БЛИЖАЙШИЕ СОВПАДАЮТ

Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
– Может, я попробую объяснить все это? – внезапно подал голос мандениец Икебод. – Может, Хамфри считает, что он и так говорит достаточно простым языком – ведь он знает больше, чем мы все вместе взятые. К тому же любое пророчество, если оно чересчур конкретно, никогда не сбывается. Его лучше толковать не сейчас, а после, на фоне разворачивающихся событий.
Королева Ирис пожала плечами. Она, очевидно, подумала, что годы Хамфри берут свое, но вслух не высказала этого. – Что лично я смогу еще сделать для обороны Ксанта? – почтительно спросила Ирис.
– Почему ты не оставил Хамелеона и не сбежал в джунгли? Тебе одному, Бинк, я отвечу. Отбросив в сторону моральные соображения – что я тоже учитывал – я подсчитал то, что в Мандении называют шансами. Когда ты улетел в замок Доброго Волшебника, что твои шансы на успех составляют три к одному в твою пользу. Если бы ты потерпел неудачу, я все равно остался бы в безопасности. Так что нужд покидать Хамелеона у меня не было. Я знал, что Ксанфу нужен новый Король, так как, по всем сведениям, Король-Шторм сдавал очень быстро. Шансы, что Старейшины найдут более компетентного Волшебника, нежели я, на эту должность, тоже были три к одному. И так далее. Сложив все вместе, я понял, что мои шансы получить трон равны девять из шестнадцати, и лишь три из шестнадцати падали на казнь. Это гораздо лучше, чем одному бороться за выживание в джунглях, шансы на это я оценил как один к двум. Понял?
Наблюдая, как заполняется фляга, он подумал о другом. Даже если вода не ядовита, она не обязательно могла быть лечебной. Что пользы нести ее солдату, если она не сделает, что нужно?
– В таком случае, я думаю, нам придется принести тебя в жертву Ваалу-Амону, хотя, насколько мне известно, он все-таки предпочитает кровь младенцев! Видишь, даже нашим богам и то приходится переходить на более скудный рацион в этой негостеприимной стране!
Икебод птицей взлетел на спину лошади. Она сделала мощный прыжок, уворачиваясь от уже свистящего меча. Но сейчас она была на пространстве, которое было достаточно хорошо освещено, и потому была материальной и, следовательно, уязвимой.
– В таком случае давай все сделаем по-быстрому, чтобы мы еще успели отдохнуть перед тем, как сюда явятся мои собратья! – предложил Арнольд.
Вдруг до Аймбри донеслось какое-то подозрительное шипение. Летучая змея нацеливалась на кобылку, посчитав, очевидно, что это четвероногое существо задумало вторгнуться на ее территорию. Эта змея была одним из тех волшебных созданий, которые населяли только Ксант и нигде больше не встречались. Хоть змея и называлась летучей, но крыльев у нее не было, а передвигалась она, как бы обвивая и перескакивая с одной невидимой простому глазу воздушной колонны на другую. Эта змея была особенно большая – почти вдвое длиннее Аймбри. Всякий раз, когда она поворачивалась клыками к солнцу, ядовитая слюна как-то особенно зловеще блестела в его лучах. Очевидно, змея была потревожена проходящими тут Бинком и Хасбинбадом. К тому же змея, как существо волшебное, все равно ничего не смогла бы причинить тем созданиям, которые не имели отношения к волшебству. Сам Бинк мог сколько угодно путешествовать по Ксанту, невзирая на опасности, которые представлялись ему в виде разных чудес – нужно было заботиться только о том, чтобы ему не угрожало ничего немагического. Может быть, по иронии судьбы, близкое соседство с Бинком спасло жизнь и карфагенянину, как случилось тогда, когда Аймбри стояла вплотную к королю, который одно за другим выпускал из бутылочек волшебные заклятья Хамфри. Но теперь не повезло ночной кобылке, поскольку змея сейчас была особенно зла, да в довершение всего Аймбри, как известно, была уязвима ко всему. А убежать с территории этой змеи было сейчас никак невозможно – ведь в другой раз Аймбри уже ни за что не сможет унюхать этого следа!
– Моста больше нет! – ответила Аймбри. – Мы только что разрушили его. Но все равно ты не смог бы им воспользоваться – жители Мандении расставили на нем своих часовых!
– Как только заметим жителей Мандении, надо сразу сматываться, – нервно проговорил Икебод. По его лицу было заметно, что он хорошо представлял себе, какая опасность грозила им, – у них могут быть лошади. Ты, Аймбри, сможешь ускакать от них?
– Разумное решение, – одобрил Трент. – Наши дальние цели могут быть различными, но ближайшие совпадают – выживание. Глядите, сюда плывут тритоны.
Наконец солдатам было позволено поужинать и поспать, в то время как часть их должна была работать ночью на восстановлении новых оборонительных укреплений. Раненые, которые были в состоянии передвигаться без посторонней помощи, были отпущены домой – они, построившись рядами, направились к югу, в сторону Провала, чтобы, переправившись через него, добраться затем до замка Ругна. Путешествие это было опасным для раненых людей, но ведь еще опасней было остаться тут, на этом месте, где на следующий день снова могло бы разыграться сражение. Если и у жителей Мандении было столько же раненых, сколько у жителей Ксанта, то они могли утром вообще не возобновлять этой атаки, но в этом никто не был уверен.
– Но если ты здесь, то и он бродит где-то неподалеку. Вы, очевидно, достаточно часто видитесь друг с другом, возможно даже, что и на этот раз вы были вместе. Таким образом, ты оказываешь ему ответную услугу, когда учишь его жизни в Ксанте. Так вот почему я не смог его разыскать и конь не страдал от голода и жажды, а потому не вернулся ко мне сам! А карфагеняне, должно быть, поймали тебя чисто случайно!
– Сприган – дух великана, который обычно живет в замках и тому подобных сооружениях. По натуре они разрушители, вот почему замки, которые они населяют, рано или поздно разрушаются! Сприган стучит по колонне до тех пор, пока она не превратится в щебень!
В тот же момент он увидел, что существо было в весьма плачевном состоянии. Язык вывалился из львиной головы, козлиная голова была без сознания, а змеиная на кончике хвоста волочилась по земле. Существо на животе ползло к Источнику, оставляя за собой кровавый след.
– Да, я приучен к вежливости с детства, – признался Бинк, – но все-таки я потрясен этим убийством. Мне редко приходилось убивать, а большинство жителей Мандении совсем не злые люди, они очень цивилизованные. Хотя этот вот, надо признать, не из той породы.
– Наш Ночной Конь – самый умный конь, – гордо сказала Аймбри, – он знает намного больше, чем говорит, в точности как Добрый Волшебник Хамфри.
– Я говорил тебе... я должен идти к Доброму Волшебнику Хамфри, чтобы найти свой магический талант... или быть изгнанным. Я не думаю, что в самом деле обладаю магией, поэтому...
Кто это мог быть? Король в дни своего расцвета мог бы вызвать такой провал, используя жестко контролируемую бурю, направленный ураган, но у него не было никаких причин делать это. Кроме того, его мощь настолько ослабла, что он не мог бы справиться с чем-либо подобным. Злой Волшебник Трент был преобразователем, а не повелителем землетрясений. Добрый Волшебник Хамфри обладал магией, разделенной на сотни полезных заклинаний. Некоторые из них могли бы помочь ему создать такой большой провал, но трудно было представить, зачем ему это нужно. Хамфри никогда не делал того, за что нельзя было получить гонорара. Не появился ли в Ксанфе еще один Великий Волшебник?
– Ты думаешь, я хочу, чтобы мои подушки оказались испорченными? – спросила она. – Ты барахтался в соленой воде, тебе надо выполоскать соль, пока она не начала раздражать тебя. Иди в ванную и смени одежду, там тебя ждет сухая.
– Им приказано убивать любое необычное животное и брать в плен любого человека, которого они смогут тут встретить, – сказал карфагенянин. – Странные вещи стали происходить с тех пор, как мы пересекли Альпы и вступили в южную Галлию. Эта страна кажется еще более дикой, чем Испания!
Трент и Хамелеон сползли со спины Бинка, который всю ночь, не останавливаясь и подремывая на ходу, нес их. Его огромные ноги как бы существовали сами по себе. Никто не мешал им, даже самые злобные твари джунглей проявляют осторожность. Сейчас уже наступил прекрасный голубой день. Бинк прекрасно себя чувствовал.
Трент сцепил пальцы. Даже в этом малозначительном жесте ощущалась сила и безжалостность. Планы Волшебника были слишком тщательно разработаны, чтобы самонадеянный изгнанник мог им воспрепятствовать.
Итак, она жела... но уже знал, что этот вид действий бесполезен. Это была охотничья территория дракона, фактор, который препятствовал людям в пересечении пешком этого Провала. Он должен был догадаться, что магически созданный Провал не может остаться без охраны. Кто-то или что-то не желало, чтобы люди свободно ходили из северного Ксанфа в южный. Особенно такие люди, не обладающие магией, как он.
– Не совсем. Для саламандр существуют определенные ограничения и их можно контролировать. Я думал о...
Сентикор тем временем лапами стал разбрасывать костер. Пылающая головня от его удара отлетела на порядочное расстояние, приземлившись на поросший сухой травой участок. Трава моментально вспыхнула.
Аймбри представила себе на мгновенье белые бока коня, покрытые алой кровью, и содрогнулась, до того это было страшно.
Но лианы не смогли долго сдерживать напор людей. Еще мгновение – и они разожгли большой костер, выхватывая время от времени из него пылающие головешки и швыряя в ближайшие к ним волшебные растения. Растения шумели и отбрасывали головни назад, но все равно получали увечья и раны. Стало ясно, что жители Мандении все равно рано или поздно, но расчистят от растений участок стены. К воротам они вовсе не приближались, поскольку там росли толстые деревья с сучьями-удавками, бороться с которыми было бы еще труднее, чем с лианами. Но тут, возле стены, оборона замка была не такой уж надежной.
Аймбри тут же вспомнила сценку, которую она увидела на свадьбе Дора и Айрин – кишащая личинками кровяная лужа. Да, может, зомби действительно неплохие ребята, но вот быть приятными собеседниками у них явно не получалось. Зато из них могли выйти неплохие противники людей из Мандении.
Милли на мгновение непонимающе воззрилась на Хамелеон. Вдруг ее лицо стало как-то расплываться, как будто бы она снова превращалась в привидение. – Я была воспитательницей Дора! Я всегда очень любила его, и он спас тогда для меня Джонатана! Я помню, как Дор принес тогда эликсир, и Джонатан восстановил свои силы! Сделав это, он одновременно сделал меня снова счастливой! Я теперь многим ему обязана! Как могло что-то подобное случиться с ним?
йБлита и Горгона вскочили на спину Аймбри, и ночная кобылка сорвалась с места. Везти двоих было очень тяжело, тем более, что Блита была все-таки сделана из меди. Но фаланга тоже продвигалась довольно медленно, поэтому Аймбри, хоть и не очень быстро, но продвигалась в сторону чащи, которая могла защитить их от врагов.
Это был достойный ответ. Злой Волшебник во многом противоречил своему образу, созданному рассказами о нем: вместо уродливого, слабого и коварного – Хамфри лучше соответствовал такому описанию – он был красив, силен и образован. И все-таки, он был злодеем, и Бинк не позволял красивым словам обмануть себя.
– Надо подождать, покуда жители Мандении дойдут до территории, на которой эти драконы обитают, – пробурчал Гранди, – тогда эти драконы зашевелятся!
Хорошо еще, что Аймбри, когда дематериализовывалась, могла двигаться по воде с такой же скоростью, как и по суше. То, что не удалось бы сделать обычной лошади в этих условиях, блестяще получилось у ночной кобылки – в мгновение ока она оказалась недалеко от места, где проживала эта самая Сирена.
Аймбри заранее подготовилась к тому, что будет светло, но сейчас свет уже не был таким ярким, поэтому для глаз подобное освещение было вполне приемлемым. Аймбри материализовалась – это она должна была в любом случае сделать, поскольку любой свет ярче лунного сияния автоматически материализовал кобылку.
Бинк мог обогнуть стену и догнать подростков, но он был уверен, что будет вновь несколько раз пойман невидимой стеной и больше пострадает сам, чем сможет причинить вреда мальчишке. Результаты не стоили усилий. Если бы только он имел собственный талант, подобный горячему сиденью Нумбо, он мог бы заставить шутников пожалеть о проделке, несмотря на стену. Но у него не было таланта и Чилк знал об этом. Все знали об этом. В этом заключалась самая большая проблема Бинка. Он был легкой добычей для всех проказников, потому что не мог нанести ответный удар магически, и считалось полнейшей глупостью делать это физически. Прямо сейчас он был вполне готов совершить, тем не менее, эту глупость.
– Решетка задержит нас и дверь все еще на замке. То, что мы поднимемся, не будет иметь никакого значения. Если бы проблема состояла только в том, чтобы добраться до верха, я бы мог просто поднять тебя...
– Не совсем так. Я думаю, что вы верно двигались по нужному маршруту. Затем вы, должно быть, столкнулись с разрывом во Времени. Это очень сложно и долго объяснять. Иногда случается, что люди делают неосмотрительный шаг и оказываются здесь. Намного легче бывает покинуть Ксант, чем отыскать его, до тех пор пока вам не помогает магическая сила!
Бинк сел. Прикрепленной оставалась лишь одна нога, но теперь он мог вырвать ее из хватки дьявольской травы. На этот раз даже не было больно. Он взглянул на сражающихся чудовищ и увидел змееподобные волосы катоблепаса, обвившиеся вокруг головы аргуса, впившиеся в его клыки, глаза, чешую, уши – во все, что можно было достать. Тело катоблепаса было покрыто змеиной чешуей, от головы горгоны до копыт ног неуязвимый для атак аргуса. В целом он походил на любое другое четвероногое, совершенно не примечательное, но эти смертоносные извивающиеся волосы на голове – какой ужас!
Бинк направил лодку под углом от Щита, но это слабо помогало. Щит не удалялся. Течение сносило их быстрее, чем мог грести Бинк. Хуже того, ветер стал менять направление и... крепчать. Бинк держался ровно, но быстро устал.
– Ну, что ты на это скажешь?! – вызывающе спросил водяной кобылку. Теперь он снова превратился в рыбу, которая, впрочем, могла разговаривать. – Нет пароля – нет прохода! Я же говорил тебе! Ты что же, думаешь, что правила создаются для того, чтобы их нарушали?
На случай, если появится какая-либо опасность, они сохраняли между собой некоторую дистанцию, чтобы не оказаться пойманными одновременно. Выбор места оказался удачным, магия, с которой они сталкивались, была в основном безвредна, словно вся опасная магия сконцентрировалась на пляже. Эта магия предназначалась для отпугивания животных. Во время своего путешествия в замок Доброго Волшебника Бинк сталкивался с заклинаниями, бывшими гораздо хуже, чем эти. Может быть, опасности дикой местности были несколько преувеличены.
Бинк нашел, что вода холодная и вкусная. Потом он уловил, что она еще и освежающая. Вода определенно не была ядовитой.
Было ясно, что из Икебода не получился ловкий обманщик. Для этого он был слишком честным. – У него что-то случилось с разумом, – сообщил Икебод, – но я надеюсь, что он скоро поправится!
Хамелеон села на Аймбри, ночная кобылка прошла сквозь стену и направилась к ближайшей площадке с тыквами.
– Так оно и есть! – воскликнул Икебод. – Значит, все происходит где-то между 210 и 215 годами до нашей эры, в долине реки По, и... – он внезапно смолк, и Аймбри мысленно задала ему вопрос о том, что он еще хотел сообщить.
– Если нам удастся задержать жителей Мандении тут еще на пару деньков, – добавил Чет, – они охладеют к сражениям, и единственное, что начнет их серьезно интересовать – это как прокормиться. Тогда мы сможем вступить в переговоры с этими людьми из Мандении, и с этой новой волной завоевания будет все кончено!
– Да, и в самом деле у меня тут, оказывается, полно работы. Интересно, сможет ли этот летающий ковер выдержать двоих? Мы, Хамелеон, могли бы с тобой...
Но факты – вещь упрямая, они часто опровергают логику. Королю Бинку удалось уничтожить одного врага физически, но при этом он пал жертвой другого врага магически. Надо было полагать, что и тут свою зловещую руку приложил печально известный Всадник.
Тем временем дневной конь приблизился, радостно запрядав ушами. – Как приятно быть рядом с такой лошадью! – воскликнула Хамелеон, дружески хлопая коня по мускулистой шее, и дневной конь польщенно всхрапнул. Ему явно нравилась Хамелеон, как нравилась она всем, когда была в фазе поглупения, а красота ее расцветала особенно пышно.
– Я всегда почему-то недолюбливала зомби, – проговорила Хамелеон, но при этом она не показала своих чувств часовому: – Мы пришли повидаться с Повелителем Зомби. Это срочно!
Тем временем в зале, где проходил королевский совет, король Дор повернулся к черной грифельной доске, на которой была старательно вычерчена карта Ксанта. Она была очень подробной – каждая деревня, остров Кентавров, проход через горы и другие важные детали были тщательно выведены и разукрашены. – Жители Мандении пересекли вот этот перешеек, – ткнул в карту Дор небольшой указкой, – они продвигаются на юго-восток, все сметая на своем пути. Но пока мы не знаем, какие именно это жители Мандении, как они вооружены, какова их численность. Король Трент занимался сбором информации, но я думаю, что и он знал далеко не все. Я посоветуюсь с волшебником Хамфри, но на это уйдет время, к тому же у нас нет под руками волшебного зеркала, при помощи которого можно сразу связаться с его замком! То зеркало, которое есть, треснуло, но мы постараемся справиться с этим затруднением. Все теперь зависит от нас самих!
Они вошли в замок Ругна. Все шесть призраков приветствовали их в вестибюле. Все были полностью людьми. Милли быстро удалилась, чтобы известить Королеву о прибытии Короля.
– Мои предки были в Первом Нашествии, – произнес Бинк с определенной гордостью. – Мы всегда обладали магией, и мы никогда не сражались с кентаврами.
– Вас и без меня много, справитесь как-нибудь сами! – отпарировала гарпия и снова познакомила всех присутствовавших с частью своего непечатного словарного запаса. На этот раз выражения были намного крепче предыдущих, даже плоды на перцовом дереве покраснели еще сильнее. Да, пожалуй, действительно, на что годились гарпии, так это острословие, да и то со своеобразным уклоном!
Аймбри явила на прощание перед всеми сценку, которая ярко изображала их расставание – пожилой кентавр вез на себе неугомонного голема, а печальная женщина ехала на спине дневного коня. Это было сделано на всякий случай и специально для Арнольда – ведь, как уже заранее было известно, кентавр должен был после Бинка занять королевский престол Ксанта, и необходимо было и его посвятить во все детали произошедших событий. К тому же кентавру теперь нужно было тоже назначить себе преемника, иначе вся власть в случае какой-либо накладки перешла бы к Совету Старейшин.
Местность стала более пересеченной, и им то и дело приходилось взбираться на небольшие холмы и спускаться с них. Северный Ксант в отличие от центральной части не был так густо заселен, поэтому эта местность была менее обжитой. Хорошо накатанная, но единственная тут дорога вела к Северной Деревне, из которой был родом Бинк, муж Хамелеон. Но экспедиция решила не заходить ни в какие селения и вообще избегать встреч с кем-либо, чтобы сохранить инкогнито, поскольку Икебод предупредил, что жители Мандении имели обычай засылать в населенные пункты своих шпионов, которые разнюхивали обстановку. Поэтому путешественники обошли деревню с востока, пробившись через густой лес, которым сплошь зарос северный Ксант.
– Конечно, тебе он нужен, чтобы трансформировать тебя в человека. Это, возможно, даст ему шанс на сделку. Но после этого ему, вероятно, грозит ссылка... или слепота.
– В этом я что-то сомневаюсь, – произнесла Аймбри, – только посмотри, как жестоки и свирепы эти жители Мандении! Если бы им снились хорошие сны, они не были бы такими ужасными созданиями!
Вдруг, оторвавшись от своих мыслей, Аймбри обнаружила, что порывы ветра, навеваемые взмахами волшебной палочкой, больше не налетают и не рассеивают карфагенских солдат по сторонам.
– Смотрите, кого я поймал! – завопил радостно один из них. – Глядите, это же золотая нимфа!
Ему встретился призрак. Это была Милли, служанка, ее белая простыня напоминала ее рабочее платье, черные глазницы каким-от образом напоминали черноглазое человеческое лицо. Призраки становятся бесформенными от невнимания и пренебрежения, но теперь, когда у них было общество, они вновь возвращались к соответствующим формам. Еще неделя-другая вернет им окончательно человеческие очертания и краски, хотя они и останутся призраками. Бинк подозревал, что Милли окажется удивительно хорошенькой девушкой, и задумывался, как она умерла. Любовная связь с каким-нибудь гостем замка, затем удар кинжалом от ревнивой жены, заставшей их врасплох?
– Что? – спросила она, глядя на него. На этой последней стадии глаза у нее были черными. Они могли бы быть любого цвета и все равно она была бы прекрасна.
Они очутились на каком-то кладбище. – Ого, – воскликнула Хамелеон, – это случайно не кладбище Зомби?
– Недавно один из твоих клиентов поймал тебя и катался на тебе, – резко сказал Траян, – а как известно, никто не в состоянии поймать ночную кобылку до тех пор, пока сама она этого не захочет.
– Мы уже знаем, – спокойно проговорила Милли, – хотя нам пока никто ничего не сообщил, но когда Хамелеон уехала, то мы поняли, что очередь скоро дойдет и до нас. Да, цепь все еще не разорвана.
– Я должен рассказать вам про доброго волшебника. Мне удалось наладить это самое волшебное зеркало. Мне пришлось истратить на это одно заклятье. В принципе, это дело можно было сделать и раньше, но все было как-то не до того. Зато теперь у нас появилась хорошая связь. Так вот, я нашел подобное заклинание в книге, которую оставила мне Горгона на случай, если придется пускать в ход волшебство – и попытался наладить это зеркало, а потом...
– Мы воспользовались дымом от сожженных полей, чтобы маскироваться, – продолжал рассказывать о выпавших на их долю приключениях Гранди, – но переменившийся ветер все испортил. Жители Мандении нас увидели и окружили. Мы даже беседовали с их предводителем, карфагенянином Хасбинбадом. А потом пришел этот Всадник...
Аймбри понеслась с места в карьер, спускаясь с холма, и внезапно споткнулась. Хамелеон и Гранди перелетели через ее голову, и все трое кубарем покатились вниз. Они так и катились, пока не очутились в лощине у подножия холма.
– Не думаю, что здесь вам что-нибудь угрожает. Основным мотивом замка Ругна было единение с человеком, гармония, а не вред, – улыбнулся Трент. – Но я сомневаюсь, что вам будет позволено уйти.
Бинк открыл обещающую выход дверь и тут же ее захлопнул, увидев шевелящуюся орду крылатых, с длинными зубами, существ. Они выглядели, как летучие мыши-вампиры. Следующую дверь Бинк приоткрыл более осторожно, и оттуда, извиваясь поползла лиана, более чем достаточное напоминание о лиановом дереве.
Раздраженный Всадник направил свою лошадь прямо на иллюзию и тут же с размаху угодил в ствол железного дерева, перед которым королева разместила малиновый куст. Лошадь встала, как вкопанная, и Всадник перелетел через ее голову. Ему повезло – о дерево он не ударился, но зато полетел прямо в грязь. Он остался невредим, но поднялся облепленный липкой грязью и невероятно разозленный.
– Убирайся прочь, аргус! – завизжала она. – Он мой, весь мой, особенно его кишки! – и она снова спустилась, забыв о свободной руке Бинка. Один раз Бинк не возражал. Он мог бороться с грязной птицей, но эта, другая тварь, была для него слишком велика. Пусть гарпия вмешивается, сколько хочет.
З-зз! В челюсти единорога появилась дыра. Закапала кровь. Единорог издал жалобное ржание, затем затопал вдоль направления туннеля. Он нашел вихляка и все равно разжевал его, но на другой стороне челюсти.
Затем внезапно Бинк чуть не потерял в воздухе равновесия из-за случившегося с ним шока понимания. Ему не может причинить вреда магия! Это буря магическая, следовательно, она его не коснется. Он испугался фальшивой угрозы.
– Твои предки были более агрессивны, – заметила Чери. – Вот почему так много их погибло. Но они завоевали Ксанф и образовали население, где магия была запрещена. Им нравилась страна и применение магии, но они не хотели иметь ее слишком близко к дому. Поэтому они сожгли лес вокруг, убили всех магических животных и растения и построили высокую каменную стену.
На следующее утро на открытом месте был проведен экзамен. Королевские пальмы колоннадой окружали сцену. Коленцами изогнутые пустынные кипарисы служили скамейками. По бокам стояли четыре медовых клена. Бинку всегда нравилось бывать тут... но сейчас это место вызывало у него ощущение дискомфорта. Место суда над ним.
– У меня нет магии, – признался он. – По крайней мере, мне кажется, что нет. Все мое детство я находился в проигрышном положении, потому что не мог пользоваться магией для помощи себе. Я мог бегать быстрее других, но ребята, что могли левитировать, все же выигрывали забег. И тому подобное.
– Не беспокойся, – заверила ее Горгона. – Я сниму вуаль только тогда, когда покажутся эти жители Мандении. Я могу, к примеру, спрятаться за каким-нибудь деревом и время от времени выглядывать оттуда...
Цепочка следов казалась бесконечной. Было хорошо видно, что на протяжении нескольких часов они шли вместе – два предводителя враждующих отрядов. Аймбри теперь была уверена, что Хасбинбад пытался удрать на север, поняв, что с таким противником, как Бинк, ему трудно будет совладать. Карфагенянин собирался, скорее всего, добраться до второй части своего отряда, которым в тот момент формально командовал все тот же Всадник. Взяв командование в свои руки, он мог повести этот отдохнувший, и потому опасный отряд прямо на штурм замка. Первая часть своевременно разделенного отряда разгромила противостоявшие ей силы, вторая была предназначена для того, чтобы завершить завоевание волшебного королевства.
Показалось живое существо. Это был кентавр – тело лошади с торсом человека. На нем не было одежды, и у него были мускулистые бока, широкие плечи и задиристый вид.
– Да, но только при помощи дракона и вида скал на дне пропасти, – съязвил Троян, – а твоя задача состояла в том, чтобы как следует застращать его еще до того, как он выйдет из дома. К тому же, драконов не следует демонстрировать слишком часто, а то спящие просто-напросто привыкнут к ним и перестанут обращать на них внимание. И твоим подругам придется тяжелее – их работа усложнится. Впредь ты должна избегать часто использовать спецэффекты.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site215.html on line 348

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site215.html on line 348

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site215.html on line 354