ДЛИННЫМИ ТЕМНЫМИ ВОЛОСАМИ

Дорожка была широкой и чистой, без какой-либо угрожающей магии. Только одно место встревожило Бинка – участок с небольшими словно от червей, дырами в стволах деревьев и окружающих скалах. Дыры, просверленные прямо насквозь с одной стороны на другую. Здесь были вихляки?
Бинк уставился вниз на свои руки, размышляя. Его правая ладонь была нормальной, но он потерял средний палец левой в детстве. Несчастье не являлось даже результатом враждебной магии он играл с топориком, держа в левой руке стебель спиральной травы, который он рубил, воображая, будто это хвост дракона. Ведь мальчику никогда не рано начинать готовиться к серьезной стороне жизни. Трава выскользнула из его руки как раз, когда он размахнулся топором, и в это время топор опустился на вытянутый палец.
В безопасности? Нет, пока дракон все еще здесь, Бинк не смел вылезти, пока он не ушел. Ему придется ждать, надеясь, что хищник так далеко не докопается. Бинк присел на корточки, стараясь больше не пачкаться в грязи.
Она сделала шаг, чувствуя его беззвучность, чувствуя твердость земли, свежесть воздуха, который она вдыхала. Сейчас она уже не только чувствовала себя единым целым, она чувствовала себя в два раза более реальной, материальной. Сейчас ее в большей степени беспокоил собственный вес, прикосновения трав к ее коже и ветер, который беззаботно трепал ее гриву.
Неужто коварная атака ночью, перед рассветом, когда сон особенно крепок? Оба предводителя куда-то исчезли, может, погибли. Ночной кобылке это совсем не понравилось. Неужели этот предводитель карфагенян так вероломно...
Темная лошадка вызывает к себе лично? Здесь нужно подчиниться. Аймбри круто развернулась и поскакала по направлению к Стойлу. Долгожданный отдых откладывался на неопределенное время.
– Я приношу извинения за неудобства вашего жилья, – продолжал Трент, присаживаясь на корточки с таким видом, будто принимал их в своем кабинете. – Если вы дадите слово не покидать расположение лагеря или вмешиваться в нашу деятельность каким-нибудь образом, я смогу предоставить для вас комфортабельную палатку.
Бинк отправился пешком с набитым рюкзаком, с хорошим охотничьим ножом и дорожным посохом. Его мать настаивала, чтобы нанять проводника, но Бинк был вынужден отказаться – на самом деле «проводник» будет его охраной. Как он может пережить это? И все же, дикая местность, лежащая за деревней, была опасна для путешественников, незнакомых с ней. Немногие люди отваживались ходить по ней в одиночку. Ему и в самом деле было бы безопаснее идти с проводником.
– Мы все должны делать то, что в наших силах! – тут Аймбри вдруг вспомнила, что именно в ее руках лежит спасение Ксанта, точнее, как выразился Хамфри, ключ к спасению. Ах, если бы только знать, в чем это самое спасение заключалось! Если бы только она могла понять, что именно ей надлежит делать, то начала бы делать это сейчас же, и делала бы это целеустремленно, каждый день, каждый час, добиваясь нужного результата. Было ли этого достаточно? Аймбри сомневалась.
Самое странное, что он не чувствовал себя таким уж удрученным. Он потерял гражданство, семью, невесту, его ждал незнакомый огромный мир – и все-таки в его походке была определенная живость. Не было ли это контрреакцией, поддерживающей его дух, чтобы он не пришел к решению о самоубийстве, или, возможно, он был доволен, что выбор, наконец-то, сделан? Он был калекой среди людей, обладающих магией, теперь он будет жить среди себе подобных.
– Я принесу тебе кое-что перекусить, гарпия! – но на самом деле Бинк воспользовался репеллентом, которым снабдил его Добрый Волшебник и он даже не увидел ни одного никельпеда.
Королева Ирис, услышав это, даже дышать перестала. Аймбри, уловив ход мысли старого кентавра, явила перед ними сценку, которая представляла собой сплетение сверкающих молний. Для чего только он затеял эту болтовню!
Резиновый жгут упал карфагенянину на голову и, скользнув, обвился вокруг шеи. Человек из Мандении неуклюже задергался, лицо его стало принимать свекольный оттенок.
– Выражено убедительно, – ответил Трент. Он махнул рукой и охрана принесла вышеназванные предметы, опустив их через отверстие в решетке. Фанчен поставила горшок в одном углу и, вытащив шпильки из своих спутанных волос, приколола ткань к двум стенкам ямы, чтобы образовался треугольный закуток. Бинк не совсем понимал, почему девушка с такой внешностью проявляет подобную скромность, никто явно не собирался глазеть на ее обнаженную плоть, какой бы круглой она ни была. Если только она и в самом деле не была очень уж щепетильна. Хорошенькая девушка могла выразить шок и негодование, если кто-нибудь видел ее обнаженное тело, но про себя была бы польщена, если бы реакция была положительной. Фанчен таких претензий иметь не могла.
– Они поселились в своей обнесенной стеной деревне, посадили принесенные из Мандении семена, стали разводить манденийский скот. Ты знаешь – бобы и бескрылые коровы. Они женились на женщинах, которых привели с собой, или совершали набеги на ближайшие манденийские поселения. У них появились дети. Ксанф оказался хорошей землей, даже в районе, освобожденном от магии. Но потом произошло нечто удивительное.
Теперь он понял. Дерево владело летаргическим заклинанием, которое начало действовать на него. Как и плотоядной траве, ему нужно время, чтобы достигнуть полного эффекта. Она, вероятно, пристроилась здесь поспать, такая же беззаботная из-за усталости, как и он, и теперь находилась во власти дерева. Дискомфорт, могущий встревожить, отсутствовал, всего лишь медленная незаметная утечка жизненных сил и воли, пока все не исчезнет. Очень похоже на действие травы, только еще более медленное.
– Нет, – произнес он, – я не могу просто так уйти, зная, что вы замышляете завоевание Ксанфа.
– А если он потянется сначала к одному из нас? – строго спросила Фанчен. – Предположим, что мы окажемся более, чем в шести футах от тебя?
безынтересная работа проститутки – Хорошо, – сказал король Дор после минутного обдумывания, – хоть мне и не очень нравится вся эта спешка, с которой мы снаряжаем такую важную экспедицию, но мы не сможем защитить Ксант, пока не владеем полной информацией. Когда ты, Аймбри, встретишь дневного коня, и если он согласится нам помочь, то Икебод будет ездить на нем. А ты, мама, будешь командовать этой экспедицией. Только, пожалуйста, очень тебя прошу, почаще прислушивайся к советам Гранди!
– Нет, мы не будем проезжать то самое место, где твой сын потерял рассудок! – постаралась сказать Аймбри как можно более спокойно, чтобы Хамелеон не волновалась так сильно во время путешествия. Вообще Хамелеон держалась молодцом – возможно, это Милли приложила максимум усилий для того, чтобы Хамелеон не слишком раскисала. И это явно ей удалось – еще бы, ведь у Милли был опыт, который она накапливала на протяжении восьми столетий существования! Но по мере того, как Хамелеон становилась все более умной, тяжесть потери сына давила на нее все сильнее и сильнее. Это, очевидно, была вторая причина, по которой она хотела быть сейчас вместе с мужем – тем более, что скоро должна была подойти его очередь стать королем. Она не могла оставаться в стороне в той ситуации, когда второму члену ее семьи угрожала та же самая опасность, которая унесла разум ее сына.
Нет, Бинк не мог в это поверить. Он сам выбрал первую смену. Он должен верить в нерушимость перемирия. Если он ошибается, значит, он проиграл, но скорее проиграет таким образом, чем выиграет бесчестным. Решение придало ему успокоение.
– Но Дор что-то не поправляется, – заметил Гранди, – вот королева Ирис испробовала все, что могла, чтобы излечить короля Трента, но кто-то из лекарей высказал догадку, что причина его умственного недомогания кроется не в заболевании, а в колдовстве, а мы не знаем того заклинания, которое бы нейтрализовало это самое колдовство!
– Есть разница, – тихо проговорила она. – Мы сложим кирпич в кучу, встанем на нее и поднимем всю решетку целиком. Она не закреплена, я в этом убедилась, когда они привели нас сюда. Она держится благодаря своей тяжести. Но ты сильный и...
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
– Я же говорила тебе, ты не сможешь погасить огонь! – торжествующе крикнула Аймбри, являя сентикору вид пылающей ветки, которая, упав, зацепилась за его рог. Сентикор пытался якобы стряхнуть эту ветку, но она разгоралась еще сильнее, опаляя его рыло. Вдруг и сам рог вспыхнул.
Запах цветов был почти ошеломляющим. Розы радовали глаз всеми цветами радуги, издавая аромат. Преобладали растения с листьями, напоминающими меч, и цветами, как у орхидей, тоже различных цветов.
– Роланд, я сейчас намереваюсь немного по-другому истолковать существовавшие и до меня законы Ксанта, – начал король Арнольд, – но мне нужно твое одобрение на это!
Бинк приподнялся из воды и зацепился кончиками пальцев за край корпуса. Он надеялся, что на палубе нет других моряков на страже. Ему нужно было, не привлекая внимания и не раскачивая судно, подняться на палубу.
– Уж Аймбри-то знает! – воскликнул Гранди, – хотя я никак не могу понять, для чего кому-то нужно делать дырки в боках живой лошади! Что за чудовище этот Всадник?
– Может быть, – сказал Икебод, – нам следует изготовить для тебя шину. Тогда ты сможешь немного выпрямить колено и таким образом перенести часть веса на эту ногу, тогда и уставать ты будешь меньше!
Бинк задумался над этим. Он верил в искренность солдата, и магия определения места действовала. Ошибалась ли она в случае с Дией или та действительно представляла собой какую-то неясную угрозу? Если так, какого рода? Бинк не верил, что она хочет причинить ему зло. Он подозревал, что это Волшебница Ирис, но теперь он в это не верил. Она не выказывала ни малейшего признака темперамента повелительницы иллюзий да и не смогла бы так долго укрываться под своей магией.
Бинк понял, что ему лучше умерить свой тон, если он хочет продолжать поездку верхом. А он этого хотел. Чери составляла приятную компанию, и она явно знала местную магию, поэтому могла избегнуть любые опасности. И, самое главное, она позволяла его ногам хорошенько отдохнуть, пока быстро несла его вперед.
– Согласно общепринятой кентаврийской истории, человек живет в Ксанфе всего лишь тысячу лет, – сообщил Трент. – За этот период прошло десять основных Волн иммиграции из Мандении.
Через несколько мгновений, к тайной радости Аймбри, дневной конь тоже вышел наружу. Подойдя к роднику, он тоже надолго припал к нему. Запасаясь водой, конь тем самым дал понять, что он отправится с Аймбри. Он сделал свой выбор.
– Вот частично почему мне нравится Честер, – сказала Чери. – Он никогда не поддается чему-либо вроде этого.
Как только пламя из пасти дракона угасло окончательно, жители Мандении снова упрямо полезли вперед. Один из жителей Мандении снес своим мечом остальную часть головы дракона. Уши, мозги и жилы снова дождем посыпались на жителей Мандении. Хасбинбад, который опять оказался рядом, с ног до головы был облит отвратительно пахнущим гноем и снова в панике отступил назад.
Сентикор был неумолим: – Мне безразлично, для чего вы явились сюда. В любом случае сегодня к обеду у меня будет конина, да и не только конина! – взгляд его при этом упал на Хамелеон.
– Но на то, чтобы изучить все волшебство Ксанта, не хватит одной жизни, – сказал Икебод, – я надеюсь только успеть изучить самое существенное!
– Ну, наконец-то, – спокойно сказал Всадник, – вот и кобылкакоролева собственной персоной!
Как на кладбище... может, в этом и заключается смысл знамения? Он не умер, но он убил, не желая того, в манере, абсолютно чуждой его нормальному состоянию. Исполнилось или нет предсказание?
Грифон истекал кровью от смертельной раны. Вихляк просверлил ему дыру сквозь сердце.
Нет, имеет значение! Она была не одна, а сразу три девушки, которых он знал... и одна из них была исключительно красива. Но так же и глупа. Как ему вести себя с ней?... с таким хамелеоном?
– А Удар вообще состоит только из подобного упрямства, – вставила Танди. Танди была хрупкой, стройной девушкой с длинными темными волосами – Аймбри, увидев ее раньше, ни за что бы не подумала, что такое нежное создание может быть женой великана, и к тому же еще и людоедкой. Но Аймбри уже приходилось сталкиваться с этой похожей на девочку женщиной раньше, и потому она знала, что ей нужна надежная защита, которая всегда выручала бы ее от посягательств разных там привидений и тому подобных назойливых кавалеров. А кто, как не Удар, мог лучше всего ее защитить?
– Я имею в виду еще одного человека, который тебя поддерживает и наблюдает, чтобы условия, оговоренные сторонами, соблюдались. Хамелеоном, например.
Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией дерево.
На этот раз им не угрожала никакая буря. Ни одно дерево ни делало угрожающих жестов, вместо этого они двигали своими ветвями, словно в жестах дружеского прощания. Не появлялось никаких злобных животных. И никаких зомби.
– Больше ничего не надо. Отныне я назначаю тебя, Бинк из Северной Деревни, Официальным Исследователем Ксанфа. Твоей обязанностью станут любые загадки магии. Ты будешь изучать их там, где потребуется, пока они не станут для тебя ясными. И будешь представлять доклады прямо мне для включения их в королевские архивы. Твой тайный талант делает тебя уникально приспособленным для проникновения в самые глухие уголки Ксанфа, так как анонимный Волшебник не нуждается в телохранителях. Эти уголки давно созрели для изучения. Первым твоим заданием будет открыть подлинный источник магии Ксанфа.
Про себя Аймбри подумала, что в принципе сентикор может при желании в два счета поймать эту женщину, но сейчас не это было главным. Главным было во что бы то ни стало развести дымный костер.
Но с ней ничего не случилось! То ее место, которого коснулся лучик, сияло. Заклинание помогло! Она выдержала силу солнечного света! Теперь она стала дневной кобылкой. После этого напряженного момента Аймбри почувствовала небывалый прилив сил. Конечно, она никогда не могла подозревать Ночного Коня в желании навсегда избавиться от нее, послав в солнечное пекло, но сейчас она могла признаться себе, что некоторые опасения на этот счет где-то в глубине ее души все-таки были. Как приятно было чувствовать, что ее вера была не напрасной!
– Хочешь что-то сказать? Иди сюда, – похожий на гнома Волшебник взял книгу и, открыв ее, положил на том, что читал прежде. Страницы книги были чистыми. – Говори, – велел он.
На это у Бинка ответа не было. Он взорвался: – Говори, почему ты пришла сюда? Очевидно, отсутствие магии не разрешило твою проблему!
Бинк поднял голову и посмотрел на деревья. Там сидела птицеподобная тварь, вероятно, разновидность гарпии. У нее были полные женские груди и свернутый кольцом змеиный хвост. Для него ничего страшного, пока она сохраняет дистанцию.
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
– Я понял, что вы мне не доверяете, и, вероятно, у вас есть для этого причина. Я считаю, что ваша и моя безопасность будет намного больше, если мы будем и дальше сотрудничать, но я не стану навязывать вам свою компанию.
Это кричала Танди. Она несла дозорную службу, наблюдая, не случится ли чего неожиданного, и, к своему ужасу, одна неожиданность все-таки попалась ей на глаза.
Теперь королеве Айрин предстояло заняться организацией обороны Ксанта. Волшебное зеркало показало, что жители Мандении располагаются лагерем, чтобы подготовиться к ночевке. На месте, которое они выбрали для лагеря, горело уже по крайней мере несколько костров, и зеркало особенно четко отразило свет их пламени. Все остальное было скрыто непроницаемой тьмой. Если карфагеняне возобновят продвижение на рассвете, то тогда у них уйдет по меньшей мере два часа, чтобы добраться до невидимого моста – Всадник, очевидно, знал о его существовании, – но еще больше времени уйдет у них на то, чтобы добраться до замка Ругна.
Аймбри осторожно пробиралась по усыпанной пеплом земле, стараясь выбрать оптимальный маршрут. Неожиданно дым изменил свое направление и окутал путешественников. Им пришлось поспешно прорываться на более безопасное место.
– Правильно, теперь иди – иногда эти сигнальные быстрее меняют цвет. Я буду наблюдать за своим, чтобы вовремя произнести заклинание. Ты наблюдай за своим.
Бинк понял, что они никуда не смогут спрятаться, пока Ирис преследует их. Не смогут приготовить никакой ловушки, им не избрать никакого стратегического места. Трент неизбежно настигнет их.
Нервничая, Бинк прошел внешнее кольцо щупалец, но они остались спокойными. Голодное дерево-спрут не отличалось особой хитростью, оно хватало добычу сразу же.
Кобылка призадумалась. Если бы она была одна, она, может, и преодолела бы все козни зловредного водяного. Но она была с Хамелеон, потому ее задача усложнялась. К тому же женщина эта была безнадежно глупа, кобылке приходилось думать и за себя, и за нее. Как же переплыть ров и при этом свести весь возможный риск к минимуму?
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
Это путешествие через горы было для жителей Мандении очень изнурительным. Надо полагать, что времена года в Мандении отличались более значительными температурными колебаниями, чем в Ксанте, а горы были покрыты льдом, который назывался глетчерами и делал горные перевалы чрезвычайно опасными. Это путешествие жители Мандении начали, имея двенадцать сотен людей и девять боевых слонов, но во время перехода через горы они потеряли почти треть людей и две трети слонов. Хасбинбад же, чтобы получать больше денег и продуктов из тыла, скрыл от начальства потери. Кроме того, перед началом похода у карфагенян было двести лошадей, из которых уцелело лишь пятьдесят, причем из этих пятидесяти по прибытии в Ксант некоторые бежали неизвестно куда.
– Ты не мог знать. Запах этих цветов заставляет кентавров делать странные вещи. Я должна находиться подальше от них за исключением крайних случаев. Я знаю, что замок Волшебника Хамфри находится в пяти милях к югу. Будь бдителен к враждебной магии и, я надеюсь, ты найдешь свой талант.
Обе женщины и кобылка столпились вокруг сидящего волшебника и заглянули в открытый том. Перед ними была карта Ксанта, разрисованная разными значками и раскрашенная в разные цвета.
Бинк посмотрел на девушку рядом с ним, как раз ступившую в наклонный луч солнечного света. Бинк не был растением, но у него тоже имелись потребности и даже беглый взгляд на девушку заставил его осознать это, Сабрина была абсолютно красивой, и ее красота была совершенно естественной. Другие девушки умудрялись улучшать свою внешность косметикой или специальными заклинаниями, но рядом с Сабриной все другие женщины выглядели какими-то искусственными. Она не была его врагом!
– Мы должны поскорее спасти всех наших королей, – пообещала она Айрин, – и сделать это надо до того, как тела их начнут увядать от того, что они не принимают пищу!
– Да, но это тоже отнимет у нас время, к тому же нас могут заметить, – возразил Икебод, – так что трудно говорить о том, что лучше!
Прибыв на место, Аймбри снова испытала сильнейший шок – королей на этот раз было уже девять, так как прибыло новое пополнение – Айрин и Хамелеон тоже находились тут.
– У нас он есть, – ответила русалка, – доставьте раненого на берег возле нашего протока. Сейчас Моррис принесет туда эликсир!
Что было такого важного в ее занятии? Она собирала грязь с пола и смешивала ее с соломой, не обращая внимания на дождь. Бинк не видел в этом никакого смысла. Может быть, это ее способ успокоиться?
Этой ночью призраков Бинк больше не видел. Наконец он отдал меч Фанчен. К своему удивлению, он умудрился заснуть.
Ночная кобылка решительно повернулась: все-таки лучше попробовать, чем нерешительно стоять на месте! Аймбри поскакала к замку, преисполнившись решимости бороться. Пусть природа упорно гнет свое, но ведь, в отличие от обычной лошади, у нее есть ум, при помощи которого она, как женщина, тоже может контролировать природные позывы! Сейчас, как никогда, обстановка требовала от Аймбри решить, какое начало в ней сильнее – короля волшебной страны или обычной лошади.
Без всяких препятствий трое вышли из замка Ругна. Решетка была поднята. Трент нашел подъемную лебедку, смазал ее и стал вращать при помощи магии, скрытой в механизме. Призраки пришли пожелать всем счастливого пути. При расставании Хамелеон даже всплакнула, да и Бинк ощутил печаль. Он знал, насколько одиноко будет призракам несколько дней после общества живых людей. И он даже стал уважать сам несокрушимый замок. Он делал то, что должен был делать. Так же, как и Бинк.
Ирис пристально наблюдала за ним. Когда он мельком взглянул на нее, халат ее замерцал и стал прозрачным. Иллюзия или нет, зрелище было просто захватывающее. И какая разница, если плоть только кажется идеальной и реальной? Теперь у него не было сомнений в том, что она предлагала на непосредственно личном уровне. Она будет рада доказать, насколько превосходно она может сделать все, что нужно, как уже проделала с едой. Она нуждалась в его добровольном сотрудничестве.
Было ясно, что из Икебода не получился ловкий обманщик. Для этого он был слишком честным. – У него что-то случилось с разумом, – сообщил Икебод, – но я надеюсь, что он скоро поправится!
Аймбри вдруг заинтересовало, какого рода отношения были у Хамфри с этой самой Пандорой и что потом с ней произошло. Возможно, она уже давно умерла от старости. Что находилось в этом ящичке? В Аймбри проснулось женское неуемное любопытство, но она решила не донимать волшебника расспросами. Она обязательно узнает все это, когда у них будет больше времени.
Бинк направился к месту, откуда долетел звук, не слушая ничего другого. Внезапно туман исчез. Вероятно, Волшебница не могла поддерживать свои иллюзии вблизи владений другого Волшебника-конкурента, чьей специальностью была правда.
Конь остался щипать траву, а Аймбри поскакала в замок. Хамелеон уже с нетерпением ожидала ее, горя желанием как можно быстрее встретиться с мужем. Теперь Аймбри хорошо понимала Хамелеон, так как и у нее самой появился друг.
– Мне не хотелось бы, – ответил Бинк. – Они не съедят его, он успеет первым трансформировать их. Но они настолько отвлекут его, что нам удастся одолеть его. Если мы не остановим его каким-то образом, он, по всей вероятности, завоюет Ксанф.
– Ну рассуди сама – ты молодая, красивая девушка. Вдруг Всадник захочет легализовать свое восшествие на престол тем, что, к примеру, женится на тебе!
– Ну, мы прекрасно знаем, как нужно с ними обходиться, – захохотал его товарищ. – Держи-ка ее покрепче за руки и за ноги, и сейчас мы...
Наступил рассвет, когда они достигли пляжа. За облаками над джунглями разгоралось солнце и, наконец, прорвалось, разбрызгивая лучи света по воде. Это была картина удивительной красоты, повторял про себя Бинк, потому что тело его онемело от усталости, а мозг мог думать лишь о пытке передвижения конечностей, снова и снова, дальше и дальше.
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались. Каждый вихляк должен быть раздавлен.
Но крик человека из Мандении переполошил спящий лагерь. Мгновенно вспыхнули сотни факелов, освещая местность и делая невозможным дематериализацию кобылки. Аймбри пришлось скакать в единственном направлении, которое было открыто для них – на восток.
– Нам придется, видимо, как-то обмануть этого водяного! – прошептала Аймбри Хамелеон. Для большей ясности она явила перед женщиной картину переплывающей ров лошади, на спине которой сидела женщина. На заднем плане этой сценки виднелось какое-то создание, напоминавшее водяного, который отчаянно и возмущенно жестикулировал, но помешать им ни в чем не мог. К тому же водяной не представлял для спутниц никакой опасности – оружия при нем не было, да и любое его обличие – человека или рыбы – никак не пугало их. И еще, они были тут по повелению самого короля, что давало им право преодолевать любые преграды, не спрашивая никого о разрешении.
Джустин снова вскрикнул, когда топор ударил во второй раз. Это был жутковатый деревянный звук. Раздался смех – смех подростков, затеявших шалость и полностью безразличных к последствиям, которые могут иметь их действия. Ягоды? Это была просто бесчувственность.
Айрин судорожно заключила молодого человека в объятия и покрыла его поцелуями, что произвело на публику должное впечатление – по рядам собравшихся прокатился почтительный шепот. Даже, казалось бы, бесчувственные зомби и те были очень тронуты. Когда Айрин немного успокоилась, Дор освободился из ее объятий и немного отошел от нее.
– Возможно, если мы вовремя уничтожим волшебные мосты. Но мне не хотелось бы этого делать. Только если уж положение станет совсем безвыходным. Эти мосты потом будет невероятно трудно восстановить. В свое время строительство самого главного моста вел волшебник Хамфри, а теперь он уже стар, его трудно будет вытащить из замка!
– В основном разглядывает их ноги, – сообщил голем, – он ведь слишком старый для того, чтобы бегать за ними. К тому же я не уверен, что он знает, что нужно делать с нимфой, даже если ему когда-нибудь удастся поймать одну из них, но он все-таки любит мечтать. Ты можешь его не бояться, лошадушка! – теперь уже голем более дружелюбно разговаривал с Аймбри.
В подтверждение своих слов он показал Станку письмо, по строгому официальному конверту которого можно было судить, что оно отправлено из какого-то учреждения.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site230.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site230.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site230.html on line 357