ТЕ СОЛДАТЫ, КОТОРЫЕ

– Но, выходит, что эта душа вернулась ко мне! Это не была ее душа в полном смысле слова, поскольку жители мира ночи не могут иметь собственной души. Единственное, что им остается – это брать души у тех, кто в состоянии их иметь, то есть у нас. Но мне совсем не нужна ее душа! Я хочу, чтобы Аймбри была живой! После всего того, что она сделала для Ксанта, и того, какой чудной кобылкой она была... – девушка-кентавр заплакала как человек, ее крупные слезы стали падать на лесную траву.
– У вас полезное задание! – воскликнул король. – Хотя вы еще не до конца узнали Хамелеон. Она меняется день ото дня – хорошеет, но становится все более недалекой, как сейчас. Потом наступает день, когда она превращается в отвратительную старуху, но какая она в это время умница! Сейчас она живет одна. Это не очень хорошо, поскольку в периоды ее наименьшей умственной активности рядом с ней постоянно кто-то должен находиться. Например, ты можешь быть рядом с нею и не давать ей попасть в беду. Через пару дней она начнет умнеть, а недельки через две Хамелеон будет чрезвычайно умной, но при этом такой безобразной, что тебе видеть ее не захочется! Но все-таки она чудная женщина, и в любом случае ей нужна подруга!
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие – люди снова двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели – карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
Хамфри взял петлю в руки: – Это река Эльба, только сейчас она скручена для удобства. Смотри, сейчас она связана вот этим ремешком. Если развязать ремешок, то Эльба широко разольется по окрестности и затопит здесь все. Только не пытайся развязать ремешок, пока враги не подойдут к этому месту на достаточно близкое расстояние!
– Но пока что мы все еще в его власти, – улыбнулся Бинк. – Если он меня отпустит, я пойду в Мандению. Я направлялся туда, когда попал в засаду. Главное, что Трент показал мне, там можно выжить. Но обязательно постараюсь записать дорогу. Кажется, Ксанф трудно отыскать с другого направления.
Но Аймбри снова вспомнила, что сначала ей нужно выудить из Всадника секрет, как вызволить королей из тыквы, а только потом уже убивать его. Если ей не удастся это сделать, то тогда все девять королей обречены на смерть, поскольку находящиеся в замке тела угаснут от истощения, даже если Всаднику суждено будет умереть первым. А если всадник выйдет победителем в этой схватке, то тогда Ксанту будет уготована участь быть под игом тирана-Всадника и его карфагенских союзников. Аймбри просто обязана была выиграть битву с ним и в то же время узнать его тайну, но вот как это сделать?
Как не крути, кто-то, кто Бинку дорог, пострадает. Если только Хамфри каким-то образом не умудрится сделать все хорошо. Но как это можно сделать?
– Она – Волшебница, и хорошая притом. Она обладает способностями, о которых ты не слыхал и которых не видел. Ей требуется мужчина, которого она могла бы уважать – человек, который обладает более сильной магией, чем она. Во всем Ксанфе только я обладаю большей магией... но я из другого поколения, слишком стар для нее, даже если бы и испытывал какой-то интерес к женитьбе. И, конечно, мы не совместимы, так как наши таланты противоположны, Я имею дело с правдой, она – с иллюзией. Я знаю слишком много, она воображает слишком много. Поэтому она ищет среди меньших талантов, убеждая себя, что все как-нибудь уладится. – он покачал головой. – Это действительно плохо. При стареющем короле, при отсутствии наследника и альтернативном требовании, чтобы корона переходила только к настоящему Волшебнику, вполне возможно, что трон станет предметом ее махинаций. Не каждый молодой человек относится честно и лояльно к Ксанфу.
Бинк снова окунул флягу и смотрел на поднимающиеся кверху пузырьки. Они искажали вид его левой руки под водой и, казалось, что у него на руке все пальцы. Бинк не особенно страдал без пальца, который он потерял в детстве, но подобный вид предположительно целой руки дразнил его.
– Это опасение закономерное. У тебя нет способа узнать, крепко ли мое слово. И все же, должно быть очевидным, что я не буду испытывать никакой злобы к тем, кто поможет мне в достижении моей цели.
– Ну, наконец-то, – спокойно сказал Всадник, – вот и кобылкакоролева собственной персоной!
Сентикор тем временем лапами стал разбрасывать костер. Пылающая головня от его удара отлетела на порядочное расстояние, приземлившись на поросший сухой травой участок. Трава моментально вспыхнула.
– Да, это загадка. Магия существует в Ксанфе и нигде больше. Почему? Каков ее механизм? Почему Ксанф кажется соседним любой области Мандении, совпадает в географии, языке и культуре? Как эта магия во всем ее многообразии передается от географического района к его обитателям?
– Волшебники тоже люди. Мы едим, спим, любим, ненавидим и ошибаемся. Я так же уязвим для магии, как и ты. Просто я обладаю более мощным оружием, которым могу себя защитить. Если бы я хотел оказаться в полнейшей безопасности, я заперся бы в каменном замке, как мой друг Хамфри. Мои шансы на выживание были бы гораздо больше в присутствии одного или двух бдительных компаньонов. Вот почему я предлагал вам продлить перемирие – я все еще считаю, что это хорошая идея. Я явно нуждаюсь в помощи, даже если не нуждаетесь вы, – он посмотрел на Бинка. – Почему ты помог мне только что?
– Хорошо, я тоже согласен, – проворчал Гранди. – Так вот: Бинк – теперь ты наш король. Теперь тебе срочно нужно отправляться в замок Ругна. Ты можешь воспользоваться волшебным летающим ковром – он домчит тебя за час!
Но все равно – без пения Сирены бороться стало труднее. Карфагеняне поняли, что им грозит опасность. Они быстро стали выстраиваться в фалангу, причем они уже знали, что можно запросто превратиться в каменную статую. Для того, чтобы избежать этой участи, захватчики или вовсе опустили глаза в землю, либо ориентировались на местности, глядя в зеркальные поверхности своих щитов. Затем откуда-то снова появились манденийские лучники, и те солдаты, которые смотрели в зеркальном отражении на своих щитах, стали корректировать прицел лучников. Первые стрелы, выпущенные жителями Мандении, пролетали мимо цели, но лучники постепенно приноровились. Может быть, они и не были столь искусными стрелками из луков, какими были кентавры, но стреляли тоже неплохо. Горгоне то и дело приходилось уворачиваться от пролетавших уже совсем близко манденийских стрел.
Из недр фаланги вынырнул другой житель Мандении, нацеливая свой лук на муравьиного льва. Но на него тут же набросились три зомби-гнома, крепко хватая его за ноги.
Он пригнулся как можно ниже, и Хамелеон с Трентом взобрались по его хвосту на спину. Бинк медленным шагом тронулся вперед. Шаг этот, оказался быстрее, чем бег любого человека. Он уверенно продвигался вперед.
Бинк вышел наружу. Сверкали молнии, гремел гром, заставив его вздрогнуть. Но он напомнил себе, что Ирис – мастер иллюзий, а не погоды, и зашагал дальше.
– Ладно, – Бинк последовал за ней в небольшую комнатку рядом с библиотекой. Фактически это было ответвление главной спальни, соединяющееся с библиотекой. Там было своего рода окно, через которое спокойно можно было заглянуть в соседнее помещение. Так как сумрак в неосвещенной комнатке был гуще, чем в библиотеке, видеть можно было, оставаясь невидимым.
Затем пошел лес подвижных деревьев, которые били их своими ветвями, а листья угрожающе шумели, но тоже безрезультатно. После этого они оказались на оружейном поле – мечи, палицы, дубины, копья надвигались на них со зловещим скрежетом, а волшебные железные трубы изрыгали дым, огонь и какие-то непонятные частицы. Они вполне благополучно миновали и эту область, поскольку Аймбри она была хорошо знакомой. Ведь мир, который находился внутри тыкв, должен был обеспечивать для обеспечения плохих снов много разных предметов, и оружие входило в их число.
Первая часть его пути была знакомой. Он провел всю свою жизнь в Северной Деревне и исследовал большую часть окружающей ее местности. Вряд ли какая опасность или опасная флора и фауна оставались в непосредственной близости, да и те, скорее, были потенциально хорошо знакомыми угрозами.
– Почему ты не рассказала им о Магическом Камне? – спросил Бинк, неуверенный, с достаточной ли долей сарказма задал вопрос. Если она шпион, она ничего не смогла бы рассказать о Магическом Камне – но тогда ее не должны были бросить сюда. Если она настоящая пленница, она должна проявлять лояльность по отношению к Ксанфу. Тогда, почему она сказала Тренту, что расскажет ему, где находится Магический камень?
С убийственной силой Трент нанес удар мечом. Бинк, неспособный увернуться, видел, как ужасное острие направляется прямо в его лицо. На этот раз действительно все кончено.
Аймбри доставила Бинка к месту, где рос Баобаб. Кентавр Чем была уже там, охраняя все то, что оставил внутри ствола могучего дерева старина Хамфри. Все вещи казались нетронутыми, все вроде было на своих местах.
– Надо подождать, покуда жители Мандении дойдут до территории, на которой эти драконы обитают, – пробурчал Гранди, – тогда эти драконы зашевелятся!
Они вернулись на тропинку и продолжили путь. Бинк дважды почти соскальзывал со своего места, задремывая и каждый раз в испуге просыпаясь. Он никогда бы не вышел отсюда в одиночку. Он обрадовался, когда увидел, что сосновый лес редеет, переходя в заросли. Бинк начал ощущать себя более бдительным, готовым к борьбе, и это было хорошо.
– К чему все эти «мой господин, моя любовь»? – изумился Гранди. – Ведь все знают, что Горгона не становится ни перед кем на колени!
– Этого и я не знаю, – печально признался Хамфри, – во всяком случае, мои волшебные книги не дают ответа на этот вопрос!
– А как быть теперь? – спросила она Хамелеон. – Я могу дематериализоваться и невидимой пройти мимо часовых, но чтобы разрушить мост, мне все равно необходимо стать реальной!
– Мои помощники проследят за этим, – сказал Повелитель Зомби и отошел от каньона. – Но нам все равно нужно быть неподалеку на случай, если им потребуется подкрепление, тем более, что мы не знаем, когда угроза, исходящая от людей из Мандении, окончательно исчезнет!
Незаметно они добрались до места, где расположился Всадник. Там их ждали еще два человека, оба жители Мандении. – Я нашел себе лошадь, – весело сказал им Всадник.
Аймбри подняла глаза – стая крачек направлялась в беспорядке к западу, суматошно чирикая. Глядя на пируэты, которые птицы выделывали в воздухе, можно было запросто определить направление ветра. Ветер теперь дул на север. Точнее, один ветер дул навстречу другому.
– Вероятно, так. В этом не было злого умысла. Просто крайняя необходимость. Нужда для замка Ругна и нужда для Ксанфа... сделать эту землю такой, какой она была, по-настоящему организованным и великолепным королевством.
Кобылка в бешенстве ударила копытом: – Меня не интересует, сколько лет вашему королю – сто или пока только семьдесят. Вам понятно? Но короля нужно предупредить! Мне самой больше ста лет, но я же не долдоню без конца об этом!
– Тебе, вероятно, интересно, почему после двух десятилетий и очевидного успеха в Мандении я хочу вновь вернуться в Ксанф. Я провел немало времени, пытаясь разобраться в этом.
Дракон понесся за ним. Бинк почувствовал движение воздуха и жар огня. Он все еще не был уверен, но, возможно, ему удастся понять правду из действий дракона. Настоящие огнедышащие драконы были очень глупы, потому что собственный жар иссушал их мозг. Если этот будет реагировать разумно...
При их приближении Хамелеон пробудилась от сна. – О, как я рада видеть вас целыми и невредимыми! – радостно воскликнула она. – Тут ко мне во сне явилась ночная кобылка. Сначала я подумала, что это ты, Аймбри, но потом поняла свою ошибку – эта лошадь принесла мне очень дурной сон о том, что Икебод был тяжело ранен. Боже, как приятно убедиться в том, что все это обычная иллюзия, сон!
Аймбри порывисто сжала браслет зубами и сорвалась в тяжелый галоп, направляясь на север, к той самой Пустоте. Пробежав некоторое расстояние, она вдруг сообразила, что ей незачем тратить силы, и свернула к ближайшей тыкве. Хотя, подумала Аймбри, внутри тыквы с браслетом не должно случиться ничего сверхъестественного, поскольку дневной конь был там, внутри, и ничего не случилось, короли тоже спокойно оставались в тыквенном плену. Но эта Пустота была неким иным явлением, совершенно непохожим на тыкву. Даже те создания, которые обитали в тыкве и не боялись разных волшебных явлений, старались не приближаться к Пустоте чересчур часто.
Только землетрясение или магия в масштабе катаклизма могли сформировать такой каньон и так быстро. Так землетрясения, о котором он знал бы, не было, это должна была сделать магия. Что говорило о Волшебнике феноменальной мощи.
– Видите ли, – невозмутимо продолжал Трент, – если бы вы жили в палатке и попытались бы бежать, моя стража пустила бы в вас стрелы... а мне не хочется, чтобы это случилось. Для вас это будет крайне неудобно и поставит под угрозу мой источник информации. Поэтому жизненно важно, чтобы я сдержал вас тем или иным способом. Словом или запорами, как в данном случае. Эта яма обладает одним достоинством – она надежна.
Бинк поднял мысленно вверх руки. Он станет действовать по обстоятельствам. Если это Сабрина, он проиграл, а если блеф – выиграл. Исключая то обстоятельство, что его превратят в жабу.
– Да, – сказала она, сочувственно улыбаясь ему. Неожиданно Бинк понял, что она нравится ему. Она была обычной – как и он. У нее была цель – как и у него. У них было много общего.
– Не совсем так! Сейчас я законная королева Ксанта, – возразила Аймбри, чувствуя, что в ней нарастает гнев, – я убью тебя одним ударом копыта еще до того, как ты попытаешься претендовать на этот трон! – При этом ночная кобылка сделала угрожающий шаг вперед, давая понять Всаднику, что это не шутки.
– Что это? – раздраженно спросил Хамфри. – Нет, это не вопрос, идиотка! Это восклицание. Я не могу понять, почему вы, духи, отступаете, – он сердито произнес освобождающее заклинание и повернулся к Бинку. – Происходит нечто очень странное. Но это становится вызовом. Я собираюсь применить к тебе заклинание истины. Мы доберемся до сути.
– Да, – согласился Бинк. – Я имею предков в каждой из шести Волн-Нашествий, но всегда считал Четвертую Волну самой важной.
Они снова двинулись к кладбищу, от которого до замка Ругна было рукой подать. По мере того, как они двигались по кладбищу, зомби, эти ожившие покойники, выглядывали из-за своих надгробий. – Ничего не бойся, – прошептала Хамелеон кобылке, – я обо всем договорилась с Повелителем Зомби.
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было никак невозможно – ярость Аймбри сделала свое дело – он был сражен наповал.
– Не хочешь, чтобы я трансформировал тебя во что-нибудь более мощное? – спросил Трент. – Мне что-то не по нраву эта ситуация. Сперва дракон, теперь эта странная погоня.
Наконец, дело было сделано. Он стал Дональдом, искателем серебра. Человеком, талантом которого было умение летать.
Магическое? Они не знали, что Бинк не обладал ничем, что мог бы использовать. И даже если бы он обладал магией, то здесь за границей Щита она была бы бесполезна. Но он кивнул, показывая, что понял. Может быть, они будут обращаться с ним лучше, если будут считать, что он может чем-нибудь отплатить им.
Какой-то человек внезапно приблизился к колышку, за который была привязана кобылка. – Боже мой, да ведь это лошадь из снов! – ошеломленно воскликнул он. К своему ужасу, Аймбри тотчас узнала в этом человеке ужасного Всадника!
В самом деле. Но Бинк был уже сыт по горло этими бессмысленными препятствиями, хотя он и подозревал, что они не были совсем уж бессмысленными, как ни парадоксально это могло показаться. Если бы чудовища Волшебника Хамфри убивали всех пришельцев, у него не было бы никаких дел, никаких гонораров. А по всем рассказам Добрый Волшебник был хватким человеком, живущим, главным образом для собственной выгоды. Он нуждался в этих гонорарах, чтобы увеличивать свои богатства. Так что, вероятно, это был еще один тест, подобно тестам с морской лошадью и дверью. Бинку снова предлагалось найти правильное решение.
Аймбри сейчас совсем не хотелось конфликтовать еще и со сприганом. – Нам все-таки нужно узнать, как мы можем проскочить мимо этого духа, – заключила она, – тогда уж мы точно доберемся до волшебника и обо всем, что нам нужно, разузнаем, пусть он даже и рассеян!
– Если, как ты утверждаешь, здесь не Италия, – медленно проговорил Хасбинбад, – все равно эту землю можно грабить. Мои солдаты преодолели очень трудный путь и теперь достойны щедрой награды. Кто тут правит у вас?
Аймбри крепко зажмурила глаза, стараясь избегнуть ослепляющего света – но было уже слишком поздно. Глаза кобылки, привыкшие к ночной тьме, теперь были как бы на время отключены. Какой же она была дурой, позволив себе очередной непростительный промах!
Аймбри и сама понимала это – она подобно молнии сорвалась с места. Вскоре она оказалась у стены, которая отделяла проток и примыкавший к нему пруд, и одним махом проскочила сквозь нее. Кобылка очутилась в холодной воде, и сверху, в довершение всего, лил проливной дождь. Это было одно из семи необычных явлений природы Ксанта, хотя жители этой страны постоянно спорили, сколько же именно у них чудес и что именно это за чудеса. Но струи дождевой воды свободно проходили сквозь бесплотные тела друзей. Ах, думала Аймбри, если бы тут неподалеку была какая-нибудь тыква, как бы тогда упростилась их задача! Но, естественно, посреди пруда тыквы не растут, даже в Ксанте! Здесь не было ничего, кроме обычной воды.
Аймбри, снова застыв на месте несмотря на все свои колоссальные усилия, бросила взгляд на это копыто – и вот он, тот самый медный браслет, который красноречиво говорил, кто его хозяин и чем он уже столь печально знаменит.
Тем временем сам Хасбинбад повел своих солдат на штурм главного моста. Уцелевшие солдаты наскоро построились в фалангу и выставили свои уже измятые и ободранные щиты вперед, судорожно защищаясь от натиска живых мертвецов. Было видно, что люди из Мандении постепенно берут верх.
– Конечно, конечно, это все я! – успокаивающе сказала коню Хамелеон. – Помнишь, мы с тобой ждали в лесу, когда Гранди, Аймбри и Икебод напоролись на Всадника, Хасбинбада и остальных карфагенян. Мы тогда прекрасно провели время!
– Сначала покажись ты, мерзкая жаба! – снова подал голос Гранди, было видно, что наносить оскорбления кому бы то ни было для голема особо утонченное наслаждение.
Это было слишком справедливо, это заставило его чувствовать себя неблагодарным негодяем. Теперь Бинку весь остров представлялся ловушкой. Он не мог доплыть до материка из-за морских чудовищ... и экипаж яхты мог схватить его и связать, если он попытается уплыть на яхте.
Вдруг между ними оказался крылатый олень. Меч воткнулся в его тело, острие вышло с другой стороны, чуть не дойдя до трясущегося носа Бинка.
Ирис заметила его, как только он вошел в сарай. На ее лице мелькнула надежда и то кроткое честное выражение, которое привлекает больше, чем все иллюзии на свете. Человеческие достоинства влияли на Бинка. Он ощущал себя законченным негодяем.
– У нас тут есть волшебный ковер волшебника Хамфри. Он когда-то одолжил его нам, но мы так и не вернули ковер назад. Если Хамелеон захочет вернуться в Ругна, она может воспользоваться им. Но мне кажется, что сейчас ей лучше немного побыть здесь!
К тому же, побаливала пятка, подвернутая у Обзорной Скалы. Не сильно, но достаточно, чтобы сделать его осторожным.
– Я послана сюда еще и затем, чтобы быть связной между вами и тыквой, то есть между народом Ксанта и Силами Ночи. Согласно инструкциям, я должна быть лошадью Хамелеон. Но я никак не пойму, почему именно ее лошадью – мне кажется, что эта женщина не блещет умом!
– Но, может быть, моя жизнь того не стоила. У меня нет магии, меня собираются изгнать из Ксанфа.
Наутро, когда отряд карфагенян показался на горизонте, было видно, что они настроены решительно – построенные в боевой порядок две сотни воинов грозно печатали шаг по сухой земле. Причем Аймбри заметила, что это были не те солдаты, которые участвовали в битве с кентаврами, очевидно, примерно человек пятьдесят из них не пожелали идти с товарищами или были оставлены охранять обоз, а может быть, и в качестве резерва на случай, если бы кентавры пожелали сразиться с ними в ближнем бою. Сейчас жителей Мандении было триста пятьдесят человек – несколько больше, чем полагала ксантская разведка – но на поле они были не все, часть сил отсутствовала, может быть, они двигались следом. Аймбри снова подумала, что если бы тогда хотя бы она была начеку и кентавры не угодили в засаду, что бы произошло со всеми этими карфагенянами! Но на войне, как известно, никогда не обходится без ошибок!
Аймбри направилась к границе Ночи – туда, где темнели стенки тыквенной кожуры. Надо заметить, что никто не мог покинуть тыкву без посторонней помощи, только лишь ночные кобылки могли себе это позволить. Если бы стенок тыквы не было, то все плохие сны попросту улетучились бы и, вырвавшись из-под контроля, просто-напросто уничтожили бы своей энергией страну Ксант. Потому-то стенки тыквы и служили естественной границей Ночи, это был свой мир со своими обитателями, которые не могли его покинуть, кроме тех, кто эти плохие сны доставлял по месту назначения. А ведь есть глупые люди, которые, увидев в тыкве дырку, заглядывают в нее, пытаясь угадать, что же там происходит. И напрасно – колдовство Ночи захватывает их, и они уже не могут себя контролировать. Если это был друг обитателей тыквы, то его освобождали, покуда он не попадался снова. Но лучше было бы этого совсем не делать.
Горгона мгновенно спряталась за другую сторону ствола эвкалипта так, что ее не было видно со стороны замка. Но теперь, без помощи Голди, ситуация снова стала угрожающей. Теперь оставшиеся жители Мандении снова запросто могли строиться и наступать фалангой без риска, что ветер вырвет кого-нибудь из строя! Они снова стали смотреть в щиты как в зеркала, чтобы сориентироваться на местности и видеть, где тот самый эвкалипт, которого обязательно нужно достичь. Да, теперь остановить их будет трудно!
– Хамелеон – мать принца Дора, наследника престола Ксанта. Хамелеон тоже важна для безопасности страны Ксант. Но ее нужно перевозить с места на место, помогать ей и оберегать ее. А сделать это может только ночная кобылка. Уважаемая Аймбри: охраняйте ее, эта женщина важнее, чем вы себе представляете. Кроме того, вам надлежит передать королю Ксанта Тренту следующие слова: «Остерегайтесь Всадника!» Только ничего не перепутайте!
Челюсть у Бинка отвалилась. Молчание памяти и скорби, каким искренним оно ни было, оказалось также и проверкой, что угроза действительно ликвидирована. Бинк сам бы до этого не додумался. С такой компетентностью Трент принял на себя трудную и требовательную роль лидера, когда погиб кентавр. И – не выдавая своего секрета.
Женщина взяла с дивана подушку и сделала в точности так, как ей показали. Вскоре она уже возвышалась на спине Аймбри, ее ноги неуклюже свешивались по бокам, а руки судорожно вцепились в гриву. Какой это был контраст по сравнению со злодеем Всадником! Но Аймбри старалась идти не спеша, и Хамелеон скоро освоилась со своим положением. Действительно, ездить на лошади совсем не трудно, если сама лошадь не возражает против этого!
Это следовало понимать так, что других женщин в жизни сына мать считала неизбежным злом. В этом качестве позиция Хамелеон была типичной позицией матери, которая обожала своего сына. – А теперь, – снова отозвалась Хамелеон, – Айрин собирается явиться сюда, забрать мальчика отсюда, выйти за него замуж по гражданскому обряду. Все будет как положено. И все будут там присутствовать!
– Самая удивительная вещь, поразившая меня в них, – призналась Аймбри, – что друг с другом они были удивительно милыми людьми. Но в битве они обращались с людьми так, будто перед ними были ядовитые змеи! Мне даже казалось, что эти монголы прямо-таки наслаждаются убийствами!
– Сука! – завопил Трент, хотя это был не совсем подходящий термин для самки оленя, крылатого или обычного. Он выдернул окровавленное лезвие. – Этот удар не тебе предназначался!
Пораженная Аймбри не могла произнести ни слова. Вдруг неожиданно – конечно же, все это происходило во сне короля – она превратилась в лилию, и тут же возмущенно зашелестела своими лепестками.
Они стали взбираться на пологий, лишенный растительности холм, который преграждал им путь на север. Через некоторое время на их пути снова встретились плотоядные растения, которые в очередной раз замедлили и усложнили их путь. Но скоро опасные заросли остались позади, и путешественники позволили себе немного расслабиться, тем более, что по всем признакам сразу за холмом должно было находиться одно из ожидаемых озер. Копыта лошадей проваливались в сухую красноватую почву, поросшую тут редкой худосочной травой желтоватого оттенка. Они стали спускаться с холма, что было намного легче подъема. Земля тут была более плотная и разогретая солнцем.
Почти немедленно дракон развернулся, собираясь напасть на него снова. Бинк сделал финт вправо, потом метнулся влево. Дракон не обманулся. Это был интеллект Волшебницы, а не дракона.
Следующий час быстрой ходьбы привел его к менее знакомой территории, следовательно, по определению, менее безопасной. Что люди в этом районе используют, чтобы охранять свои колодцы? Единорогов, натренированных прокалывать незнакомцев? Что ж, он скоро это узнает.
Пища не была проблемой. Они не доверяли разнообразным фруктам и сладостям, росшим на деревьях, мимо которых проходили. Некоторые могли быть магическими и скорее служить целям своих хозяев, чем интересам потребителей, хотя и выглядели похожими на садовые деревья. Трент просто превращал враждебное дерево-колючку в роскошное многофруктовое дерево, и они пировали яблоками, грушами, бананами, смородиной и помидорами. Это напомнило Бинку, насколько велика сила настоящего Волшебника, так как талант Трента включал в себя и создание пищи, как простой субталант. Мощь его магии при соответствующей эксплуатации была грандиозной.
В этой синхронности было что-то особенно притягательное, даже приятное – стук конских копыт как бы олицетворял норовистость обеих лошадей.
При этом она повела их обеих в столовую, где все для них уже было подготовлено. Предназначенные для Хамелеон овсяные зерна были слегка поджарены на волшебном огне и поданы вместе с молоком. Люцерна для Аймбри была обильно сдобрена аппетитным медом. Что за прекрасная еда!
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
Существовал один способ проверить это. Все равно его мучила жажда. Бинк поднес флягу ко рту и стал пить.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site246.html on line 345

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site246.html on line 345

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site246.html on line 351