СТОЯЛА КАК ВКОПАННАЯ, НАБЛЮДАЯ

– Ох, нам ведь пора возвращаться, иначе мама поймет, что я делала что-то не то! – при этом Айрин вытащила из волос перышко, выскочившее, видимо, из подушки, поцеловала Дора на прощание и подошла к ночной кобылке.
– Но я могу поскакать быстро, минуя эти препятствия, – успокоила его Аймбри, – ты даже не почувствуешь, что под ногами у меня какие-то кочки. Я могу скакать быстро, если знаю и вижу точно, куда я скачу!
– Почему лес гнал нас к этому обветшалому сооружению? – поинтересовалась Фанчен. – Даже если здесь затаилось нечто ужасное, какая польза лесу от нашей гибели? Мы только шли мимо... и прошли бы лес быстрее, если бы он оставил нас в покое. Мы не намеривались причинять ему какой-либо вред.
Аймбри снова наслала на них приятный и расслабляющий сон, чтобы перед дорогой все они смогли хорошенько отдохнуть и набраться сил. Сама же ночная кобылка, подождав немного, рысью поскакала к гигантской тыкве, нырнула в нее и вскоре была уже в Медном городе.
Но когда Аймбри приблизилась к лежащему на земле Бинку, то ее радость сменилась ужасом – король лежал с открытыми глазами, уставив невидящий взгляд в небо. Рядом с ним темнела лужа крови, вытекшей из широкой раны в груди. Король мертв?
«Кто изопьет из меня, не сможет действовать против моих интересов под угрозой лишения всех благ, что я дал ему».
– Я вижу, у тебя были неприятности с логикой манденийской науки, – он стал серьезным, прежде чем Бинк смог спросить об этом. – Нет, я к тебе несправедлив. Эта внутренняя угроза Ксанфу – нечто, о чем я узнал лишь за последние несколько дней, проведенных за исследованиями в этой библиотеке. Один этот аспект оправдывает сохранение замка, так как в библиотеке аккумулированы древние знания, жизненно важные для общества Ксанфа.
– Да, все мы попросту недооценили карфагенян, – сказала Сирена, – вот потому-то эта война приняла такой неблагоприятный для нас оборот. Мы все были уверены, что люди, незнакомые с волшебством, не могут представлять для нас слишком большой угрозы. Но все оказалось совсем иначе, поскольку возможно именно из-за отсутствия дара волшебства эти люди оказались такими свирепыми и жестокими, и они вдвойне для нас опасны.
– Да, это так. Если мне когда-нибудь доведется уносить туда медного человека, то это будешь непременно ты, Блита! – воскликнула Аймбри, почувствовав какой-то прилив солидарности с девушкой. Вполне вероятно, что и Блита также хотела увидеть радугу. Затем Аймбри отправилась прощаться с Бумажными людьми, потом к ходячим скелетам – обитателям кладбища, потом – к духам заброшенного дома. Каждый из них так или иначе принимал участие в создании снов, сон, собственно говоря, был плодом их совместного творчества.
Горгона осторожно взобралась на ночную кобылку. Аймбри сразу сорвалась в галоп, а Горгона даже по пути вертела головой из стороны в сторону, и там, где останавливался ее тяжелый взгляд, оставались неподвижные статуи. Многие жители Мандении не успели даже вымолвить ни слова – один взгляд, и они уже просто камни.
Через несколько мгновений, к тайной радости Аймбри, дневной конь тоже вышел наружу. Подойдя к роднику, он тоже надолго припал к нему. Запасаясь водой, конь тем самым дал понять, что он отправится с Аймбри. Он сделал свой выбор.
– Идем, – сказала Ирис, взяв его за руку. Она повела его к пристани, затем по главной дорожке к дворцу.
– И хороший король, – добавила Аймбри, – я думаю, что сейчас Ксант переживает период расцвета, которого не было со времен короля Ругна!
Трент сцепил пальцы. Даже в этом малозначительном жесте ощущалась сила и безжалостность. Планы Волшебника были слишком тщательно разработаны, чтобы самонадеянный изгнанник мог им воспрепятствовать.
– Может нам стоит рискнуть и мы справимся с опасностями, – сказал Бинк. – По крайней мере мы узнаем, в чем она состоит, – впервые он был рад компании Злого Волшебника.
Бинк оставался чуть скептическим по поводу магии неодушевленных вещей, особенно такой силы. Как могла речка хотеть чего-либо? Все же он вспомнил, как Обзорная Скала спасла себя от разрушения. Лучше не рисковать и считать, что некоторые части ландшафта могут обладать магией.
металлическая монтажная планка шкафы Мисс, казалось, не любила многое. Как может мужчина жениться на такой женщине? Не превратится ли Сабрина в такую после замужества. Мысль беспокоила его.
– Разведка, или другими словами говоря, сбор информации о врагах, – признался Всадник, – это как раз то самое, чем я занимаюсь как раз сейчас. Конечно же, у вашего Ночного Коня много разведчиц – ночных лошадок. И эти ваши кобылки просто проникали в наши умы и выуживали оттуда все секреты, покуда мы спали ночью, ведь верно? От вас ничего не скроешь.
Наконец, найдя подходящее местечко, ночная кобылка и медная девушка притаились в кустах. Отсюда было хорошо видно, как разворачивались дальнейшие события. Высаженные королевой Айрин хищные растения сохранили всю свою силу – первые же неосторожно близко подошедшие к воротам замка жители Мандении были мгновенно удушены лианами. Тела этих людей упали затем на плотоядную траву, которая мгновенно пожрала их. Кое-кто из шедших сзади жителей Мандении попятился и свалился в ров, в котором их поджидали те же плотоядные травы и жившие там испокон веков монстры, которые тоже не упустили возможности пообедать.
– Нет, подожди, Волшебник, – прервал его Герман. – Не трансформируй меня. Я не продам твоей тайны. Я мог бы прямо сейчас разбить тебе голову копытом, но я не питаю к тебе зла. Ты знаешь, почему меня прогнали сородичи?
Когда Кромби преграждал дорогу какой-нибудь густой куст, он просто срубал его мечом. Бинк заметил, что некоторые растения уступали ему дорогу прежде, чем меч наносил удар. Если уступить дорогу, было лучшим способом выживания, эти растения пользовались таким способом. Но, предположим, Кромби наткнется на спутывающее дерево? Это может оказаться той опасностью, что он искал.
– Ваш Ксант при дневном свете кажется мне еще более полным ужасов; кругом плотоядные растения, всякие ловушки и вдобавок еще жители Мандении – разве это не ужасно?
Дракон стал кружить, пытаясь учуять Бинка. Его огромный нос прошел над пещерой и туда хлынул пар. Тень в тревоге отодвинулась. Затем дракон успокоился, оставив на время поиски. Он знал, что рано или поздно добыча выдаст себя. Когда дело доходит до ожидания, дракон приспособлен к этому лучше, чем человек.
Зеркало потемнело, затем прояснилось. И из него уставилась на Бинка толстая бородавчатая жаба. Бинк отпрянул. Затем он понял: это было магическое зеркало, оно показало ему самое сказочное существо – сказочную жабу. «Игра слов. По-английски слова „красивый“ и „сказочный“ пишутся одинаково» – Я имел в виду красивое человеческое существо женского пола, – пояснил он.
– Ты должен оставаться здесь и править! – сказала молчавшая до сих пор Айрин, сжимая его руку.
– Но увы, мне, кажется, не стать Королем, если мне противостоит такой талант, как у тебя. Мне искренне жаль, что необходимо пожертвовать твоей жизнью, и я хочу, чтобы ты знал, что это не мое желание, а логический исход этой встречи. Я предпочел бы трансформировать тебя в какое-либо безвредное существо. Но меч – оружие более грубое, нежели магия, он может только ранить или убить.
– На меня! – попытался сказать он, но из этого, конечно, ничего не вышло. – Фактически, я не Волшебник. Я ничего не знаю об управлении Королевством. Все, что я хочу, это спасти Хамелеона. И позволить Тренту уцелеть.
– Я этого не сделаю, – сказал Трент. – Просто я говорю тебе о такой возможности, чтобы продемонстрировать, что у меня тоже есть понятие об этике. Цель не оправдывает средства. Мне сдается, что позволил себе временно забыть об этом, и если ты минутку послушаешь меня, ты увидишь свою ошибку и исправишь ее. Я не могу позволить тебе уничтожить это чудесное, исторически значимое сооружение ни в коем случае.
– Я слушаю вас, ваше величество? – вопросительно сказала она, и Аймбри почудилось, что даже голос ее подруги стал каким-то скрипучим.
Кобылка Аймбри стояла как вкопанная, наблюдая восход солнца, следя, как эти ужасные лучи проникают сквозь облачка утреннего тумана. Один из них устремился прямо к Аймбри; он настиг ее прежде, чем она смогла от него увернуться.
– Да. Но только человек, который обладает складом ума, подобным моему, может использовать те заклятья, которые оставил Хамфри. Только эти заклинания способны сейчас остановить карфагенян. То, что Хамфри все-таки заколдовали, указывает на то, что это случилось до того, как он успел пустить эти заклинания в ход. Но ничего, я сам воспользуюсь наследством Хамфри и заставлю врага показать мне свое лицо. Его волшебство не подействует на меня, я уверен, но зато он выдаст себя. Вот почему Хамфри предполагал, что я смогу разорвать цепь теряемых нами королей. Но это если только сами жители Мандении не доберутся до меня.
– Благодаря мудрой и своевременной поддержке и помощи Икебода и королевы Ирис, – сообщил Арнольд, – мы установили местонахождение второй части отряда карфагенян. Икебод проанализировал, как жители Мандении могли бы повести себя в этой ситуации и куда они могли бы направиться, а сила иллюзии Ирис такова, что она может охватить ей весь Ксант и таким образом своевременно увидеть врагов!
Бинк кивнул, хотя и не понял. Он заметил, как жена фермера с угрюмым видом кивнула. В чем дело?
Конечно, это был Нумбо, сделавший ей магическое горячее сидение, огненную боль в задней части тела. Говори после этого о бесполезном таланте! Бинк с кулаками, сжатыми так крепко, что большой палец впился в обрубок недостающего пальца, двинулся к ухмыляющемуся юноше, стоящему за Обзорной Скалой. Нумбо было пятнадцать лет; нахальный и раздражающий, он нуждался в уроке.
й– Я путешествую по этой стране, но я проехал по ней уже приличное расстояние, – учтиво заговорил Икебод. Сейчас он казался более спокойным, чем ранее. Очевидно, ему было очень приятно беседовать с разными историческими личностями. – Я увидел зажженный вами пожар издалека, – продолжал он, – и решил выяснить, в чем дело, а твои солдаты увидели и схватили меня!
Икебод бросился было бежать, но Хасбинбад щелкнул пальцами, и солдаты вмиг скрутили архивариуса. Они потащили его куда-то в сторону. Аймбри пошла было следом за ним, но кто-то накинул на нее путы. Сопротивление было бесполезным, ведь люди из Мандении были не только многочисленны, но и хорошо вооружены.
– Или то волшебное создание, которое способно ночью проходить через любые объекты, ведь у него одновременно есть и талант, и дар воспроизводить какие-то сценки, – сказал он. – Но вернемся снова к попытке определить волшебство, дар. Грубо говоря, в один прекрасный день мы откроем какую-нибудь неизвестную форму волшебства. Подумай, что за человек этот Всадник – очевидно, он в состоянии накладывать заклятья на других людей. Само по себе это не столь важно и знаменательно – мой отец Роланд, к примеру, мог парализовывать людей взглядом, а король Трент обладал способностью превращать их во что-то иное. Но вот что интересно – как этому Всаднику удается действовать у нас, можно сказать, под носом, так, что никто его ни разу еще не заметил. Означает ли это, что у него есть еще один талант – подобно тому, как у тебя таланты появляются ночью. Пока мы этого не знаем, но все равно нужно быть готовым ко всему.
Аймбри схватила зубами путы, крепко стягивавшие руки ученого, и яростно принялась терзать их. Зубы у нее были острые, поэтому она довольно быстро справилась с веревками. Но эта задержка все испортила: часовой вернулся на пост и моментально заметил, что происходит.
Не повернуть ли ему назад? Деревенские жители определенно должны быть предупреждены об этом явлении. С другой стороны, провал мог исчезнуть к тому времени, когда он приведет кого-нибудь еще сюда, чтобы показать его, и его будут звать глупцом. Хуже, его могут назвать трусом, придумавшим историю, чтобы объяснить свой страх перед посещением Волшебника и подтверждением своей бесталанности. Что создано магически, устранено может быть магически. Поэтому ему лучше попытаться обойти провал.
– Так, должно быть, и произошло! По крайней мере, здесь он нам не угрожает! – Арнольд как бы пропустил мимо ушей то замечание, в котором говорилось, что Всадник не считает короля-кентавра опасностью для себя, и потому даже не пытается его обезвредить, посылая в тыкву. Аймбри подумала при этом, что тут-то Всадник уж точно ошибся.
Король Дор уже ожидал их. Хмуро выслушав их доклад, подробно расспросив особенно о численности и вооружении противника, он записал все рассказанное ему. Аймбри поразилась, насколько наблюдательным оказался манденийский ученый – он все рассказал очень подробно и даже дополнил все увиденное ими тем, что знал о жителях Мандении этой эпохи раньше. Теперь казалось, что в Ксанте знали о жителях Мандении значительно больше, чем сами жители Мандении знали о Ксанте и его обитателях.
– Да, это загадка. Магия существует в Ксанфе и нигде больше. Почему? Каков ее механизм? Почему Ксанф кажется соседним любой области Мандении, совпадает в географии, языке и культуре? Как эта магия во всем ее многообразии передается от географического района к его обитателям?
Да, это действительно был Гранди. Аймбри снова материализовалась. – Что ты тут делаешь? – удивленно спросила она. – Ты же должен был охранять замок волшебника Хамфри, пока Горгоны тоже нет дома.
– У нас вообще не было этого времени! – воскликнула Айрин, громко всхлипывая. – Государственные дела целиком им завладели. А потом его заколдовали!
Это помогло. Но от усталости Бинк ослабил внимание. В хаотическом лунном свете, периодически перекрываемом плотными, быстро движущимися облаками, ее обнаженное тело приняло более женственные очертания. Тень и воображение делали ее полупривлекательной и это сбивало Бинка с толку, потому что он не имел права думать о таких вещах. Фанчен могла быть хорошим товарищем, если только...
Бинк нагнулся, чтобы осмотреть порез. Белая древесина в ране была отчетливо видна по контрасту с коричневой корой у основания дерева. На ней скапливались капельки красноватого сока, очень похожего на кровь. Не слишком серьезная рана для дерева таких размеров, но явно крайне болезненная.
Звук копания драконом земли стих. Наступила тишина... но Бинк себя не обманывал. Драконы, как правило, охотятся из засады. Во всяком случае, нелетающие драконы. Они могли передвигаться быстро, но не очень долго. Дракон никогда не сможет загнать оленя, например, даже если у оленя будет отсутствовать магия, помогающая убегать. Но драконы прекрасно умели ждать. Бинку придется сидеть здесь, пока он действительно не убедится, что дракон убрался.
Еще шаг – и путешественники легко прошли сквозь стенку тыквы. Было видно, что дневной конь не слишком боялся трудностей нового приключенияэтого боялись лишь такие странные создания, какими были люди. Стенка тыквы показалась им рыхлой зеленой массой, затем они оказались с разных сторон окружены странными, сделанными из дерева механизмами, которые вращались и скрипели. Увидев это, дневной конь тревожно всхрапнул, но не отошел от Аймбри ни на шаг. Медленно они пробирались между странными механизмами, Аймбри осторожно прокладывала путь. Ночная кобылка нисколько не беспокоилась, что может заблудиться – она более-менее ориентировалась в тыквенных внутренностях.
– Я понимаю, что это было с нашей стороны очень жестоко, – мягко ответила Хамелеон. – Но тогда я еще совсем не была в этом уверена. Если бы вдруг оказалось, что я ошибаюсь, это стало бы большим ударом для невинного и такого доброго животного, каким казался дневной конь. Если бы оказалось наоборот, что я права, то тогда было бы слишком опасно рассказывать тебе все это, поскольку твоя реакция могла бы быть непредсказуемой и Всадник мог бы насторожиться, и тогда он мог бы избежать подготовленной уже тогда для него ловушки. Поэтому мне пришлось некоторое время держать тебя в неведении, за что я прошу тебя сейчас простить меня.
Но тут к дереву, размахивая оружием, подбежали еще три манденийца. Теперь стало ясно, что приближаются основные силы карфагенского отряда. Бумажные куклы тоже появились в большом количестве, дразняще хихикая и уворачиваясь от раскрытых объятий жителей Мандении, что еще больше раззадоривало завоевателей.
– О, Джонатан, – сказала Милли, – я так сильно люблю тебя! – В подтверждение своих слов она раскрыла навстречу супругу свои объятья.
– Я... я не могу показать его, – произнес он. – Но у меня есть письмо от Доброго Волшебника Хамфри о том, что я обладаю магией, – дрожащей рукой он протянул письмо.
Аймбри было очень приятно слышать эти новости. Теперь она больше не любила плохие сны, которые доставляла когда-то, еще в той жизни. Но вдруг она слегка встревожилась.
– Я подозревала что-то в этом роде. Считаю, что если бы я была в твоей ситуации, я бы смогла подавить желание иметь магию, так как, по моему мнению, ценности в вашей культуре искажены. Ты должен завоевать свое гражданство на более высоких качествах личности и ее достижениях, а не...
– Да, ты права! – ответил Гранди. Хотя голем все еще лежал на спине кобылки, он использовал возможность находиться вне поля зрения врагов, чтобы задавать бесконечные вопросы росшим тут травам и цветам. Прямо возле колышка росла какая-то трава с длинными стеблями, которую почему-то не ели лошади, которые были тут, по всей видимости, привязаны до Аймбри. Гранди снова воспользовался ситуацией и пригрозил траве, что если она тут же не станет отвечать на его вопросы, то он попросит свою компаньонку-лошадь съесть ее. Трава задрожала, как от ветра, и моментально изъявила готовность к сотрудничеству. Это было похоже на шантаж, которым так ловко умел пользоваться Всадник. Аймбри вдруг нашла между големом и Всадником некоторое сходство в их манере добывать информацию и сама поразилась своему открытию, но благоразумно решила промолчать.
Хамфри что-то записал в свою книжечку. – Двести пятьдесят еще живых и потому опасных людей из Мандении, – проговорил он, – определенное количество из них несомненно ранены. Лошадей и слонов при них нет. Все равно этого более чем достаточно, чтобы смести замок Ругна с лица земли. Они при случае смогут уместиться в сумку с этими моими волшебными игрушками. Но вот остаются еще те карфагеняне, которые сидят в северном Ксанте в качестве резерва. У нас такого резерва нет! – А точно ли остальные находятся на севере? – уточнила на всякий случай Аймбри. Она боялась, что вторая часть карфагенского отряда сейчас поворачивала на юг.
– Ты считаешь, Ксанф не выживет, если ты его не завоюешь? – Бинк постарался вложить в свой тон как можно больше сарказма, но получилось не слишком убедительно. Если бы он имел самообладание и убежденность Злого Волшебника!
Аймбри задумалась. Ей дважды довелось встретить этого Всадника – один раз в окрестностях замка Ругна, как раз перед тем, как потерял рассудок король Трент, а второй раз в лагере карфагенян, что в северном Ксанте. Она не видела Всадника, когда произошло несчастье с королем Дором или Повелителем Зомби, но можно было предположить, что человеком, который в ту ночь спрыгнул с дерева и скрылся, был все-таки именно Всадник.
– Для того, чтобы мы не могли пройти дальше! Разве ты не помнишь, в чем сущность замка, в котором живет волшебник Хамфри?
– Очень хорошо. Ты удовлетворил мое любопытство, я удовлетворю твое. Я расскажу тебе всю правду о вторжении человека в Ксанф. Но не думаю, что она тебе сильно понравится.
– Не стоит тебе сейчас просыпаться, – ответила Аймбри Горгоне, – лучше набирайся пока сил. К тому же я уже знакома с Сиреной. Я смогу сейчас поговорить с вами всеми в одном сне. – Аймбри явилась во сне всем трем женщинам одновременно.
– Волшебство вообще-то кажется мне совершенно обыденной вещью, – продолжал Бинк, – наверное, потому-то мне так сложно его понимать.
Через некоторое время Аймбри поскакала на юг. Аймбри все еще беспокоилась за Бинка, но помнила, что король не велел ей возвращаться до наступления рассвета. Это странное проявление чести заставляло короля как прикованного торчать возле Баобаба, чтобы использовать отпущенный ему судьбой шанс – в одиночку выиграть или проиграть битву. Ночная кобылка чувствовала, что самое лучшее, что она может сейчас сделать – это помочь волшебной стране подготовиться к восшествию на престол нового короля. Это обещало быть нетрудным – ведь ситуация очень смахивала на один из тех очень похожих друг на друга снов, которые она, Аймбри, в изобилии доставляла повсюду. Да, действительно, ее амплуа с тех пор, когда она покинула Мир Ночи, изменилось не намного.
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка, когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
Они все вдруг нырнули под воду, чтобы поглядеть на его ноги. Без одежды Бинк почувствовал себя крайне неловко. Они начали трогать его руками, ощупывая незнакомую мускулатуру ног, как большую для них диковинку. Хотя почему они не разглядывали ноги Фанчен? В их действиях, кажется, было больше озорства, чем любопытства.
Вероятно, ее истинное отношение к нему вырвалось теперь наружу, когда она нашла другой объект, способный удовлетворить ее амбиции.
Аймбри предпочла последнее. Времени это занимало явно больше, но тут, по крайней мере, все было более-менее однозначно. Она бросилась вскачь к северу, пролетая через леса и горы, озера и лощины, едва не задевая ушами низко летящие темные тучи, и неслышно пронеслась под самым носом отвратительного дракона. Через некоторое время на горизонте показались верхушки башен замка Ругна. Аймбри с удивлением обнаружила, что бешеная скачка даже доставила ей некоторое удовольствие – она чувствовала себя молодой и полной сил.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
Теперь сентикор, покончив с костром, снова нацелился на них. – Так, лошадушка, готовься, ты на очереди! – гордо возвестил он. Аймбри тем временем выбрала участок у стены замка, где дым сгустился особенно сильно. Сентикор шагом победителя направился вслед за ними. Он был уверен, что теперь добыча не уйдет от него.
– Ты смеешь так со мной обращаться!? – завопила Ирис голосом гарпии. Она так рассердилась, что образ ее расплылся в дымок. – Трент, преврати его в жука-вонючку и наступи на него!
Хамелеон и Икебод имели при себе хорошие палки, которые они выломали себе во время прохода через лес. Теперь они использовали эти палки для того, чтобы отгонять ими назойливых тварей. Они размахивали палками по сторонам, стараясь отогнать змей, которые, зловеще шипя и разевая пасти, угрожающе носились в воздухе. По размеру они были небольшими, но смертельно ядовитыми могли быть вполне, о чем уже предупредил Гранди. Аймбри как могла уворачивалась от змей, избегая даже прикосновения с омерзительными созданиями. Две змеи, красная и зеленая, пронеслись мимо, промахнувшись, но желтая впилась кобылке в переднюю ногу. Аймбри, нагнув голову, схватила змею и разорвала ее зубами, но ранки, оставленные зубами змеи, нестерпимо болели. Да, когда она была ночной кобылкой, ей не приходилось даже думать о том, что такие змеи могут существовать!
Парни вроде Зинка, Джамы и Потифера, негодяи и хулиганы, вызывали раздражение в обиталище кентавров. Бинк хорошо помнил их. Он не задумывался прежде над их поступками. Конечно, они ходили, чтобы полюбоваться гологрудыми красотками, а если они подловили одну отдельно...
Она, должно быть, специально выбрала это место, потому что знала, что Бинк туда направился. И все-таки, это было только предположение. Это могло быть чистым совпадением или она могла быть людоедкой в женском облике – довольно привлекательном для людоедки – ожидая подходящего момента для нападения.
Меч Трента свистнул, когда он сделал шаг вперед. Лезвие прошло сквозь простыню... эффекта не последовало. Призрак уплыл прочь через стену замка.
«Иго-го» – радостно ржало чудовище. Оно заполучило Бинка, как ему того хотелось, – прямо в седло, откуда его можно было сбросить в любой момент. Как только он рухнет с седла, чудовище развернется и сожрет его. Каким идиотом он оказался!
Внезапно собеседник прервал свою тираду, повернувшись на юг. Это было очень кстати, поскольку он к тому времени еще не закончил свой монолог. Казалось, у него был дар навевать скуку. Тем временем все собравшиеся зомби – истинные и мнимые – напряженно ожидали дальнейшего развития событий.
– Извини, это я виноват, – проговорил человек, – знаешь, мне очень нравятся истории, которые ты мне рассказываешь. С тобой так легко и приятно общаться! Но ты, очевидно, совсем не знаешь людей. Мне кажется, что я смогу восполнить этот пробел! – с этими словами седок спрыгнул со спины Аймбри, достал из кармана какую-то странную вещицу. Это был медный стерженек, к каждому концу которого было прикреплено по прочному сыромятному ремешку. – Попробуй открыть рот и приставить это к зубам! – человек расправил ремешки, подставляя медный стержень к самой морде лошади, причем так быстро, что ей оставалось либо подчиниться, либо отпрыгнуть назад. В раздумье Аймбри открыла пасть и ухватила этот стержень зубами. Она проделала это очень быстро, было видно, что человек изумился такому проворству. Аймбри с гордостью подумала о том, что он, наверно, завидует ей – ведь рот у людей устроен совсем иначе, поэтому они даже пищу жуют по-другому, у них это получается даже как-то не очень эстетично – так подумалось кобылке в этот момент.
Они поднимались все выше и выше прямо из каньона над деревьями и склонами. Кроме умственных, не требовалось никаких других усилий, потому что это был полет магический. Они перешли в горизонтальный полет, направляясь через весь Ксанф на север.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site193.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site193.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site193.html on line 345