ТРЕНТ СОСРЕДОТОЧИЛСЯ НА НЕМ

– В тех плохих снах, которые мне случалось доставлять, монголы были свирепыми плосколицыми людьми, – сказала кобылка, – своими стрелами и саблями они убивали все живое, что осмеливалось противиться им. Монголы ездили на лошадях, и после того, как жители Ксанта отразили агрессию, они истребили всех этих лошадей, поскольку считали их союзниками врага. Это настоящая трагедия для конского рода: ведь лошади никогда не замышляли против Ксанта ничего дурного!
– Иногда я думаю, действительно ли Щит принес пользу. Он имеет эффект усиления магии в Ксанфе, предотвращая ее разбавление снаружи. Как если магия накапливается до взрывной точки, хотя я определенно не хотела бы вернуться к дням Вторжений!
– Если ты меня трансформируешь, Хамелеон подорвет бомбы, – сообщил он, ощущая холодок вызова. Ему не нравился такой вид игры, но он знал, что дело шло к этому. – Если ты вмешаешься каким-либо образом...
– Я хорошо понимаю это! Но ведь в законе написано просто «Король», а кто сказал, что под словом «король» понимается именно мужчина?
Призраки проблем не составляли, они даже стали привычными. Бинк начал их различать. Один был сторожем, что встретил их первой ночью, когда упала входная решетка, второй – служанкой, третий – помощником повара. Всего их было шесть, каждый умер не своей смертью и поэтому не получил соответствующего похоронного ритуала. Скорее всего, их нужно было считать тенями, но без особых целей, освободить их от проклятья мог только Король Ксанфа, но покинуть замок они не могли. Поэтому они были обречены служить здесь вечно, неспособные выполнять привычные функции. В основном это были приличные люди, не обладающие контролем над замком и составляющие всего лишь случайную часть обстановки. Они помогали, чем могли, подсказывая Хамелеону, где искать новую пищу, Бинку они рассказывали истории своих жизней здесь в Старые Добрые Дни. Сначала их удивило и огорчило вторжение людей, так как они находились в изоляции несколько столетий. Но потом им стало понятно, что это проявление воли самого замка, и постепенно они приспособились.
Теперь путешественников тоже тревожил этот пожар – ветер дул им в лицо, и по мере продвижения густота дыма и жар становились все более нестерпимыми. Перейти же на наветренную сторону означало риск быть обнаруженными врагами. На практике разведка оказалась более трудным делом, чем они думали раньше.
Положим, Источник решит, что его интересам угрожают какие-то непрямые действия Короля Ксанфа, такие, как увеличение налога на дрова, что заставит лесорубов срубить больше деревьев, чтобы уплатить его. Не заставит ли Источник всех, кто им пользовался, выступить против Короля, может быть, убить его? Человек, обязанный Источнику, вполне может сделать это.
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
Трент сосредоточился на нем – и мир покачнулся. Сконфуженный и испуганный, Бинк бросился прочь, ища безопасности в ближайшем кусте. При его приближении зеленые листья засыхали. Затем опустилась сеть, чтобы поймать его. Припомнив свою встречу в Провале, Бинк увернулся от сети в последний момент, повернув назад и сеть промахнулась. Бинк поднял глаза вверх на солдата, который вздрогнул и из-за этого его очки соскользнули в сторону. Глаза их встретились и человек опрокинулся навзничь, пораженный насмерть.
Когда туча окутала вражеских солдат, те стали кашлять и зажимать носы. Они основательно наглотались и надышались этого мерзкого запаха, десятой части которого хватило, чтобы Аймбри на сутки потеряла аппетит. Однако туча продолжала разрастаться, угрожая достичь и того места, где стояли Бинк и Аймбри. Но случайно налетевший порыв ветра отогнал тучу подальше. Ночная кобылка вдруг подумала, а был ли этот ветерок случайным, как и все мнимые случайности, которые не раз выручали Бинка.
– Я даже не знаю, где находится эта проклятая цепь, не говоря уже о том, каким образом ее нужно разорвать! – воскликнул Гранди. – Хорошо еще, что это не моя задача. Очевидно, король Дор сейчас ломает голову над этой проблемой. Но я лично все-таки сомневаюсь, что подходящая для этого цепь находится в оружейной комнате замка Ругна!
– Ты не мог знать. Запах этих цветов заставляет кентавров делать странные вещи. Я должна находиться подальше от них за исключением крайних случаев. Я знаю, что замок Волшебника Хамфри находится в пяти милях к югу. Будь бдителен к враждебной магии и, я надеюсь, ты найдешь свой талант.
– Думаю, – сказала Фанчен, – мы этот лес недооцениваем. Его начальная доступность могла быть просто предназначена, чтобы заманить нас.
– Ну что же, Аймбри, где же твои сценки, где сновидения? – спокойно спросил Всадник. – Неужели ты пришла только для того, чтобы просто взглянуть на меня, даже не перекинувшись словечком?
Почему он не подумал об этом прежде, чем привести ее сюда? Он только поставит себя в неловкое положение! Сейчас он должен был что-нибудь сказать ей, или сделать ситуацию неловкой и для нее тоже.
К тому же, почему она не подсказала ему об опасности прежде, чем его ударили в спину и оставили умирать? Но Бинк не стал говорить об этом вслух. В магии часто встречались сложности и неясности, и он был уверен, что Кромби хотел только хорошего.
Аймбри сейчас совсем не хотелось конфликтовать еще и со сприганом. – Нам все-таки нужно узнать, как мы можем проскочить мимо этого духа, – заключила она, – тогда уж мы точно доберемся до волшебника и обо всем, что нам нужно, разузнаем, пусть он даже и рассеян!
– Не нравится мне все это, – сказала Аймбри королю. – Этому человеку нельзя доверять. Сейчас время его вышло, можно спокойно уйти и не видеть его целую ночь.
Затем ей в голову пришла идея. Аймбри мобилизовала все свое воображение и наслала на сфинкса сценку, которая навеяла на него обстановку уюта и расслабляющего комфорта. Вообще-то кобылка не была специалистом в снах такого рода, поскольку ей приходилось иметь дело совсем с иными снами! Но ведь теперь она обладала половинкой души, и это была добрая душа, она помогла кобылке сделать этот сон максимально приятным для монстра. Медленно раздраженное чудовище успокоилось. Сон изображал зеленую лужайку, в лучах нежного солнца резвились маленькие сфинксы. Обожженную солнечными лучами макушку нежно обдувал мягкий прохладный ветерок, натертое назойливыми путешественниками веко больше не зудело – чего там только не было, не сон, а прямо мечта! Глаза сфинкса закрылись, и рычание прекратилось.
– Эта скотина намного умнее, чем я думал, честное слово! Должно быть, присутствие такой очаровательной кобылы подстегнуло его воображение! Он никогда не уделял много внимания обычным кобылкам, насколько я помню. Но если вы убежали вместе, почему его не было с вами? Где он сейчас?
Он вновь наклонил голову и услышал шорох слишком близко. Бинк подпрыгнул, выхватил нож и, сделав несколько шагов, увидел сквозь деревья невероятное зрелище.
Он наощупь прошел вдоль стены, стараясь не реагировать на ужасающие звуки и зрелище разрушения, надеясь, что Ирис не изменит ощущение стены так, что он обманется и потеряет дорогу. Предположим, она поставит рядом мышеловки или шипы, отталкивающие его руки.
– Я только думаю, как долго тут жили без вторжений жителей Мандении, – ответила Аймбри, – я тогда была молода, мне было всего двадцать лет, но я помню все так, будто это было в прошлом году!
Моряк со стоном откатился в сторону. Со всем не смешно, когда тебя лягают по голове. Но каким образом нападающий промазал на столь близком расстоянии? Лампы все оказались в воде вместе с их владельцами. Может быть, в темноте... ошибка...
Расстояние казалось нескончаемым и вытягивало из них все силы. Настроение Бинка стало ужасно пессимистичным. Но, наконец, они приблизились к кораблю. На палубе был виден силуэт моряка, пристально вглядывающегося в берег.
– Прости, – сказала она. – Я... Я знаю о твоем путешествии вокруг Провала. Винни и Дия... мои друзья. Поэтому, естественно, мне было интересно.
Как теперь Аймбри ругала себя за свою невнимательность и забывчивость! Ведь в самом замке Ругна было точно около полудюжины привидений и духов, среди которых была когда-то и Милли, супруга повелителя Зомби, та самая, которой восемьсот лет! Уж вполне естественно, что все они поддерживали законных королей Ксанта!
– Это был поступок порядочного человека, – ответил Волшебник. – Я знаю, что ты не оценишь такое признание из моих уст, но в данный момент у меня нет лучшего объяснения. Я никогда не испытывал к тебе личной неприязни, фактически, я даже восхищался твоей твердостью и этическим кодексом. Теперь ты можешь идти своей дорогой, а я пойду своей.
В этой синхронности было что-то особенно притягательное, даже приятное – стук конских копыт как бы олицетворял норовистость обеих лошадей.
– Может нам стоит рискнуть и мы справимся с опасностями, – сказал Бинк. – По крайней мере мы узнаем, в чем она состоит, – впервые он был рад компании Злого Волшебника.
Дорога к южной оконечности Ксанта была достаточно долгой. Аймбри совершенно не помнила, сколько времени она должна была затратить на этот путь. В полночь она наконец-то была у цели. Тут ей снова пришла в голову мысль – а почему же она не воспользовалась тыквами? Она настолько увлеклась невеселыми мыслями, что очевидные вещи сами собой выскочили у нее из головы.
– Можно поинтересоваться, чем мы обязаны столь торжественной встрече? – витиевато спросил Арнольд. – А мы-то собирались проспать весь остаток ночи прямо тут, на первой полоске земли Ксанта, и затем в течение двух дней достичь Северной деревни.
– Мне хотелось бы поблагодарить тебя за все, что ты сделала, – продолжала Айрин, поскольку приятный вечер, очевидно, благотворно повлиял на расположение ее духа, – ты куда только уже не возила Хамелеон и так облегчала жизнь Дора!
Как только немногие уцелевшие кентавры вырвались из западни и отошли на безопасное расстояние, они снова собрались вместе, посовещались и неожиданно пошли на жителей Мандении.
Стены покрылись трещинами и рухнули внутрь. Оставшаяся часть крыши свалилась. Шум стоял оглушительный. Бинка заваливало обломками, но он продолжал идти вперед, ничего не чувствуя. Несмотря на удушливый запах пыли и пластика и продолжающийся поток обломков, дворец на самом деле не падал. Ирис оказалась замечательным мастером иллюзий! Вид, звук, запах, вкус – все, кроме физического ощущения. Потому что должно быть что-то чего необходимо коснуться, прежде чем она преобразует это в ощущение чего-то еще. Таким образом, в разрушении не было вещественности.
Аймбри крепко зажмурила глаза, стараясь избегнуть ослепляющего света – но было уже слишком поздно. Глаза кобылки, привыкшие к ночной тьме, теперь были как бы на время отключены. Какой же она была дурой, позволив себе очередной непростительный промах!
– Возможно, если мы вовремя уничтожим волшебные мосты. Но мне не хотелось бы этого делать. Только если уж положение станет совсем безвыходным. Эти мосты потом будет невероятно трудно восстановить. В свое время строительство самого главного моста вел волшебник Хамфри, а теперь он уже стар, его трудно будет вытащить из замка!
Аймбри тем временем проносилась мимо зарослей плотоядных лиан, еще мгновение – и она выскочила из тыквы. Теперь они снова скакали по территории Ксанта, отсюда было рукой подать до новоотстроенного замка Повелителя Зомби.
Местность стала более пересеченной, и им то и дело приходилось взбираться на небольшие холмы и спускаться с них. Северный Ксант в отличие от центральной части не был так густо заселен, поэтому эта местность была менее обжитой. Хорошо накатанная, но единственная тут дорога вела к Северной Деревне, из которой был родом Бинк, муж Хамелеон. Но экспедиция решила не заходить ни в какие селения и вообще избегать встреч с кем-либо, чтобы сохранить инкогнито, поскольку Икебод предупредил, что жители Мандении имели обычай засылать в населенные пункты своих шпионов, которые разнюхивали обстановку. Поэтому путешественники обошли деревню с востока, пробившись через густой лес, которым сплошь зарос северный Ксант.
– Меня зовут Станк, – ответил гном. – А тебя я помню, ты както раз доставила мне один не очень приятный сон – и сон этот сбылся. Видишь, меня призвали. Мне давно надо было бежать из этой страны при первом удобном случае!
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
– Прости, Бинк, я действительно сожалею. Я не знала, что ты собираешься созвать Старейшин и сделать Трента Королем.
– Если мы вовремя не остановим волну завоевателей, она покроет нас с головой, как это уже не раз бывало в прошлом. Кому, как не вам, кентаврам, знать, что начинает тут твориться, когда жители Мандении оказываются в Ксанте у власти.
– Это твоя палка? – спросила она, бросив взгляд на спутанные вместе посох и лук. И Честер без лишних слов поднял посох и вернул его Бинку, который засунул посох наискось между спиной и рюкзаком, чтобы облегчить транспортировку.
На лице Всадника заиграла торжествующая улыбка: – Знаешь, кобылка, я хочу предложить тебе неплохую сделку. Ты расскажешь мне, как тебе удалось бежать, а я взамен возьму тебя в качестве своей лошади. Таким образом ты будешь избавлена от жестокости карфагенян, а потом, когда я поймаю наконец своего жеребца, я отпущу тебя на волю. Мой конь, а не ты, должен быть на привязи. Верно я говорю?
Звезды начали медленно гаснуть. Они не были частью этого мира. День начинал брать свое, скоро уже будет достаточно светло, и солнце взойдет на вершину небосвода. Солнце ненавидело ночь, так же, как и Луна презирала День. Но Аймбри понимала, что у Луны тоже хватало мужества наступать дню на пятки, особенно когда она была сильной и полной. Может быть, Луна-женщина была как-то заинтересована в Солнце-мужчине, но мужества в Луне было немного. Когда в небе стояла Луна, ночная кобылка могла скакать совершенно свободно, но не всегда так вольготно, особенно если приближался рассвет. Но к чему испытывать судьбу?
– Ущипни меня. У меня идет кровь, – это был стандартный тест, так как большинство ночных сверхъестественных созданий крови не имело, если только они не высосали ее недавно из какого-нибудь живого существа. Даже тогда она не текла у них из раны.
Когда Трент станет Королем... Проект, определенно, был привлекателен, можно сказать, зачаровывающим, но не такой ценой. Мгновение Бинк колебался. Простым движением своей мощной лапы он мог раздавить Злого Волшебника, навсегда покончив с угрозой.
Бинк жалел и ее и себя: его заключение было намного интереснее, если бы компаньон был попривлекательней. Но практически он тоже предпочитал уединение. Иначе естественные отправления были бы неудобны. Итак, его мысли описали полный круг. Она определила проблему, прежде чем он начал о ней думать. У нее определенно был быстрый ум.
Аймбри механически кивнула, она была одновременно уверена в себе и чем-то обеспокоена. Король Бинк оказался во много раз умнее и практичнее, чем она о нем думала, но всадник при всем своем коварстве все-таки мог переиграть и его. Выйдя из ствола Баобаба, Аймбри наклонилась и ущипнула пучок травы, но та была какая-то совершенно невкусная. Тогда Аймбри стала озираться вокруг, стараясь вовремя заметить, если вдруг Всадник попытается прокрасться незамеченным, как это ему удавалось раньше. Как ловко удавалось этому проходимцу одурачить их всех!
Герман, нашедший убежище за тем же маслобочковым деревом, что и Бинк с Трентом, вытер со лба брызги меда и печально покачал головой.
– Мои помощники проследят за этим, – сказал Повелитель Зомби и отошел от каньона. – Но нам все равно нужно быть неподалеку на случай, если им потребуется подкрепление, тем более, что мы не знаем, когда угроза, исходящая от людей из Мандении, окончательно исчезнет!
– Ты голоден? – спросила сочувственно Ирис, когда он вернулся из ванной. – Я принесу тебе поесть.
– Тебе, быть может, будет лучше без него, – посоветовала она. – Если только ты сможешь получить от Короля разрешение остаться...
Отличное хранилище для свежей и вкусной пищи. А те, кто попытается убежать мимо щупалец – брр! Итак, кракен поместил, наверное человеческую троицу здесь, затем оказался пораженным эликсиром. Вместо совпадения до долей секунд все, вполне вероятно, могло произойти с интервалом в несколько минут. Все равно, чертовски удачное совпадение, но гораздо менее редкое.
Дневной конь приблизился к Аймбри и легонько укусил ее в шею. Аймбри стояла, по-прежнему не шевелясь. Она почувствовала легкую боль, но это была не простая боль, нечто особенно лошадиное, чего любая лошадь ждет от жеребца. Да, дневной конь несомненно контролировал ситуацию, поскольку сама природа была теперь на его стороне.
Аймбри припомнила, что эта девушка была на празднике, который устроил в честь своего спасения счастливый людоед. – Тебя, кажется, зовут Блайт, – сказала Аймбри.
Аймбри восхитилась его храбростью и благородством. Но всетаки и теперь, даже после опустошительного наводнения, оставалось еще приблизительно человек двадцать спасшихся манденийцев, а Бинк был один. К тому же ему было уже пятьдесят лет, что для человека совсем не мало. Ко всему прочему, он тоже выбился из сил и жители Мандении легко могли убить его, а следующий претендент на королевский трон страны Ксант – кентавр Арнольд – был далеко отсюда. Но все равно – пока Бинк еще оставался королем, следовало подчиняться каждому его решению.
В самом деле. Но Бинк был уже сыт по горло этими бессмысленными препятствиями, хотя он и подозревал, что они не были совсем уж бессмысленными, как ни парадоксально это могло показаться. Если бы чудовища Волшебника Хамфри убивали всех пришельцев, у него не было бы никаких дел, никаких гонораров. А по всем рассказам Добрый Волшебник был хватким человеком, живущим, главным образом для собственной выгоды. Он нуждался в этих гонорарах, чтобы увеличивать свои богатства. Так что, вероятно, это был еще один тест, подобно тестам с морской лошадью и дверью. Бинку снова предлагалось найти правильное решение.
Но передохнуть Бинку не удалось – на него двигалось с десяток пришедших в себя после наводнения манденийцев. Но теперь они были более осторожны и благоразумны – предварительно выстроившись в боевой порядок, они медленно, но решительно надвигались на короля волшебной страны. Эта угроза была куда серьезнее предыдущих.
– Мы все-таки предупредили их, наша совесть чиста! – проговорил король Дор с сожалением. Он подбодрил военачальника, которому посчастливилось увернуться от первой стрелы и укрыться под специально устроенным для этого навесом из жердей.
Аймбри прекратила увещевания и отошла немного назад, справедливо рассудив, что ей в этом безумстве участия принимать не стоит. Издалека она могла сколько угодно восхищаться безграничной отвагой человеко-лошадей, но все-таки ни за что не хотела оказаться на их месте. Теперь она считала нужным немедленно скакать в замок Ругна, чтобы заблаговременно сообщить там о разгроме отряда кентавров, если только королева Ирис в одной из своих иллюзий уже не успела узнать эту новость.
– В том-то и дело, – ответил он. – Я люблю разнообразие. Я не мог бы все время жить с глупой девушкой, но ты же не все время глупа. Уродливость тоже плоха, если это навсегда, но ты же не все время уродлива. Ты – само разнообразие. Именно это я и искал – никакая другая девушка не сможет дать мне это.
Тем временем они уже добрались до Провала и переправились через него, соблюдая все меры предосторожности. Это был единственный видимый двухколейный мост, поэтому им наиболее часто пользовались, к тому же если бы жители Мандении добрались до Провала, этому мосту из-за своей видимости предстояло быть уничтоженным в первую очередь.
Король взглянул на флягу. Один глоток и он сможет прочесть сообщение Волшебника, вновь создать приличную бурю и вынести справедливое решение по поводу Бинка.
Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией дерево.
– Ха, щербатый! – закричал он. – Пожуй это! – и он топнул ногой по мягкой части носа дракона.
Свернув в сторону, Аймбри быстро домчалась до замка, перепрыгнула широкий ров, прошла сквозь осыпавшуюся стену и через мгновение оказалась в безукоризненно убранном главном зале. Милли сидела как раз в этом зале и, низко склонив голову, читала толстую книгу под названием «Удивительные манденийские сказки» своим детям, которые как завороженные смотрели на мать в неярком свете волшебного фонаря, горевшего сбоку и отбрасывавшего на присутствующих длинные причудливые тени. Как только кобылка вышла прямо из стены, все трое разом резко подняли головы.
– Будет лучше, если ты все это узнаешь, – отозвался Хамфри к удивлению кобылки. – Перво-наперво, мне нужно постоянно быть в курсе всех продвижений людей из Мандении. Вот для того мне и нужно применить эти вот волшебные глаза! – И волшебник вставил ключ в замочную скважину какого-то железного ларца и резко выдернул этот ключ – на первый взгляд, в высшей степени странный способ открывать ларец, но Аймбри ни на минуту не забывала, что перед ней все-таки волшебник, который может позволить себе не все делать так, как делают обычные люди. Внутри ларца оказался набор белых глазных яблок. Хамфри опрокинул ларец – глаза выкатились из него и тут же зависли в воздухе.
– Король... личная конференция, – произнесла она. Речь ее была несколько невнятной, словно была трудна для личности со столь малой субстанцией. Но разобрать слова Бинк смог.
В этой ситуации Хамелеон ничего не могла предложить для разрешения проблемы. Аймбри, постояв немного, обошла валявшийся у нее на пути каменный обломок и шагнула вперед. Опять раздался глухой рокот, но на этот раз с левой стороны. Колонна слева, возле которой стояла кобылка, угрожающе зашаталась.
– Все они стали осторожнее вести себя с гостями этого мира с тех пор, как сюда проник тот великан и немного их всех припугнул! – пояснила Аймбри. Она со смехом вспомнила, что целую неделю после того памятного дня скелеты собирали друг друга по частям, разыскивая по окрестности свои разбросанные разозленным великаном кости. Кстати, возможно, кто-то из них еще не разыскал всех своих потерянных костей.
– Не знаю, – ответил Бинк. – Мне не очень хочется выбирать. Иногда хочется одного, иногда другого.
– Кажется, я упускаю из виду единственный изъян моего плана, который, однако, сводит на нет все мои усилия. Это особенно смешно потому, что подобный изъян я не допустил бы в свои молодые годы, когда не был таким беспечным, как сейчас!
Бинк не стал терять время и побежал прочь от места схватки. Гарпия потянулась вслед за ним, визжа такие ругательства, что уши у него вскоре запылали, но потом отстала. Справиться с ним в одиночку у нее не было шансов. В основном гарпии питались падалью и ворованным, а не охотились. Других существ, которые к нему крались, не было видно, они, видимо, тоже нападали только на беспомощных.
– Что ж, нам, видно, придется вместе быть пленниками, – сказал Бинк, вновь оглядывая яму. Она оставалась столь же мрачной, что и прежде. – Как ты думаешь, нас собираются кормить?
На десерт у них было шоколадное печенье домашней выпечки, чуть подгоревшее. Этот последний штрих делал его настолько подлинным, что Бинку было трудно сохранить свое недоверие. Даже пользуясь иллюзией, она кое-что знала о кулинарии.
Горгона, Сирена и девушка-гном по имени Голди были уже там. Там же находились и кентавр Чем, Танди, ее муж людоед Удар, который продолжал усердно нести службу по охране замка. Все остальные обитатели замка были, как известно, заранее отосланы в близлежащие селения для большей безопасности, поскольку то обстоятельство, что замку предстоит стать ареной сражения, уже ни у кого не вызывало сомнения. Танди убедила отца, старого солдата Кромби, уйти вместе с остальными, сказав, что ведь им тоже понадобится в пути надежная защита или хорошо знающий местность человек на случай, если обитатели замка вдруг заблудятся. Хотя Танди отослала отца из замка все-таки потому, что он был уже слишком стар, чтобы сражаться с жителями Мандении, но не утратил своего невероятного упрямства и ни за что не уехал бы из Ругна, если бы ему прямо сказали, что он не годится для войны.
Наконец Бинк начал понимать. Девушка, настоящая девушка для него. Девушка, не предубежденная отсутствием у него магии. И Бианки не сможет возразить, хотя про себя, быть может, и будет недовольна фактом появления у Бинка мужских увлечений. Бинк вдруг понял, что вполне обойдется без дикого овса.
Вскоре присутствующие стали переходить через ров, сонные обитатели которого, чудовища, издавали предостерегающее рычание, которого, впрочем, сейчас никто не боялся. Прямо на траве белели накрытые столы, уставленные напитками и закусками. Аймбри направилась к столику, на котором стояли напитки. Но она не собиралась ничего пить – все-таки эти напитки были предназначены для людей, а ко всему человеческому она была равнодушна.
Внезапно Бинк узнал кентавра – Герман-отшельник. Изгнанный из общины кентавров за что-то нехорошее почти десять лет назад. Удивительно, что он смог выжить здесь, в таких глубоких джунглях. Но кентавры – народ крепкий.
– Это не та победа, которая мне нужна, – ответил Бинк. – Я... видишь ли, ты мог бы сделать так много хорошего в Ксанфе, если бы только... – но он знал, что это бесполезно. Это просто не было в природе Злого Волшебника – посвятить себя Добру. – Здесь лист расположения бомб, – сказал он, положив на стол кусок бумаги. – Все, что тебе надо будет сделать, взять осторожно мешки и пакеты и вынести их наружу.
Дневной конь не очень жаловал Гранди, но тут он смягчился: – Это чудовище в человеческом обличье, – пояснил он.
– Вспомни, у Бинка почти столько же магии, сколько и у меня. Таков был вывод вынюхивателя, а я не уверен, что он ошибся. Это определенно помещает Бинка в категорию Волшебников.
– Может быть, у людей из Мандении недостаточно лошадей, их меньше, чем солдат, и потом, у них, должно быть, не было времени, чтобы пасти своих лошадей, поэтому им пришлось действовать здесь в пешем порядке. А тех людей, которых жители Мандении могли посадить на лошадей, явно недостаточно для того, чтобы они смогли взять замок Ругна штурмом. Но все равно рано или поздно люди из Мандении где-нибудь используют своих лошадей!
Аймбри скакала с приличной скоростью, со свистом рассекая прохладный ночной воздух, крепко сжимая зубами медный браслет Всадника. Тут вдруг ее осенила мысль – ведь есть еще одно существо, которое прекрасно разбирается во всех свойствах меди. Это существо – Блита, Блита, которая сама сделана из меди.
Внезапно он стал огромным сфинксом в половину невидимого роста невидимого великана и немного более массивным. Очевидно, Трент решил, что многочисленные трансформации не представляют опасности. Хамелеон и Трент взобрались на спину Бинка и он проделал обратный путь туда, где были спрятаны их припасы.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site249.html on line 340

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site249.html on line 340

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site249.html on line 346