ВИДНО, ЧТО

– Но Всадник не мог без особой на то причины скакать сюда целую ночь, – сказал Бинк. – Поэтому я сомневаюсь, что он оставался тогда в этом дереве. С одной стороны, он вроде бы не притронулся к инструментам и снадобьям волшебника Хамфри. На это указывает то обстоятельство, что бутыль, в которую Хамфри запечатал свой голос, тоже осталась нетронутой, хотя это – прямая улика против него. Должно быть, он опасался, что жители Ксанта обнаружат его, и постарался побыстрее удрать отсюда, как только сделал свое грязное дело. Можно предположить, что он не в состоянии заколдовать того, кто стоит на страже, или же его заклятие действует только один раз в тот или иной промежуток времени, но, так или иначе, он старается подстеречь свою жертву в тот момент, когда она остается одна, или же сразу после наложения заклятья Всадник становится очень уязвимым или вообще беззащитным. Он как бы исчезает, а появляется кто-то еще. Это похоже на жену людоеда Удара, малышку Танди – стоит ей оглушить кого-нибудь, как потом в течение определенного периода она становится неспособной сделать это вообще.
Он взглянул вниз. Он увидел небольшое облачко, плывущее вдоль стены провала около пятисот футов внизу. Порыв холодного затхлого ветра дохнул снизу ему в лицо. Бинк содрогнулся, это было слишком реально для иллюзии!
Даже глупая Как-ее-там-зовут, красивая девушка на слушании дела об изнасиловании, Винни, вот ее имя... она обладала чувствами. Бинк надеялся, что дал ей возможность убежать от дракона в Провале. В ней было мало искусственного. Сабрина же была совершенной актрисой и поэтому Бинк никогда не был уверен по-настоящему в ее любви. Она была картинкой в его мозгу, чтобы вызывать ее во время надобности только взглянуть на нее. Никогда на самом деле он не жениться на ней.
– В этом-то все дело. Себя я изменить не могу. Следовательно, вам надо спасти меня... или остаться трансформированными. Поэтому мы должны спастись вместе или пострадать в отдельности. Достаточно справедливо?
Если только Бинк не даст ему нужную информацию сейчас, искупив свою вину. Должен ли он сделать это? Поскольку это уже не могло иметь никакой разницы для будущего Ксанфа...
Грифон истекал кровью от смертельной раны. Вихляк просверлил ему дыру сквозь сердце.
– Мои воины сообщили мне, что вы двигались в южном направлении от нашего расчищающего огня, – начал допрос командир. – Что вы там делали и как оказались?
– Но ведь у Ксанта должен быть король, – проговорил Бинк. – И хотя я вообще ничего не смыслю в том, что надлежит делать королю, я все-таки постараюсь как можно добросовестнее выполнить возложенную на меня задачу. Как еще я могу добраться до места за короткое время?
Точно, около отверстия в стволе дерева лежала огромная туша. Задняя ее часть отсутствовала, но передняя не была тронута. Очевидно, дерево поймало его и съело, сколько могло, но гиполамп был настолько огромен, что даже опутывающее дерево не смогло управиться с ним за один раз. Сейчас дерево было сыто, его щупальца равнодушно болтались.
– Жаль, что мы не можем прийти к соглашению по кое-каким вопросам, – протянул ему руку Трент, – Но я полагаю, разлука сгладит эти различия. Приятно было с вами познакомиться.
Манденийцы тем временем трясли головами и озирались по сторонам, стараясь сориентироваться на местности, в которую сами и забрели же. Кое-кто из них попытался напасть на бегущего великана, очевидно, думая, что он убегает от них. Эта безрассудная наивность тут же была наказана – Удар вырвал из земли здоровенное дерево и им принялся расчищать себе дорогу, расшвыривая манденийских воинов по сторонам. Для него это был некий обыденный жест, каким человек отгоняет от себя надоедливых мух, но в данном случае манденийцы отлетали очень далеко и, падая со всего размаху на землю, больше не подавали признаков жизни.
Еще мгновение – и кухня изготовления этих страшных снов предстала перед ними. Перед ними вырисовывались кривые зеркала, которые до неузнаваемости искажали отражения. Так, Хамфри напоминал попеременно то гнома, то водяного, то тролля, а Аймбри казалась то кентавром, то вдруг простой козой. Они вступили в Бумажную область, где все было сделано из цветной бумаги, а птицы и звери представляли собой тоже сложенные хитрым способом листочки все той же бумаги.
Затем из воды вынырнуло еще одно чудовище рядом с Бинком, он увидел его в полной темноте по фосфоресцированию. Оно, казалось, имело один глаз посреди круглой вытянутой морды. По бокам висели огромные усы. Бинк окаменел от ужаса, хотя и понимал, что многие детали существуют в его воображении. Он мог лишь глядеть на тварь, когда их освещала молния.
– Буду рад помочь вам, боюсь только, что не смогу быть во всем стопроцентно точным! Видите ли, наконец-то, кажется, принцу Дору и принцессе Айрин – они носят одинаковые по рангу титулы, но у них разные родословные, поскольку он должен унаследовать королевский престол, а она всего лишь дочь короля; их обоих я встретил впервые у себя на Родине восемь лет назад – так вот, теперь, кажется, сбывается их мечта – соединить свои сердца!
Они выскочили из тыквы на той самой площадке, которая находилась возле замка Ругна, и Аймбри рысью понеслась к замку. Надвигался рассвет, а все эти путешествия все-таки занимали какое-то время. Кобылка быстро прошла через все преграды и доставила волшебника прямо в тронный зал, где королева Ирис уже ожидала их.
Аймбри тронулась с места, прошла сквозь стену и прыгнула, приземлившись уже за окружавшим замок рвом. В бестелесной форме такие гигантские прыжки были для них совершенно безопасными.
Бинк улыбнулся. Эти превращения не были реальными. Ящерица принимала форму отталкивающих маленьких чудовищ, но не их сущность. Она не могла жалить, испускать вонючий запах или обжигать. Это был хамелеон, использующий свою магию, чтобы имитировать подлинных опасных существ.
Ему пришлось закрыть глаза, так как порошок от раздавленных градин попадал в глаза. Это был не настоящий лед, а сгущенный магией пар. Камешки были сухими и не очень скользкими, но все же...
На исходе дня карфагенский отряд подошел к Провалу. Все у них складывалось пока прекрасно, поскольку в дороге никто не напал на жителей Мандении, да и Всадник, должно быть, постарался лично разработать подходящий безопасный маршрут. Но королева Ирис снова вмешалась – она сделала так, что Провал казался лежащим дальше к югу, чем это было на самом деле. Затем Ирис явила людям из Мандении стадо иллюзорных оленей, которые проскакали как раз по тому месту, где находился настоящий Провал. Сразу за этим начался иллюзорный дождь с грозой. Аймбри снова подивилась искусству королевы – даже засверкали молнии, казалось, что земля чернеет от дождя и образуются маленькие лужицы. Иллюзия была настолько добросовестно сработана, что в лужах были даже видны отражения окружающих предметов.
– Ты был в том положении, когда трудно видеть что-либо еще, – ответила она, выпрямляясь так, что ее превосходная фигура стала видна еще лучше. Бинк ошибся, она ни с какой стороны не была хуже Винни, просто она была совсем другая и уж точно, гораздо умней. Больше она походила на Сабрину. Проявление ума в женщине делает ее более привлекательной, понял он. Урок дня.
Но, странное дело, нигде не было видно следов крови. Никаких признаков борьбы! Было ясно видно, что Хасбинбад подкрадывался, но не смог застать Бинка врасплох. Он поднялся с кустарниковой подстилки и ушел до прихода Хасбинбада.
Бинк сменил направление и прыгнул над хвостом, стараясь удержаться за чешую. Ему повезло, некоторые драконы имеют чешую с зазубренными краями, рассекающую плоть любому, кто коснется их. Чешуя этого дракона оказалась безобидно закругленной. Вероятно, это была полезная для выживания черта в Провале, хотя Бинк не был в этом уверен. Действительно ли острая чешуя норовит цепляться за все, снижая таким образом скорость чудовища?
– Видеть значит верить, – вздохнул Трент. – Бинк, это были два таракана, которых я трансформировал в подобие любимых мною. Это два единственных человека, которых я когда-либо любил и полюблю. Мне не хватает их. Они нужны мне... хотя бы только посмотреть иногда на их подобие. Когда я потерял их, в Мандении не осталось ничего, что удерживало бы меня, – он поднес к лицу вышитый платочек и Бинк с удивлением увидел, что глаза Злого Волшебника блестят от слез. Но Трент сохранил над собой контроль. – Как бы там ни было, это не имеет к тебе отношения, и я предпочел бы это не обсуждать. Что привело тебя сюда, Бинк?
– Но ведь здесь никого нет, кроме нас двоих, – испуганно возразил голем, – слушай, Аймбри, а ты, случайно...
– Мне не хочется говорить вам это, но мое терпение иссякает, – сказал он. – В любой момент они могут перенести Магический камень в другое место в качестве меры обычной предосторожности и тогда вашей информации будет грош цена. Если один из вас не скажет то, что мне нужно сегодня, завтра трансформирую вас обоих. Ты, Бинк, станешь василиском, а ты, Фанчен, – базилиском. Я посажу вас в одну клетку.
Когда он приблизился к месту, где жили охранники Щита, его неуверенность возросла. Как только он пройдет через Щит, Ксанф и все его чудеса будут потеряны для него навсегда.
Вскоре Аймбри окончательно убедилась, что людоед убежал уже на достаточно приличное расстояние, поскольку уже не было слышно топота его исполинских ног и треска вырываемых из земли деревьев, очевидно, мешавших ему бежать достаточно быстро. Кобылка вдруг подумала, что было бы, если бы великан сам открыл коробочку со змеями – напали ли бы эти чудища на него и как бы он повел себя в данной ситуации? Но времени на пустые размышления было мало, и Аймбри развернулась и рысью понеслась на полянку, где сидели сестры.
Раненый солдат? Бинк отыскал канаву и тщательно исследовал ее. Точно, там лежал мужчина в военном мундире с запекшейся на спине кровью и жалобно стонал.
Все они направились к королю Дору, чтобы посоветоваться с ним. – Да, надо постараться загнать их в змеиные расщелины, – согласился с их предложением король, – если жители Мандении попытаются закрепиться там, они потом здорово пожалеют об этом!
Грифон опустился на землю, сложив широкие блестящие крылья. Его львиный хвост свился кольцами, а передние лапы с огромными львиными когтями прочертили в грязи борозды. Орлиная голова повернулась к Тренту.
Он представил себе схватку с этой пестрой армией, о рубке уже разложившихся тел. Представил ощущение их гниющей, полной червей плоти на своих руках, борьбу с этими призрачными ужасами, полными липкой вони. Что за жуткие заболевания они несут за собой, какие гангренозные объятия могут подарить ему? Какая мыслимая атака заставит этих осклизлых мертвецов вновь улечься в землю?
– Да, все мы попросту недооценили карфагенян, – сказала Сирена, – вот потому-то эта война приняла такой неблагоприятный для нас оборот. Мы все были уверены, что люди, незнакомые с волшебством, не могут представлять для нас слишком большой угрозы. Но все оказалось совсем иначе, поскольку возможно именно из-за отсутствия дара волшебства эти люди оказались такими свирепыми и жестокими, и они вдвойне для нас опасны.
Все трое поплыли к берегу. Это заняло много времени, так как море оставалось неспокойным, а они очень устали. Очевидно, хищники меньших размеров не вторгались на территорию, где охотился и жил морской змей. Отношение понятное – но, вероятно, целые орды агрессивных чудовищ помельче, а может и покрупней заявятся на эту территорию через несколько часов, если морской змей, хозяин территории, не вернется. Как заметил Трент, в природе всегда сохраняется равновесие.
Он зашагал дальше, уклоняясь от дерьма, которое временами швыряла в него гарпия. Он надеялся, что ее ярости хватит до конца соснового леса. А потом... ну, сначала это.
Замок этот выглядел так, как выглядел бы самый обычный замок, который могли бы соорудить самые обычные зомби. Стены были сложены из рыхлого, покрытого каким-то зеленоватым налетом дикого камня, дерево, использованное в строительстве, было источенным червями и довольно гнилым. Петли дверей и окон были настолько сильно изъедены ржавчиной, что вряд ли можно было распознать их с первого взгляда, не говоря уже о том, можно ли было использовать эти петли по их прямому назначению. Ров, окружавший замок, был заполнен илом и дождевыми наносами.
Яхта двигалась от берега в море. Вскоре она подошла к острову... и что это был за остров! На нем была пышная растительность, цветы всех видов и размеров: раскрашенные в горошек ромашки размером с блюдце, орхидеи исключительного великолепия, тигровые лилии, сонно мурлыкающие при приближении судна. Аккуратные дорожки вели к дворцу из прочного хрусталя, сверкавшего на солнце словно алмаз.
– О нет, не стоит! Когда я была красива и глупа, то вполне нормально чувствовала себя в обществе обычной лошади. Сейчас уже не то. Но все равно, кто-то должен возить меня. Скажи-ка ему, что я буду следующим королем Ксанта, девятым королем, и поинтересуйся, не захочет ли он отвезти меня в замок Ругна. Ему все равно по пути, раз он собрался бежать на юг, к тому же это вдали от врагов!
Удивленный и польщенный этой похвалой, хотя вероятно и преувеличенной, Бинк не знал, что и ответить. Она была права в отношении бесполезности «пятна на стене», конечно. Он часто и сам думал так же. Конечно, это стандартное выражение пренебрежения, означающее, что данная персона обладает никчемной магией. Таким образом, это не было таким уж тонким наблюдением. И все же, оно определенно прибавило ему уверенности.
Никто не говорил, но их дыхание и небольшие изменения в позах показывали, что они живые и материальные, а не призраки. Как они попали сюда? Что они здесь делали? Почему ни Бинк, ни Хамелеон не видели их, когда они пришли? К замку было почти невозможно приблизиться незамеченным, он был спроектирован так, чтобы быть готовым к защите в случае нападения. И входная решетка оставалась опущенной. У входа через кухню находился Бинк, подготавливая бомбы.
– Я подозревал, что нечто подобное может произойти, но не думал, что так скоро, – печально произнес Повелитель Зомби. – Мне приходилось видеть предшествующие волны завоевания Ксанта – и пока они были еще живы, и когда были уже мертвы. Эту волну обязательно нужно как-то остановить! Сегодня вечером я поеду с вами в замок Ругна. Хамелеон может остаться здесь вместе с моей семьей!
Ко всему прочему, дым был не настолько густым, чтобы Аймбри смогла дематериализоваться. Аймбри поскакала на восток, не желая без особой необходимости раньше времени соваться в пламя – и внезапно напоролась на жителей Мандении. Оказывается, те, увидев, что ветер снова переменился, мгновенно использовали эту возможность, чтобы продвинуться дальше вглубь Ксанта. На всякий случай свое оружие – луки, копья и сабли – они держали на изготовку. Их было слишком много, чтобы можно было от них сбежать.
– Это просто сказочно! – пораженно воскликнул собеседник. – Я должен записать себе это для памяти. – Так вы сказали, что вас зовут Аймбри? Кажется, на видимой стороне поверхности Луны есть одноименное с вами море? Как это все увлекательно!
Теперь Бинк понял, что может подойти без опаски. Солдат был тяжело ранен и потерял много крови. У него начиналась лихорадка.
– Эй, я все узнал! – подскочил к ним Гранди. – Это дерево говорит, что несколько мгновений назад на нем сидел человек. Потом он спрыгнул и куда-то убежал.
Это точно. В Честере не было мира. Чери и сама никогда бы не поддалась, подумал Бинк, хотя она была значительно мягче характером. Бинк ощущал расслабленность, несмотря на вид скелета, но она явно могла сопротивляться заклинанию. Может быть, биология кентавров несколько отличается... или может быть, у нее в душе есть дикость, которую маскирует ее ангельский вид и приятная речь. Вероятнее всего, чуть-чуть того и другого.
Не имело смысла тратить время на возвращение назад, он наверняка сможет найти другое такое дерево. Все, что ему нужно будет сделать, это попытаться срезать новый посох и посмотреть, какое дерево будет отталкивать его нож. Он постарается выкопать маленькое деревце и взять его целиком, живым и эффективным.
– Если бы мы могли какой-нибудь уловкой заставить его наткнуться на это дерево, – сказал Бинк... но понял, что на самом деле не хочет этого. Каким-то образом он ввязался в дуэль, которую не хотел выиграть, но не мог позволить себе проиграть. Он был также глуп, как и Хамелеон, – только более запутанным образом.
Бинк всмотрелся в то, что мельком заметил в стороне. Похоже на небольшое кладбище? О, нет! Что-то двигалось там, белое, словно кость, с волочащимися остатками одежды. Затем земля открылась и с последним приветственным взмахом руки зомби опустился на место отдыха.
Но спуститься с лошади он никак не мог, поскольку сила наложенного заклятья прямо-таки приковала старика к спине Аймбри. Волшебник снова принялся шарить в своей сумке, разыскивая там снадобье, которое должно было разрушить силу заклинания. Ему не удалось сделать это с первого раза, поскольку он опять ошибся, выпустив сначала по рассеянности в воздух стайку зеленых голубей, затем на свет появилась толстая книга под названием «Самодовольство жителей Мандении». Увидев книгу, Хамфри несказанно обрадовался, поскольку до этого несколько лет не мог разыскать ее в своем замке, а теперь эту книгу было бы приятно перечитать. Очевидно, именно поэтому Горгона положила в сумку эту склянку. Затем волшебник извлек из сумки пару скатанных в трубочку носков. Наконец его усилия увенчались успехом, средство для снятия заклятья нашлось, и Хамфри слез на пол.
– Аймбри! Не давай ему одурачить себя! – крикнул прямо в ухо ночной кобылке Джордан. Он все еще сидел на ее спине, Аймбри за это время совсем о нем забыла. Между тем привидение продолжало:
– Местные жители вообще народ некультурный и невежливый, – сообщила она Хамелеон, – они же тоже сделаны из меди, и поэтому у них нет душ!
Хорошие качества Хамфри проявлялись в его поступках, когда по-настоящему узнаешь его. Но Трент до сих пор казался положительным и по внешности, и по поступкам, по крайней мере, на уровне простого общения. Если бы Бинк встретил его впервые в пещере дракона и не знал бы о злой натуре этого человека, он никогда бы о ней не догадался.
– Бинк, – он не назвал свою деревню, так как больше не принадлежал к ее жителям. Тем не менее, какова цель этого вопроса? Он был никто независимо от имени.
Аймбри, снова застыв на месте несмотря на все свои колоссальные усилия, бросила взгляд на это копыто – и вот он, тот самый медный браслет, который красноречиво говорил, кто его хозяин и чем он уже столь печально знаменит.
Тем временем дневной конь принялся трясти головой и бить копытами по деревянному полу этой импровизированной пещеры: – Я вообще терпеть не могу людей из Мандении, потому что слишком хорошо их знаю. Ни одному из них нельзя доверять!
– Он самый. Когда он умер и Пятая Волна завоевала Ксанф восемьсот лет назад, замок был покинут и, в конце концов, забыт. Но это замечательное сооружение. Многое из личности Короля впитывалось в его окружение, и теперь Замок обладает своей собственной личностью.
– ...был преобразование самой магии в своих целях, – продолжил Трент. – Тонкая, но мощная способность. Он укрощал вокруг себя стихийные силы. Разводил здесь магические деревья и построил этот замечательный замок. Во время его правления Ксанф жил в гармонии со всем населением. Нечто вроде Золотого Века.
– Благодарю тебя, Бинк, за то, что ты меня представил, – сказала ставшая уже почти натуральной женщина. Она стояла среди растущих джинсов, весьма привлекательная в платье с глубоким вырезом, но Бинк больше не ощущал соблазна. Хамелеон, пребывающая в полном рассвете своей красоты, обладала естественной, хотя и магической привлекательностью, которую Волшебница не могла воспроизвести искусственно.
– В жизни всего не предусмотришь, – сказал Чем, – но нам во что бы то ни стало нужно разыскать Повелителя Зомби. Его обязательно нужно короновать, хотя бы на то время, что король Дор будет приходить в себя, тогда нам не придется останавливать жителей Мандении, которые наверняка попытаются перейти Провал!
– Конечно же, рассказала все! – ядовито сказала Аймбри и явила перед Всадником сценку, в которой ему в лицо били лошадиные копыта.
– Вот так и должна восприниматься качественно сделанная иллюзия, – удовлетворенно потерла руки королева Ирис. – Теперь, когда большинство их животных убежало, они будут продвигаться намного медленнее!
– Удар, – воскликнула она, явившись в сценке. – Берегись, ты попался на песню Сирены. Скорее остановись, или ты встретишься с глазками Горгоны.
Бинк содрогнулся. Последнее место, где бы ему хотелось провести ночь, был замок... но он понимал, что они забрались в ловушку слишком глубоко, чтобы с легкостью из нее выбраться. Здесь наличествовала сильная магия, магия, охватывающая весь район. Слишком в большом количестве, чтобы бороться с ней прямо... пока.
– Ха, – пробормотала она. – Бинк, ты можешь грести? Я боюсь опустить эту штуку, пока мы находимся в досягаемости их стрел. Я хочу быть уверенной, что бы ни случилось с нами, эликсира они не получат.
Аймбри не стала больше спорить. Если и Ночной Конь, и Добрый Волшебник Хамфри тоже полагали, что Всадник был серьезной опасностью, значит, это действительно так. Но в чем именно крылась эта опасность? Это-то как раз и было загадкой. Что такого мог натворить житель Мандении, даже самый смышленый и расторопный, что причинить царству волшебства, каким был Ксант?
– О, кобылка, только, пожалуйста, не притворяйся, что ты меня не знаешь, – ухмыляясь, заговорил Всадник. – Я, конечно, не знаю, как тебе удалось смотаться от меня в прошлый раз, поскольку не представляю, как тебе удалось потушить костер. Ты не представляешь, как я был взбешен утром, когда обнаружил, что ты исчезла. Я до полусмерти избил нерадивого сторожа, но потом понял, что все равно никто из нас не смог бы перехитрить лошадь, которая так же умна, как и человек. Ведь моя лошадь не была такой умной! Наверняка это глупое создание умирает гденибудь с голоду. Но теперь я учту мой прежний опыт общения с тобой и постараюсь не вести себя столь глупо. Учти это!
Демон растворился и дым втянулся в бутылочку. Бинк уставился на нее, пытаясь разглядеть, что там внутри. Не крошечная ли фигурка, что согнулась над миниатюрной книгой и читает?
Хамелеон, увидев чудовище, пронзительно вскрикнула и едва не свалилась со спины лошади. Еще бы – в отличие от злосчастного Всадника, она совсем не была профессиональной наездницей – одно неловкое движение, и она тут же окажется в пасти сентикора. Аймбри пришлось немного затормозить, давая бедной женщине возможность поудобнее устроиться и крепче ухватиться руками за ее многострадальную гриву. Затем она снова бросилась в стремительный галоп. Бегать ей пришлось по кругу – параллельно рву, который ограничивал ее свободу лишь пятачком, на котором стоял замок. Чудовище тем временем следовало по пятам. Аймбри резко затормозила и развернулась, одновременно изогнув тело таким образом, чтобы Хамелеон по инерции не слетела с ее спины, и помчалась в другом направлении. Но вскоре ей стало ясно, что это совсем не выход из положения – до тех пор, пока ей не удастся каким-то образом избавиться от сентикора, ей не удастся и целиком сосредоточиться на исследовании замка и разузнать что-нибудь о местонахождении этого Доброго Волшебника.
– Он слишком болен для того, чтобы быть королем, – последовал ответ, – это какое-то заклятье, которое мы никак не можем снять, потому что не нашли противозаклятья!
Второй житель Мандении попытался было достать василиска своим мечом, но, – увы – вслед за своим товарищем упал с моста. Снизу, со дна Провала, раздались чавкающие звуки – по всей видимости, обитавший там дракон подоспел вовремя и теперь наслаждался попавшей к нему добычей. Похоже, несчастному дракону угрожало несварение желудка!
Они выбрались из Баобаба, захватили с собой архивариуса и направились на север. Вышло именно так, как и предполагал Гранди: у Икебода совершенно не было опыта верховой езды, и поэтому он, чтобы не упасть со спины белого коня, мертвой хваткой вцепился в его гриву. Но постепенно он привык и даже позволял себе немного расслабиться, да и белый конь тоже свыкся с обстановкой, поскольку везти на спине человека и при этом не чувствовать силы уздечки и шпор было совсем другое дело. Поэтому вскоре путешественники прибавили скорости.
Вскоре кентаврам пришлось сделать небольшой привал, поскольку они должны были подкрепиться – они ведь не лошади, чтобы так просто по пути щипать траву. Аймбри еще подумала, что вот до чего доводит кентавров их отличие от нормальных лошадей. Еще бы – ведь для того, чтобы поддерживать в форме огромные тела, кентаврам приходилось поглощать огромные количества разной снеди, и всю эту провизию они должны были пропустить через обычный человеческий рот. К счастью, кентавры, собираясь в поход, предусмотрели и это, поэтому у них были специальные, обогащенные витаминами и калориями продукты, но все равно, это дела не меняло. Аймбри решила, что быть кентавром все-таки невыгодно.
– Чем и Танди уже находятся в замке Ругна, – ответила Аймбри, являя для пущей убедительности сценку с изображением замка, – а сама я могу привезти Блиту в любое время, когда она захочет приехать. Она уже давно захотела к нам присоединиться, и я, когда была в тыкве, заехала в Медный город и сказала Блите, чтобы она была готова в любой момент.
Новая опасность грозила ей: на этот раз это был кратер уха сфинкса. Но Аймбри решила остаться там – по крайней мере ухо не могло проглотить ее.
Внезапно Аймбри невольно вздрогнула. Ведь в замке сейчас наверняка было привидения Милли и двое ее детей, они, скорее всего, даже не подозревали, что кто-то заколдовал их мужа и отца. Нет, Аймбри просто должна была завернуть в замок и все рассказать, хотя рассказать она могла довольно немногое.
– Он всего лишь жестокий человек. Он движется только вперед и сокрушает все на своем пути. Но Всадник хитрый и умный, он настоящий предводитель и истинный враг!
Магические свойства имели тенденцию проявляться группами, одно могло перекрывать другое. Таким образом, множество вариантов каждого типа магии появлялось и в растительном, и в животном царствах. Но среди людей магия варьировалась особенно широко, Казалось, что личные качества имели большее значение, хотя самая сильная магия имела склонность объявляться в отдельных семейных линиях. Как если бы сила магии была наследственной чертой, в то время, как ее тип зависел от обстоятельств. И все же, имелись другие факторы...
Жители Мандении осторожно приблизились к ксантским разведчикам. Враги несли с собой пеструю мешанину различных видов доспехов, вооружения, значков и прочей воинской утвари, но было видно, что их связывает железная дисциплина.
Бинк видел много птиц, но они его не беспокоили. Поскольку они могли летать, им не нужна была защитная магия против человека, поэтому он не должен был опасаться их – если только не встретит больших птиц, которые могли принять его за добычу. Однажды он видел чудовищную форму рок-птицы в отдалении и спрятался, пока она не пролетела мимо, не заметив его. Пока птицы были маленькими, он предпочитал их компанию, так как насекомые и жуки становились иногда агрессивными.
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
– Ну, что ты на это скажешь?! – вызывающе спросил водяной кобылку. Теперь он снова превратился в рыбу, которая, впрочем, могла разговаривать. – Нет пароля – нет прохода! Я же говорил тебе! Ты что же, думаешь, что правила создаются для того, чтобы их нарушали?
– Это только часть того, что мы осуществили, – сказала Хамелеон. – Хамфри выдал еще одно заклинание, которое сделало всю рутинную работу само. Так что теперь все в порядке. Аймбри, мы все тебя любим и все благодарим тебя, все мы жизнями обязаны только тебе, и наши надежды с тобой, и нам хотелось бы как можно чаще быть с тобой. Поэтому ты станешь настоящей дневной кобылкой, которая будет доставлять приятные дневные и вечерние сновидения, что ты уже успела научиться делать. Это все будет вполне законно и официально, отныне окончательно и навсегда. Какой бы сон мы ни видели, ты будешь присутствовать там, заодно и проследишь, чтобы каждое сновидение доставлялось вовремя и по адресу.
Аймбри тоже тронулась дальше в путь. Ей следовало догадаться, что поскольку Повелитель Зомби волшебник, все придорожные страхи окажутся ему нипочем.
Но это приближающееся нечто оказалось – вот уж приятная неожиданность – не чудовищем, а великолепной белой лошадью, которая скакала вдоль горной цепи на восток. У лошади была ослепительно-белая грива, пышный хвост. Красоту этой лошади портило нечто вроде узкого медного запястья, которое охватывало левую переднюю ногу лошади чуть ниже лодыжки. Аймбри не слыхала, чтобы лошадь носила браслеты. Хотя кто его знает, ведь те лошади, которых она знала, жили внутри тыквы.
– Нет, не так уж безнадежно он глуп, – возразила Аймбри, – часто он оказывается намного сообразительнее, чем мы о нем думаем. Я все-таки не могу представить себе, как бы он мог оказаться этим самым колдуном, даже если бы у него было что-то из Сил Ночи. Он уже дважды помог нам в борьбе с жителями Мандении. Он освободил меня из заточения Всадника, а потом всю дорогу во время нашей экспедиции возил на своей спине Хамелеон.
– Она Хамелеон, – сообщил Бинк. – Меняется от урода до красавицы и обратно, а ее ум изменяется в обратном порядке. Она покинула Ксанф, чтобы избежать проклятья.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!
Над мертвой головой заплясали маленькие огоньки. Сперва Бинк принял их за искры, но они не горели.
– Нет, здесь я оставаться не хочу, – согласился он. В прошлый раз Волшебница Ирис усложнила дело, но и здесь могли появиться эквивалентные угрозы.
Конечно же, Аймбри уже устала от потока его слов, но она была мудрой кобылкой и не показала своих чувств: – О нет, я ведь сама живу только во сне, я тоже неотделима от Ксанта!
Но, странное дело, нигде не было видно следов крови. Никаких признаков борьбы! Было ясно видно, что Хасбинбад подкрадывался, но не смог застать Бинка врасплох. Он поднялся с кустарниковой подстилки и ушел до прихода Хасбинбада.
Теперь им оставалось лишь ожидать появления противника. Гарпия в предвкушении обильной трапезы продолжала парить в воздухе и наблюдать за продвижением людей из Мандении, поэтому тут уже знали, что жители Мандении стараются двигаться осторожно, чтобы не угодить снова в какую-нибудь опасность. Теперь они продвигались по главной дороге, не очень таясь. Но при этом не потрудились даже выслать вперед разведчиков или хотя бы прикрыть фланги на случай внезапного нападения. В этом смысле они были обычным стадом, движущимся по пути наименьшего сопротивления, но зато с большой скоростью. Их продвижение было отмечено пламенем и дымом, после себя они оставляли лишь пепел. Они дотла сожгли Северную Деревню, и теперь кентаврам придется здорово поработать, чтобы восстановить все разрушенное.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site208.html on line 336

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site208.html on line 336

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site208.html on line 342