ПРИШЛА МЫСЛЬ

– Ваша левая рука вводит параметры компьютеру. Вот, я кладу вашу руку на дистанционный терминал. – Она взяла его руку и положила ее на матрицу клавиш, очень похожую на клавиатуру калькулятора. Иво был уверен, что это не тот терминал, которым пользовался Брад. Дополнительная клавиатура? Для новичков? Окуляры закрывали боковой обзор, так что, фактически, он, а не она, работал вслепую.
Почему он должен беспокоиться о победе или поражении? Гротон хотел, чтобы он победил, но Гротон вряд ли знал правду. Неужели нет ничего более важного, чем этот дурацкий чемпионат, к которому Гротон отнесся серьезней, чем к чему бы то ни было? К чему этот турнир, если его ближайший друг уже относится к флоре? Имя Иво будет красоваться первым в списке игроков в спраут – стоит ли это усилий?
Шена нет, Беатрикс погибла, Гарольд в поисках Странника, и Афра не переносит глупых. Но он остался, и осталась ответственность. Где же он это слышал? Выполнить обещание и пройти, прежде чем... Он должен был что-то сделать для милой пары Гротонов. Сколь несправедлива их разлука!
– Главное в том, что мы действуем, в то время как существуем, – сказал он. – Мы проживаем день, и когда он проходит, не жалеем о нем. Но в следующий день уже новое "я" несет за все ответственность. Оно действует согласно обстановке, следующее за ним "я" тоже, в этом нет ничего плохого или хорошего, так уж предопределено.
– В дни основания Тира существовало три равные державы, которые разделили весь цивилизованный мир, соответственно, на три сферы влияния. Первая держава – Египет, – простиралась от Северной Африки, вдоль повелителя всех рек – Нила до его четвертого притока, и на север вплоть до Дамаска. Вторая – Хеттия, включавшая в себя всю Анатолию и южное побережье до Дамаска. Третья – Ассирия, чьи владения были на восток от первых двух, и состояли из остатков великой Сирии и фактически всей Месопотамии. Из этих трех сверхдержав как самую могущественную я бы выделил Хетию, в основном потому, что у них были мудрые и деятельные правители, и они хорошо умели обрабатывать железо. К несчастью, эти державы имели серьезных врагов. Северные кочевники – киммерийцы, скифы и им подобные, – беспрестанно вторгались в их владения, да еще и западные варвары, троянцы и греки тоже совершали набеги на них. В конце концов, фригийцы создали собственное царство в Западной Анатолии, после чего Хеттия окончательно распалась. После этого остался огромный вакуум власти, который и явился причиной последовавших беспорядков. На какое-то время весь этот край был разделен на вотчины между наместниками-разбойниками. Таким образом, осталось только две сверхдержавы, но они испытывали большие трудности. Недолгое время Ассирия продолжала расширять свои границы, но потом и в ней наступил упадок, и она была способна лишь защищать себя от кочевников-арамейцев. Египет утратил свое владение в Палестине и с трудом сдерживал атаки морских народов. В результате образовалось много маленьких стран, живших пожиранием останков сверхдержав. Наверное, не было бы этой анархии, если бы устояла Хеттская империя.
– Дорогая моя, как я уже тебе доходчиво объяснял, это был восходящий знак. Сейчас же мы под Солнцем, а здесь принято думать, прежде чем говорить. У меня Солнце в знаке Овна, 19 и я тот, кем ты меня сейчас и видишь – Гадатель по магическому кристаллу. Так написано в самой авторитетной книге по астрологии.
– Я хочу свободу, – сказал Шен, зловеще делая ударение на последнем слове. – Я хочу безопасности. Я хочу власти. Я хочу равенства. Я есьмь обездоленные люди всего мира, я хочу все, что есть у вас.
– Но как это нам поможет не поджариться на ООНовском лазере? – Афра ни на минуту не забывала о нависшей опасности.
– Мы будем говорить об инфляционной космологии, – произнес он, подражая манере классического лектора. – Существует доказательство того, что наша вселенная в настоящее время находится в стадии расширения. Известны многочисленные расчеты, которые предсказывают пределы этого процесса. Мы не будем вдаваться в детали расчетов, поскольку они невероятно сложны. Давайте представим себе, для удобства, Вселенную как четырехмерный объем, ограничивающий расширение нашего трехмерного мира. Далее, предположим, что все четыре измерения пространственны, хотя на самом деле в реальной Вселенной лишь некоторые пространственны, а остальные соотносятся с ним различным образом. Вы меня понимаете?
– Что задачей разрушителя является подавление внегалактического сигнала, – довершил за нее Гарольд. – Так как мириады местных станций принимаются прекрасно, они не могли служить причиной создания разрушителей.
– Мне кажется, я уже о чем-то подобном размышлял, – начал Гротон. – Я спрашивал себя – человек, который просыпается утром – тот же, что который ложился в кровать? Или, возможно, человек меняется вместе с составом тела – с каждым глотком еды, с каждым актом выделения? В конце концов я решил, что люди действительно все время меняются – но это не имеет большого значения.
– Слушайте, Иво. Мы тут натворили таких дел, что путь на Землю для нас заказан, и все только для того, чтобы вы могли вызвать Шена и доставить его на макроскоп. Вы не можете просто...
Галера была совсем близко, и он мог рассмотреть все детали: корпус из темно-коричневого дерева, ряды отверстий для весел, а над ними – квадратные окна с дополнительными уключинами. Нос был практически вертикальным, без украшений, возле ватерлинии он изгибался вперед и плавно переходил в массивный шестифутовый рог, рассекавший океанские волны, а при случае (Иво в этом не сомневался) и вражеские корабли. Корма загибалась вверх как лебединая шея и обрывалась на высоте двадцать футов над ватерлинией. Кормовая уключина была гораздо больше остальных, в нее было вставлено большое весло, напоминавшее лопату, насаженную наоборот на черенок. Борт корабля выше ряда весел состоял из перемежающихся деревянных и плетеных панелей, а завершающий его ряд разноцветных щитов придавал галере довольно внушительный вид.
– Это лучше, чем те прелестные наряды, которые взяли вы, – ответил Гротон. В его тоне слышалась спокойная насмешка. Спор разгорался. Общее напряжение искало выход.
Наконец-то она вернулась к тому посланию. Иво подумал, как он глупо поступил, сказав ей, что первое послание было отрывком стиха, и она это не забыла. Сможет ли он устоять перед ее натиском?
– Простите меня за то, что я вскрыл ваше невежество. Мне в голову пришла мысль – предположение, разумеется, что вы можете быть представителем враждебной державы.
Иво вошел в глаз тайфуна – по сторонам вздымались стены газа и пара – титаническое и эфемерное творение атмосферы Нептуна. Затем темнота – он потерял воронку, затем вновь поймал ее и потерял опять. На глубине нескольких тысяч миль воронка составляла лишь десяток миль в диаметре, быстро сужалась книзу, ее стенки начинали терять устойчивость. Наконец она то ли совсем исчезла, то ли стала слишком маленькой, для того, чтобы ее можно было заметить в более плотной атмосфере на глубине пятьсот миль. Свет еще немного проходил, но чем дальше, тем его было меньше.
– Я не чувствую себя взрослым, – ответил он недоверчиво, но был польщен. – Во мне еще много сомнений и колебаний. А в Тире не было ничего, кроме насилия и интриг – эта жизнь не по мне. Не понимаю, как она могла изменить меня.
– Но вдруг, после непродолжительной, но довольно интимной связи, выясняется, что американец обманывал ее. На самом деле он был гораздо более образован и умен, но, что самое страшное, вся эта история казалась ей прелюдией к замужеству, а для него была лишь мимолетным развлечением. Более того, он решил передать бремя ее благосклонности и внимания одному своему знакомому. И вот она оказалась уже человеком из самого низшего класса, который только могла представить – так называемый белый раб.
– Затем Анат убила Мота, который убил ее мужа. Она рассекла его тело серпом, размолола плоть его на мельнице и разбросала по полю, после этого он умер.
У него не хватило духу выяснить этот вопрос до конца. Он должен бороться за жизнь в каждом из миров. Он просто не может завершить это приключение самоубийством, даже если это только кошмарный сон.
Иво увидел то, чего не замечал раньше – комок света, почти рядом, равноудаленный от них и от центра галактики. Он был похож на галактику в миниатюре, правда, совершенно бесформенный, переливающийся, словно неограненный алмаз. Будто когда пряли звездное полотно, маленький клубочек хлопка откатился в сторону. От краев кластера к центру звезды были набросаны гуще, и цвет менялся от ярко голубого к более спокойному, как и в основной галактике. Они были, несомненно, более молодыми образованиями, чем все окружавшее.
По крайней мере одно ясно, после этого визита он останется невредимым. Какие бы тут ни были делишки у одной цивилизации с другой, для здоровья это не опасно. Но все равно, разум Дрона дрожал от страха.
Айя помогла ему снять тогу, и ее нежные прикосновения придавали некую интимность происходящему, они рухнули на груду шкур, тело прижалось к телу. Его левую руку пронзила боль, и она онемела.
– Отвлекаясь от деталей, можно сказать, что распределение потенциала остается тем же во время компрессии, только изменяются масштабы, – продолжили Иво.
Ракета вместе с макроскопом начала спускаться в колонну с нулевой гравитацией, навстречу все усиливающемуся потоку газообразного кислорода и азота атмосферы Тритона.
– Может, это долговременная передача. Пока мы знаем, что она идет около миллиона лет, – сказал Борланд. – Ждут, когда мы ответим. Может быть, для них время идет медленнее? Может, для них четырнадцать тысяч лет это вроде недели?
Праздные мысли моментально улетучились. То, что было в зеркале, только размерами соответствовало человеку. Существо обладало тремя нижними конечностями – одна большая центральная и две маленькие боковые. Передвижение осуществлялось прыжками – основной упор был на центральную ногу – боковые же выполняли вспомогательные функции и удерживали тело в равновесии, – нечто напоминающее одноногого калеку на костылях. На центральной ноге можно было стоять и совершать повороты на небольшие углы – пара маленьких ног была неважной опорой. Ходить так, как это делают люди, оказалось невозможным – устоять на боковых ногах можно было только прикладывая невероятные усилия, – все равно, что устоять на пальцах ноги его человеческого тела.
Он приблизился к лаборатории Афры и установил точку обзора так, что была хорошо видна вся комната. Она была там; лежала на койке и, похоже, еще не начала... проект.
Он повел ее дальше вниз, в поисках того особого аромата, той божественной музыки, которые образуют потоки знаний, говорящих о самой сущности бытия.
Хотя прошло три дня, для Иво все еще было внове спать на мягкой современной постели, не страдать от раны в плече и пореза на ладони. Он слишком сроднился с тем, древним миром, слишком многое там пережил. Тогда у него была одна мысль – поскорее выбраться, а сейчас он сожалел, что покинул тот мир, и это чувство казалось ему каким-то извращением. Неужто душа его жаждала античных приключений?
Знания Вселенной (или, как минимум, галактики) лежали перед человеком, даже если он не мог до них пока дотянуться. Необходимо добыть это знание, невзирая на недальновидность местных политиков. Иво мог работать с макроскопом, поскольку вышел живым из разрушителя. Он мог не бояться ловушек или разрушения мозга в главном диапазоне. Кроме того, ему придется связаться – попытаться связаться – с человеком, который сможет максимально использовать это знание – с Шеном. Видимо, именно поэтому Брад и хотел вызвать его. Не для того, чтобы разгадать тайну разрушителя, а для того, чтобы использовать знание, которое будет получено, когда тайна будет раскрыта.
йНа сей раз это был не жар пламени, не прохлада воды, но упругая податливость воздуха. Первыми Иво встретил Близнецов – два красивых молодых человека вдыхали воздух, выдыхая радость и жизнь. Затем неутомимый Водолей прошествовал в тумане – его ношей была истина, и совсем неудивительно, что этот человек напоминал чем-то Сиднея Ланье.
– Это диметродонт, – сказала Афра. – Гребенчатая рептилия Пермского периода Земли, двести сорок миллионов лет назад. Этот парус использовался как примитивный температурный регулятор, до того, как были изобретены более совершенные методы термостабилизации. Хотя диметродонт и выглядит неуклюжим – этот тепловой регулятор был тогда большим его преимуществом, так как рептилии впадают в оцепенение на холоде...
– Но вы же прекрасно знаете, Афра, – сказал Гротон. – Некоторые из этих элементов имеют период полураспада около часа, а то и меньше, они никак не могут быть представлены на выставке.
– Да, общая теория относительности. То, чем мы занимаемся. – Брад пометил место на линии между Землей и Солнцем, поближе к Земле, в максимуме потенциала. – Мы обнаружили, что интерференция деформаций пространства или, другими словами, гравитационных полей, в точке, где их потенциалы равны, приводит к слабой специфической турбулентности. Эффект напоминает дифракцию звуковой волны на препятствии или черенковское излучение. Как и в эффекте Черенкова, излучается свет, вернее, высшая гармоника световой волны, проходящей через турбулентность. До недавнего времени не существовало теории явления, его даже невозможно было наблюдать. Но сегодня есть оборудование, позволяющее принимать это излучение, хотя в теории еще не все ясно.
Внутри все было забито панелями управления, но места было достаточно для нескольких человек, если осмотрительно передвигаться. Короткий туннель за шлюзом вел в почти сферическую комнату. Первое, что увидел Иво, было оборудование: циферблаты и шкалы были повсюду, рычаги торчали со всех сторон. Иво обнаружил, что ориентироваться довольно сложно, так как не существовало выделенного направления «вверх». Где бы он ни стал, там и был низ, слабый магнетизм, который удерживал его на поверхности корпуса еще чувствовался внутри.
Игр с количеством точек меньше шести не играли, видимо, все прекрасно понимали значение первого хода в менее сложных конфигурациях. Если точек больше шести, то умение действительно играет решающую роль, так как невозможно сразу предугадать и осуществить выигрышную комбинацию.
Коридор вывел их в огромный зал, потолком в нем была матово-белая дымка, а под прозрачным полом разверзлась бескрайняя бездна. Стен не было, куда ни глянь, взгляд упирался в темноту, хотя откуда-то исходил ровный свет.
Не открывая глаза, он вернулся разумом к делу. Груди переходили в слегка выступающие ребра, те, в свою очередь, предваряли обширное пространство над бедрами, гораздо шире, чем он подозревал. Спина практически плоская, небольшими холмиками возвышались лопатки, а между ними проходила гряда спинных позвонков. Ребра расходились лучами от солнечного сплетения.
Иво позабыл обо всем, слушая рассказ и глядя на экран. Перед ним предстала планета Санча миллионы лет назад: могучие леса папоротников на суше, скопления губок в океане. Из богатой пищей воды вышли на сушу пресмыкающиеся, похожие на земных двоякодышащих рыб, вдыхая влажный воздух плотной атмосферы. Они откладывали яйца на суше, но хищники пожирали почти все, пока под лучами солнца созревал плод, и естественный отбор привел к тому, что потомки их уже вынашивали плод в теле: живорождение. Но даже после этого крохотные новорожденные были весьма уязвимы, и эволюция остановилась на компромиссе – плацентарная амфибия. Эти животные составили генофонд вида, который завладел всей планетой через сорок миллионов лет.
Они по-прежнему жили и работали в комфортных условиях, но темпы работы были бешеные. Никто уже не выполнял вручную работу по дому, в условиях такой спешки это было бы непозволительной роскошью. Беатрикс отвечала за аппаратуру жизнеобеспечения и остальные могли не отвлекаться от основной работы. Она так же освоила управление аппаратами по автоматической распайке и сборке электронных схем и технологию контроля качества готовой продукции.
Шар Нептуна – тридцать одна тысяча миль в поперечнике, подавлял все вокруг, на фоне его буйствующих красок Тритон казался серым и унылым.
Звезда завершила свою жизнь взрывом, разбросав по всей галактике материю своего ядра – это была вспышка сверхновой. Потоки материи, богатые разнообразными тяжелыми металлами, пронеслись мимо более спокойной соседки и ее спутников, часть их удалось захватить планетам и пополнить тем самым элементный состав своей коры. Система обогатилась, нажившись на смерти соседа.
Так что, видимо, они устроили турнир в память о Браде, и победитель получил талисман. Его ценность была, несомненно, очень высока, – и в прямом, и в переносном смысле, – но нужен ли он Иво?
– Я поняла, Гарольд, – сказала Афра. – Это такая аналогия. Планетоид мчится к Солнцу. Но главное в том, что он прошел очень близко от разрушителя, и тот его только слегка ужалил.
– Я могу попытаться. Скажите, что нам нужно, и я поищу. Я не могу использовать компьютерный поиск, так как это интеллектуальный поток, но...
Иво лег на загаженную палубу и сразу уснул. Легкое покачивание палубы вызывало у него слабое подташнивание.
Он глубоко вздохнул и безнадежно взглянул наверх. В потолке была дырка, всего в нескольких футах впереди. Другой выход!
Айя, как радушная хозяйка, приготовила потрясающий ужин – копченая козлятина, оливы, фиги, выдержанное вино, мед, пирожное, приготовленное из неизвестной муки и все завершали огромные апельсины. Для него это было слишком много, после суточной голодовки, и он старался ограничивать свой аппетит, не перегружая желудок.
– Прекрасно, дорогая леди. Я с радостью буду вызывать твои и мои символы для каждой из планет, по очереди. Таким образом, мы будем в равных стартовых условиях, несмотря на мое превосходство в реальной жизни. Но шанс на успех у тебя появится только тогда, когда у тебя хватит духу посмотреть на то, что ты собой на самом деле представляешь – а ты не сможешь этого сделать. Твой восходящий знак правит тобой и, наверное, планеты тоже. Так что в этом поединке ты проиграешь из-за собственной предвзятости.
Среди собравшихся сотрудников станции прошла волна оживления, а один человек с советским гербом на лацкане усмехнулся, демонстрируя презрение к капиталистической иерархии. Лица западноевропейцев были неподвижны, но кто-то все же кашлянул. Борланд, конечно же, не имел над ними власти, но существовали какие-то правила приличия.
Она задержалась, рассматривая другие грани камня – они были такие же гладкие – все это вместе выглядело, как чудо. Беатрикс еще раз осмотрела себя в скале-зеркале. Недавно еще казавшийся слишком вызывающим купальный костюм теперь уже представлялся чрезмерно пуританским. Она вновь была молода и... красива. Наверное, она почувствовала это раньше, но не поверила.
– Фактически, это обучающий прибор, – продолжал он лекцию. – Он делает осязаемой символическую сущность ситуации либо личности, обучая тем самым зрителя, являющегося в то же время участником. И, естественно, необходимо правильно интерпретировать символы, любой, кто хоть немного в этом понимает... но тебе даже этого не достает.
– Думаю, Брад вам не сказал, что я не гений. Мне довольно хорошо удается решать логические задачи, точно так же, как иногда не очень умные люди проводят в уме сложные вычисления или отлично играют в шахматы, – а так, я обыкновенный парень со средними способностями. А вы, наверное, думали, что я такой же как Брад, да?
– Однако, – продолжил, повысив голос, Министр. – Мы должны выработать к концу заседания какие-то рекомендации. Окончательное решение, разумеется, примет Монарх.
Айя сняла с себя плащ и нижнюю одежду, нырнула под шкуру и свернулась рядом с ним калачиком. Теперь Иво мог увидеть, что его первоначальная оценка ее телесных достоинств была явно занижена. От нее исходил густой запах неизвестных ему духов, все ее тело излучало желание, она была гладкой и гибкой, как пантера. День был выматывающим, но Иво хорошо вздремнул в храме, да и раны уже начали заживать. Айя хорошо позаботилась о нем, и рана на левой руке напоминала о себе, только если он задевал ею что-нибудь. Он чувствовал себя вполне сносно для того, чтобы не ударить в грязь лицом в подобной ситуации, но было одно препятствие.
– Это натолкнуло меня на одну мысль, – сказал Иво. – Он ведь совсем не похож на гения. Я никогда раньше прямо с ним не общался, но сейчас, во время беседы, я не мог отделаться от ощущения, что торгуюсь с ребенком.
– Но другие страны будут продолжать программу, не так ли? Разве она находится не под общим руководством ООН?
Иво схватил за ручку меч левого стражника и выхватил его из ножен прежде, чем тот сумел что-то предпринять. Затем Иво сбил его с ног и повернулся ко второму, сообразив, что если побежит сейчас, то получит в спину копье. Но второй стражник тоже не отреагировал, по-видимому, не ожидая от ягненка такой резвости и стоял, раскрыв рот, не готовый к отражению нападения.
– Нет, не злые. Быть диким не значит быть злым. Это неизбежная фаза в становлении зрелой цивилизации. Но в такой период эту цивилизацию нужно оберегать саму от себя. Она не должна выходить за ближайшие окрестности своей планеты. У нее еще слишком мало мудрости для того, чтобы физический контакт не превратился в бойню. Надо многому научиться, прежде чем станешь взрослым.
– Понимаю, – сказал Маттан, глядя на то, как уголь Иво вычерчивал полуостров, который впоследствии станет Флоридой. – И каким образом вы путешествуете туда?
С этой точки ясно был виден узор звездных скоплений, из которых появилась галактика – согнутые рукава, протянутые из центра, лопасти из раскаленной материи, берущие начало в клубке звезд и оканчивающиеся в черных пылевых безднах на краю. Эти лопасти оказались вовсе не ровными и не плоскими – они поворачивались то ребром, то плоскостью, напоминая то ли ленту Мебиуса, то ли геликоид галактической молекулы ДНК.
После этого случая музыкальные паузы стали постоянными – он получал удовлетворение от игры, а Беатрикс искренне восхищалась. Он играл для холодных равнин Шена-спутника, для гигантского Нептуна, нависшего над горизонтом Тритона (Тритон всегда был повернут одной стороной к Нептуну, а вращение Шена давало возможность иногда наблюдать эту впечатляющую картину) – он привнес в их ссылку дух Земли.
В течение следующего часа они сверяли свои данные, уточняли детали. Гротон так увлекся, что позабыл обо всем, Хорвен же продолжал параллельно работать с макроскопом. Хорвену не нужны были диаграммы, чтобы зафиксировать информацию Гротона, он держал все в голове.
Можно сказать, что различие было такое же, как между беспорядочными всплесками воды и направленной струей. Всплеск создает больше возмущений, и они разнообразно взаимодействуют с препятствиями, но струя воды достает дальше, ею можно управлять, а потому она эффективнее.
Внезапно он увидел впереди свет факелов. Стражники храма не прекратили погоню и теперь прочесывали город. Вне себя от страха он бросился прочь, стыд за обагренный кровью меч жег его душу. Он не хотел убивать человека – только отогнать, может, легко ранить. Он должен поверить в это.
Но это оказалось не так. Юпитер грубо схватил вновь прибывшего своим полем и швырнул его в сторону Солнца, к орбите следующей внутренней планеты. Слишком близко, планеты стали сближаться.
И он поставил его столь же умело, как он делал все. Она не вспоминала об этом разговоре до самой последней минуты, когда Шен был слаб. Но она знала, что его уязвимость – временное явление, следствие смены отражений символов. Шен по-прежнему вел в счете, он обладает грандиозными возможностями, и ей ни за что не выиграть, если не прикончить его сейчас. На Уране и Нептуне маятник может качнуться в его сторону, а вместе с ним на стороне Шена окажется окончательная победа.
На самом деле он засыпал несколько раз, пару раз перекусил пищей из тюбиков, и более ничего достойного упоминания с ним не случилось.
Но малыш Тритон тоже хранил свои тайны. Всего в десять раз меньше Нептуна, в полтора раза больше Луны, но в три раза тяжелее. Если считать по массе, то Тритон был настоящим гигантом среди спутников планет Солнечной системы, хотя по размерам он был далеко не первым.
– За сим, я приговариваю тебя, Афра Саммерфилд из Джорджии, к исключению из нашего общества равных людей до того, как станет возможной нейтрализация упомянутого разрушителя, чтобы никто другой не пострадал, как несчастный Брадли Карпентер. Твое прилежание может способствовать пересмотру этой части наказания. Далее: поскольку в деле большую отрицательную роль сыграла твоя гордость, приговор включает в себя период исправительных работ. Тебе предстоит принять на себя работу по саду, приготовление пищи и стирку, не разрешается покидать область, ограниченную кухней, садом и прачечной, кроме как для заправки кроватей либо для подобных работ, если этого пожелает кто-либо из жителей поселения. Эта работа прекращается только по отбытию всей группы из упомянутого поселения, после чего тебе будет позволено ходатайствовать о включении в общество на испытательный срок. До этого времени к тебе не будут обращаться по имени, и тебе не разрешается обращаться по имени к кому бы то ни было.
– Насколько можно судить, коллапс цивилизации наступил пятьсот лет назад. Население уменьшилось от десяти миллиардов до менее чем миллиона, и все уменьшается. А есть им все равно нечего, медицина, естественно отсутствует. Растительность исчезла.
Иво понимал, что сейчас думает Гротон. Они все виновны, виновны в своем бездействии, точно так же, как Афра виновна в своем деянии. Какое же право у них выносить приговор?
– Странную историю вы мне рассказали. Но, как я уже говорил, ее ценность в том, насколько она важна для вас, детали роли не играют. Я воспользуюсь ее в своих изысканиях.
– На них повеяло дыханием войны, – коротко процитировал Иво. История, как обычно, повторялась. Смерть сенатора обрекла макроскоп и все планы исследований в интересах человечества.
Беатрикс посадила бобы из пищевых запасов, и они дружно взошли в саду, удобренном протеиновой эрзац почвой, рядом находился резервуар с водой – настоящее лунное озеро.
Корабли Льва все еще кружились вокруг предполагаемого места появления парламентариев, в то время, как основная часть флота уже мчалась на всех парах к Шену. Они думали, что его планетоид также участвует во вторжении, и на самом деле так оно и было. Спасло Шена то, что он находился в обусловленном месте очень мало – планетарные орудия кораблей просто не успели захватить цель.
Брадли Карпентер, доктор наук в области космических технологий в двадцать два года, в двадцать пять лет, собрав уцелевший рассудок, смог прошептать лишь одну букву из немецкого слова. Брад! Гордость безымянного проекта, который местные остряки прозвали «Эксперимент Пекера» [[9] - В оригинале непередаваемая игра слов: Pecker Experiment, которое может быть переведено и как «пекеровский эксперимент» и как «поцелуйный эксперимент».] .
Но ведь Шен вполне может быть уничтожен затаившимся в памяти Иво разрушителем, прежде чем сможет что-то осуществить. Тогда его сознание просто умрет, а вместе с ним и та его часть, та мечта Шена, имя которой – Иво.
Гротон открыл бюро, которое он смастерил для своего кабинета и извлек лист бумаги. На нем была изображена большая окружность, разделенная на двенадцать секторов, в центре был помещен небольшой кружок. Внутри некоторых секторов были нарисованы какие-то символы и написаны цифры. Под большим кругом были начерчены несколько фигур, надписанных символами, отличными от тех, что были на круге.
– Я об этом думал. Вы, очевидно, и есть пешка Шена, это подтверждают его зашифрованные послания. Думаю, он пришел бы к нам, если бы смог. И он сообщил нам, почему не может прийти, если мы его правильно понимаем.
– Ситуация следующая, – сказал Брад, когда они вошли в его комнату. – Сенатор Борланд на пути к станции. Для нас это будет землетрясение в девять баллов. Борланд на первом сроке, но уже сильно озабочен общенациональным паблисити, к тому же он безжалостен. Он не дурак, я думаю, у него есть хороший шанс войти в программу разрушителя. И, конечно, он нам задаст жару, если мы попытаемся подсунуть подделку.
Снаружи, там, где только что стояла кафедра, собрались слушатели, но это уже были люди. Все были роскошно одеты, будто старались блеском своих нарядов затмить буйство красок оперений птичьей орды.
– Знаете, – сказал Гротон. – Есть одно простое решение, вот только не известно, сработает ли. Что, если процесс остановить на мгновение раньше? Всего лишь маленький кусочек жизни...
– Шешонк называет себя фараоном, хотя он просто узурпатор, одержимый идеей построить свою столицу в Бубастисе. Конечно, ему нельзя отказать в некоторой варварской мощи. Он осаждает сейчас Угарит и уже зарится на Библос. Но он достаточно умен, чтобы не связываться с Сидоном или Тиром.
– Хорошо. Хотя, конечно, ничего хорошего. Нужно воспользоваться случаем. Бегите к Гарольду, я уверена, это он вас сюда впутал, и тащите его сюда срочно. Нет, это оставьте здесь. Ступайте.
– Как же вам удалось выбраться? – спросил его Гротон. – Мы знаем, что там происходит что-то необычное, но не могли понять что. Вы говорили кому-то там, что вы на самом деле здесь, но...
– От организации, которая подписывает счета, не может быть больших секретов. К тому же, спектроскопический анализ исходящих газов разрушит все их сомнения, если таковые еще есть. Это заставит их вести себя осторожнее, приближаясь к нам, но вряд ли остановит. Более того, у них есть еще один повод захватить нас целыми – тепловой экран, – она остановилась. – Правда, мы можем немного поблефовать. Направимся в сторону Солнца, а если нам будут угрожать – разыграем самоубийство.
Афра дала компьютеру задание искать планеты типа Земля, оставив тот же азимут, и стала ждать, пока компьютер фильтровал и сортировал потоки макронов. Ситуация была действительно странная, и у Афры не хватало практического опыта, чтобы разобраться в ней. Но было бы невежливо указать ей на это.
– Но это ерунда. Я не требую, чтобы все соглашались со мной, и уверен, что астрология сможет сама за себя постоять. Но я составил гороскопы для всех членов экипажа, и обнаружил, что вас окружает какая-то тайна.
– Афра, – ответил он, признание принесло ему некоторое облегчение. – Ее имя Афра, она не любит меня, я не достоин ее, но все равно...
Пред ней был проход меж горами консервированных продуктов. По одну сторону консервы с бобами: сорта лимо, пинто, флотские, большие северные, вегетарианские, со свининой, с черным горошком. По другую сторону прочие овощи: картофель – резаный консервированный, кукуруза – мягкие хлопья, кукуруза – мягкое зерно, тушеные помидоры, горох – для детей, горох сушеный, свекла резаная. За одним из консервных монбланов стояли корзины со свежими овощами – свежая зелень, крутые красные бока, пышная белизна. Аккуратные и четкие таблички помогали ориентироваться в проходах. Вдали виднелись коробки из консервированных соков, сухого молока, коробок сигарет, мешочков с древесным углем. Штабелями были сложены книги – двенадцать томов дешевой краткой энциклопедии.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site24.html on line 345

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site24.html on line 345

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site24.html on line 351