Я ДУМАЮ

– В чем дело, Бинк? – спросил Трент. – Я знаю, что ее заманила какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... – он замолчал, тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.
– Этот замок действительно хорошо организован, – констатировал Бинк, когда они поднялись обратно. – Кажется, он не собирается мирно отпустить нас. Но мы должны попытаться. Может, окно?
– Карфагенские наемники были... я хотел сказать, слывут, – поправился Икебод, – очень храбрыми бойцами. Они прекрасно организованы, приучены легко переносить любые трудности и во главе их стоит опытный предводитель. Они населяли западное побережье Средиземного моря, и даже римляне долгое время не могли сломить их в кровопролитных сражениях.
– Может быть, они собираются захватить замок Ругна, пока мы находимся вдали от него? – растерянно сказал король Дор. – Эти жители Мандении ушлый народ, нам нельзя недооценивать их. Но все, чего я сейчас хочу – остановить их. Если им придется вновь идти по ими же опустошенной местности, то голод их доконает!
Аймбри доставила Бинка к месту, где рос Баобаб. Кентавр Чем была уже там, охраняя все то, что оставил внутри ствола могучего дерева старина Хамфри. Все вещи казались нетронутыми, все вроде было на своих местах.
– Я не боюсь Всадника! – возразила Аймбри. – Это дневной конь боится его как огня. Если этот ужасный человек только посмеет приблизиться ко мне, я поставлю своим копытом на его черепе такую отметку, что она останется там до конца его дней!
Хороший ответ. Талант не становился предупреждающим сигналом, он действовал только по требованию. Очевидно, у Кромби не было причин подозревать опасность, во всяком случае, не более, чем у Бинка были основания чувствовать себя в опасности сейчас. Где различие между естественной осторожностью и паранойей?
Карфагеняне, которые оставались еще невредимыми, немедленно схватили медного человечка. Блита отбивалась как могла, но людей из Мандении было много, и сила была, конечно же, на их стороне.
– Ладно, Бинк, оставайся рядом со мной. Я успею трансформировать тебя в любое существо, если понадобится, чтобы противостоять любой опасности, но ты должен держаться на нужном расстоянии. Я думаю, мы приближаемся к большой опасности или она приближается к нам, – он коснулся своего меча.
– Вечером мы за тобой вернемся, – сказала Аймбри Хамелеон. И тут же осторожно пошла, пробираясь через бесчисленные двери, поскольку сейчас стоял день и лучше было с ними не сталкиваться.
– Я никогда в жизни не был ни на чем большем, чем лодка, исключая, быть может, яхту Ирис, но та была иллюзией. Я, наверное, заболею морской болезнью.
– И не ночью, – уточнил Трент. Вспомни, я должен к тому же видеть свой объект. Учитывая все это, я полагаю нам лучше подчиниться местной власти и войти в замок. Осторожно и, когда будем внутри, спать будем по очереди. Вероятно, это будет трудная ночь.
Аймбри тут же врезалась в стену Медного города, одного из подразделений тыквенного мира, где производились разные металлические принадлежности для составления плохих сновидений. Конечно же, удар о медную стену не причинил ночной кобылке никакого вреда, так как сейчас она была в нематериальном состоянии, но Аймбри потревожила звоном стены нескольких оказавшихся поблизости обитателей города.
Бинк обошел темницу. Стены были слишком прочными и высокими. Он почти доставал до их края, подпрыгивая вверх с вытянутыми руками... неметаллическая решетка через всю яму запечатывала его. С большим усилием он мог подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы ухватиться за решетку... но все, чего он достиг бы при этом, это просто возможность повисеть на ней. Это могло быть физическим упражнением, но свободу вернуть ему это не могло. Итак, клетка была прочной.
– Но, ваше величество, – запротестовала Аймбри, – вы же разработали такую отличную систему обороны! Как только вы заманите карфагенян сюда и используете против них ваши заклятья...
Сейчас Аймбри как раз думала о душе, об этой половинке ее. У ее подруг душ не было, а если кто-то доставал себе что-то подобное, то не держал это при себе, как правильно заметил тогда Ночной Конь. Но Аймбри ни за что не хотела расстаться с душой. Была ли она при этом достаточно благоразумной? Аймбри вывела тогда полувеликана-получеловека из тыквы и из Пропасти, но не взяла ни капельки из его души. Это была половинка души молодого кентавра. Эта самая половинка души здорово изменила поведение Аймбри, сделав ее умнее и чувствительнее к нуждам окружающих. Но для ее деятельности это было не очень хорошо, и в конце концов именно из-за этого Аймбри лишилась своего рабочего места. Но поскольку Аймбри пользовалась качествами этой души, то она была ей вполне довольна. Теперь она знала, что жизнь заключается не только в том, чтобы есть, спать и работать. Аймбри не знала точно, что еще можно делать в жизни, но ведь ради того, чтобы узнать это, стоило пуститься на поиски! Может, радуга даст ответ, один только взгляд на это чудо сразу даст ее душе необходимый заряд энергии. Хотя, с другой стороны, именно этот поиск и привел Аймбри к беде, в которой она сейчас пребывала.
Аймбри явила на прощание перед всеми сценку, которая ярко изображала их расставание – пожилой кентавр вез на себе неугомонного голема, а печальная женщина ехала на спине дневного коня. Это было сделано на всякий случай и специально для Арнольда – ведь, как уже заранее было известно, кентавр должен был после Бинка занять королевский престол Ксанта, и необходимо было и его посвятить во все детали произошедших событий. К тому же кентавру теперь нужно было тоже назначить себе преемника, иначе вся власть в случае какой-либо накладки перешла бы к Совету Старейшин.
– А-о-оо-ах! – ревел великан. Появился еще один отпечаток, на этот раз в центре круга. До Бинка донесся порыв воздуха, насыщенный ароматами великана. – Уу-ааоо-ах!
– Если ты меня трансформируешь, Хамелеон подорвет бомбы, – сообщил он, ощущая холодок вызова. Ему не нравился такой вид игры, но он знал, что дело шло к этому. – Если ты вмешаешься каким-либо образом...
Аймбри тоже недоумевала. Ей приходилось бывать в тех краях, и она прекрасно знала, какая местность там была и кто ее населял. Так, к примеру, Повелитель Мух относился к своему делу довольно ответственно и всегда старался не пропустить ни одного проходящего, чтобы тот не оказался искусанным до смерти, да и другие тамошние обитатели отнюдь не отличались чрезмерным миролюбием.
Жиросжигатели - жиросжигатели спортивное питание Говоря эти слова, девушка-кентавр звонко рассмеялась. Аймбри чувствовала к ней все больше и больше симпатии! – Теперь, когда я стала дневной кобылкой, мне кажется, что я должна вернуть тебе твою половинку души! – сказала она.
Аймбри тоже тронулась дальше в путь. Ей следовало догадаться, что поскольку Повелитель Зомби волшебник, все придорожные страхи окажутся ему нипочем.
Что же, все теперь было в руках Аймбри, если такое выражение подходило к лошади вообще. У нее теперь была и надежда – а это помогло бы несомненно разрешить проблему вызволения королей из тыквенного заключения. Схватив медный браслет зубами, Аймбри с силой потянула его на себя. Браслет был наглухо заклепан, поэтому снять его с руки просто так не представлялось возможным. Тогда Аймбри вновь использовала силу, сломав кость Всадника копытом и все-таки сняв браслет с уже начинающей остывать руки поверженного врага. Крепко сжав браслет зубами, Аймбри бросилась прочь из тронного зала, туда, в темноту...
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими чувствами:
– Да, сударь, это так! – промолвил Гранди. Сейчас голем старался быть максимально вежливым, так как многим был обязан волшебнику – ведь именно Хамфри помог ему когда-то стать реальным живым существом, а до того Гранди был просто разумной вещью. А теперь волшебник наверняка увеличил свои магические силы, и с этим тоже нельзя было шутить. – Вам придется принять этот вызов и стать королем Ксанта! – как можно почтительнее проговорил притихший голем.
– В самом деле, – продолжал Волшебник, – когда я получу власть, я заведу такую практику. Ксанф не может процветать отрезанный от остального, реального мира. Изоляция ведет только к загниванию.
Кентавры, которые составляли отряд с острова Кентавров, наотрез отказались войти в замок Ругна. Они расположились в окружающих замок садах, собирая фрукты и расставляя между деревьями небольшие палатки. Палатки были нужны им не столько для укрытия, сколько для размещения в них своих запасов еды и арсеналов.
Хамелеон снова улыбнулась. Но насколько ее теперешняя улыбка отличалась от того беззаботного выражения, которое было на ее лице еще совсем недавно! Теперь это была улыбка трезвомыслящего, расчетливого человека.
Аймбри с трудом стала пробираться через бушующие волны, жмуря при этом глаза, так как ветер дул ей прямо в морду. Было невозможно определить, в каком направлении будет дуть ветер в тот или иной момент, поскольку ветер ошеломленно метался внутри ствола Баобаба, ища выход на простор. Наконец-то Аймбри отыскала короля Бинка – он лежал возле самого зева Собачьей Пещеры. Легонько толкнув его, Аймбри придвинулась ближе, чтобы Бинк смог крепче ухватиться за нее. Король еще держал что-то в руках, что определенно мешало ему двигаться, но Аймбри сейчас не обратила на это никакого внимания, а сосредоточилась на том, как бы побыстрее выбраться из бушующего потока.
Хорошие качества Хамфри проявлялись в его поступках, когда по-настоящему узнаешь его. Но Трент до сих пор казался положительным и по внешности, и по поступкам, по крайней мере, на уровне простого общения. Если бы Бинк встретил его впервые в пещере дракона и не знал бы о злой натуре этого человека, он никогда бы о ней не догадался.
Положим, Источник решит, что его интересам угрожают какие-то непрямые действия Короля Ксанфа, такие, как увеличение налога на дрова, что заставит лесорубов срубить больше деревьев, чтобы уплатить его. Не заставит ли Источник всех, кто им пользовался, выступить против Короля, может быть, убить его? Человек, обязанный Источнику, вполне может сделать это.
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались. Каждый вихляк должен быть раздавлен.
Бинк не стал терять время и побежал прочь от места схватки. Гарпия потянулась вслед за ним, визжа такие ругательства, что уши у него вскоре запылали, но потом отстала. Справиться с ним в одиночку у нее не было шансов. В основном гарпии питались падалью и ворованным, а не охотились. Других существ, которые к нему крались, не было видно, они, видимо, тоже нападали только на беспомощных.
Тем временем Аймбри вспомнила, что у нее появился новый повод для беспокойства, о котором она не думала раньше. Ведь раньше она не знала, что если кто-то может сидеть у нее на спине, то он вместе с нею одновременно проходит сквозь все преграды. Да, ей как-то случалось выносить из тыквы великаналюдоеда, но ведь тело его было отделено от души! Ей приходилось носить на себе и девушку, Танди, но это происходило настоящей ночью, а не импровизированными с помощью дыма сумерками. Когда ей удалось убежать от Всадника, ей пришлось освобождаться от пут, при этом путы эти находились в прямом контакте с ее материальным телом. Таким образом, все в этом мире смешалось. Зато теперь она знает, что при желании может пронести с собой сквозь преграду кого угодно, но также легко может от этого кого угодно избавиться. Об этом не следовало забывать, иначе какая-нибудь новая оплошность поставит ее в затруднительное положение.
Аймбри подошла к стенке тыквы и легко прошла сквозь ее толщу. Ей не потребовалось даже сконцентрироваться и почувствовать себя нематериальной субстанцией, она проделала это как-то автоматически. Еще мгновенье – и она очутилась в холоде ночи Ксанта.
Бинк сейчас не был ни парализованным, ни спящим... но если он пошевелится, дракон будет тут как тут. Если он не пошевелится, тень завладеет его телом. Эта участь будет похуже, чем смерть... на самом деле!
– Такие вещи случаются довольно часто, – философски заметил король Трент, – тебе было поручено доставить сообщение, и ты его в конце концов доставила, а степень опасности просто недооценила. Но, Аймбри, эту опасность мы все не воспринимали всерьез. Ты вела себя глупо, но не более, чем мы все, иначе бы мы не оказались тут. А ты уже все равно успела сделать много добрых дел, и кажется, что Ночной Конь очень тобой доволен и даже считает, что именно ты сама и есть тот самый ключ к спасению Ксанта!
– О, ночная кобылка, – воскликнул изумлено человек, – тебе подобных я частенько вижу во сне. Но постой, я ведь всегда думал, что днем вы нам не являетесь?
Аймбри в ответ явила сценку, которая во всех подробностях изображала бракосочетание Айрин и Дора на кладбище зомби. Одновременно ночная кобылка поведала о печальной судьбе короля Трента. Сценка была настолько яркой и впечатляющей, что король Бинк даже не заметил, как они проникли внутрь одной из тыкв и шли по местности, где создаются разнообразные сны. К тому времени, как они вынырнули из другой гигантской тыквы в окрестностях замка Ругна, Бинк был уже посвящен практически во все то, что произошло в Ксанте за время его отсутствия.
Ответом была мертвая тишина. С волной ужаса, ставшей ей уже хорошо знакомой, Аймбри поняла, что и девушка-гном тоже потеряла рассудок. Снова Всадник! Очевидно, он увидел ее издали и, напрягшись, чтобы пересилить большую отдаленность, все-таки дотянулся до Голди. Такое не должно было быть ему под силу, но многое удается свершить, когда речь идет о твоей жизни, тем более, что выбора у него все равно не было. Может быть, Аймбри все-таки совершила еще одну ошибку, не разделавшись с этим опасным врагом прямо накануне рассвета, и сейчас всего этого могло бы не случиться! Кто теперь знает, до кого Всадник доберется в следующий раз?
Они простучали палками доски, ища наиболее крепкие участки, по которым можно было бы пересечь мост. Ров зарос травой, сквозь которую просвечивала стоячая вода.
– Амнзия! – в третий раз выкрикнул Бинк, стараясь произносить заклинание слитно, не выделяя при этом отдельных звуков. В это время подошедший уже достаточно близко житель Мандении взмахнул мечом, но Бинк вовремя увернулся, и удар пришелся мимо цели.
Незаметно гном оказался у обрыва и почувствовал, что не в состоянии затормозить. Ужас охватил его, как только он почувствовал, что сорвался и летит вниз. Падая, он заметил на дне каньона острые камни, очертания которых становились все отчетливее. Нет уж, лучше пасть дракона, чем эти камни, и лучше армия, чем пасть дракона – но выбирать теперь уже было поздно.
– Ваше величество, – негромко сказала Хамелеон, стоя чуть поодаль, – я только хочу вам сказать, что нам будет очень не хватать короля, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ему!
В следующее мгновение Горгона уже удобно устроилась за толстым стволом эвкалипта, и девушка-гном Голди стала размахивать своей волшебной палочкой, сбивая с курса летящие стрелы и копья манденийских солдат. Таким образом, все хитрости жителей Мандении снова оказались сейчас бесполезными.
Аймбри рассказала все, что знала, а затем Ирис отпустила ночную кобылку в сад попастись и передохнуть. Вообще-то Аймбри очень любила скакать по просторам Ксанта, но теперь уже привыкла к тому, что очередная скачка бывает связана с какимто новым кризисом.
– Живым я все равно не дамся! – крикнул гном, показывая тем самым всю глубину своей трусости. Он бросился к своему убежищу – дыре в стене, бросив на землю призывную повестку. Но дракон уже устремился за ним, испуская клубы дыма. Дым этот не только обжигал гнома, но и имел отвратительный запах. Это был запах Смерти. Станк завизжал снова, спиной чувствуя пламя, которое извергало чудовище. Он уже даже не обращал внимания на то, куда несли его ноги. Постепенно расстояние между ним и драконом стало увеличиваться, но гном все еще был в пределах досягаемости жуткого монстра: вырвись из пасти дракона очередной сноп огня – и он без труда достал бы Станка.
– Оно просто невинное существо, занимающееся своим прямым делом, – пояснил Трент. – Это мы не должны были входить на его территорию, если не желаем принять участие в споре за существование. В природе существует баланс, магический или манденийский, который мы не должны нарушать.
– Наша страна многолика – с позволения сказать, сколько людей, столько и лиц! Кстати, наш доступ к вашему Ксанту весьма ограничен, в то время как ваши жители беспрепятственно бывают у нас. Это все из-за исторических традиций наших стран. Все дело в том, что для большинства жителей Мандении Ксант – это едва уловимый сон, мечта, я бы сказал, а вот для жителей Ксанта наша страна – жестокая реальность. Простите, я вам еще не надоел?
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка, когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
Справившись с копьеносцем, Аймбри повернулась, чтобы помочь королю, но Бинк к тому времени уже сам справился со своим противником. Тут сказался многолетний опыт Бинка – его профессионализм оказался успешнее силы и молодости карфагенянина.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Это верно, – сказал Гранди, – мы наблюдали за королем, но не обращали внимания на обстановку, и нас провели. Теперь нам снова нужно выбирать короля...
– Нет, я – о'кей, – согласился Бинк. – А физически лучше, чем когда-либо. Можешь ты отгадать загадку? Кто ходит утром на четырех ногах, на двух ногах в полдень и на трех вечером?
Одежда, что ему одолжили, тоже изменилась. Теперь на нем была грубая женская шаль и – он убедился в этом с отвращением – женские штанишки. Кружевные шелковые женские трусики. Его красивый кружевной платочек оказался тем, чем и должен был быть. Очевидно, Волшебница позволяла себе все-таки некоторую реальность и кружевные вещи были как раз тем, что она позволяла.
Бинк медленными, но мощными гребками направился к подводному туннелю. Вторая черепаха уже вплывала в него. Насчет дыхания Бинк не беспокоился, он знал, что сможет сдерживать дыхание, сколько понадобится.
В самом деле это имело смысл. Он сможет обрести гражданство и Сабрину, так как очевидно, что Волшебница Королева никогда не выдаст этот факт...
Аймбри непонимающе уставилась на Коня, который в данный момент был, впрочем, королем. Конь Ночи знал, пожалуй, больше, чем кто-либо в Царстве Тьмы, но рассказывал об этом крайне редко. Но ведь он только что говорил о неспособности Аймбри к работе, как это понимать? Кобылка решила не спрашивать об этом, во всяком случае, прямо.
– Во-вторых, я держу в руках волшебное заклятье, которое могу выпустить в любой момент, – продолжал Бинк, слегка отступив назад. – Оно может повредить тебе и даже умертвить, если ты...
– Так в то время я не думал. Не смею сказать, моя репутация в этом отношении не улучшилась за время моего отсутствия. Привилегией победителя всегда было представление побежденного как человека полностью развращенного и испорченного. Тем не менее, слово мое не считалось абсолютно крепким и со временем я понял, что именно эта принципиальная черта моего характера явилась причиной моей неудачи. И поэтому я больше никогда не обманываю. И никто не обманывает меня.
– Ого, я смотрю, ты уже успел кое-чему научиться! – удивленно воскликнул карфагенянин. Он сделал отвлекающий маневр, но король не клюнул на его удочку.
Сценку эту Аймбри представила таким образом, что она из ее мозга непосредственно вошла в мозг Хамелеон, минуя тем самым вездесущего водяного. Этот парень еще не представляет всей глубины мастерства представления сценок и сновидений! В этой сценке Аймбри была в облике одетой во все черное женщины. Хамелеон была облачена в белые одежды. – Верь мне! – проговорила она Хамелеон, которая казалась немного испуганной. – Мы все равно переплывем ров, только не совсем обычным путем. Смотри за тем, что я делаю, и повторяй все мои движения, хорошо?
– Да, он лжет, – подтвердил Гранди. Сейчас голем неподвижно лежал на спине лошади, изображая куклу. – Этот человек видит, что тут совсем не Римская империя или куда он там направлялся, но он хочет узнать, не обманываешь ли ты его, и всячески прощупывает тебя!
– Роланд, я сейчас намереваюсь немного по-другому истолковать существовавшие и до меня законы Ксанта, – начал король Арнольд, – но мне нужно твое одобрение на это!
В конце концов Кромби последовал за ними. Дерево чуть дрогнуло, словно раздраженное своей неспособностью схватить их, и это была его единственная реакция.
– Ага, ночная кобылка, я так и думал, что ты снова появишься, – язвительно проговорил Всадник, – конечно же, ты обязательно должна увидеть меня еще раз, иначе ты пропала, как и все твои труды!
Все так и получилось – лошадь с женщиной на спине перебегала от одного источника звука к другому, потолки и колонны трещали, но дальше этого дело не шло.
Бинк сначала пошел, потом побежал по тропе к западу. Обычно расколотый сигнальный камень требует полчаса или около того, чтобы изменить цвет, но все это время варьировалось в зависимости от качества камня, окружающей температуры и других неизвестных факторов. Скорее всего, это свойство было врожденным для целого куска, потому что оба сегмента изменяли цвет точно одновременно, даже если один находился на солнце, а второй был опущен в колодец. Но, опять-таки, какой смысл искать логику в магии? Что есть, то есть.
Но он знал, что ее глупость оттолкнет его так же, как ее уродство во время другой фазы. Он не сможет жить ни с красивой идиоткой, ни с уродливым гением. Сейчас, пока в нем еще жило воспоминание о ее уме, она была привлекательна, а красота ее услаждала его взор. Надеяться на что-то другое было бы верхом глупости уже с его стороны.
Он стукнулся лицом о стену. Потрясенный не только физически, он потер щеку и всмотрелся, скосив глаза. Это была деревянная панель, выкрашенная старой, потрескавшейся краской. Настоящая стена настоящего дома. Иллюзия скрыла ее, но сейчас реальная стена проступила наружу. Без сомнения, Ирис могла сделать ее похожей на золото, хрусталь или даже на скользкого слизняка, но иллюзия рушилась. Бинк мог найти выход.
Бинк перешел в нападение, целя в левую руку человека из Мандении, поскольку доспехи не защищали ее. Хасбинбад отбил удар, но было видно, что он все еще озадачен неожиданно появившимся опытным противником.
– Да, такое событие действительно способно разбудить их, – расплылся в улыбке Повелитель Зомби, – ведь зомби обожают свадьбы и подобные им массовые болезни. Значит, теперь моя задача в том, чтобы сколотить из них отряд. Вам же немедленно нужно лечь спать, чтобы набраться сил. На рассвете вы должны вооружиться и тоже явиться к Провалу. Кое-кто из вас, кто имеет мозги, может понадобиться нам как командир, поскольку мои зомби не такие уж и плохие ребята, только нужно привыкнуть к их запаху!
– Они схватили Блиту, – истошно закричала Аймбри, едва завидев Сирену. – Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– Может быть, ты не обладаешь магией, Бинк, хотя я думаю, что Хамфри вряд ли ошибается в подобных вещах. Но ты обладаешь другими качествами, с которыми ты стал бы превосходным гражданином Ксанфа.
– Да ладно. Но смотри, я не могу идти с тобой к Щиту. Я должен остаться здесь, у моей будки. Но я сделаю для тебя открывающее заклинание, которое нейтрализует одну секцию на пять секунд. Ты будешь на месте и шагай сквозь Щит по графику, потому что, если он закроется, ты умрешь.
Что же, все теперь было в руках Аймбри, если такое выражение подходило к лошади вообще. У нее теперь была и надежда – а это помогло бы несомненно разрешить проблему вызволения королей из тыквенного заключения. Схватив медный браслет зубами, Аймбри с силой потянула его на себя. Браслет был наглухо заклепан, поэтому снять его с руки просто так не представлялось возможным. Тогда Аймбри вновь использовала силу, сломав кость Всадника копытом и все-таки сняв браслет с уже начинающей остывать руки поверженного врага. Крепко сжав браслет зубами, Аймбри бросилась прочь из тронного зала, туда, в темноту...
– О да, – ответил Гранди. – Уж дневной-то конь знает точно, как подальше держаться от жителей Мандении, а у меня с собой на случай разных непредвиденных обстоятельств будет летающий ковер. Я сам поеду на Арнольде и постараюсь за всем проследить.
– Я послана сюда еще и затем, чтобы быть связной между вами и тыквой, то есть между народом Ксанта и Силами Ночи. Согласно инструкциям, я должна быть лошадью Хамелеон. Но я никак не пойму, почему именно ее лошадью – мне кажется, что эта женщина не блещет умом!
Появился морской змей. Его изгибающееся тело производило гораздо более сильное впечатление на мелководье. Тренту пришлось кинуться от него прочь, иначе он оказался бы раздавленным гигантскими кольцами.
– Ненамного, – возразил Бинк. – Но я ощущаю себя чуточку мертвым, – говоря это, он подумал о том, что пришло ему в голову до этого: василиск был магическим существом, воздействующим на окружающее при помощи магии. Бинк был разумным василиском, поразившим врага. Как это совпадает с его теорией магии?
Бинк начал поднимать Фанчен и обнаружил, что поза «сидя на корточках» дает ему фальшивое ощущение удовольствия. Он не мог поднять Фанчен, он не был даже уверен, что сможет встать сам. Все, что он хотел – это лечь и ничего не делать.
Итак, сильная магия против не менее сильной. Может быть они, нейтрализуют друг друга, и Ксанф, в конце концов, будет в безопасности. Бинк не предвидел такого оборота событий.
Прибыли солдаты, сидевшие в засаде, таща за собой полуупирающуюся женщину. Бинк с облегчением увидел, что это не Сабрина, а невероятно уродливая женщина, которую он никогда прежде не видел. Волосы у нее были растрепаны, зубы кривые, тело сексуально бесформенно.
Что вызывает такие бури? – задумался Бинк. Они не могли быть одушевленными, но ход путешествия убедил Бинка, что неодушевленные объекты на самом деле обладают магией, часто довольно сильной. Может быть, сама сущность Ксанфа состоит из магии, медленно переходящей в одушевленные и неодушевленные объекты, населявшие эту землю. Одушевленные объекты контролировали свою долю магии, направляя и фокусируя ее, делая проявлением своей воли. Неодушевленные объекты высвобождали ее от случая к случаю, как эта буря. В ней должно было заключаться большое количество магии, собранной с большой территории, но растраченной бесполезно в массе градин.
– Нет! Я с тобой, – настаивала она. Хамелеон могла быть глупой, но оставалась преданной. Бинк мог не больше обвинять ее в глупости, чем обвинять Трента в желании захватить власть. Все-таки он должен ее отговорить.
Бинк приподнялся из воды и зацепился кончиками пальцев за край корпуса. Он надеялся, что на палубе нет других моряков на страже. Ему нужно было, не привлекая внимания и не раскачивая судно, подняться на палубу.
– Все это мне начинает надоедать, – проговорил Икебод. – Аймбри, ты не окажешь мне услугу, выбрав для меня какой-нибудь относительно безопасный напиток!
– Это только часть того, что мы осуществили, – сказала Хамелеон. – Хамфри выдал еще одно заклинание, которое сделало всю рутинную работу само. Так что теперь все в порядке. Аймбри, мы все тебя любим и все благодарим тебя, все мы жизнями обязаны только тебе, и наши надежды с тобой, и нам хотелось бы как можно чаще быть с тобой. Поэтому ты станешь настоящей дневной кобылкой, которая будет доставлять приятные дневные и вечерние сновидения, что ты уже успела научиться делать. Это все будет вполне законно и официально, отныне окончательно и навсегда. Какой бы сон мы ни видели, ты будешь присутствовать там, заодно и проследишь, чтобы каждое сновидение доставлялось вовремя и по адресу.
Неукрощенный лес не заставил долго себя ждать. Они ощутили его присутствие. Трое вступили на небольшую полянку, поросшую маленькими хорошенькими желтенькими цветами, и поднялся рой пчел. Они сердито зажужжали над ними, не касаясь и не жаля их, но внезапно отворачивая на близком расстоянии.
– Если все, что ты мне только что рассказала, правда, ночная кобылка, – торжественно сказал Повелитель Зомби, – я немедленно выезжаю в замок Ругна. Доставь меня туда побыстрее!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site260.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site260.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site260.html on line 345