ЧАСТЬ КСАНФА

Айрин судорожно заключила молодого человека в объятия и покрыла его поцелуями, что произвело на публику должное впечатление – по рядам собравшихся прокатился почтительный шепот. Даже, казалось бы, бесчувственные зомби и те были очень тронуты. Когда Айрин немного успокоилась, Дор освободился из ее объятий и немного отошел от нее.
Он комфортабельно выспался на сене вместе с волком, свернувшимся рядом с ним. Ему пришлось воспользоваться горшком, и он вонял всю ночь, потому что крышки на нем не было – но это было все же лучше, чем находиться снаружи колдовской ночью.
Затем ей в голову пришла идея. Аймбри мобилизовала все свое воображение и наслала на сфинкса сценку, которая навеяла на него обстановку уюта и расслабляющего комфорта. Вообще-то кобылка не была специалистом в снах такого рода, поскольку ей приходилось иметь дело совсем с иными снами! Но ведь теперь она обладала половинкой души, и это была добрая душа, она помогла кобылке сделать этот сон максимально приятным для монстра. Медленно раздраженное чудовище успокоилось. Сон изображал зеленую лужайку, в лучах нежного солнца резвились маленькие сфинксы. Обожженную солнечными лучами макушку нежно обдувал мягкий прохладный ветерок, натертое назойливыми путешественниками веко больше не зудело – чего там только не было, не сон, а прямо мечта! Глаза сфинкса закрылись, и рычание прекратилось.
Хамелеон, увидев чудовище, пронзительно вскрикнула и едва не свалилась со спины лошади. Еще бы – в отличие от злосчастного Всадника, она совсем не была профессиональной наездницей – одно неловкое движение, и она тут же окажется в пасти сентикора. Аймбри пришлось немного затормозить, давая бедной женщине возможность поудобнее устроиться и крепче ухватиться руками за ее многострадальную гриву. Затем она снова бросилась в стремительный галоп. Бегать ей пришлось по кругу – параллельно рву, который ограничивал ее свободу лишь пятачком, на котором стоял замок. Чудовище тем временем следовало по пятам. Аймбри резко затормозила и развернулась, одновременно изогнув тело таким образом, чтобы Хамелеон по инерции не слетела с ее спины, и помчалась в другом направлении. Но вскоре ей стало ясно, что это совсем не выход из положения – до тех пор, пока ей не удастся каким-то образом избавиться от сентикора, ей не удастся и целиком сосредоточиться на исследовании замка и разузнать что-нибудь о местонахождении этого Доброго Волшебника.
– Он человек и хороший при этом, но он уже далеко на пути к чему-то еще. Он находится сейчас на вершине своей магической власти, но его дети, если он когда-нибудь ими обзаведется, будут уже настоящими гномами. Я думаю, он это знает и потому не женится. А посмотри на Хамелеона – у нее нет прямой магии, потому что она сама магия. Таким путем все человеческое население Ксанфа меняется неизбежно, если только нет притока свежей крови из Мандении. Щит нужно убрать! Магическим существам Ксанфа нужно позволить мигрировать за его пределы свободно, там они постепенно вернуться к своим прежним формам. Сюда должны приходить новые животные.
– Тебе не нравится? Извини, пожалуйста! Ну-ка, попробуем теперь налево! – человек дернул другой ремешок, и боль пронзила левую часть рта Аймбри.
– Дон, – повторяла она со слезами горя и радости на лице. – Мне не нужно серебро теперь, когда ты вернулся.
Как только она раньше об этом не подумала! Аймбри знала, что у нее остается немного времени на то, чтобы расправиться со Всадником, поскольку стуки от ломаемой карфагенянами стены постоянно напоминали об этом.
Сделав отчаянный рывок, Аймбри наконец вырвалась из объятий Пустоты, но, как оказалось, ненадолго – медленно, но верно ее тело снова скользило назад. Дело, очевидно, было в том, что копыта ее не находили тут достаточно твердой опоры – здесь ничто не могло быть опорой. Значит, Аймбри вошла в зону, откуда возврата нет. А положение еще больше ухудшалось – тело ее продолжало медленно скользить туда, куда только что улетел и медный браслет – как раз в темный провал черной дыры.
– Да, это так. Потому-то ты и должна ее освободить, Чем! Одно из заклинаний Хамфри поможет тебе сделать это, потому что у тебя есть преимущественное право на эту душу.
Они подошли к Обзорной Скале. Она не являлась особенно высокой частью местности, но ее магия делала ее кажущейся более высокой, чем на самом деле, и с нее было возможно видеть четвертую часть Ксанфа – страну разноцветной растительности, небольших красивых озер и обманчиво-спокойных полей цветов, папоротников и пшеницы. Пока Бинк наблюдал, одно из озер немного увеличилось в размерах, делая себя кажущимся более холодным и глубоким, самым лучшим местом для купания.
В лесу возле Провала они обнаружили великолепный шатер – на самом деле это был гигантский кокон гусеницы, которая покинула его. Природный шатер был соткан из прекрасного шелка – эти гусеницы хорошо разбирались в удобствах, пока не превращались в бабочек, чтобы парить в воздухе. Король тут же заснул, поскольку он не спал всю предыдущую ночь. Чет и Гранди охраняли вход, вышагивая вокруг шатра, высматривали возможную опасность, а Чем в это время поскакала в замок Ругна, чтобы сообщить о результатах битвы.
– Да, я уже возвратилась, – послышался откуда-то голос Горгоны, – а голема тут уже нет. Недавно он отправился обратно в замок Ругна, чтобы участвовать в решающей битве. А меня ты можешь не бояться – сейчас на мне густая вуаль. Только дай мне проснуться, и я представлю тебя моей сестре Сирене и гному Голди, которые тоже прибыли со мной!
– Этот ковер много лет назад я принял в качестве гонорара, – светским тоном пояснил Хамфри. – Пользовался им мало, он только пыль собирал. Но сейчас, я полагаю, случай срочный, – он взглянул на Бинка, в сомнении качая головой. – Ты утверждаешь, что Злой Волшебник трансформировал тебя, чтобы ты мог добраться до меня как можно быстрей? Кивни один раз вместо «да» или дважды вместо «нет».
– Очень хорошо, – легонько отмахнулся Трент. – Я не стану утверждать, что рад, видя твой уход. Я начал ценить твои качества, появившиеся в том, что твоя этика заставила тебя поставить меня в известность о твоей предстоящей акции. И Хамелеон – красивая девушка, с каждым днем становится все краше. Я действительно предпочел бы иметь вас на своей стороне, но поскольку это невозможно, желаю вам счастья, где бы вы не были.
Теперь не стало пределов гневу кентавра. Его лицо исказила гримаса крайней ярости. Он тяжеловесно запрягал, его задняя часть то поднималась, то опускалась по дуге, приблизив внезапно переднюю часть к Бинку. Взметнулись две сокрушающие руки и две мозолистые ладони сомкнулись вокруг относительно тщедушной шеи Бинка. Они медленно сжались с неспешностью тисков. Бинк, поднятый в воздух так, что ноги его оторвались от земли, оказался беспомощным. Он знал, что его задушат, и не мог даже попросить пощады, так как воздух и почти вся кровь были отрезаны от его головы.
Оставалось еще многое, что Бинку хотелось бы объяснить, но Хамфри не дал ему такой возможности. И, конечно, он был наивен: когда у Злого Волшебника появится возможность подумать, он, возможно, вернется к прежнему образу мыслей. Он представлял серьезную угрозу Ксанфу. Хотя Бинк хорошо понимал, что дуэль выиграл Трент, и потому Бинк, как проигравший, не имел права вмешиваться в его дела. Таково было странное убеждение Бинка. Он надеялся, что Тренту удастся исчезнуть.
В первый раз Бинк взглянул на магическую неопределенность как на потенциальное достоинство. Ирис не хотела связываться с независимым мужчиной или законным гражданином. Такого человека она не смогла бы долго держать в повиновении. Ей был нужен магический инвалид вроде него... потому что без нее он будет пустым местом, даже не будет гражданином Ксанфа.
– Моя переменчивая женушка имеет в запасе и три имени – по одному на каждый свой образ. Дия – для обычного состояния, когда все в ней сбалансировано. Я не знаю, почему я тогда обратил на нее внимание! – и он снова поцеловал жену.
Бинк растер кисти рук, пытаясь утишить боль, удивленный самоуверенностью генерала. Мужчина был хорошо сложен, но не был крупным. Бинк был моложе, выше и явно сильнее. Если он будет действовать быстро, сможет удрать.
– Думаю, теперь мы готовы покинуть замок Ругна, – сказал Бинк. – Но сперва я должен поговорить с Трентом. Ты оставайся здесь, на кухне, и если увидишь каких-нибудь зомби, бросай в них ягоды, – Бинк был уверен, что зомби не обладают необходимой координацией, чтобы поймать бомбу и швырнуть ее обратно. Выеденные червями глаза и гниющая плоть явно имели плохую связь между рукой и глазом. Поэтому зомби были уязвимы. – А если ты увидишь, что к тебе спускается Трент, а не я, брось ягоду в эту кучу. Быстро, раньше, чем он подойдет ближе, чем на шесть футов к тебе. – Бинк показал на большую бомбу, которую он привязал к основной поддерживающей потолок колонне. – Ты все поняла?
Первыми на пути жителей Мандении оказались пара сфинксов. Каждый из сфинксов имел голову и грудь мужчины и женщины соответственно, тело и хвост были львиными, к тому же оба чудища были снабжены гигантскими крыльями. Затем показались еще подобные сфинксы, которые были в укрытиях. Сфинксы-женщины были в пять раз выше обычного человека, а особи мужского пола были еще крупнее. Четыре чудовища расправили крылья и взмыли в воздух, издавая хриплые хищные крики.
Несколько русалок кинулись в воду и поплыли к Бинку. Через мгновение его окружила толпа русалок. Вблизи они оказались даже более красивыми, чем издали. Цвет кожи у каждой был прекрасный, что было результатом естественного воздействия воды, а их груди приподнимались в воде, делаясь еще пышнее. Может быть, он слишком долго пробыл рядом с Фанчен, и вид этих прелестей давал ему странное ощущение возбуждения и ностальгии... Если бы он мог схватить их всех сразу... Но нет, они были русалками, вовсе не его породы.
– Нет, – ответил Бинк, – Я никогда не был уверен, что вообще обладаю магией. Не было никаких признаков. Я надеялся... но боялся, что этого вообще не случится.
– Да, конечно, он ведь все-таки мой свекор, – снова нарушила тишину Айрин, – но ты, пожалуйста, в любом случае доставь его сюда, в каком бы состоянии ты его не обнаружила!
– Да ладно. Но смотри, я не могу идти с тобой к Щиту. Я должен остаться здесь, у моей будки. Но я сделаю для тебя открывающее заклинание, которое нейтрализует одну секцию на пять секунд. Ты будешь на месте и шагай сквозь Щит по графику, потому что, если он закроется, ты умрешь.
– Вообще-то, мне кажется, что Айрин любит Трента больше, чем меня, – проворчала Ирис. Тем временем она откусила кусок пирога и запила его кокосовым молоком из плетеной бутыли, решив всетаки немного вздремнуть. – Присмотри за королем ты, – попросила она кобылку, – только не вздумай наслать на меня какой-нибудь дурной сон! С меня уже хватит того, что творится вокруг, только плохого сна еще не хватало!
Аймбри это больше уже не интересовало. Летучие змейки были маленькими ядовитыми созданиями. Для самого Ксанта такие создания тоже, естественно, представляли опасность. Это было поистине адское оружие!
– Замок сам ведет себя по-разному, даже когда приходит одно и то же лицо. Я убедилась в этом сама, когда доставляла сюда сновидения. Тут ничего никогда не повторяется.
Историк повернулся к Аймбри: – Я, конечно, от всего сердца благодарю и вас с Гранди. А теперь мы можем отправляться на поиски Хамелеон!
– Началось вторжение из Мандении, глупец! Новая волна завоевателей! Ужасные манденийцы надвигаются, чтобы изрубить драконов, а заодно и гномов в лапшу!
Слепота! Но потом Бинк понял эту жуткую логику. Слепой Трент не мог бы никогда никого трансформировать. Но это была ужасная участь.
Вдруг королева неожиданно для себя призналась во сне: – Ксант? Кого я пытаюсь обмануть? Я сказала, что предпочитаю реальность, но ведь это тоже своего рода иллюзия, которую я создала специально для себя самой. Меня никогда не интересовало процветание Ксанта! Я всегда хотела править этой страной, что немного отличается от того, что я говорила всем. Но женщину никогда не допустят к управлению этой страной, какими бы талантами она ни обладала!
И снова Бинка поразила ее смышленость. Каждый раз, когда он считал, что она занимается глупостями, оказывалось совсем наоборот. Она была обычной, хотя и уродливой девушкой, но обладала весьма эффективно работающим мозгом. Она рассчитала их побег из ямы и их последующую стратегию, которая уничтожила программу завоевания Ксанфа. Теперь снова. Плохо, что ее так портила внешность.
Тем временем очередные вернувшиеся с задания глаза явили новую картинку – жители Мандении располагались лагерем и рассыпались по окрестности в поисках провизии. Они стали более бережливыми – они не сжигали бездумно всего, что попадалось им на пути. Напротив, они старались использовать все встречные чудеса на свой лад. Несколько карфагенян откалывали куски от шоколадной скалы, другие пробили дырки в коре пивного дерева, собирая в чаши хмельной сок.
– Мы воспользовались дымом от сожженных полей, чтобы маскироваться, – продолжал рассказывать о выпавших на их долю приключениях Гранди, – но переменившийся ветер все испортил. Жители Мандении нас увидели и окружили. Мы даже беседовали с их предводителем, карфагенянином Хасбинбадом. А потом пришел этот Всадник...
Жизнь Бинка считай что кончилась, так как его оторвали от всего, что он знал. В сущности, он стал сиротой. Никогда больше не испытает он чудеса магии. Он будет навсегда прикован, если можно так выразиться, к земле, к бесцветному тусклому обществу Мандении.
Винни приложила руку к уху и прислушалась, хотя звук был слышен ясно. Из-за изменившегося равновесия нога ее начала соскальзывать. Он прыгнул, чтобы поймать ее и поставить на дно Провала.
След Хамелеона был настолько очевиден, что было просто поразительно, как это Трент не мог учуять его сам. Бинк опустил свой нос к самой земле – как естественно, что голова помещена так близко к основному источнику информации вместо того, чтобы торчать так высоко, как у Трента – и уверено двинулся вперед.
– Она – жена того людоеда, но хотя тропа и заколдована, даже лиана-удавка может напугать Танди! – озабоченно проговорила королева Ирис.
– Я знаю, что здесь нет ничего особенного, но после той пещеры оно для меня – рай, – продолжал Дональд. – Моя жена и сын обладают магией, но этого недостаточно. Она лечит облысение цыплят, а он умеет делать маленькие пыльные смерчи. Жена зарабатывает едва-едва, чтобы прокормить себя и сына. Но она хорошая хозяйка и невероятно хороша собой.
Через несколько мгновений, к тайной радости Аймбри, дневной конь тоже вышел наружу. Подойдя к роднику, он тоже надолго припал к нему. Запасаясь водой, конь тем самым дал понять, что он отправится с Аймбри. Он сделал свой выбор.
– Уходи прочь, – ответила Фанчен Тренту, – прежде, чем я швырну в тебя комок грязи, – но тут она вспомнила еще кое о чем. – Если ты действительно собираешься держать нас здесь, дай нам, по крайней мере, какие-нибудь санитарные принадлежности. Корзину и занавеску. Если бы у меня был прелестный зад, я бы не возражала против отсутствия неудобств, но в данном случае я предпочитаю быть скромной.
– У меня куча недостатков, и они очень значительные, но я никогда не была лицемеркой, – гнула свое королева, – у меня было столько власти, сколько ее тут ни у кого не было, власть была и у Трента. Но Трент очень умный человек – любая любовь когданибудь проходит, потому-то он и решил жениться не по любви и заключил со мной эту, скажем так, сделку. До меня у него уже была жена, из Мандении, но она скончалась. Возможно, выбор Трента пал на меня еще и потому, что я немного разбираюсь в волшебстве. Трент в какой-то степени наказал себя, женившись на мне, я знаю это, но, выходя замуж, я и не искала любви. Выходит, что я продала себя за возможность обладать хоть какой-то властью и почетом, хотя продавать себя так, как продают себя проститутки, я не могла, да и не сделала этого, ведь Трент не испытывал ко мне физического влечения!
– О'кей. Говори, – он почувствовал облегчение, потому что сомневался, сможет ли на самом деле заставить себя ударить мечом по дереву. Это убило бы дриаду без всякой пользы. Дриады были безобидными созданиями, приятными на вид, и не было смысла причинять им вред или их избранному дому-дереву.
– Они просили меня передать тебе привет! – прошептала Аймбри, продолжая двигаться. – А я совсем забыла разыскать тебя, когда у меня еще была возможность сделать это. Ну, конечно же, я доверяю тебе!
– В таком случае все заключается в споре, кто из нас действительно настоящий король Ксанта за номером десять. Ты же лжешь, кобылка! Я знаю, что ты неуязвима для моего волшебства, я также знаю, что я не могу взнуздать тебя и даже просто ударить тебя, пока царит ночь. Я ведь сам видел тот ночной мир, из которого ты сюда явилась! Но, с другой стороны, ты и сама не посмеешь меня тронуть – ведь если я умру, то тогда всем вашим девяти королям крышка! А заклятье, которое я на них сам наложил, разгадать все равно никому не под силу!
Бинк вышел наружу. Сверкали молнии, гремел гром, заставив его вздрогнуть. Но он напомнил себе, что Ирис – мастер иллюзий, а не погоды, и зашагал дальше.
Затем он услышал стук копыт. Какое-то большое животное неслось галопом или приближался всадник. И то, и другое могло означать неприятности. Бинк запихал кусок сыра из молока крылатой коровы в рот, на миг представив себе корову, пасущуюся на верхушках деревьев после того, как ее подоили. Он завязал рюкзак и вдел руки в ремни. Затем он сжал обеими руками посох. Может быть, ему придется сражаться или убегать.
Замок этот выглядел так, как выглядел бы самый обычный замок, который могли бы соорудить самые обычные зомби. Стены были сложены из рыхлого, покрытого каким-то зеленоватым налетом дикого камня, дерево, использованное в строительстве, было источенным червями и довольно гнилым. Петли дверей и окон были настолько сильно изъедены ржавчиной, что вряд ли можно было распознать их с первого взгляда, не говоря уже о том, можно ли было использовать эти петли по их прямому назначению. Ров, окружавший замок, был заполнен илом и дождевыми наносами.
На Бинка это произвело впечатление. Имело смысл рассматривать дело таким образом. Хамфри продал хороший товар. Он был честным Волшебником. Он показал и мантикоре, и самому Бинку нечто жизненно важное в природе жизни в Ксанфе. Если самые жуткие чудовища имели душу со всем остальным, что отсюда вытекает, кто может заклеймить их, как зло?
Чет поднял свой лук, тщательно прицелился и пустил стрелу. Стрела просвистела в воздухе и попала прямо в лицо шедшему впереди жителю Мандении. С криком он повалился в пропасть.
– Ну да, он залил бы огонь, – пояснила она, и тут же поняла, что перед ней типичный мужской тип: сильный, благородный, дружелюбный, но немного недалекий. К счастью, жеребцам не нужно много мозгового вещества, и без мозговых извилин они достаточно привлекательны, не за мозг их ценят.
– Нам ни в коем случае нельзя разлучаться! – прошептала Аймбри Икебоду. Воспоминания об общении со шпорами всадника все еще не утратили своей свежести.
Водяной тем временем кинул взгляд на приподнятый подол платья Хамелеон, на ее обнажившиеся красивые бедра, которые делали ее еще привлекательнее. – Ха, посмотрите на этих бесстыдниц! – воскликнул он злорадно.
– Мои помощники проследят за этим, – сказал Повелитель Зомби и отошел от каньона. – Но нам все равно нужно быть неподалеку на случай, если им потребуется подкрепление, тем более, что мы не знаем, когда угроза, исходящая от людей из Мандении, окончательно исчезнет!
– Джордан! – позвала Аймбри духа. – Не могут ли твои друзьяпривидения помочь мне? Жители Мандении славятся своей суеверностью, они боятся всего того, чьей природы они не в состоянии понять. Если вы покажетесь им, да еще сделаете несколько устрашающих движений, то они могут испугаться и удрать отсюда. Мне же нужно охранять тела наших королей и попытаться снять наложенное на них Всадником заклятье.
– Нет, ты не сможешь его убить, потому что он единственный, кто может снять наложенное им самим заклятье. Сначала ты должна заставить его освободить нас отсюда, а он, естественно, не захочет сделать это добровольно.
– Ну, наконец-то, – спокойно сказал Всадник, – вот и кобылкакоролева собственной персоной!
– Ты был в том положении, когда трудно видеть что-либо еще, – ответила она, выпрямляясь так, что ее превосходная фигура стала видна еще лучше. Бинк ошибся, она ни с какой стороны не была хуже Винни, просто она была совсем другая и уж точно, гораздо умней. Больше она походила на Сабрину. Проявление ума в женщине делает ее более привлекательной, понял он. Урок дня.
– Потому, что если бы его способность быть неуязвимым к чарам волшебства стала бы однажды известно всем и каждому в Ксанте, то его враги нашли бы какой-нибудь обычный, не волшебный способ нейтрализовать его! – пояснил Хамфри уже более спокойно. – Потому-то только теперь можно раскрыть этот секрет. Он ведь до этого хорошо защищал сам себя, скрывая свой дар, изображая свою неуязвимость к чарам как чистое совпадение. Только король Трент знал эту тайну, и он верно хранил ее, несмотря на то, что Бинк, как могущественный волшебник, всегда мог бы посягнуть на королевский трон. Магия Бинка действительно всемогуща, хотя ее действие не всегда можно сразу заметить. Но вот за все пятьдесят лет его жизни ничто магическое до сих пор его не поразило, не нанесло ему никакого вреда, хотя случаи бывали, но якобы по обычному совпадению Бинк всегда выходил сухим из воды. Я и сам, скажу честно, просто не в состоянии оценить степень его могущества!
– Ага, все теперь понятно, – воскликнул Бинк с улыбкой, – это же знаменитый сосуд с грязными взглядами! Так пусть они как можно вернее долетят до цели, – тряхнув бутыль как следует, Бинк выпустил из нее еще сноп маленьких частичек.
– Если все, что ты мне только что рассказала, правда, ночная кобылка, – торжественно сказал Повелитель Зомби, – я немедленно выезжаю в замок Ругна. Доставь меня туда побыстрее!
Аймбри была согласна с этим – именно вожак людей из Мандении делал погоду в этой битве, да и не только в ней. То же самое было и у людей Ксанта – будь король Трент сейчас в добром здравии, манденийцы не зашли бы так далеко вглубь его страны. Да и с королем Дором люди Ксанта воевали весьма успешно. А как Ксант мог успешно вести эту войну, если он терял своих монархов сразу же, едва они успевали взойти на трон?
Затем Хамфри достал из кучи вещей связку вырезанных из бумаги кукол. – Надо ведь еще как-то заманить их сюда, чтобы не подвергать опасности замок Ругна, – проговорил волшебник, при этом он развязал тесемку, которая опутывала связку, и несколько куколок соскользнуло с общей стопки. Упав на пол, они тут же немного увеличились в размере и стали более выпуклыми. Волосы стали расти на головах кукол, грудь стала бугриться, ноги разгибались и принимали привычные человеческие очертания. Внутри кукол был самый обычный воздух, поэтому порывы ветра, долетавшие сюда, заставляли кукол дрожать и подпрыгивать в воздухе. Куклы стали бродить вокруг Хамфри, пританцовывать и даже хихикать.
Бинк немедленно пожалел о своем взрыве. Конечно, сейчас она ужасно глупая, в этом заключалось ее проклятье. И он, наверное, преувеличивает опасность положения. Трент может просто избежать встречи, уйти без всякого сражения. Таким образом, Бинку удастся сохранить собственное достоинство и получить моральную победу, и ничего не изменится. Если так, в дураках окажется Бинк.
Но, говоря это, Сирена все-таки выглядела немного печально, видно, ей было не очень приятно потерять такую силу.
Жизнь Бинка считай что кончилась, так как его оторвали от всего, что он знал. В сущности, он стал сиротой. Никогда больше не испытает он чудеса магии. Он будет навсегда прикован, если можно так выразиться, к земле, к бесцветному тусклому обществу Мандении.
Сприган появился перед Аймбри. Он был ростом с обычного человека, только вот руки у него были несоразмерно большие и покрыты шерстью, а лицо приняло устрашающее выражение. Сприган сразу же зарычал, стараясь произвести впечатление.
Тут Аймбри вдруг вспомнила, как сильно король Трент любил свою жену, оставшуюся в Мандении, и ту печаль, которую это впоследствии вызывало у Ирис, которой суждено было стать королевой.
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
Слава Богу! Аймбри мгновенно дематериализовалась и прошла сквозь стену. Теперь, благодаря бесценной помощи привидения, она была в полной безопасности.
– Но ведь жителей Мандении там несколько сотен, к тому же они ловко воспользовались условиями местности! Они легко с вами разделаются, как разделались с вашими товарищами!
Икебод бросился было бежать, но Хасбинбад щелкнул пальцами, и солдаты вмиг скрутили архивариуса. Они потащили его куда-то в сторону. Аймбри пошла было следом за ним, но кто-то накинул на нее путы. Сопротивление было бесполезным, ведь люди из Мандении были не только многочисленны, но и хорошо вооружены.
И все же, когда она приняла форму василиска, который уставился на него с ледяной свирепостью, веселье Бинка поутихло. Если бы такая злость могла повредить ему, он был бы уже мертв.
Аймбри стояла на месте, обдумывая ситуацию. Змея ужалила ее, но масса лошади была достаточной, чтобы яд рассосался по ее телу и потерял опасную для жизни концентрацию. Если укус был слабым или доза яда, впрыснутая змеей, недостаточной, то Аймбри выживет в любом случае. Но в любом случае ей придется помучиться и, очевидно, перестать идти по следу.
Немедленно Бинк повернулся к стоящему рядом, хватая и толкая его. Мужчина начал было поворачиваться на крик своего компаньона. Но слишком поздно. Бинк напрягся и второй моряк полетел за борт. Почти за борт, одной рукой он успел ухватиться за поручень. Моряк повис, пытаясь повернуться лицом к Бинку. Бинк ударил его по пальцам и мужчина упал в воду.
Бинк перешел в нападение, целя в левую руку человека из Мандении, поскольку доспехи не защищали ее. Хасбинбад отбил удар, но было видно, что он все еще озадачен неожиданно появившимся опытным противником.
– Она – Волшебница, и хорошая притом. Она обладает способностями, о которых ты не слыхал и которых не видел. Ей требуется мужчина, которого она могла бы уважать – человек, который обладает более сильной магией, чем она. Во всем Ксанфе только я обладаю большей магией... но я из другого поколения, слишком стар для нее, даже если бы и испытывал какой-то интерес к женитьбе. И, конечно, мы не совместимы, так как наши таланты противоположны, Я имею дело с правдой, она – с иллюзией. Я знаю слишком много, она воображает слишком много. Поэтому она ищет среди меньших талантов, убеждая себя, что все как-нибудь уладится. – он покачал головой. – Это действительно плохо. При стареющем короле, при отсутствии наследника и альтернативном требовании, чтобы корона переходила только к настоящему Волшебнику, вполне возможно, что трон станет предметом ее махинаций. Не каждый молодой человек относится честно и лояльно к Ксанфу.
– Ты иди к врачу и избавься от игл в твоем... – начала говорить через плечо Чери мужчине-кентавру.
Прибыв на место, Аймбри снова испытала сильнейший шок – королей на этот раз было уже девять, так как прибыло новое пополнение – Айрин и Хамелеон тоже находились тут.
Он услышал обрывки приятной мелодии, проникавшей, казалось, в его мысли. Бинк огляделся и увидел птицу-лиру, игравшую на своих струнах. Музыка разносилась по лесу, наполняя его псевдо-радостью. Ха!
Это шипение снова разбудило сторожа. Аймбри поторопилась наслать на него новое сновидение: перед сторожем возник огромный змей, который вился вокруг него и завороженно смотрел ему в глаза. Житель Мандении моментально крепко зажмурился глаза – уж он-то знал, что случается с тем, кто осмеливается заглянуть в глаза такой гадине. Он не хотел проснуться и столкнуться лицом к лицу с этим чудищем. Аймбри вернула его в прежний сон, в котором обнаженная нимфа призывно покачивала бедрами. И Аймбри, и сам сторож были счастливы от того, что он спит, только счастье это у каждого из них носило свой оттенок.
– Они были хорошенькими? – в темноте мелькали ее руки, ему были слышны негромкие шлепки грязи и шорох соломы. Но в целом все было непонятно. Может, она намерена выстроить кирпичный туалет?
После трапезы обе путешественницы были представлены волшебнику Хамфри. Он занимал сейчас крохотный кабинетик, весь заваленный старыми пожелтевшими свитками и переплетенными в кожу толстыми книгами. Там в беспорядке громоздились волшебные зеркала, разноцветные бутылки и флаконы и еще сотни других мелких предметов. Сейчас Хамфри склонился над внушительным старинным фолиантом. Он был похож на гнома. Лицо его было испещрено сетью морщинок, а на носу были водружены манденийского типа очки с толстыми линзами. Он и выглядел как раз на свой возраст. Как только спутницы в сопровождении Горгоны вошли в его кабинет, он даже не поднял глаз от книги – настолько он был поглощен чтением. – Кто там? – раздраженно спросил он.
– Я помню. Ты тогда помогла нам избежать остаться в Неизвестности. Без тебя нам тогда точно была бы крышка, поскольку только ночные кобылки могут беспрепятственно входить и выходить из этой проклятой тыквы. Теперь ты помогаешь Хамелеон, насколько я слышала. Это верно?
Дневной конь с любопытством взирал на Аймбри. Кобылка старалась отогнать прочь эти мысли, от которых ей иногда становилось даже неловко, прядала ушами и являла перед конем сценки, на которых они оба мирно паслись на роскошном пастбище. Эти сценки Аймбри старалась сделать максимально невинными, чтобы в них не содержалось ни капли намека на то, о чем они оба, возможно, уже не раз думали. Хотя сама Аймбри все-таки сомневалась, что ей удается дурачить дневного коня, она тем не менее старалась сохранять хотя бы видимость приличия.
– Вот это лошадь – всем лошадям лошадь! – сказал Гранди, любуясь дневным конем, – и хвост не куцый, и масть не тусклая, и плохих снов никому не приносит. Может быть, жители Мандении и не достойны обладать такими лошадьми, но зато, как я погляжу, коневоды они отменные!
В этот момент в комнату вошла Горгона, неся в руках зажженную свечу, свет которой отбрасывал на ее лицо причудливые блики. – Полночь, – объявила она, подняв руку со свечой чуть выше, – о, да вы уже готовы! Прекрасно, тогда я вас провожу!
– Все животные в Мандении так же глупы, как и Хамелеон сейчас, – вмешалась в разговор Аймбри, – как же он мог видеть какие-то детали из жизни в Мандении, а тем более их запоминать.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site257.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site257.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site257.html on line 345