НЕ ХРАПИ СЛИШКОМ ГРОМКО... МИСС

Странно, что Хамфри, Добрый Волшебник, был уродливым маленьким гномом в уединенном замке, эгоистично использующим свою магию для собственного обогащения. Трент являлся воплощением героизма. Волшебница Ирис казалась красивой и соблазнительной, но фактически была весьма невзрачна.
– Но для нас это может быть слишком поздно, – сказал Дор, – в конце концов, есть не только драконы. Свет клином на них не сошелся. Есть еще гномы, которые больше похожи на людей, чем на животных; они тоже могут помочь, хотя бы в разведке!
Стены покрылись трещинами и рухнули внутрь. Оставшаяся часть крыши свалилась. Шум стоял оглушительный. Бинка заваливало обломками, но он продолжал идти вперед, ничего не чувствуя. Несмотря на удушливый запах пыли и пластика и продолжающийся поток обломков, дворец на самом деле не падал. Ирис оказалась замечательным мастером иллюзий! Вид, звук, запах, вкус – все, кроме физического ощущения. Потому что должно быть что-то чего необходимо коснуться, прежде чем она преобразует это в ощущение чего-то еще. Таким образом, в разрушении не было вещественности.
Затем Аймбри вспомнила, что Бинк обладал талантом защиты от волшебства, а потому не мог утонуть. В конце концов Хамфри, когда связывал реку в пучок, наверняка обо всем позаботился. Но теперь кобылку беспокоило то обстоятельство, что Бинк в этом водовороте был со всех сторон окружен людьми из Мандении, и им ничего не стоило убить его. А поскольку они старались сделать это, ни сколечки не используя волшебные силы, теперь ее помощь нужна, как никогда.
– Да, мне, кажется, приходилось раньше сталкиваться с подобными игрушками. Аймбри, обрати внимание, что браслет сам по себе небольшой, но зато какая тяжелая эта штука. У нас такие браслеты называют короткой цепью.
– Разумное решение, – одобрил Трент. – Наши дальние цели могут быть различными, но ближайшие совпадают – выживание. Глядите, сюда плывут тритоны.
– Я пришла сюда, чтобы разорвать цепь! – веско сказала Аймбри, пытаясь одновременно преодолеть чувство неловкости, которое она испытывала перед этим грозным противником. – А теперь скажи мне, как мне освободить всех наших королей от твоих заклятий?
– Отлично! На чердаке есть сено и корзина, так что тебе не нужно ходить наружу. Только не храпи слишком громко... мисс не любит этого.
– Значит, он мог быть там вместе с карфагенским отрядом в тот раз, – проговорил Бинк, – ведь когда король Дор спал в своем шатре, люди из Мандении были совсем недалеко, за рекой. Вы не видели Всадника потому, что он скрывался рядом с вами, выжидая своего часа.
В полночь Аймбри прискакала к замку Ругна. Войдя в замок, кобылка немедленно направилась к дому Хамелеон, который оказался роскошным особняком и стоял немного в стороне от других домов. Как-то раз Аймбри уже была тут – она доставила сновидение для мужа Хамелеон, Бинка. Сон этот был не слишком жуткий, так, второразрядный, как раз для человека, душа которого не отягощена большим количеством грехов. Аймбри потому и доверили этот сон, хотя она и не имела достаточного количества заслуг, необходимых для доставки сновидений членам королевской фамилии. Пробравшись в дом, Аймбри направилась к кровати, в которой, она была уверена, почивала сейчас Хамелеон.
Раздраженный Всадник направил свою лошадь прямо на иллюзию и тут же с размаху угодил в ствол железного дерева, перед которым королева разместила малиновый куст. Лошадь встала, как вкопанная, и Всадник перелетел через ее голову. Ему повезло – о дерево он не ударился, но зато полетел прямо в грязь. Он остался невредим, но поднялся облепленный липкой грязью и невероятно разозленный.
– Но я не могу работать днем! – в отчаянии воскликнула она. Кто-кто, а она-то знала, какими жестокими были иные кобылки: у них были бешеные глаза, дико развевающиеся гривы, они совершенно не знали пощады к видящим сны. Аймбри содрогнулась при мысли, что ее подопечные попадут теперь под копыта этих чудовищ.
Бинк посадил эти несколько диких семян в секретном месте позади дома и поливал их каждый день естественным путем. Он охранял раздражительные ростки от любого вреда с растущим нетерпением. Что за приключение для подрастающего мужчины! Пока его мать, Бианка, не обнаружила растения. Увы, она узнала их вид.
– Она – Волшебница, и хорошая притом. Она обладает способностями, о которых ты не слыхал и которых не видел. Ей требуется мужчина, которого она могла бы уважать – человек, который обладает более сильной магией, чем она. Во всем Ксанфе только я обладаю большей магией... но я из другого поколения, слишком стар для нее, даже если бы и испытывал какой-то интерес к женитьбе. И, конечно, мы не совместимы, так как наши таланты противоположны, Я имею дело с правдой, она – с иллюзией. Я знаю слишком много, она воображает слишком много. Поэтому она ищет среди меньших талантов, убеждая себя, что все как-нибудь уладится. – он покачал головой. – Это действительно плохо. При стареющем короле, при отсутствии наследника и альтернативном требовании, чтобы корона переходила только к настоящему Волшебнику, вполне возможно, что трон станет предметом ее махинаций. Не каждый молодой человек относится честно и лояльно к Ксанфу.
Он вытащил из воды флягу и чуть не выронил ее. Его палец был целым! Он действительно был! Детское увечье исчезло.
Заказать офисный переезд с предоставлением всех документов. Аймбри пыталась что-то вспомнить, что-то подобное было на ее памяти: – Странно то, что камни падают как раз туда и тогда, когда мы стоим на том месте. Все вроде бы кажется достаточно прочным – замку уже несколько веков, судя по паутине и мху, который там растет!
Внезапно развесистые только что ветви поднялись кверху. В земле, прямо у них под ногами, появилась широкая щель, в которой обозначилась какая-то стекловидная масса, покрытая сетью белых, черных и коричневых прожилок. Это было похоже на отполированный кусок скалы.
– Значит, ты или можешь, или не можешь освободить их! Если ты не можешь сделать этого, то в таком случае все они обречены и тебе незачем торговаться. Если же ты все-таки в состоянии вызволить их из тыквы, то тебе лучше сделать это побыстрее, иначе ты рискуешь расстаться с жизнью. Я в любом случае не позволю тебе занять этот трон – или король Трент вернется на него, или править Ксантом стану я лично! Тебе в любом случае не сидеть на троне! И весь вопрос заключается не в том, кто из нас десятый король, а в том, освобождаешь ли ты королей и остаешься жить, или не освобождаешь и прощаешься с жизнью!
Бинк подумал. Перед ним встала новая, незнакомая реальность. Снова в Ксанфе, без нужды воевать со Злым Волшебником. Чем дольше он думал, тем меньше смысла видел во всем этом. Затянутый вниз водоворотом сквозь кишащие чудовищами воды, через невидимый, смертельно опасный Щит, быть спасенным плотоядным растением, которое было случайно обезврежено именно в тот момент, чтобы позволить им безопасно приютиться на этом именно пляже?
Аймбри, конечно же, ничего не почувствовала, но ведь каждый знает, что привидения не обладают физическим весом! Тем временем дух стал корректировать ее движения:
Спокойствие соснового леса, где спящие никогда не просыпаются? Бинк не мог протестовать вслух из-за настороженных ушей дракона. Но он напрягся для последнего усилия, чтобы прыгнуть прочь от этого смертельного обладания. Он проскочит мимо хвоста раньше, чем чудовище успеет среагировать, и попытает счастья в подземной реке.
– Почему лес гнал нас к этому обветшалому сооружению? – поинтересовалась Фанчен. – Даже если здесь затаилось нечто ужасное, какая польза лесу от нашей гибели? Мы только шли мимо... и прошли бы лес быстрее, если бы он оставил нас в покое. Мы не намеривались причинять ему какой-либо вред.
– Прекрасно, сиди здесь в саду, – сказала Ирис. – Или там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Если я не смогу убедить тебя в своей искренности, можешь взять мое судно и уплыть. Достаточно справедливо?
Погруженная в невеселые мысли, Аймбри не заметила, как добралась до дна кратера. Прямо перед ней темнела пустота. Аймбри была сейчас нематериальна, и это было вполне разумно, так как в противном случае неизвестность просто засосала бы ее в свое жерло. Черная дыра обладала какой-то волшебной, притягательной силой, но сила эта, однажды завладев своей жертвой, уже никогда не выпустила бы ее обратно. Аймбри хорошо знала это и старалась быть крайне осторожной.
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
– Я полагаю, водоворот опустил нас ниже эффективного действия Щита, – изложил Трент свои соображения. – Мы просто проскочили под ним. Возможно, помогло присутствие эликсира. Редчайший случай, и я определенно не собираюсь повторить обратный путь. Я потерял свой дыхательный аппарат. Хорошо, что я успел набрать полную грудь кислорода. Мы попали в Ксанф, чтобы остаться здесь.
Внутри защищаемого участка росла трава, очень красивая, разносился сладкий аромат, и воздух был тоже приятно сладок. Короче говоря, это было идеальное место для укрытия – как оно и было задумано. Но оно определенно обмануло гиполампа. Место было хорошим, так как дерево выросло до огромных размеров. Они по праву присутствовали здесь бесплатно.
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Увидев Аймбри, белая лошадь остановилась как вкопанная. Аймбри постаралась сохранить дистанцию между собой и белой лошадью. Тут она поняла, что это не лошадь, а конь. Аймбри доподлинно было известно, что настоящих лошадей в Ксанте нет, там живут лишь всякие морские лошади, летающие лошади да кентавры. Кобылки же, подобные Аймбри, были совсем иными, они обитали внутри тыквы и не слонялись без дела, даже если они не были на дежурстве. Впрочем, были еще и дневные кобылки, но они были почти невидимы и неосязаемы. А как тут оказалось это вот создание?
– Но теперь благодаря тебе я здоров. Вот что я скажу тебе – я буду твоим телохранителем, пока ты не доберешься до Волшебника. Справедливое вознаграждение?
Еще мгновение – и кухня изготовления этих страшных снов предстала перед ними. Перед ними вырисовывались кривые зеркала, которые до неузнаваемости искажали отражения. Так, Хамфри напоминал попеременно то гнома, то водяного, то тролля, а Аймбри казалась то кентавром, то вдруг простой козой. Они вступили в Бумажную область, где все было сделано из цветной бумаги, а птицы и звери представляли собой тоже сложенные хитрым способом листочки все той же бумаги.
– Так, значит, вы кобылка, – проговорил король, внимательно рассматривая свою собеседницу, – а не нимфа, которая явилась, чтобы соблазнить меня!
Дыхание вернулось к нему, и нога дракона исчезла, уже поднятая для следующего шага. Если бы Бинк откатился в сторону, его поймал бы один из когтей и раздавил.
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
Аймбри тоже недоумевала. Ей приходилось бывать в тех краях, и она прекрасно знала, какая местность там была и кто ее населял. Так, к примеру, Повелитель Мух относился к своему делу довольно ответственно и всегда старался не пропустить ни одного проходящего, чтобы тот не оказался искусанным до смерти, да и другие тамошние обитатели отнюдь не отличались чрезмерным миролюбием.
Но чувство юмора у жителя Мандении было крайне ограничено – оно позволяло ему смеяться в лучшем случае над другими, но никогда – над самим собой. Карфагенянин выпустил стрелу в Бинка, но снова промахнулся. Он нащупал третью стрелу. Аймбри занервничала – все это были какие-то не слишком надежные средства.
– Блита, посмотри, вот браслет, который я сняла с руки Всадника. Мне кажется, что этот браслет как-то связан с его волшебной силой, но вот только не могу понять, как он действует. Ты случайно не знаешь?
Бинк немедленно пожалел о своем взрыве. Конечно, сейчас она ужасно глупая, в этом заключалось ее проклятье. И он, наверное, преувеличивает опасность положения. Трент может просто избежать встречи, уйти без всякого сражения. Таким образом, Бинку удастся сохранить собственное достоинство и получить моральную победу, и ничего не изменится. Если так, в дураках окажется Бинк.
Бинк оставался чуть скептическим по поводу магии неодушевленных вещей, особенно такой силы. Как могла речка хотеть чего-либо? Все же он вспомнил, как Обзорная Скала спасла себя от разрушения. Лучше не рисковать и считать, что некоторые части ландшафта могут обладать магией.
Помолчав, королева продолжила: – Все-таки странно, как иногда все получается. Я вышла замуж за Трента по расчету, желая через него получить доступ хоть к частичке власти. Но он оказался сильнее и лучше, чем я думала, и вместо того, чтобы подчинить его себе, я позволила подчинить себя его воле. И знаешь, самым странным было то, что мне нравилось подчиняться ему. Я могла бы даже любить его... Но предыдущая его любовь скончалась еще до того, как он вернулся в замок Ругна. У него был сын. Какое-то непонятное заболевание унесло и жену, и ребенка, он никогда ничего не рассказывал мне об этом. Возможно, он полагал, что, полюбив меня, он совершает бесчестный поступок по отношению к своей первой жене. Я иногда даже завидовала его скончавшейся жене из Мандении!
– Начинается подкуп, – сказала Фанчен Бинку. – Как только ты начинаешь принимать услуги, ты становишься обязанным. Не соглашайся.
Он казался таким самоуверенным! Но теперь Аймбри знала, что ему никак не удастся запрыгнуть ей на спину, теперь-то она была научена горьким опытом! Но даже если бы ему вдруг удалось оказаться на спине ночной кобылки, он долго бы там не продержался – она мгновенно дематериализовалась бы. А если бы не дематериализовалась, то тогда быстренько доставила бы его в тыкву, составить компанию королям, что было еще более оригинальным решением! Уж тогда он точно никогда больше не претендовал бы на престол Ксанта! А сейчас Аймбри запросто могла атаковать ненавистного врага, а он не мог напасть на нее, даже его волшебство не помогло бы ему сейчас! Аймбри была одним из немногих существ, на которых магия Всадника не оказывала ни малейшего воздействия. Потому-то она и оказалась сейчас здесь. И Всадник, должно быть, тоже понимал все это достаточно хорошо. Но почему же, в таком случае, он казался таким невозмутимым?
Теперь Аймбри то плыла против течения, то выбиралась из образующихся тут и там водоворотов, упорно пробираясь к выходу из ствола исполинского дерева. Воды реки Эльбы бешено ревели и кружились, нося в своих волнах жителей Мандении, которые, перегруженные оружием и тяжелыми доспехами, отчаянно пытались спастись, но силы их убывали с каждой минутой и они один за другим опускались на дно. Да, пророчество волшебника Хамфри снова подтвердилось – пусть и далеко, в стране Ксант, но карфагеняне увидели реку Эльбу. Отряд из Мандении медленно, но верно исчезал в пучине реки, вырвавшейся из потрепанной сумки старого волшебника.
Эта мысль не очень понравилась кобылке, но другого выбора у нее не было. Тем более, что нужно было торопиться, поскольку жители Мандении могли хватиться ее и наверняка подняли бы тревогу. – Иди вперед! – прошептала она голему. Едва Гранди спрыгнул с ее спины, как снова сделался материальным и стал осторожно прокрадываться за спиной охранника.
Принуждаемые магией твари приближались, уже пересекая старенький мостик. Конечно, для зомби происходящее было еще хуже, так как они не добровольно поднялись из своих могил. Быть заставленными служить в таком состоянии вместо того, чтобы спать спокойно в блаженном забытьи...
Осторожно придерживая сосуд зубами, Аймбри наклонила голову и вылила на рану Бинка весь эликсир, какой еще оставался в склянке. Рана прямо на глазах стала затягиваться, менялся и цвет кожи короля – землистое лицо постепенно розовело. Но Бинк все еще никак не реагировал на присутствие Аймбри, и когда она попыталась проникнуть в его мозг, то обнаружила, что рассудок его тоже исчез.
Ночная кобылка решительно повернулась: все-таки лучше попробовать, чем нерешительно стоять на месте! Аймбри поскакала к замку, преисполнившись решимости бороться. Пусть природа упорно гнет свое, но ведь, в отличие от обычной лошади, у нее есть ум, при помощи которого она, как женщина, тоже может контролировать природные позывы! Сейчас, как никогда, обстановка требовала от Аймбри решить, какое начало в ней сильнее – короля волшебной страны или обычной лошади.
– Я могу трансформировать вас в ядовитых медуз, которых морской змей не ест, – сказал Трент. – Но в суматохе вы можете потеряться. Кроме того, не стоит трансформировать вас больше одного раза в день. Я не мог проверить это во время своей ссылки по очевидным причинам, но полагаю, что ваша нервная система при каждой трансформации получает, вероятно, шок.
Тут Аймбри вдруг вспомнила, как сильно король Трент любил свою жену, оставшуюся в Мандении, и ту печаль, которую это впоследствии вызывало у Ирис, которой суждено было стать королевой.
– Есть еще река, которая превращает всякого, кому доведется испить из нее воды, в обыкновенную рыбу, – отозвалась девушкакентавр, указывая реку на карте. – Икебод уже доложил, что жители Мандении пили эту воду из северного притока реки. Сейчас они вряд ли представляют себе, что эта река и тот проток – одно и то же. А вот тут находится Лес Успокоения, в котором люди становятся до такой степени миролюбивыми, что ложатся на землю и засыпают навечно!
– Рад это слышать, – он принял стакан искрящейся жидкости, когда она вновь наполнила его, и стал пить медленными глотками. Первый стакан он проглотил слишком быстро, чтобы ощутить вкус вина. Наверное, это была вода, но она казалась прекрасным голубым вином, подходящим для драконьего мяса, хорошо выдержанным и обладающим тонким ароматом. Как и сама Волшебница.
Но затем он подумал о другой стороне. Каковы были шансы на появление из Ксанфа еще одного изгнанника в течение часа после него? В год не происходило больше одного-двух изгнаний и обычно это было величайшей новостью, если кто-то покидал Ксанф. Он ничего не слышал об этом изгнании и второго испытания не предвиделось.
– Да... – выдохнул Бинк. Никакого насилия, никакой болезни – просто потеря инициативы. Зачем беспокоиться, трудиться, когда намного легче просто расслабиться? Если человек хочет совершить самоубийство, это был бы идеальный способ. Но у него были причины жить... пока.
– Значит, все это произошло наяву! – прошептала в ужасе королева. – Нет, нам нужно было стеречь его более бдительно!
Обе женщины и кобылка столпились вокруг сидящего волшебника и заглянули в открытый том. Перед ними была карта Ксанта, разрисованная разными значками и раскрашенная в разные цвета.
Бинк никогда не слышал ни об аргусе, ни о катоблепасе, но волна дурного предчувствия вновь прокатилась по нему. Он ощутил, как морда нового невидимого чудовища толкает его. Она была странно мягкой, но в ней была такая мощь, что его тело наполовину оторвалось от травы.
Едва он пришел к этому заключению, солдаты снова шагнули на решетку, роняя грязь на Бинка. Они стояли в тени крыши, пока один из них не отомкнул, сидя на корточках, небольшую дверь в решетке и не откинул ее в сторону. Потом они сбросили через это отверстие еще одного человека. Это была женщина Фанчен.
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
Звезды начали медленно гаснуть. Они не были частью этого мира. День начинал брать свое, скоро уже будет достаточно светло, и солнце взойдет на вершину небосвода. Солнце ненавидело ночь, так же, как и Луна презирала День. Но Аймбри понимала, что у Луны тоже хватало мужества наступать дню на пятки, особенно когда она была сильной и полной. Может быть, Луна-женщина была как-то заинтересована в Солнце-мужчине, но мужества в Луне было немного. Когда в небе стояла Луна, ночная кобылка могла скакать совершенно свободно, но не всегда так вольготно, особенно если приближался рассвет. Но к чему испытывать судьбу?
– Если же вы не найдете пути в Италию, – сказал Икебод карфагенянину, – Ганнибалу трудно придется без вашего подкрепления. Мы можем помочь вам отыскать верную дорогу.
– Потом я снова стану красивой, Аймбри! Но тогда я не должна оставаться на троне – Ксант сразу же будет разбит из-за моей глупости. Если Всаднику придет в голову убрать Айрин и подчинить своей воле меня, то он сделает именно все это тогда, когда я буду находиться в фазе красоты и глупости. Поэтому сейчас, пока мой ум позволяет мне что-то правильно решить, я должна искусственно спровоцировать конфликт. Все может повернуться совершенно иначе, когда мы вернемся в замок Ругна. Только ты, кобылка, всегда будь готова сыграть ту роль, которую я тебе только что отвела!
– Прекрати, Чилк, – сказала Сабрина. В этом заключался талант Чилка: стена. Магия Чилка как бы дополняла талант Сабрины, видимость без содержания уступала тут содержанию без видимости. Стена имела площадь всего шесть квадратных футов и, как и большинство проявлений магических талантов, была временной, но зато крепкой, как сталь, в первые несколько мгновений.
Постояв еще немного, ночная кобылка вернулась на кладбище, чтобы пощипать травки. Одна из ближайших к ней могил начала быстро трястись и издавать какие-то утробно-пугающие звуки, но Аймбри предупреждающе фыркнула, и все разом прекратилось. Пощипав немного, Аймбри снова вернулась в общий зал, где Дор и Айрин оживленно беседовали с остальными королями и были при этом довольно радостны. Вокруг были разбросаны подушки, очевидно, общение Дора и Айрин зашло несколько дальше, чем предполагалось. Но, похоже, все были довольны.
– О, Бьюрегад, – нараспев заговорил Хамфри. – Я заклинаю тебя властью, данной мне договором, скажи нам, каким магическим талантом обладает этот парень, Бинк из Северной Деревни.
– Не так громко! – с яростью прошептала она. – Они могут все еще подслушивать, – продолжала Фанчен. – Ты понял идею. Может не получиться, но попробовать стоит. И мы должны найти, где хранится эликсир, чтобы он не смог его использовать, даже если появится кто-то и расскажет ему, где находится Магический Камень. У меня все продумано.
Бинк держал свой посох перед собой, готовый к защите, но не очень агрессивно. Он мало верил в свою способность одолеть массивное существо и не имел никакой надежды убежать от него. Но, может быть, кентавр не был настроен недружелюбно, несмотря на внешность, или не знал, что Бинк не обладает магией.
Вскоре Аймбри окончательно убедилась, что людоед убежал уже на достаточно приличное расстояние, поскольку уже не было слышно топота его исполинских ног и треска вырываемых из земли деревьев, очевидно, мешавших ему бежать достаточно быстро. Кобылка вдруг подумала, что было бы, если бы великан сам открыл коробочку со змеями – напали ли бы эти чудища на него и как бы он повел себя в данной ситуации? Но времени на пустые размышления было мало, и Аймбри развернулась и рысью понеслась на полянку, где сидели сестры.
Бинк мог обогнуть стену и догнать подростков, но он был уверен, что будет вновь несколько раз пойман невидимой стеной и больше пострадает сам, чем сможет причинить вреда мальчишке. Результаты не стоили усилий. Если бы только он имел собственный талант, подобный горячему сиденью Нумбо, он мог бы заставить шутников пожалеть о проделке, несмотря на стену. Но у него не было таланта и Чилк знал об этом. Все знали об этом. В этом заключалась самая большая проблема Бинка. Он был легкой добычей для всех проказников, потому что не мог нанести ответный удар магически, и считалось полнейшей глупостью делать это физически. Прямо сейчас он был вполне готов совершить, тем не менее, эту глупость.
– Я ничего не могу сделать для тебя сам. Я не врач, и даже если сдвину тебя с места, ты можешь умереть. Я вернусь с лекарством, – сказал Бинк. – Я должен взять взаймы твой меч. – Если солдат разрешит взять свой меч, значит, он в самом деле плох.
Дневной конь многозначительно фыркнул. Очевидно, женщины не казались ему большой опасностью. Хамелеон тем временем взобралась к нему на спину, и конь во весь опор помчался в направлении замка Ругна.
– Волшебник Трент, – произнес он более твердо. – Я думаю, мы должны продлить перемирие. Фанчен в опасности и... – он замолчал, так как мужчина игнорировал его слова.
– Где находится радуга? – живо спросила кобылка, сразу забыв, что она все-таки являет собой нечто вроде сновидения, отчего ее образ стал немного прозрачным, как нимфа. Но Аймбри сразу взяла себя в руки, чтобы не разочаровывать человека. – Не обращайте внимания на мою тень...
– Не та бутылка, – сказала тем временем Горгона. – Дай я сама достану ее! – Она стала шарить в сумке и вскоре извлекла оттуда бутыль белого стекла. Распечатав бутылку, Горгона вылила из горлышка другую каплю. Капля стала превращаться в белый пузырь, который двинулся в сторону кобылки и сидевшего на ней волшебника. Еще мгновение – и прозрачный туман обволок их обоих, намертво приковав волшебника к спине лошади.
Вскоре они достигли тыквенной кожуры и выбрались из тыквы. Теперь они оказались на узком перешейке, который соединял Ксант с Манденией. Да, это было то самое место, куда должны были прибыть Бинк и кентавр Арнольд, закончив свою дипломатическую миссию. Тут наконец Аймбри и дневной конь позволили себе отделиться друг от друга, поскольку скакать раздельно было все-таки намного удобнее. – У тебя неплохо получилось там, в тыкве, ты скакал превосходно, – польстила Аймбри своему другу.
– Да, Гранди, нам тут действительно придется подчиниться, – сказал Чет. – Ведь Аймбри теперь наша королева, нам нужно исполнять ее распоряжения. К тому же она права. Сейчас нам нужно поскорее предупредить всех и увести их подальше, в безопасное место. И еще, нам нужно еще разыскать Удара и тоже увести его.
Вдруг Всадник перевоплотился – теперь перед Аймбри стоял дневной конь – массивный, белый, такой прекрасный, такой мужественный. Как-то подсознательно она всегда считала, что ее друг-конь и ее враг-мужчина не имеют между собой ничего общего, но теперь это чувство рассеялось.
Бинк схватил тем временем бумажный сверток и развернул его. Из разорванной бумажной упаковки выпала связка резиновых жгутов. Теперь и сам Бинк был раздражен.
Теперь-то люди из Мандении разозлились по-настоящему. Еще бы, у них были причины! Они выстроились на берегу реки в аккуратную линию и тут же выпустили по засекам град стрел. Но это было не эффективно, поскольку основательно сложенные завалы и засеки надежно защищали жителей Ксанта манденийских стрел.
Они мчались галопом через лес. – Поскакали вместе в замок Ругна! – предложила Аймбри, снова приняв облик девушки, которая обворожительно улыбалась новому кавалеру. Но дневной конь заколебался: – Сейчас ночь на дворе, а я дневное создание, я устал, ведь по ночам мы спим.
Аймбри совсем не думала, что Бинк жестокий человек, но, глядя на его решительное лицо, она ясно поняла, что слова нового короля – не пустой звук, и он сделает все, чтобы выполнить свое обещание.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site264.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site264.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site264.html on line 348