ПОВЕЛИТЕЛЬ ЗОМБИ

– Если тебе так нравится Мандения, почему ты стремишься попасть назад в Ксанф? – спросил Бинк, Стараясь отвлечься от интересной информации и сосредоточиться на противоречиях в рассказе Волшебника.
Любому существу было бы не так-то легко пробраться через эти недавно выросшие джунгли. Всаднику тоже не удалось бы уйти отсюда – ведь лианы-удавки душат одинаково до смерти как человека, так и коня. Но щупальца лиан и корни растений не могли проникнуть внутрь замка, поскольку изнутри он был защищен разными оберегающими заклятьями, которые были наложены еще при его постройке. Аймбри нужно было торопиться – ведь если она не войдет в замок сейчас, до наступления рассвета, то тогда ей уже не войти туда и весь день, придется ждать ночи. Только дематериализовавшись ночная кобылка смогла бы пройти через волшебные растения. Было видно, что Айрин и Хамелеон поработали тут основательно, подготовив как следует западню для врага, и за то короткое время, что они смогли пробыть на Ксантском троне, они сделали нисколько не меньше, чем иные монархи делали за более длительные сроки.
– Меня со всех сторон поправляют, – смущенно заулыбался кентавр, – но ведь в Ксанте все равно нет существенного различия между людьми разных полов!
Магические свойства имели тенденцию проявляться группами, одно могло перекрывать другое. Таким образом, множество вариантов каждого типа магии появлялось и в растительном, и в животном царствах. Но среди людей магия варьировалась особенно широко, Казалось, что личные качества имели большее значение, хотя самая сильная магия имела склонность объявляться в отдельных семейных линиях. Как если бы сила магии была наследственной чертой, в то время, как ее тип зависел от обстоятельств. И все же, имелись другие факторы...
– Я же говорила тебе, ты не сможешь погасить огонь! – торжествующе крикнула Аймбри, являя сентикору вид пылающей ветки, которая, упав, зацепилась за его рог. Сентикор пытался якобы стряхнуть эту ветку, но она разгоралась еще сильнее, опаляя его рыло. Вдруг и сам рог вспыхнул.
Надо было понимать эти слова так, что королева не виновата в том, что все напитки с сюрпризами. Хамелеон даже облегченно вздохнула.
– Какое-то время. Пока меня не выжил дракон. Мне пришлось обходить кругом. Откуда ты об этом знаешь? Я думал, что существует заклинание, заставляющее забыть о Провале, потому что его не было на моей карте, и я никогда о нем не слышал. Хотя, в таком случае, почему я о нем помню.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
Аймбри заколебалась. Ярко выраженный мужской тип этого великолепного экземпляра приковывал ее внимание, как удар молнии. Природа снова заговорила внутри Аймбри, властно внушая ей необходимость продолжения рода, а это был единственный жеребец, которого она знала в Ксанте. Если она сейчас уничтожит его, то, возможно, она упустит единственную возможность стать матерью.
– Если Король умрет, вы примете корону? – спросил Бинк. – Как вы говорили, она должна перейти к сильному Волшебнику, и для пользы Ксанфа...
– Как все быстро движется, как будто какие-то гонки! – произнесла удивленно Сирена. – Нам давно уже пора остановить это, терять своих королей с такой скоростью не пристало уважающим себя подданным!
– Я готов сделать тебе очень неплохое предложение, Бинк. Практически все, что пожелаешь в Ксанфе. Богатство, власть, женщины...
Так, выходит, нападение на королей было напрямую связано с вторжением людей из Мандении? Но каким образом? Пока не было ясного ответа на этот вопрос, нельзя было даже думать о принятии необходимых мер предосторожности.
Затем люди из Мандении, тщательно прицеливаясь, принялись выпускать свои стрелы по засекам жителей Ксанта. – Черт побери, – пробормотал кентавр Чем, – мы должны были предвидеть это раньше!
Тем временем куклы, которые были раскрашены точь-в-точь под цвет обнаженного человеческого тела, продолжали двигаться, издавая при этом соблазнительное хихиканье и смешки. Ничего удивительного не было в том, что люди из Мандении с таким упорством преследовали мнимых красавиц.
Если Бинк изменится, он больше не сможет учуять след Хамелеона. Он продолжал молчать.
Бинк приподнялся из воды и зацепился кончиками пальцев за край корпуса. Он надеялся, что на палубе нет других моряков на страже. Ему нужно было, не привлекая внимания и не раскачивая судно, подняться на палубу.
Аймбри теперь уже с безразличным видом понюхала кубок. – Не удивительно, – буркнула она, – этот напиток называется «шулер»!
Но Хасбинбад был парнем не робкого десятка – придя в себя, он в третий раз ударил мечом драконье тело – сухожилия, мышцы, нервы разлетелись в разные стороны, вновь щедро осыпав жителя Мандении. Хасбинбад снова шагнул вперед – и тут в него ударила тугая струя водянистой мертвой крови, которая фонтаном била из обезглавленного тела дракона. В ужасе Хасбинбад стал кричать и лихорадочно отряхивать от себя покрывавшие его тело куски кожи и личинок. Если бы он посмотрел на себя со стороны, то наверняка нашел бы, что сейчас сам поразительно напоминает зомби.
– Как это ужасно! – воскликнула Аймбри. – А может случиться и так, что он поможет нам разгромить этих карфагенян, например, став королем, он как-то заколдует манденийских военачальников, и завоеватели просто больше не смогут вести войну. Он, этот Всадник, сражается и с нами, и с карфагенянами, чтобы в конце концов самому стать победителем. Да, надо остерегаться этого Всадника пуще огня, ведь цепь ведет прямо к нему.
Водяной тем временем кинул взгляд на приподнятый подол платья Хамелеон, на ее обнажившиеся красивые бедра, которые делали ее еще привлекательнее. – Ха, посмотрите на этих бесстыдниц! – воскликнул он злорадно.
Дорожка проходила через цветущий кустарник, обогнула пруд и фонтан и привела к роскошному парадному входу дворца. Все же дворец оказался не из настоящего алмаза.
Вода излечивала все болезни. Заклинание было своего рода болезнью, не так ли? Поэтому, если она попьет, она может появиться – по крайней мере на момент – в своем настоящем облике. Тогда он будет уверен.
Бинк вдруг догадался, в чем дело. Драконы подобным образом никогда не говорят. Во всяком случае, летающие драконы. У них для этого отсутствовал нужный объем черепа, чтобы они могли так да и вообще разговаривать. Это был не дракон – это была иллюзия, изготовленная Волшебницей. Она все еще старалась остановить его, надеясь, что если он исчезнет и Хамелеон умрет, Трент возобновит свои притязания на трон. Трент сделал бы, что мог, и потерпел бы неудачу. В самом деле, он должен был преследовать свою цель. Таким образом, Ирис бы достигла пределов своих мечтаний о власти с его помощью. Естественно, она никогда бы не призналась бы в своем участии в этой проделке.
– Все нормально! – весело сказала Аймбри. Внезапно откуда-то появилась еще одна пара – лошадь с женщиной на спине. Это и были настоящие Аймбри и Хамелеон, а та, что вела разговор о возвращении назад, была всего лишь образом, видением, которое было специально создано, чтобы сбить водяного с толку и усыпить его бдительность. Аймбри бросилась в воду и снова поплыла к противоположному берегу. Расстояние между кобылкой и берегом быстро сокращалось. Тем временем фальшивые лошадь и женщина все еще стояли там, в воде, толкуя о том, что им нужно возвращаться назад. Но водяной уже раскусил эту хитрость и всполошился.
С откровенным недоверием, написанным на ее лице, Фанчен шагнула вперед. Трент не сделал никакого движения, не произнес никакого заклинания. Он просто сосредоточенно посмотрел на нее.
– Я здесь, здесь, – раздался откуда-то крик Чем, – я тут, возле Горгоны. Иди сюда и не бойся, ее лицо плотно закутано вуалью, с тобой ничего не случится!
– Все это мне начинает надоедать, – проговорил Икебод. – Аймбри, ты не окажешь мне услугу, выбрав для меня какой-нибудь относительно безопасный напиток!
– Надо подождать, покуда жители Мандении дойдут до территории, на которой эти драконы обитают, – пробурчал Гранди, – тогда эти драконы зашевелятся!
й– Вряд ли у него есть какой-то опыт, – нехотя выдавила из себя кобылка. – Когда он был еще ребенком, что-то около восьми лет ему было, король Трент уехал на отдых и оставил вместо себя принца Дора. Принцу пришлось призвать себе в помощь друзей, и в конце концов явился Повелитель Зомби и правил от его имени до тех пор, пока не вернулся сам король Трент. Тогда мы доставляли особенно много плохих сновидений, работать было особенно тяжело. Да и для всего Ксанта это было тяжелое время.
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
– Кажется, это берег центральной части дикой местности, на севере граничащей с Провалом. Контуры земли вполне определенные. Это означает, что мы еще не ушли от опасности.
– Вы ночная кобылка, – обратился он к Аймбри, – я знаком с вашими сородичами. Мы можем поговорить на вашем языке!
Бинк впился зубами в сэндвич в луком. Что-то хрустнуло, но это была не кость, просто сочный стебель. Бианка определенно умела делать сэндвичи. Роланд всегда ее этим поддразнивал, утверждая, что она овладела этим искусством под руководством песчаной ведьмы «игра слов: sandwich – сэндвич, sand wich – песчаная ведьма». Хотя для Бинка это не казалось смешным – так как означало, что он все еще зависит от матери – пока не съест все, что она приготовила, и не станет искать пищу сам.
Бинк ощутил укол Щита, когда он выбегал в Мандению, и считал, что проскочил Щит в отверстие. Теперь же он понял, что Щит ударил его всей силой, но он выжил. Он в любой момент мог пройти сквозь Щит. Но знай он об этом, он бы так и сделал, и тем самым выдал бы свой талант. Поэтому тот остался скрытым и от него тоже.
Гранди задумчиво покачал головой: – Теперь ты королева, тебе лучше знать. Но если к тому времени, как люди из Мандении окажутся у стен Ругна, у Ксанта все еще не будет короля...
Подъемный мост был отремонтирован и блистал свежим полированным деревом и начищенной бронзой. Ров был вычищен и был теперь укомплектован чудовищами самой лучшей породы. Мерцали зубья подъемной решетки, с самых высоких башен свисали яркие вымпелы. Замок был восстановлен в полном великолепии.
В конце концов Кромби последовал за ними. Дерево чуть дрогнуло, словно раздраженное своей неспособностью схватить их, и это была его единственная реакция.
Вскоре взошло солнце, и вдруг снаружи раздался какой-то шум. Королева Ирис подошла к ближайшему окну и распахнула его. В окно влетел волшебный летучий ковер. Он приземлился на полу комнаты. На нем сидела Хамелеон, красота которой теперь немного увяла. – Мне все равно нужно было когда-нибудь прибыть сюда, – извиняющимся тоном произнесла она, – мой муж должен сегодня вечером вернуться из Мандении, и я, естественно, обязана встретить его здесь!
– Точно! – сказал Повелитель Зомби. – И мне, очевидно, предстоит стать следующей мишенью. Но вам всем нужно знать обо мне вот что: я уже восемьсот лет, как зомби. Я был возвращен к жизни особым снадобьем, который раздобыл Дор, теперь я обязан ему жизнью. У меня достаточно сил на то, чтобы снова стать зомби, даже если кто-то все-таки убьет меня. Так что помните: если мне все-таки суждено погибнуть, то вы должны немедленно разыскать меня в моем обличье зомби и обо всем расспросить. Тогда, быть может, откроется тайна, которая сейчас окружает умопомешательство двух монархов!
И все-таки один участок оказался весьма неудобным. Он был сухой и песчаный, на нем явно должно быть мало растительности, и все же он был покрыт пышными, высотой по пояс растениями с широкими листьями. Участок показался не опасным, поэтому они зашагали прямо через него. Внезапно все трое путешественников почувствовали расстройство желудка. Они были вынуждены разбежаться, едва успев вовремя удалиться друг от друга.
Теперь они шагали рядом, следуя за королем Дором и Четом. Чем была очаровательным гнедым созданием с развевающимися волосами и хвостом и развитым человеческим торсом. Аймбри симпатизировала ей, но чувствовала себя виноватой перед Чем из-за половинки души. Поэтому в пути Аймбри разговаривала только с Чем.
– Да, именно разложенной на составные части. Как бы разобранной. Это было сделано для того, чтобы Аймбри смогла жить даже после того, как ее тело погибнет.
Бинк сожалел об этом, но не собирался вновь возвращаться на остров иллюзий. Обладая таким могуществом, она, наверное, сможет отпугнуть любое морское чудище, угрожающее ей, и Бинк был уверен, что Ирис прекрасно плавает.
Аймбри сейчас совсем не хотелось конфликтовать еще и со сприганом. – Нам все-таки нужно узнать, как мы можем проскочить мимо этого духа, – заключила она, – тогда уж мы точно доберемся до волшебника и обо всем, что нам нужно, разузнаем, пусть он даже и рассеян!
Но тучка вскоре рассеялась, и один из манденийцев снова отважился атаковать их. Оценив обстановку, он наложил стрелу на тетиву своего лука и стал прицеливаться.
– Они схватили Блиту, – истошно закричала Аймбри, едва завидев Сирену. – Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
Мимо прошли трое юношей – Зинк, Джама и Потифер. Они были подавлены, шли с опущенными головами, зная, что их шалостям пришел конец. С новым Королем им придется вести себя хорошо, иначе их трансформируют.
– Он жив, – радостно воскликнул Гранди, – а я уже начал беспокоиться, что старик не протянет долго!
Волшебник многозначительно развел руками. – Я и сам бы не прочь узнать все это, но книги молчат. Если известна вся цепь будущих королей, то наш замаскировавшийся враг сможет заранее их нейтрализовать, но все-таки что-то в этом есть не совсем ясное!
Не имело смысла тратить время на возвращение назад, он наверняка сможет найти другое такое дерево. Все, что ему нужно будет сделать, это попытаться срезать новый посох и посмотреть, какое дерево будет отталкивать его нож. Он постарается выкопать маленькое деревце и взять его целиком, живым и эффективным.
В его мозгу всплыла картина прекрасной Сабрины. Настолько живая, настолько привлекательная, что все остальное стало безразличным. Он подошел к гиппокампусу, обождал на краю рва и взгромоздился в седло.
Но теперь Фанчен находилась вновь вне пределов его досягаемости. Он поднялся и сделал шаг к ней и снова потерял силы настолько, что упал на землю. Так у него ничего не выйдет.
Аймбри ловко уворачивалась от ударов копыт дневного коня, ее меньший по сравнению с ним вес давал ей возможность маневрировать. Увернувшись, она и сама наносила удар. Изловчившись, ночная кобылка нанесла разящий удар в район груди, чувствуя, что под ударом хрустнула какая-то кость. Дневной конь поднялся от боли на дыбы, но сдаваться не собирался и через мгновение сам кинулся в атаку. Да, он действительно был создан для битв и неустрашим – вместо того, чтобы осмотреться и использовать свои сильные ноги, чтобы отбивать сыпавшиеся на него удары, он пытался использовать зубы. Он снова старался укусить Аймбри за шею, чтобы усмирить ее, как это было совсем недавно.
– Ну да, он залил бы огонь, – пояснила она, и тут же поняла, что перед ней типичный мужской тип: сильный, благородный, дружелюбный, но немного недалекий. К счастью, жеребцам не нужно много мозгового вещества, и без мозговых извилин они достаточно привлекательны, не за мозг их ценят.
Он снова оказался около валуна, о который споткнулся. Его положение изменилось, вес дракона сдвинул его с места. Там, где он лежал раньше, в земле виднелась трещина, глубокая, темная дыра.
Жители Мандении, шедшие в передних рядах, недоуменно уставились на него, очевидно, не понимая, в чем дело, а затем снова двинулись вперед, не обратив на предупреждение никакого внимания.
Но лианы не смогли долго сдерживать напор людей. Еще мгновение – и они разожгли большой костер, выхватывая время от времени из него пылающие головешки и швыряя в ближайшие к ним волшебные растения. Растения шумели и отбрасывали головни назад, но все равно получали увечья и раны. Стало ясно, что жители Мандении все равно рано или поздно, но расчистят от растений участок стены. К воротам они вовсе не приближались, поскольку там росли толстые деревья с сучьями-удавками, бороться с которыми было бы еще труднее, чем с лианами. Но тут, возле стены, оборона замка была не такой уж надежной.
Но что случилось с ее друзьями? Сфинкс мог запросто заметить и проглотить их. Ведь они остались на опасной половине лица, которую видел глаз сфинкса!
– Ты был в том положении, когда трудно видеть что-либо еще, – ответила она, выпрямляясь так, что ее превосходная фигура стала видна еще лучше. Бинк ошибся, она ни с какой стороны не была хуже Винни, просто она была совсем другая и уж точно, гораздо умней. Больше она походила на Сабрину. Проявление ума в женщине делает ее более привлекательной, понял он. Урок дня.
Кто еще? Бинку страшно не хотелось быть саламандрой, но это лучше, чем отдать Ксанф вихлякам. Ни один человек, ни одно существо не будет в безопасности, если рой вырвется из-под контроля. Он подошел к Тренту.
– Ага, заклинание вышибло у него память, – сказала Аймбри королю, – жаль только, что остальные люди из Мандении не попали в зону действия этого заклятья.
Бинк сожалел об этом, но не собирался вновь возвращаться на остров иллюзий. Обладая таким могуществом, она, наверное, сможет отпугнуть любое морское чудище, угрожающее ей, и Бинк был уверен, что Ирис прекрасно плавает.
Она была некрасива, с очень средним лицом и фигурой. Она резко отличалась от всех женщин, встреченных Бинком за последнее время. И все же, было в ней что-то смутно знакомое. И Бинка всегда нервировали женские слезы.
– Всаднику всегда удается ускользнуть, и я, кажется, знаю причину этого, – задумчиво сказала Хамелеон. – Если окажется, что я ошибаюсь, то тогда нам придется за это крупно поплатиться. К тому же сейчас еще не наступил пик моей сообразительности, поэтому мне пока что лучше не высказывать своей догадки вслух. Но если я все-таки права, то тогда ему удастся добраться и до меня, и до королевы Айрин, и сделает он это без особых затруднений. И тогда наступит момент, когда Всадник решит, что теперь все преграды на его пути рухнули и он спокойно может становиться десятым королем Ксанта и замкнуть цепь теряемых королей, но мы все-таки можем сорвать все его планы, если будем действовать быстро и решительно. Все равно придется назначать еще одного короля, того, кого Всадник просто не сможет упрятать в тыкву. Это и есть тот самый король, который разорвет цепь!
Во время спуска у Бинка вновь заложило уши. Они опустились на лесную полянку, затем прошли полмили до запущенной изолированной фермы. Этого пути как раз хватило, чтобы в ногах у Бинка полностью исчезли судороги.
Хамелеон уже достигла середины своей нормальной фазы, которую Бинк знал, как «Дия», и скоро должна была перейти в следующую фазу. Она не была похожа на прежнюю Дию, ее волосы были светлее, и черты лица несколько отличались. Вероятно, в физических деталях каждый цикл как-то варьировался, не повторяя никогда себя в точности, но всегда следуя из одной крайности в другую. К несчастью, она также становилась менее разумной и не могла помочь решить проблему бегства из замка. Теперь она гораздо больше интересовалась Бинком, а это было помехой, которую, как он считал, позволить себе в такой момент он не мог.
– Может быть, ты прав! – сказал Дор. – Или сам Хамфри просто состарился и уже больше не в состоянии давать верные ответы. Если в оружейной комнате этой цепи нет, то нам придется тут же принять вызов и вступить в войну. Первое, что мы должны сделать, это получить самую точную и свежую информацию. Нам нужно послать надежных разведчиков, которые могут безукоризненно выполнить эту задачу!
– Вообще странно, как-то необычно, что и Ночной Конь, и волшебник Хамфри дали одно и то же предупреждение, – рассеянно нарушил тишину Икебод. Сейчас он говорил о предстоящих опасностях, тревожа товарищей по экспедиции: – Поскольку этот Всадник, по всей видимости, вождь вторгшихся из Мандении людей, то жители Ксанта должны и без того остерегаться его. Но к чему тогда выдавать очевидные вещи за пророчество?
Никто не ответил. Аймбри чувствовала, что всех беспокоит одна и та же мысль: сможет ли этот молодой, неопытный король остановить мощную волну завоевателей? Но они скоро получат ответ на этот волнующий вопрос.
– Мы постараемся сделать это как нельзя лучше! – с деловым видом пообещал Джордан и растаял в воздухе.
Но это не означало, что опасности нет. Просто угроза была более скрытой, чем он думал. Скрытая опасность хуже всего. Человек, избегнувший явной угрозы Огненного дракона, мог пасть жертвой успокаивающего заклинания сосен.
Общими усилиями они приподняли находящегося в бессознательном состоянии Икебода и влили ему в рот несколько капель лекарства. По телу раненого прошла судорога, он внезапно застонал и открыл глаза.
– Это же веко, – догадался голем, – и как это я раньше не понял! А это ресница! Вот в чем дело! Это совсем не растение! Так вот почему оно не отвечало на мои вопросы! Я пытался разговаривать с глазом животного! Естественно, что ответов я не получил – где вы видели, чтобы ресницы могли разговаривать!
Аймбри ответила утвердительно – трава на кладбище росла просто чудесная, а отдых во время еды вернул ей все потерянные и истраченные накануне силы. К тому же очевидно было, что сознание факта, что Аймбри помогла девушке свидеться с мужем и отцом, тоже подняло кобылке настроение. Единственное, о чем Аймбри немного жалела, так это о том, что не смогла видеть всех подробностей встречи Дора и Айрин.
Но просто подчинения Всаднику было теперь недостаточно. Теперь уже ему нужна была еще и информация. – Говори, кто велел тебе передать это сообщение обо мне? – властно потребовал он.
– Да, – сказала она, сочувственно улыбаясь ему. Неожиданно Бинк понял, что она нравится ему. Она была обычной – как и он. У нее была цель – как и у него. У них было много общего.
– Добро пожаловать к завтраку, лакомый кусочек, – Мантикора подняла составленный из сегментов хвост над спиной. Рот у нее был странный, в нем было три ряда зубов, но голос был еще более странным. Иногда он звучал, как флейта, а иногда – словно труба. Голос был красивый в своем роде, но трудный для общения.
Но тут же Аймбри спросила себя – а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!
– О, я думаю, что она бы только порадовалась, если бы ты смотрел на нее, – голем упивался собственным остроумием. – Эй, куколка, – закричал он Хамелеон, – ты не против, если Икебод краем глаза посмотрит на тебя?
Аймбри вдруг заинтересовало, какого рода отношения были у Хамфри с этой самой Пандорой и что потом с ней произошло. Возможно, она уже давно умерла от старости. Что находилось в этом ящичке? В Аймбри проснулось женское неуемное любопытство, но она решила не донимать волшебника расспросами. Она обязательно узнает все это, когда у них будет больше времени.
– Оставим это на крайний случай, – решила Аймбри, – если по какой-то причине Всадник все-таки сдержит слово, то твоя помощь не потребуется!
Внезапно с северного направления послышался какой-то шум. Это прискакал кентавр Чет, весь взмыленный от бешеной скачки. Аймбри вдруг подумала, какие чудеса может дать скрещивание одних и тех же созданий, но разных пород – вот взять хотя бы кентавра и этого Всадника.
– Они продвигаются в южном направлении и сейчас пересекают области Огня и Земли, проходят через страну гномов. Мы заранее известили гномов о приближении карфагенской угрозы, и они пообещали, что окажут сопротивление, но, как мне кажется, дальше рассылки призывных повесток дело у гномов не дошло. К тому же я не совсем уверен, что мы можем всецело доверять им. Ты же знаешь, что испугать гномов очень трудно, но ведь и эти люди из Мандении тоже достаточно смелые ребята. В последние столетия гномы представляли меньше угрозы, чем жители Мандении, но ведь раньше-то они были куда более многочисленны и агрессивны. Чем рассказывала мне, что среди гномов у нее есть одна хорошая знакомая, которая обладает волшебной палочкой, но тут я лучше ничего говорить не буду, поскольку это не доказано.
Нет, опутывающее дерево опасно для неосторожных, но оно не двигается с места, где находятся его корни. Поскольку Бинк шел на запад, а не на север, ему не угрожала никакая стационарная тварь, если только она не обитала к западу.
– У нас он есть, – ответила русалка, – доставьте раненого на берег возле нашего протока. Сейчас Моррис принесет туда эликсир!
– Нормальная реакция на поведение человека, проигравшего в политической борьбе. Я был почти в твоем возрасте, когда меня изгнали. Возможно наши случаи схожи.
Теперь Трент бросился вслед за Бинком. Куст превратился в змею с женской головой, скользнувшую прочь с недовольным восклицанием. Бинк вновь оказался без укрытия. Он попытался бежать, но в третий раз был схвачен магией.
Рассвет уже был в полном разгаре. Это было то самое время, которое во что бы то ни стало надо перенести – или не выдержать и скорее мчаться назад в тыкву. Ноги Аймбри дрожали, ноздри раздувались. Глаза и тело ее стали привыкать к свету.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site269.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site269.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site269.html on line 345