В ВОЗРАСТЕ ТРЕХ ЛЕТ

– Ни в коем случае. Я хочу сказать, что допускаю возможность связи между расположением светил в определенный момент и событиями в жизни человека. Это вовсе не обязательно прямая или логически объяснимая связь. Просто связь.
– Так не пойдет, – отреагировал Иво. – На самом деле не имеет значения, кто из нас что делает. Либо мы работаем как коллектив, либо не работаем вообще.
– Не совсем так, Иво. Я ведь все знаю. Неужели вы думаете, что это был невинный детский сон? Я была с вами.
Иво посмотрел на крошки, оставшиеся после обеда, парившие в потоках вентилируемого воздуха, и понял ее иронию. Невесомость – хорошая забава на час, но на год – мука. Во-первых, места слишком мало для нормальной жизни пятерых человек, во-вторых, их ожидает атрофия мускулов и другие нарушения функционирования организма. В-третьих, вентиляция контейнера Брада ненадежна и опасна. Деструкция задумывалась как средство борьбы с высокой гравитацией, и невесомость, вероятно, плохо влияет на протоплазму.
Иво остановился и задумался. Кедры предпочитали болота с пресной водой, а болота Глинна были соленые. Как же это получилось?
– Если ввести все необходимые параметры, то компьютер может держать в фокусе любую выбранную точку планеты, отслеживая малейшие колебания орбиты – что, собственно он и делает сейчас; так получается неподвижное изображение. Все это требует очень точной юстировки, но для этого и предназначена эта аппаратура. Как минимум, необходимые поправки нам известны.
Она знала, что преследователь неизбежно схватит ее, так как ей некуда укрыться, и некому ее защитить. Ее отец погиб: она видела, как он упал после выстрела пистолета, она видела его тело в пальто, его шляпу, на самом деле не шелковую, которая катилась к ней, словно отрубленная голова...
Иво промолчал, зная, что ответ не нужен. Она забыла о нем, омраченный горем разум все время возвращался к пережитому. Но новость несколько удивила его, раньше она не упоминала об этой трагедии. Должно быть, ее отец умер или потерял рассудок внезапно, и она вспомнила об этом в состоянии сильного стресса, после несчастья с Брадом. Иво отметил про себя, что не следует при ней заводить разговор о родителях.
Но ведь он несомненно был где-то. Приключения были слишком реальны, боль слишком чувствительна, а события слишком взаимосвязаны и логичны для тривиального кошмара. Он все больше и больше убеждался в том, что самому ему отсюда не выбраться. Он знал слишком мало и был слишком слаб, настолько, что ему пришлось даже вверить свою судьбу незнакомой женщине.
Иво украдкой изучил своего попутчика. Гротон больше не казался мясистым и бледным. Каким-то образом то, что его послал Брад, изменило этого человека. В конце концов, не было причины сопротивляться в начале.
Когда в ядре звезды не осталось элементов легче железа, произошел гравитационный коллапс. Температура подскочила до ста миллионов градусов. Огромная энергия, выделившаяся при гравитационном коллапсе, сделала возможным новый цикл термоядерных реакций – стали образовываться элементы вплоть до урана.
Но его осенила мысль – ведь вся земная цивилизация в этом в чем-то походит на него. Действия без понимания – даже на краю пропасти.
– Это тупик, – сказала Афра. – Если мы все проверим, и это сработает, будет слишком поздно для того, чтобы воспользоваться. А если не будем проверять – есть вероятность, что мы совершим особо извращенное самоубийство.
– У него были гороскопы, – сказала Беатрикс, имея в виду своего мужа. – И когда ему все надоедало, он мог часами возиться со своими диаграммами и чертежами, светилами и планетами, и был очень доволен, когда все получалось. Я никогда не могла понять его, ведь у меня ничего нет.
Иво не серьезно думал об этом. Остальные не поддались страху, поверили ему, пошли на эту дикую трансформацию, рискуя принять лютую смерть, ради выполнения задания. Его задания. Это была команда героев. И он должен был тоже доказать это – он, Иво, а не пресловутый Шен, ради которого его вытащили сюда.
– Это один из немногих талантов, оставленных мне в наследство Шеном, чтобы я не был полной посредственностью. Это и игра на флейте. Воспитатели просто разругались, пытаясь понять, почему я так успеваю в этих областях и не успеваю в других. Думаю, они развили целую теорию о задатках ребенка, из которой следует, что в нормальной семье этим талантам не дали бы развиться. Точно не знаю. Теперь вы видите истинное могущество Шена – он таков во всем.
Афра уже определилась на роль технического помощника, а Беатрикс была главной нянькой Иво на макроскопе. Выходит, Гротон что-то задумал?
Афра, как могла быстро, погребла к ней. Похоже, что эти сновидения имеют жуткое продолжение в реальности. Случилось что-то ужасное.
– А этот ваш инженер – он в стасисе, на пути в глубокий космос. Сейчас этой игрушкой его уже не вернуть. Пройдет много лет, прежде, чем он проснется, если проснется вообще. Так что осталось нас двое.
– И ты называла меня незрелым индивидуумом, – воскликнул Шен и захохотал. – Ты, должно быть, здорово позабавилась, когда я подмешал немного жизни в беспросветную серость, которой был Иво. Ты – стопроцентная БАСП – белая англо-саксонская протестантка хотела провести психоаналитические тесты на мне, в то время, как я отсутствовал. Но ты не учла присущую роду человеческому агрессивность – это та черта, которая привела человека к господству на Земле. Так что можешь называть меня ЧАСП, если тебе легче оперировать подобной терминологией.
– В любом случае, – продолжал Гротон, – нам нужно пройти процесс, либо выкинуть белый флаг. Вопрос ясен – либо от ООН убегут другие "я", либо сдадутся "я" истинные.
Когда Брад бывал серьезным, это его сильно старило, а сейчас он выглядел куда более серьезным, чем явствовало из его речи.
Проснулся он уже над водой; Гордон перешел на ручное управление и двигался, минуя мост, к тому, что, по-видимому, было мысом. Хотя Иво не очень то по душе пришлась таинственность, с которой его привезли сюда, тем не менее он не смог сдержать чувства возбуждения. Если конечным пунктом поездки не является этот берег, то это, должно быть... Одна из орбитальных космических станций?
– Верю, что вы инопланетянин, причем очень мерзкого вида, – прогундосило существо. – Если у вас есть ораторский талант, предлагаю вам за три минуты попытаться убедить меня в том, что мне не стоит превращать вас в пар прямо на том месте, где вы изволите стоять своими отвратительными мясистыми щупальцами.
Случайность? Наверное, Странник специально коснулся ее! При его возможностях это не так уж сложно сделать. Просто разок подтолкнуть ее, чтобы она вышла из транса, и еще разок, чтобы выиграть у Шена решающие очки... и он не мог коснуться самого Шена – или Иво! – потому, что Шен старательно заблокировал воспоминания о разрушителе. И, поскольку Афра была доступна – единственная с развитым и открытым сознанием...
– Ну вот, это наш мир, – неуверенно произнесла Беатрикс, когда они вернулись на модуль. – И что нам с ним делать?
– По-видимому, создатель разрушителя не против жизни вообще, – сказал Брад. – Это селективное средство. Действует только на развитые цивилизации, создавшие космические технологии и макроскоп. На «дальнобойщиков». Мы в безопасности, пока не достигнем определенного уровня.
Беатрикс была неважным пловцом, но, благодаря своему новому телу и подводному костюму, ее замысел оказался вполне осуществимым. Она устала, была не очень ловка и очень испугана, но у нее все же нашлись силы сделать это, потому что она должна была сделать это.
– Я еще раз спрашиваю: что происходит? – воскликнул Иво, в то время как Гротон запихивал его в скафандр. – Зачем вы выставили меня на этот турнир, и почему Афра расстроилась, когда я выиграл?
Это или поздняя весна, или раннее лето, – подумал Иво. Наверное, июнь. Слишком поздно для первой щучьей травы, но рано для золотарника. Он оставил парочку продолжать их беззвучный диалог и углубился в болота. Вот аллигатор гонится за рыбой, все такой же грациозный пловец. Выйдя к городу, он прошел мимо кроликов и дятлов, выискивающих в поле жуков – удивительно, насколько природа близко подходила к цивилизации в те времена. Он пересек город, нашел креозотовый завод, ящичную фабрику, примитивный консервный цех, корабельные верфи, в конце концов отыскал газету и прочел на ней дату: 5 июня 1930 года.
Капсула остановилась прежде, чем он успел выяснить причину столь бурной реакции на свое заявление. Боковая панель отъехала, и кабина наклонилась, приглашая его выйти.
– Потому, что мне придется слишком много говорить. Я вам расскажу только об основных принципах, чтобы вы поняли суть, а затем гороскоп все скажет вам сам. Может, у вас возникнет мнение, отличное от моего, и ваши интерпретации помогут мне принять решение.
– Но объект постоянно генерирует возмущения, – продолжал он невозмутимо. Она знала, что ему сейчас крайне важно доказать свою правоту, иначе он проиграет. – Возмущения распространяются уже во всех направлениях, а не в одном, как набегающий поток. В случае со Странником, взаимодействие в точке В генерирует сигнал обратной связи, который идет назад и подготавливает последующие части программы. Таким образом осуществляется взаимодействие между частями программы.
Какие-то странные апартаменты – необычной формы столы, кровати – само воплощение неудобства, туалет – просто насмешка над двуногими формами жизни. ЛУНА
На самом деле он засыпал несколько раз, пару раз перекусил пищей из тюбиков, и более ничего достойного упоминания с ним не случилось.
Иво не серьезно думал об этом. Остальные не поддались страху, поверили ему, пошли на эту дикую трансформацию, рискуя принять лютую смерть, ради выполнения задания. Его задания. Это была команда героев. И он должен был тоже доказать это – он, Иво, а не пресловутый Шен, ради которого его вытащили сюда.
Голубь проплыл над полосой прибоя, направился к Афре и сел в нескольких футах от нее. Она ощутила запах морской пены, который он принес на своих крыльях. Но через несколько секунд его оперение было уже сухим. Голубь пошел к ней, наклоняя при каждом шаге голову вперед, словно цыпленок. Подойдя совсем близко, он уставился на нее красным глазом.
– Маленький такой гвоздочек, благодаря которому не разваливается небоскреб. Может показаться, что быть гвоздем не так уж благородно, но гвоздь не менее важен, чем шпиль небоскреба.
– Генетические данные, окружение, статистика – все указывало на то, что в группе появятся гении. Обучение шло каждый день, оно начиналось в раннем возрасте, как только ребенок начинал реагировать на внешние стимуляторы. Может быть и раньше, не помню. Нас кормили согласно особой диете и защищали от всех известных болезней, постоянно стимулировали умственно и физически. Думаю, воспитателей было не меньше, чем детей, но мы видели их только на уроках. Почти все могли писать и читать уже в возрасте трех лет – даже самые отстающие.
Птица подняла свою жертву за шею и встряхнула ее, переломив позвоночник. Иво стало дурно, он еле удержался от того, чтобы не схватиться за свою собственную шею. Клювом и когтями хищник распотрошил тело, и началось кровавое пиршество. Сейчас Иво почувствовал привкус тепловатой крови во рту.
Ей приходилось все время поддерживать разговор, надеясь получить хоть маленькое, но преимущество. Ребяческая самонадеянность может сыграть с ним злую шутку, несмотря на всю его гениальность.
– Я серьезно. Преимущество этого метода над другими в том, что он не требует сложного оборудования. На это способно любое живое существо, если ему показать, как и процесс будет проходить под контролем программы. Все, что необходимо – это надежный контейнер для жидкости, чтобы она не разлилась и не загрязнилась, как правильно заметила Афра. В остальном все это – чистая биология.
Он беспрекословно выполнил ее приказ. Расчесал свой мех, увы, не такой красивый, как у нее, и отправился полакомиться королевским нектаром.
– Этот русский никогда не болтает просто так. Случилось непредвиденное, скорее всего замешана политика и связано с Америкой, иначе бы он не стал меня звать. Не возражаешь, если я оставлю тебя на попечение Афры? – Он уже снял скафандр и последние слова произнес на бегу.
Ведь планета Льва исчезла, и остался только флот, который разнесет планету Овна еще до того, как ее население восстановится из протоплазмы. Интересная получилась игра в предательство и межпространственные прыжки!
К сожалению, поставив на место зарвавшегося рабочего, он не изменил в корне ситуацию. Он начал уже надоедать Королеве, и если как можно скорее не восстановит престиж, его судьба будет печальной. Демонстрации мускулов достаточно, чтобы впечатлить рабочего, но не Королеву.
– После этого Иво знал уже про лингвистический фокус, и мне пришлось попробовать другой трюк. Не то, чтобы Иво был слишком умен, просто он уже многое знал, чтобы два раза попасться на одну уловку, да и упрям он, как черт. В этом то и состояла главная сложность, указать на него так, чтобы сам он ничего не заподозрил, а возможностей для осуществления моей задумки у меня было не так уж много. К счастью, до него так и не дошло, что послания адресуются не ему, эта дурацкая стрела все время сбивала его с толку.
– Мы верим тому, что вы говорите о себе, – сказал Шеф. – А именно, что вы талантливый инопланетянин, желающий поступить к нам на службу. Ваш внешний вид просто шокирует, такого не видывали во всей галактике, но вы слишком умны, и посему выросли явно не на самой примитивной планете. И все же есть некая вероятность, что вы шпион, но мы не решаемся допрашивать вас, пока не убедимся, что вы не наблюдатель из дружественной, в кавычках, державы или просто нейтральной. Так как в настоящее время у нас есть один потенциальный противник и тысячи потенциальных союзников, а мы не отказываемся от любой помощи – то нам следует обходиться с вами осторожно. Теория вероятности подсказывает, что вы ценный человек, но все же, как нам еще уменьшить, пусть небольшой, но риск?
– Причиной, думаю, была игра на флейте. Ланье был прекрасным флейтистом, наверное, лучшим в мире на то время. Прежде, чем стать серьезным поэтом, он несколько лет зарабатывал на жизнь как флейтист в одном известном оркестре, хотя у него был туберкулез.
Оператор, работавший до их прихода, уже надевал скафандр. Брад обратился к нему на иностранном языке и получил короткий ответ, представил Иво:
– В дне пути от нас, я недавно посмотрел в телескоп, – ответил Гротон. – У нас не больше двадцати пяти часов до того, как мы попадем в зону действия лазера.
– Но ведь это все было только потому, что Гарольд понимал, как я... – она запнулась, и продолжила упавшим голосом. – Как я позволила Браду умереть...
Такая вот ситуация на сегодняшний день, – сказал Маттан. – Великий разрушитель – Ассирия, сильно стеснен. – Он прищурился недобро, когда Иво вздрогнул при этих словах. – Лично я думаю, что сильные правители сделают Ассирию вновь великой, и это пойдет нам на пользу. На Хеттскую империю уже нет надежды, а Египет был завоеван ливанцами.
– Король – вот главное в игре. Вы не можете походить, поставив его под шах. Ваш противник укажет вам на ошибку: в шахматах нет системы штрафов. Смотрите, пешка ходит сюда – следующий ход белых, – и черный ферзь дает шах королю. Выходит, пешка не может двигаться, пока она связана. Она должна защищать короля.
Конечно, три примера еще ничего не решают. Возможны отклонения. Но к нему непроизвольно закралась мысль, что Человек может стать четвертым отклонением. Перенаселенность, загрязнение среды, войны – он не допускал мысли, что это может погубить цивилизацию, но это было так. Все же примеры были не типичны, так как не были показаны цивилизации, например, на уровне неолита. В то же время высока вероятность, что их много.
Земля: город: неблагополучный район. Дети играют в крошечном грязном дворике, бросая камни в разбитую бутылку. Их одежда грязна и пропитана потом, ноги босы. Все истощены, осанка и комплекция указывают на плохое питание. Внутри дома беспокойно спит больной ребенок, мухи ползают по его щекам и с гулом взлетают, если он шевелится. Он лежит на драном матрасе, под которым собралась уже приличная куча нечистот. Желтоватая штукатурка на стене местами отвалилась, из образовавшихся щелей выглядывают тараканы. В соседней комнате перед ярким экраном телевизора развалился седой мужчина, то и дело отхлебывающий виски из бутылки. Он также нечист, как и дети.
– Думаю, это временное явление, – сказал он Дрону. – Когда я закончу свои дела здесь, ты получишь свое тело назад.
Иво нашел ее. Одна из дальних галактических станций передавала полное описание, от А до Я, начиная с того, как направить тепло работающего ракетного двигателя технологии первого типа для использования его на планете и кончая правилами этикета на дружеской вечеринке.
Он говорил на языке, отличном от финикийского. Иво понял, что эти люди прибыли из других мест, были наемниками, и считали, что он не сможет понять их разговор.
Сознание вновь настроилось на полное восприятие, и неземной мир вернулся. Она проходила мимо кошмарного вида (но самого заурядного, по галактическим меркам) существ, беседовала с ними, слушала их рассказы о войне, в которую они ввязались, и которой конца-края не видно. Война была повсюду – и на планете, и в космосе – и у этих существ выбора особого не было – рабство или смерть.
– А я думала, вы гадаете по кристаллу, – заметила она, пытаясь скрыть все еще льющиеся из глаз слезы. На самом деле, появление Шена удивило ее не так сильно, как могло бы сначала показаться.
Когда ракета начала переходить на орбитальную скорость, Нептун уже выглядел чудовищем. Диск планеты визуально выглядел в четырнадцать раз больше Луны, была ясно видна клубящаяся слоистая атмосфера гиганта. Большие цветные полосы теперь почти не различались, вместо них виднелась трехмерная смесь облаков, газа и завихрений, напоминающих снимок глаза тайфуна. Они были еще слишком далеко, чтобы заметить движение, и могли спокойно созерцать все детали застывшего перед ними ужаса.
Оказалось, что это было до его женитьбы на Беатрикс. Иво знал о Гротоне намного меньше, чем предполагал.
– Я к этому еще вернусь. Собственно, вот потому-то нам и нужен Шен. В любом случае, необходимы тысячи макроскопов для подобного рода исследований, но даже этот финансируется скудно. Есть много более важных задач на Земле.
Первые две цивилизации, установившие контакт друг с другом, находились на расстоянии всего двести световых лет друг от друга, но понадобилось две тысячи лет, прежде чем на первые послания был получен ответ. Вторая культура приняла сигнал и расшифровала его, но ответ был на время задержан. Предполагается, что консервативные элементы этой культуры опасались далеко идущих последствий начала диалога с чуждыми существами – разумная предосторожность, коль скоро сохранение статус кво поставлено во главу угла.
Точно так же, как их кораблю предстояло проскользнуть перед Солнцем на пути к Нептуну и оторваться от кораблей ООН. Еще один общий знаменатель.
– Извините, – сказал он смущенно. – Я думал, что все вам объяснили. Тут нет ничего особенного. Просто логические фокусы. Это у меня с тех пор, как себя помню.
– Нет, здесь, на станции, мы пришли к выводу, что ради бесплатного образования стоит рискнуть. Человечество всегда так действовало. Но, прежде всего, мы должны продолжать развивать науку самостоятельно.
Как выглядит вселенная для существа, которое живет на планете, затерянной в одном из этих звездных островов? Не мечтают ли эти существа вернуться на Родину-галактику? А может, их Бог – вихрь тридцать тысяч парсеков в диаметре?
Крошечные лодки казались неприспособленными для поездок в открытом море, но Айя заверила его, что это лучшее, что можно придумать для двоих человек, которые хотят незаметно улизнуть на материк. Она забралась в одну из лодок, футов шесть в диаметре. Он последовал за ней, и они попытались грести. Уключинами для весел служили деревянные рогатки, привязанные к бортам; он работал одним веслом, а она другим.
Айя помогла ему снять тогу, и ее нежные прикосновения придавали некую интимность происходящему, они рухнули на груду шкур, тело прижалось к телу. Его левую руку пронзила боль, и она онемела.
Она ободрала колено, на плече был синяк – она получила его в столкновении с горой банок в магазине, но эти ранения были пустяковыми. Она взяла протянутую руку и пошла назад.
Они вышли на уровень сверхнауки, науки цивилизации III уровня, но никто из них не представлял, что находится за его узкой областью специального знания. Первые неуклюжие роботы были заменены громадными механическим монстрами, которые: казалось, уже сами распоряжались на Тритоне, компьютеры, гораздо сложнее компьютера макроскопа, управляли теперь самыми рутинными операциями, но последнее слово все же оставалось за человеком.
Секрет не выдали, но Шен был наказан. Даже после того, как проект распался, группа осталась, остались ее нерушимые законы, остался в силе приговор Шену, который сам он не мог отменить. Только Иво мог выпустить его, если посчитал бы нужным – сам Иво никогда не знал всей правды и был чертовки упрям. Иво думал, что скука будней загнала Шена в спячку. Он никогда не слышал об Ивонне.
Здорово ты себя утешаешь, – подумал он, глядя, как Афра перебирает своими изящными ножками. – Теперь ты можешь использовать интеллект Шена, для того, чтобы выяснить, почему ты ее потерял.
– Это не так просто объяснить. Между нами есть некое соглашение, но оно нигде не записано и весьма расплывчато. Он может дать мне что-то, вроде интуитивной логической способности, а я могу принять или не принять этот дар. Но я не могу взять у него то, что он не желает мне дать, и он не может всучить мне насильно то, что мне не нужно. Этот эпизод – особый случай, я сильно устал и потерял контроль над собой. В результате принял от Шена больше, чем следовало. Обратно прокладывать дорогу мне пришлось уже играя по его правилам, то есть, почти без правил. И я не взял его дар с собой, оставил там.
– Гравитационный генератор, – раздался громкий голос Шена. – Любопытная штучка, весьма эффективно преобразовывает электрическую энергию в гравитационную. Они, конечно, не сами это выдумали, а разузнали принцип действия и устройство генератора несколько миллионов лет назад из макронной передачи другой цивилизации; никто не знает, кто же первый разработал и построил первый макронный передатчик – в старые времена побаивались его использовать. Как только мы вернемся на Землю, мы построим местный узел связи, с его помощью можно будет не только отсылать информацию в космос, но и проделать массу других интересных делишек.
Иво взял один каравай – он показался ему деревянным. Он даже не подозревал, сколь твердым может быть хлеб из непросеянной муки. Это невозможно было укусить, пришлось отгрызать небольшие кусочки. Вскоре соленый хлеб вызвал у него жажду, и он взял у соседей мех. Иво сжал его так же, как это делали другие и направил струю прямо в рот, чтобы не слюнявить горлышко. Коричневатая жидкость залила лицо – рабы рассмеялись.
– О! Я понимаю все это, – сказала она, медленно переходя от экспоната к экспонату. Она была прекрасна в своей отрешенности, казалось, величие искусства преобразило все ее тело, пред ней померкла даже Афра.
После этого включились мощнейшие гравитационные генераторы. Образовались три колонны с нулевой гравитацией, торчащие в стороны, как зубья трезубца Нептуна. Атмосфера Тритона, вперемежку со многими кубическими милями перетертой в пыль породы начала извергаться в космос, через десятимильные окна в гравитационном поле.
Через полмили на излучине пляжа показалась деревня – стайка конических палаток на берегу. В центре деревни пылал большой костер, искры взлетали высоко в вечернее небо, иногда вырывались легкие красные крупицы пепла, которые затем медленно летели к океану. Запахло горящей целлюлозой, обугленными водорослями и жареной рыбой. Беатрикс почувствовала голод.
Но этот сигнал был совершенно иным – он нес научные знания и технологии, неведомые ранее. Один лишь факт существования сигнала доказывал, что уровень развития галактической цивилизации и ее технологий – это уровень ребенка в сравнении со взрослым уровнем существ, передавших сигнал. Но главным открытием был, конечно же, метод, позволявший осуществить казавшееся недоступным доселе для живых существ – мгновенное перемещение между звездами галактики.
Иво подумал с удивлением, как это он мог увидеть так подробно город, ведь они наверняка оттащили его от макроскопа, когда он свалился в Средиземное море. Значит, он был здесь!
В ванне барахталась исполинская морская звезда. Она безнадежно вытягивала свои щупальца, словно искала спасения, но через минуту они уже безжизненно свисали с края ванны.
Затем образы программы наполнились содержанием – сознание восприняло их как реальные события. Афра уже стояла на цивилизованной планете, ее прижимала к поверхности планеты гравитация, она чувствовал температуру окружающей атмосферы, ее запахи, видела и слышала окружающий мир.
Все равно. Иво начал играть, заметив, что игроки на противоположной стороне стола выбирают цвет и количество точек, а на его стороне – имеют право первого хода и иногда отказываются от него. Как в футболе – одна команда выбирает половину поля, а другая начинает. Он сможет выбрать конфигурацию игры, когда перейдет на другую сторону.
Точно так же, как их кораблю предстояло проскользнуть перед Солнцем на пути к Нептуну и оторваться от кораблей ООН. Еще один общий знаменатель.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site25.html on line 337

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site25.html on line 337

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site25.html on line 343