ОН ДОЛЖЕН

– Этот шум, – заметил Гранди, – ничего особенного не означает, если не считать того, что может начаться землетрясение. Уж лучше убраться отсюда подобру-поздорову!
На случай, если появится какая-либо опасность, они сохраняли между собой некоторую дистанцию, чтобы не оказаться пойманными одновременно. Выбор места оказался удачным, магия, с которой они сталкивались, была в основном безвредна, словно вся опасная магия сконцентрировалась на пляже. Эта магия предназначалась для отпугивания животных. Во время своего путешествия в замок Доброго Волшебника Бинк сталкивался с заклинаниями, бывшими гораздо хуже, чем эти. Может быть, опасности дикой местности были несколько преувеличены.
Что он мог сделать? Если бы Волшебник хотел нарушить перемирие, ничто не мешало ему трансформировать Бинка сейчас же в жабу, затем подкрасться к Хамелеону и трансформировать ее... Бинку хотелось доверять ему.
Хамелеон села на Аймбри, ночная кобылка прошла сквозь стену и направилась к ближайшей площадке с тыквами.
Бинк провел пальцем по поверхности фальшивой двери. Он нашел щель и по ее контурам установил, что она представляет собой квадрат. Да. Бинк положил обе ладони на квадрат и нажал.
Хамфри задумался. – Возможно, это неплохая идея, но сегодня вечером он должен находиться на перешейке! – Теперь он разговаривал как настоящий король – на его лице не отражалось ни капли сомнения или смущения, хотя из-за почтенного возраста он все-таки выглядел усталым человеком. – Аймбри доставит его сама, когда она сможет поскакать туда быстро и безопасно! – успокоил он женщину.
– Но как же ему удалось добраться до вас? – непонимающе произнесла Аймбри. Конечно, Хамелеон предупредила ее заранее, что все может произойти очень быстро, но все-таки не с такой же непостижимой скоростью.
Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и мало увиденных радостей. Огонь охватил тело, потом голову и погас на уже выжженном участке. Пламя оставалось только в центре круга, где уже больше не шевелился невидимый гигант.
Собака успокоилась, хотя все еще настороженно поглядывала на них. Маленький дракон наблюдает за человеком таким же образом, подумал Бинк, когда он находится вне пределов успешного нападения. Если зазевается, человек может оказаться на достаточном для нападения расстоянии.
Человек продолжал: – Очень интересно! Население полностью и во всем зависит от короля. Если хоть что-то случится с королем Трентом... – тут он сделал паузу. – А его наследник, принц Дор, он очень умен?
– Как скажешь, – и Сирена прекратила играть на арфе и петь. – Да к тому же и пальцы мои уже устали, я ведь долго уже не играла! – Сирена стала сгибать и разгибать пальцы, разминая их, чтобы подготовиться ко второму отделению своего концерта.
– Мне приснилось, что король Трент оказался на грани смертельной опасности! Надо скорее возвращаться назад и предупредить его! – Хамелеон все никак не могла прийти в себя после того, что ей приснилось.
– Иди параллельно Щиту, – направляла Фанчен. – Чем ближе мы будем к нему держаться, тем труднее будет нас преследовать. Может быть, они оставят нас в покое.
Бинк обхватил руками Хамелеона и поднял ее на спину Германа. Тело ее было чудесно гибким, с тонкой талией и пышными бедрами. Конечно, нельзя в такой момент отвлекаться на подобные вещи, но его положение позади нее, когда Хамелеон опустилась на живот, чтобы обхватить руками кентавра, делала эти мысли неизбежными. Бинк подарил ее изящному заду последний толчок, придав ей равновесие, затем взобрался сам.
Вместе с ответным приветствием на Аймбри изо рта зомби попало несколько отвратительно пахнущих личинок. Это была настоящая женщина-зомби, которая была такой уже, видимо, несколько столетий, но зато мозги ее были в полном порядке. Вообще-то Аймбри никогда не была брезгливой в отношении собеседников, тем более, что в Ксанте было великое множество разных видов живых и уже не живых существ, но все же при виде этих личинок ей стало не по себе – она привыкла к отполированным костям скелетов, разгуливавших внутри тыквы. Чтобы не показаться невоспитанной, кобылка решила не отодвигаться от собеседницы слишком уж далеко, но на всякий случай больше с ней не заговаривать не стала.
– Они были хорошенькими? – в темноте мелькали ее руки, ему были слышны негромкие шлепки грязи и шорох соломы. Но в целом все было непонятно. Может, она намерена выстроить кирпичный туалет?
– Мне кажется, тебе лучше уйти из зоны прямой видимости от замка, – сказала Аймбри Горгоне, – ведь я и Блита – пришельцы из Мира Ночи, поэтому Всадник нас туда послать никак не может. Но вот ты...
Дневной конь тем временем, увидев попутчиков, кивнул. – Он говорит, – снова сказал Гранди, – подойди, ночная кобылка, ближе. Он хочет рассмотреть тебя при свете. – Голем мог бы не делать этого, поскольку Аймбри и сама, естественно, могла свободно понимать язык лошадей. Она шагнула вперед. Раньше она как-то не имела возможности как следует рассмотреть дневного коня, теперь она могла делать это сколько угодно. Особенно яркое впечатление на Аймбри произвела четко выраженная мужественность Белого.
Тем временем они уже добрались до Провала и переправились через него, соблюдая все меры предосторожности. Это был единственный видимый двухколейный мост, поэтому им наиболее часто пользовались, к тому же если бы жители Мандении добрались до Провала, этому мосту из-за своей видимости предстояло быть уничтоженным в первую очередь.
– Я могу показать тебе направление, – он закрыл глаза, вытянул вперед правую руку и начал вращаться. Когда его указательный палец остановился, он открыл глаза. – Волшебник находится в этом направлении. Мой талант – направление. Я могу показать тебе, где находится что угодно.
Аймбри и ее наездница тронулись в путь, выйдя из тыквы до того, как взошло солнце. Солнце, как известно, боится темноты и никогда не показывается из своего ночного убежища до наступления утра.
– Я пришла сюда, чтобы разорвать цепь! – веско сказала Аймбри, пытаясь одновременно преодолеть чувство неловкости, которое она испытывала перед этим грозным противником. – А теперь скажи мне, как мне освободить всех наших королей от твоих заклятий?
Тут волшебник снова запустил руку в свою сумку, порывшись в ней, извлек небольшое кожаное портмоне, раскрыл его, затем еще раз, потом еще – и вот уже перед ним стояла небольшая раскладная кровать. Еще мгновенье – и Хамфри удобно растянулся на ней и сразу захрапел.
– И ты решил, что необходимо меня проинформировать? Мы уже говорили на эту тему и я уверен, что узнал бы со временем о вашем отсутствии. Если ты боишься, что я буду мешать вам, лучше было бы уйти, не сообщая мне.
– Я только думаю, как долго тут жили без вторжений жителей Мандении, – ответила Аймбри, – я тогда была молода, мне было всего двадцать лет, но я помню все так, будто это было в прошлом году!
– Ха-ха, не смеши меня! – громко воскликнула Айрин. В подтверждение своих слов она тряхнула головой, при этом ее зеленые волосы переливались в лунном свете. – К тому же это единственное официальное лицо, которое я могла пригласить на нашу церемонию втайне от мамы!
Всадник быстро отпрыгнул в сторону, отшвыривая при этом теперь уже ненужную рукоять меча. Он попытался даже запрыгнуть на спину Аймбри, но кобылка закружилась на месте, злобно скаля острые зубы. Мало кто из людей обращает внимание на конские зубы, и совершенно напрасно – это тоже эффективное оружие. Но Всадник был очень проворным человеком – единственное, что Аймбри крепко удалось схватить зубами и удержать, это был рукав Всадника. Ему удалось-таки запрыгнуть на спину ночной кобылки, и он был готов пустить в ход свои ужасные шпоры.
– Где Хамелеон? – спросила она, явившись женщине во сне. Как знать, вдруг это была гостья, которая помогла бы разобраться в этой ситуации.
– Я поняла, что ты имеешь в виду, – отозвалась Аймбри, – но все ночные кобылки способны дематериализоваться и являть разнообразные сценки. Может быть, волшебные создания способны обладать более чем одним талантом!
Конь Ночи был прав – Аймбри потеряла контакт со сновидениями. Когда-то она носила их, доставляла их по месту назначения, но история с призывом гнома Станка на военную службу была ее первым серьезным проколом. Теперь у Аймбри не было необходимой силы воли, чтобы пугать спящих, и это было ясно. Может быть, было и лучше, что ее переводили на другой участок работы. Трудности будут, но где их не бывает?
Роланд снова вежливо улыбнулся: – Я одобряю то, что все мы только что слышали. Я полагаю, что у меня есть сейчас полное право говорить от имени Совета Старейшин!
– Надо подождать, покуда жители Мандении дойдут до территории, на которой эти драконы обитают, – пробурчал Гранди, – тогда эти драконы зашевелятся!
Но просто подчинения Всаднику было теперь недостаточно. Теперь уже ему нужна была еще и информация. – Говори, кто велел тебе передать это сообщение обо мне? – властно потребовал он.
– Да, это так, пророчество волшебника Хамфри говорит, что десятый король останется невредим, – согласилась Аймбри, входя в это время в тыкву. При этом обе они уже не обращали внимания на разные чудеса ночного мира, которые сразу же дали о себе знать – для обеих все это стало уже обыденным, к тому же обе были поглощены важным разговором, – но кому теперь быть королем? Кого не выбери, любого все равно можно заколдовать!
Он бросился бежать по песку. Первые десять шагов все шло прекрасно, но потом его нога погрузилась в воду и он упал в море.
– Они обладают человеческими головами или частями тела, исключая дракона, хотя в этой книге у одного почти человеческий подбородок вместо морды. Некоторые обладают человеческим умом.
– Это зависит от того, как ты их считаешь. В любом случае, это продолжалось девятьсот лет, пока Щит не отсек эти миграции. Хотя и существует много частично человеческих форм, которые появились до прибытия, предполагаемого прибытия человеческих существ. Не кажется ли тебе это странным?
Гранди тем временем делал все возможное – он опрашивал травы, кустарники и деревья. Даже проследил, куда бежал этот человек. Он шел среди низких холмиков. След вывел его к реке и там потерялся.
– Да, что-то вроде того. Некоторые создания вообще живут только душой, а не заботой о своем теле. Как только я войду внутрь тыквы, мое волшебство сработает, и все будет в порядке. Никто кроме ночной кобылки не может так свободно путешествовать туда и обратно, а также те существа, которые находятся в непосредственном соприкосновении с ночной кобылкой!
Он достал нож и постучал рукояткой, так как потерял свой посох в воде. Результат был тот же. Без сомнения, дверь была крепкой, сломать ее было невозможно.
Аймбри тут же наслала на него умиротворяющий сон. У нее явно стала проявляться склонность к этому. – Мы всего лишь прохожие, мы не представляем опасности для вас, – раздавался в ушах водяных мелодичный голос, – к тому же мы не знали, что это озеро принадлежит вам!
Бинк скорее имел бы дело с настоящим драконом. Злодейский замысел Волшебницы мог сработать, потому что он был Фениксом, а не говорящей птицей, он не смог бы рассказать никому, кроме Доброго Волшебника, что произошло, другие не смогли бы его понять. Если он сейчас вернется к Тренту, будет потеряно слишком много времени, да и в этом случае Ирис может помешать ему. Перед ним была его личная битва, его дуэль с Волшебницей, и он должен победить ее.
– В этом случае мы бы отсюда выплыли, – ответил Бинк. – Послушай, Волшебник... чем в более комфортабельные условия ты нас помещаешь, тем менее мы хотим помогать тебе.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
И если она теперь потеряет еще и Бинка, горестно подумала Аймбри, это станет непоправимым ударом для этой чудо-женщины.
Но что она здесь делает? Почему Злой Волшебник бросил своего шпиона в одну темницу с пленником? Таким способом его говорить не заставишь. Правильнее было бы сказать Бинку, что она сообщила все, что нужно, и предложить ему свободу за подтверждение информации. Даже если бы она была настоящей пленницей, ее все равно нельзя было бы сажать вместе с ним. Их надо было посадить отдельно. Тогда охранники могли бы сказать каждому, что другой проболтался.
Затем он узнал это. Тень! Полуреальный дух, привидение или какой-то неуспокоившийся мертвец, обреченный таиться в тени и мраке, пока его неправедные дела не будут исправлены или зло не будет прощено. Так как тени не могут появляться днем или на свету, или в людных местах, они не представляют никакой угрозы обычным людям при обычных обстоятельствах. Большинство из них привязаны к месту своей кончины. Как когда-то Роланд советовал Бинку: «Если тень пристает к тебе, уйди от нее прочь». От тени легко было убежать. Только если неосторожный человек по глупости ляжет спать рядом с местом обитания тени, он окажется в опасности. Тени потребуется около часа, чтобы проникнуть в человеческое тело, и человек в любой момент может отодвинуться прочь и освободиться от тени. Как-то раз Роланд в припадке нехарактерного для него раздражения пригрозил парализовать назойливого пришельца и оставить того в ближайшем обиталище тени. Пришелец удалился весьма быстро.
Сентикор в недоумении остановился, явно не понимая, что происходит. Аймбри тоже остановилась, стараясь, чтобы чудище не увидело прячущуюся за колонну женщину. Она заговорила, стараясь разозлить сентикора еще больше: – Это огонь, чтобы спалить тебя дотла, скотина ты однорогая! – язвительно бросила она.
– Я все-таки считаю, что у тебя есть на то право – знать обо всем! – медленно проговорила Айрин, когда они ступили на границу кладбища. Чтобы излишне не впечатлять новобрачных, королева Ирис на время сделала гостей невидимыми. Тем временем Айрин продолжала: – Я подготовила наше бегство!
– Конечно, – мрачно ответил Бинк. – Весь замок просыпается от смерти. Крысы могут прожить где угодно, но другие существа умерли, когда умер замок, или они приходят сюда умирать даже сейчас. Но зомби не так сильны, как живые, мы, вероятно, сможем справиться с ними нашими палками, – но он бросил свою в борьбе с крысами в подвале.
Упала крошка и исчезла. Бинк осмотрелся вокруг и увидел мышь-мусорщика, деловито жующую в десяти футах от него. Она магически достала крошку, не подвергаясь риску близкого приближения. Бинк улыбнулся: – Я не обидел бы тебя, крошка.
Внезапно Аймбри подумала, что между дневными и ночными снами особой разницы может и не быть. Все заключается разве что в умах людей, которые, просыпаясь, становятся уже не такими легковерными. Они были в состоянии отличить сны от реальности. Но все-таки сны – хорошее средство общения.
– Но я не такой плохой человек, как ты думаешь, – продолжал убеждать ее Всадник, – я всегда хорошо обращаюсь с лошадьми, если и они хорошо ко мне относятся. Все, что я требую от них – это всего лишь полное подчинение!
Оставшиеся карфагеняне стали вести себя более осторожно, так как поняли, что у Ксанта есть еще оборонительные резервы. Они построились снова в некое подобие тарана, выставив щиты вперед, но это не принесло успеха, так как растения произрастали у стены и у ворот особенно густо. Тогда люди из Мандении, сгрудившись, стали совещаться, время от времени поглядывая по сторонам. Наконец они приняли какое-то решение.
– Тебе, быть может, будет лучше без него, – посоветовала она. – Если только ты сможешь получить от Короля разрешение остаться...
Аймбри тем временем проносилась мимо зарослей плотоядных лиан, еще мгновение – и она выскочила из тыквы. Теперь они снова скакали по территории Ксанта, отсюда было рукой подать до новоотстроенного замка Повелителя Зомби.
– В глубине души Честер совсем неплохое существо, – сказала она извиняющимся тоном. – Но иногда он бывает немного заносчивым и теряет голову, когда ему перечат. У нас недавно были неприятности с хулиганами и...
– Надо нейтрализовать их предводителя! – распорядился Повелитель Зомби. – Без него эти жители Мандении ничто, а с ним они нас победят!
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
Он был прав. Ночь проходит исключительно быстро. Путешественники сердечно попрощались с сиреной и ее водяным народом и направились на юго-запад. Им нужно было выбраться из рукава-протока раньше, чем Аймбри материализуется, поскольку она не могла свободно скакать по водной поверхности при дневном свете.
– Подними якорь, – велела Фанчен. – Я возьму шест, – она побежала в каюту судна, худощавая фигура в лунном свете.
– Аймбри, я объявляю тебя десятым, последним королем этой цепи Ксанта. Если я не ошибаюсь, а я все-таки надеюсь, что я не ошибаюсь, то ты единственная, кто сможет вынести такое бремя. Это, как мне кажется, и есть та причина, по которой Ночной Конь послал тебя в Дневной Мир. Он-то сам знал, но ему нельзя ничего говорить открыто, и потому он старался сам сделать все, что было в его силах, чтобы спасти Ксант от беды. Тут было столько потерь, столько боли, тут была ошибка волшебника Хамфри, которая стала для него роковой, но все-таки это была единственная возможность спасти Ксант. Ты и есть тот самый ключ ко всему. Тебе надлежит стать десятым королем.
– Мне кажется это логичным, Бинк. Я хочу быть Королем, Ирис мечтает стать Королевой. Таким образом, власти для обоих достаточно. Возможно, мы разграничим сферы влияния. Это будет чисто деловая свадьба. В настоящее время никакие другие связи и отношения меня не интересуют.
– Привет, – прозвучало над ним хрипло. Это была гарпия вроде той, что Бинк встретил на обратном пути от Волшебника в Северную Деревню. Она была точно так же уродлива, вонюча и мерзка, а сейчас еще и опасна. Она медленно планировала вниз, выставив когти и нетерпеливо шевелила ими. Ту, другую гарпию он встретил, когда не был в таком беспомощном состоянии, и та благоразумно держалась от него подальше, хотя и могла бы приблизиться, если бы он выпил воды из источника Любви. Брр! Эта же гарпия видела, что он беспомощен.
– Нам ни в коем случае нельзя разлучаться! – прошептала Аймбри Икебоду. Воспоминания об общении со шпорами всадника все еще не утратили своей свежести.
У нее было человеческое лицо и женские груди, так что в каком-то смысле она была женщиной вроде русалки. Но вместо рук у нее были огромные засаленные крылья, а тело ее было телом большой птицы. И она была весьма грязной птицей! Не только у ее лица и грудей была гротескная форма, их еще покрывала застывшая грязь. Удивительно, как она вообще могла летать? У Бинка не было возможности или желания оценить качества той, первой гарпии на близком расстоянии. Зато теперь он получил превосходнейшую возможность рассмотреть ее вблизи. Двойное бррр! Русалки во многом совпали с тем, что было приятно в женских формах, а гарпии же отражали самое неприятное. Вид гарпии превращал Фанчен в почти привлекательную женщину по сравнению с ней. По крайней мере, Фанчен была чистой.
Что же в таком случае было в бутылке? Аймбри осторожно облизала губы, стараясь определить по вкусу род жидкости. Уж не живительный ли это эликсир? Да, конечно же, это был он – ведь боли никакой не чувствовалось совершенно, даже наоборот, кобылка почувствовала новый прилив энергии. Ей повезло – ей достался шанс, предназначавшийся для короля Бинка: этот эликсир.
– В чем дело, Бинк? – спросил Трент. – Я знаю, что ее заманила какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... – он замолчал, тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.
Бинк налег на весла. Лодка двинулась вперед. Но он не был привычен к подобным упражнениям и еще не оправился после плавания, поэтому чувствовал, что долго не продержится.
Это было логично. Аймбри поразилась, увидев выражение глаз дневного коня, который сейчас совсем не казался таким тупым. Его рассказ о Всаднике тоже был не лишен смысла, и все понимали это. Но какую цель преследовал Всадник, позволив им убежать из лагеря жителей Мандении, если знал, что после этого беглецы тотчас отправятся к королю и расскажут ему обо всем, что видели? Ведь он сам тоже был одним из врагов, он сам проигрывал, если король при организации обороны принял бы в расчет доставленную ему разведчиками информацию. Нет, здесь было что-то не так, и это не давало им покоя.
Слава Богу! Аймбри мгновенно дематериализовалась и прошла сквозь стену. Теперь, благодаря бесценной помощи привидения, она была в полной безопасности.
– О, я не римлянин, но и не карфагенянин! – поспешно ответил архивариус. Затем, обернувшись к Гранди и Аймбри, он проговорил вполголоса: – Они принимают меня за единственного грамотного человека в нашей группе. Я думаю, что лучше будет попросту обмануть их, чем давать уклончивые ответы, которые могут в конце концов рассердить их!
Затем люди из Мандении, тщательно прицеливаясь, принялись выпускать свои стрелы по засекам жителей Ксанта. – Черт побери, – пробормотал кентавр Чем, – мы должны были предвидеть это раньше!
Бинк последовал за ним. Он тоже должен помочь. Даже если один вихляк уйдет прочь, в один прекрасный день появится целый рой, который, вполне возможно, не удаться остановить. Он догнал волшебника.
– Теперь вот это! – произнесла Айрин, доставая откуда-то перстень с камнем такой величины, что, казалось, его свет озаряет все кладбище. – Дор, надень мне это на палец. Да не на этот, идиот, а вот сюда!
– И наверняка были другие, менее щепетильные, чем ты, – Трент был неумолим. – В определенных обстоятельствах они могли уступить, не так ли? Разве мальчишки из твоей деревни не бегают украдкой подсматривать за кентаврами, как это делали в мои дни?
Он услышал всхлипывание. Сабрина? Нет, это была его мать. Роланд сидел рядом с каменным лицом, отказываясь вмешаться личному интересу ради чести. Сабрина так и не взглянула на него, но зато были другие, кто глядел с злорадной усмешкой – Зинк, Джама и Потифер. Теперь у них был повод чувствовать свое полное превосходство, у каждого из них был талант.
– Я – Фанчен-уродина, продолжала она, – и Дия – обыкновенная девушка. И Винни-красавица. Я понемногу меняюсь каждый день, завершая цикл в течении месяца. Ты знаешь, это женский цикл.
йАймбри решила попробовать этот способ. Зажав зубами оперение стрелы, Аймбри мгновенно дематериализовалась и осторожно подалась назад, потянув стрелу на себя. Стрела дематериализовалась вместе с ее телом, и потому без малейшего затруднения вышла из тела архивариуса, показав напоследок зловеще зазубренное жало, которое заблестело в свете Луны. Довольная Аймбри зашвырнула стрелу далеко в темноту. Все получилось как нельзя лучше: стрела была извлечена из тела архивариуса так, что он совершенно ничего не почувствовал!
Конечно же, король Бинк еще недавно был там. Расхаживал вот здесь, где землю еще совсем недавно скрывали бушующие волны. Теперь же все было усеяно телами побитых жителей Мандении, сучьями и пластами коры, пустыми бутылками из арсенала волшебника Хамфри. Аймбри подняла одну бутылку проверки ради и, убедившись, что она пуста, а затычки в горлышке нет, швырнула бутылку на землю. Вода ушла отсюда, но сколько времени пройдет, прежде чем окончательно исчезнут все следы опустошения, которое учинила тут освобожденная из плена река Эльба!
– Нет, – признался Кромби, как бы оправдываясь. – Это может быть угрозой любого рода. Фактически, она может и не представлять угрозы для тебя... но я чертовски уверен, что здесь что-то есть.
Снова концепция хамелеона – волшебная ящерица, которая меняла свой цвет и форму, изображая другие существа. Если бы только он мог забыть то знамение... или быть уверенным, что понял его. Он был уверен, что Хамелеон не желал ему зла, но она могла оказаться для него гибелью. Ее магия была невольной, но она определяла всю ее жизнь. Определенно, она имела проблему... и, соответственно тоже.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site205.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site205.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site205.html on line 357