего человека и сильного Волшебника, сочетающего способность командовать со сдержанностью и умом, Но умеющего быть жестоким, когда это необходимо для защиты Ксанфа. Как, к примеру, в случае вторжения вихляков или подобных опасностей. Человек, который, кроме того, может обеспечить потенциального наследника, чтобы Ксанф не оказался вновь в столь трудной ситуации. Такого монарха любить вовсе не обязательно, но мы должны иметь его. Я не подхожу абсолютно, так как вряд ли смогу отнестись с должным вниманием к деталям правления. Волшебница Ирис не годится, даже если бы она не было женщиной, из-за своей несдержанности, а еще один человек, калибра Волшебника, не обладает ни личными качествами, ни талантом, отвечающим нуждам короны. Следовательно, Ксанфу нужен ты, Волшебник. Отказаться ты не можешь, – и Хамфри тоже склонил колено.
– Это самая лучшая в мире саморазлетающаяся грязь! – пояснила Аймбри. – Самое интересное заключается в том, что не удастся бросить в кого-либо комок такой грязи, не испачкавшись в ней так же, как будет испачкан тот, в кого вы эту грязь хотите швырнуть. И знаешь, многие люди, познав печальный опыт обливания грязью ближнего своего, постепенно меняют некоторые свои привычки!
– Я сделал ошибку, признавшись в этой истории Бианке, – продолжал Роланд. – Боюсь, она стала излишне чувствительной к этой теме и на тебя вылилось все ее недовольство. Такие вещи случаются.
Скоро состоялся новый военный совет. Гранди и Икебод очередной раз повторили все то, что они узнали во время разведывательной экспедиции, а кентавр Чет дополнил их сообщение важными подробностями битвы с жителями Мандении, а также рассказал, как выглядел король Дор сразу же после своего умопомешательства.
Аймбри с трудом двинулась по следу, сознавая при этом, что может совсем его потерять. Все это, очевидно, происходило перед самым рассветом. Аймбри с трудом различала следы, они были тут почти совсем незаметны. Земля здесь была плотная, что совсем не благоприятствовало оставлению следов, к тому же из земли всюду торчали камни, а те следы, которые люди еще могли оставить, были затоптаны пробегавшими тут в беспорядке животными.
Аймбри подняла глаза – стая крачек направлялась в беспорядке к западу, суматошно чирикая. Глядя на пируэты, которые птицы выделывали в воздухе, можно было запросто определить направление ветра. Ветер теперь дул на север. Точнее, один ветер дул навстречу другому.
Он взглянул вниз. Он увидел небольшое облачко, плывущее вдоль стены провала около пятисот футов внизу. Порыв холодного затхлого ветра дохнул снизу ему в лицо. Бинк содрогнулся, это было слишком реально для иллюзии!
Мост через ров сейчас был опущен, и Аймбри стала пробираться к нему через окружавшее замок кладбище. Она все еще была дематериализована, веса не имела, и поэтому особого риска это путешествие для них обеих сейчас не представляло.
Аймбри чувствовала, что голем прав. Короли быстро сменяли друг друга, когда это все только кончится? Как защитники Ксанта могли прекратить все это, если заклятья налагаются даже тогда, когда они начеку?
– Ну же, иди смелее, – прошептал ему на ухо Трент. – Сейчас она достаточно умна.
А сейчас, думала Аймбри, было важно и просто убить Всадника, но убить его так, чтобы он не смог унести за собой в могилу девять королей. Нужно было как-то выудить их из его заклятья.
– Ну, королева Аймбри, – сказала Хамелеон, – теперь все зависит от тебя, только тебе удастся остановить Всадника.
– Мы увидим, что получится! – загадочно проговорила Хамелеон. Теперь проявлялся еще один негативный аспект ее ума – женщина говорила много такого, чего Аймбри совсем не могла понять.
Каждый час Аймбри отлучалась со своего поста, чтобы проверить, как там Бинк, но с ним все было в порядке. Наступил полдень, и все шло своим чередом. Аймбри была даже разочарована – конечно же, она не желала зла королю Бинку, но эта отсрочка появления врага тоже не нравилась ей. А если Бинк все-таки уязвим для волшебных чар? Или Всадник по какой-то причине вдруг захотел, чтобы силы карфагенян оказались подорванными, чтобы силы противоборствующих сторон оказались, к примеру, равными, и решил пока не трогать короля Бинка, дав ему некоторое время повоевать, чтобы потом все-таки лишить рассудка. А может быть, Всадник уже попытался что-нибудь осуществить, но его попытки провалились, а они ничего об этом не знают? Да все что угодно могло случиться, тем более в волшебной стране.
– О, теперь я вспомнил. Это было особый случай. Я сделал из него разумное дерево. Когда стараюсь, я могу такое сделать. Для дерева это может получиться. Но, чтобы плавать в океане, черепахе нужны черепашьи рефлексы.
– Я слышала о нем, но не знаю его лично. Он нелюдим. Но зато я знаю Милли, она уже больше не дух. И вообще почти все наши привидения – народ приятный, за исключением, правда, одного духа, обитающего у нас лет шесть... – тут Хамелеон заколебалась, не желая, видимо, говорить о духах умерших людей не очень приятные вещи. К тому же женщина не могла подобрать подходящего слова, которым можно было бы определить суть этого духа.
Он нашел Источник. Тот располагался в углублении под гигантским желудевым деревом. В пользу воды говорило здоровье самого дерева – она вряд ли была ядовитой. Но могла существовать и другая угроза, связанная с Источником. Предположим, в воде прятался речной монстр, используя воду как приманку для неосторожных? Раненые или умирающие существа были бы легкой добычей. Фальшивая репутация исцеляющей воды могла привлекать их за много миль вокруг.
Наутро, когда отряд карфагенян показался на горизонте, было видно, что они настроены решительно – построенные в боевой порядок две сотни воинов грозно печатали шаг по сухой земле. Причем Аймбри заметила, что это были не те солдаты, которые участвовали в битве с кентаврами, очевидно, примерно человек пятьдесят из них не пожелали идти с товарищами или были оставлены охранять обоз, а может быть, и в качестве резерва на случай, если бы кентавры пожелали сразиться с ними в ближнем бою. Сейчас жителей Мандении было триста пятьдесят человек – несколько больше, чем полагала ксантская разведка – но на поле они были не все, часть сил отсутствовала, может быть, они двигались следом. Аймбри снова подумала, что если бы тогда хотя бы она была начеку и кентавры не угодили в засаду, что бы произошло со всеми этими карфагенянами! Но на войне, как известно, никогда не обходится без ошибок!
Кобылка решилась задать вопрос. Просто заржать Аймбри не решилась, поскольку не была уверена, что их наречие будет понятно коню. Тогда она шагнула немного вперед и воспроизвела небольшую сценку. Собственно говоря, это был дневной сон, своеобразный продукт волшебства, но по содержанию он был намного приятнее тех сновидений, которые снились ночью. Кроме того, этот дневной сон не был столь логичен, поскольку готового шаблона у Аймбри сейчас не было. Этот сон был не подготовлен заранее, во время него, следовательно, могло случиться что угодно.
Вдруг Всадник перевоплотился – теперь перед Аймбри стоял дневной конь – массивный, белый, такой прекрасный, такой мужественный. Как-то подсознательно она всегда считала, что ее друг-конь и ее враг-мужчина не имеют между собой ничего общего, но теперь это чувство рассеялось.
Но они в этот момент оказались на пустынном гребне и вокруг не было ни единого дерева, ни пещеры, ни дома. Земля то поднималась, то опускалась, изрезанная оврагами и усеянная камнями, на мили вокруг не было ничего, что могло бы укрыть их от града.
Бинк вытащил нож из ножен, задержал дыхание и полоснул около своей пятки. То, что его держало, имело жесткую кожу, и ему пришлось пилить ее. Это чудовище имело крепкую шкуру!
Внутренние стены замка были такими же прочными, как и крыша. Казалось, всюду действовали водонепроницаемые заклинания. У каждого из них была роскошная личная спальня с дорогими портьерами на стенах, шевелящимися коврами на полу, пышными подушками из гусиного пуха и серебряными ночными горшками. Все они жили, как члены королевской фамилии. Бинк обнаружил, что ковер на стене напротив его постели фактически является волшебной картиной: двигались крохотные фигурки, разыгрывая небольшие драмы с интригующими деталями. Миниатюрные рыцари убивали драконов, крошечные леди вышивали, а в предполагаемом укрытии покоев эти леди и рыцари обнимались. Сперва Бинк закрыл глаза на эти сцены, но вскоре природное любопытство взяло верх и он пронаблюдал их все. И мечтал, чтобы он мог... но нет, это было бы невозможно, хотя он знал, что Хамелеон не против.
Сирена улыбнулась, явно польщенная комплиментом в свой адрес. Она была уже не так молода, а потому слово «очаровательная» дошло, видимо, до самой глубины ее сердца.
– О'кей, – сказал парень. – Вот сигнальный камень, – он стукнул им о скалу и магический кусок раскололся на два сегмента, каждый из сегментов изменил цвет красный на белый. Он отдал один Бинку. – Когда камень вновь станет красным, шагай прямо, они согласованы друг с другом. Проход появится перед большим ореховым деревом... и только на пять секунд. Поэтому будь готов и двигайся на красный цвет.
– Я делаю кирпичи, идиот! – яростно прошептала она. – Продолжай говорить... и наблюдай за любым светом. Если ты увидишь, что кто-то идет, скажи слово «хамелеон». Я быстренько спрячу улики, – она скользнула в угол.
Очевидно, Хасбинбад попытался вероломно напасть врасплох, но Бинк раскусил намерение карфагенянина. Да, король действительно хорошо понимал своего противника и знал, что от него можно всего ожидать. Аймбри это обрадовало. Но что произошло потом, было загадкой.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site180.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site180.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site180.html on line 345