В КОНЦЕ КОНЦОВ

– Так они на великанской территории? – спросил кентавр удивленно. – Но ведь обитающие на этих болотах великаны достаточно недружелюбны и дики, как это могли жители Мандении спеться с ними?
– Да, ты, только мы не знаем, каким образом ты сумеешь сделать это, – сказал Хамфри, – это тот самый небольшой, но важный кусочек информации, незнание которого наложилось на мою собственную непростительную глупость. Может быть, тебе, как связной между Ксантом и Миром Ночи, будет со временем доступна любая информация. А я хочу передать с тобой, чтобы наши жены за нас не очень беспокоились, мы их любим и помним!
– Я помню. Ты тогда помогла нам избежать остаться в Неизвестности. Без тебя нам тогда точно была бы крышка, поскольку только ночные кобылки могут беспрепятственно входить и выходить из этой проклятой тыквы. Теперь ты помогаешь Хамелеон, насколько я слышала. Это верно?
– Ага, заклинание вышибло у него память, – сказала Аймбри королю, – жаль только, что остальные люди из Мандении не попали в зону действия этого заклятья.
Аймбри надоело слушать ядовитые выкрики рассерженного сторожа, и она брызнула на него мощной струей воды, не теряя при этом скорости движения. Нужно было во что бы то ни стало сосредоточить внимание водяного на Хамелеон, решила Аймбри, тогда он не заметит, как они переплывут ров. Зато как он потом запоет, увидев, что не смог помешать им! Ну ничего, он заслужил это своим поведением. К сожалению, сторож этот был не столь наивен. – Вода, вода! – снова пронзительно закричал он, опять делая при этом какой-то неуловимый жест. Теперь вода замерзла не полностью, лишь частично, превратившись при этом в подобие студня. Но Аймбри все равно продолжала упрямо шагать вперед. Да, все мастерство водяного меркло перед упорством ночной кобылки!
– Так это же надежда! – крикнул изумленно Джордан. – В ящичке была заключена надежда! Я тоже почувствовал ее действие! Мне даже кажется, что ноша моих грехов стала для меня легче!
– Они все умеют это делать, – утверждал Кромби. – Большинство из них делает это безо всякой магии. Но я не поклянусь, что во всем Ксанфе не найдется девушки для меня. Если я найду хорошенькую девушку, которая не ворчит и не обманывает... – он покачал головой. – Но если даже такая и существует, она не выйдет за меня замуж.
– Подними якорь, – велела Фанчен. – Я возьму шест, – она побежала в каюту судна, худощавая фигура в лунном свете.
Лиана изогнулась в судороге, подобно умирающей змее, роняя на песок оранжевый сок, но сейчас она была безвредна. Дерево затрепетало, устрашенное ими. Бинк почувствовал чуть ли не жалость к нему.
Но тут же Аймбри спросила себя – а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!
С мрачными лицами, чувствуя себя преданными, девушки покачали головами. Бинк пожалел противную сторону. Как она может перестать быть соблазнительной? Это было создание, спроектированное ни для какой очевидной цели, чем изнаси... чем любовь.
Бинк понимал, что, если план удастся, у Трента не будет никаких шансов уцелеть. Если они по незнанию казнят Злого Волшебника то того, как тот трансформирует Бинка, он навсегда останется фениксом. Хамелеон останется одна, хотя и выздоровеет. И ответственность за все это ляжет на плечи его собственного отца. Неужели из этого положения нет выхода?
Еще момент – и результат налицо: особого опустошения не наблюдалось, но зато сколько грязи! Карфагеняне оказались щедро вымазанными вязкой черной грязью, их одежда, казалось, была пропитана ею насквозь, лица и руки покрывал слой грязи и песка. Но то, что они оказались покрыты грязью, только раззадорило жителей Мандении, и они снова рванулись вперед, в то же время отплевываясь, стараясь сбросить грязь хотя бы с губ. Один из них попытался было наложить стрелу, чтобы выпустить ее в Бинка, но обнаружил, что грязь, которой был покрыт его лук, такова, что рука просто скользнула по нему, не давая как следует прицелиться. Другой попытался воспользоваться ножом, но не смог даже вытащить его из ножен, поскольку оружие оказалось намертво запечатанным там из-за набившихся в ножны грязи и песка.
Когда они были уже на подходе к замку, дневной конь заявил, что не войдет туда, поскольку вообще старается избегать населенных людьми мест. – Люди всегда, увидев меня, хотят поймать и загнать в стойло! – сказал он на лошадином языке, и Гранди тут же перевел сказанное на язык человеческий, чтобы все это поняли.
После трапезы обе путешественницы были представлены волшебнику Хамфри. Он занимал сейчас крохотный кабинетик, весь заваленный старыми пожелтевшими свитками и переплетенными в кожу толстыми книгами. Там в беспорядке громоздились волшебные зеркала, разноцветные бутылки и флаконы и еще сотни других мелких предметов. Сейчас Хамфри склонился над внушительным старинным фолиантом. Он был похож на гнома. Лицо его было испещрено сетью морщинок, а на носу были водружены манденийского типа очки с толстыми линзами. Он и выглядел как раз на свой возраст. Как только спутницы в сопровождении Горгоны вошли в его кабинет, он даже не поднял глаз от книги – настолько он был поглощен чтением. – Кто там? – раздраженно спросил он.
Но кентавр обернулся и успел подхватить корзинку левой рукой. На мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев и они превратились в пепел, но он продолжал держать корзинку. Проклятое мужество!
– Поверните назад, выйдите из Ксанта, а затем снова поверните назад, – сказал Икебод, – хотя постойте. Иначе вы забредете в какую-нибудь другую эпоху уже в Мандении, если пойдете наобум. Вам надо рассчитать время и расстояние, а это не так просто. Если вы попробуете несколько раз, то я уверен, что у вас это в конце концов получится...
Ночная кобылка не могла просто уничтожить Всадника, ведь он тоже был волшебным существом, и его волшебство могло действовать после его смерти, заставляя королей до конца жизни оставаться внутри тыквы. Нужно было как-то заставить Всадника выложить свой секрет, а это подразумевало, что Аймбри волейневолей придется вступить с ним в переговоры, чего она делать ни в коем случае не могла, потому что...
– И хороший король, – добавила Аймбри, – я думаю, что сейчас Ксант переживает период расцвета, которого не было со времен короля Ругна!
Повелитель Зомби немного помолчал, очевидно, раздумывая. Наконец он нарушил тишину: – Мне кажется, что за всем этим стоит какой-то определенный шаблон, сценарий. Посмотрите, в обоих случаях короли находились одни, без охраны. Оба умопомешательства произошли в ночное время. Надо думать, действует какой-то ночной враг, который способен преодолевать расстояния за короткое время, а также проходить мимо охраны незамеченным. Как вы думаете, кто это мог быть?
Но но мужчина не обращал на него никакого внимания. Он продолжал пристально смотреть на дыню. Он не ел ее, а только смотрел. В чем же тогда было дело?
Да, это было сказано очень метко! Было бы неплохо послать вещий сон на эту тему, но, конечно же, одному Ночному Коню трудно было держать под своим личным контролем все до мелочей. В конце концов, если приключилась беда, люди должны и сами что-то делать, чтобы избавиться от ее!
Аймбри, не теряя времени, тут же явила сценку, которая показала все, что произошло с отрядом кентавров. Положение осложнялось еще и тем, что Всадник продолжал безнаказанно творить свое черное дело, выбивая королей с такой скоростью, что уже было трудно вовремя подыскивать им замену. Сначала Аймбри думала, что Всадник находится вместе с карфагенянами, но теперь поняла, что даже если он там и был, то не слишком долго.
Ответом была мертвая тишина. С волной ужаса, ставшей ей уже хорошо знакомой, Аймбри поняла, что и девушка-гном тоже потеряла рассудок. Снова Всадник! Очевидно, он увидел ее издали и, напрягшись, чтобы пересилить большую отдаленность, все-таки дотянулся до Голди. Такое не должно было быть ему под силу, но многое удается свершить, когда речь идет о твоей жизни, тем более, что выбора у него все равно не было. Может быть, Аймбри все-таки совершила еще одну ошибку, не разделавшись с этим опасным врагом прямо накануне рассвета, и сейчас всего этого могло бы не случиться! Кто теперь знает, до кого Всадник доберется в следующий раз?
Так что, когда перед ним маячили новые джунгли, Бинк поворачивал назад и искал дорогу где-нибудь в другом месте. Он также избегал самые явные тропинки, они были подозрительны. Поэтому он продирался сквозь промежуточную растительность – на границе между джунглями и полем – часто самую труднопроходимую полосу земли: бесплодные обожженные скалы, крутые каменистые склоны, высокие, продуваемые ветрами плато. Там, где не хотели расти магические растения, туда не заходили и люди – кроме тех путешественников, кто хотел остаться подальше от неприятностей. Один расчищенный участок оказался посадочной полосой для очень большого летающего дракона. Не удивительно, что в этой местности не было других хищников. Продвижение Бинка было таким медленным, что он понял – потребуется много дней, чтобы достичь замка Доброго Волшебника.
Аймбри снова отскочила в сторону, на этот раз не ударившись о стену. Зрение ее начало постепенно восстанавливаться, но пока еще слишком медленно. Окружающие предметы все еще казались неясными и расплывчатыми.
Следующий житель Мандении сразу поднял свой щит, чтобы защитить лицо от стрел кентавра. Но стрела теперь клюнула его в бедро, он завопил и, потеряв равновесие, тоже упал в каньон.
Теперь Аймбри оставалось только использовать присущий всем ночным кобылкам инстинкт нахождения конкретного человека, и через мгновенье кобылка рысью поскакала к жилищу Джерома. Кентавр Джером был очень стар, его пышная шевелюра и хвост уже были целиком седыми. Аймбри, не раздумывая, проникла и в его разум.
– Я не вернулся! Я мертв, возвратился только в виде тени, чтобы рассказать тебе о дереве. Возьми его, пользуйся им, иначе вся моя борьба была зря. Обещай мне!
Бинк забрался в корзинку. Кентавр поднял ее на вытянутой руке насколько мог дальше, так как от Бинка несло жаром. Лишь раздражающие веревки из саламандровой травы мешали выбраться наружу.
Стены покрылись трещинами и рухнули внутрь. Оставшаяся часть крыши свалилась. Шум стоял оглушительный. Бинка заваливало обломками, но он продолжал идти вперед, ничего не чувствуя. Несмотря на удушливый запах пыли и пластика и продолжающийся поток обломков, дворец на самом деле не падал. Ирис оказалась замечательным мастером иллюзий! Вид, звук, запах, вкус – все, кроме физического ощущения. Потому что должно быть что-то чего необходимо коснуться, прежде чем она преобразует это в ощущение чего-то еще. Таким образом, в разрушении не было вещественности.
Нет, нет! Она, должно быть, куда-то ушла. Может быть, вдоль моря, ловя рыбу, и оказалась вне пределов слышимости. Она здорово помогла ему в течении двух последних дней и была неколебимо лояльна в отношении благополучия Ксанфа. Без нее он никогда бы не вырвался из лап Злого Волшебника. По личным качествам и уму она превосходила всех девушек, что он встречал в Ксанфе. Плохо, что она не была...
Обычно лошади не краснеют, но с этим дневным конем произошло нечто подобное. Он дернул ухом, фыркнул и топнул копытом о землю. Конь резко взмахнул хвостом, хотя слепней поблизости в этот момент не было. Затем, встав на дыбы, он заржал, развернулся и ускакал, чтобы в одиночку где-нибудь попастись и отдохнуть.
– Я не могу вызволить тебя, только напрасно трачу время, – произнес он извиняющимся тоном. – Может быть, мне удастся набросить на тебя веревочную петлю.
Затем голем осторожно, едва слышно, чтобы дневной конь не услышал, прошептал: – А ведь он может и выдать нас этим манденийцам. Он-то до конца не осознает, что это за экспедиция и какое значение она для нас имеет!
Хасбинбад остался стоять на противоположном берегу пропасти. – Это меня все равно не остановит! – в бешенстве рычал он. – Я все равно переправлюсь через эту пропасть, тогда берегитесь! Вам все равно крышка, король Повелитель Зомби!
Сентикор остановился, размышляя над чем-то. Затем он подошел к отмели, ковырнул рогом ил и стал швырять куски ила и глины в огонь. Послышалось шипение испарявшейся воды, пар и дым повалили клубами.
– Может быть, и смогу, – поосторожничал он. Бинк испытывал ощущение, словно он шел по дикой местности, выбирая самые надежные тропинки, но неизбежно приближаясь к ловушке в центре. Замок Ругна – на физическом и интеллектуальном уровне не имел голоса восемьсот лет, но теперь у него такой голос прорезался. Бинк мог фехтовать с таким голосом с тем же успехом, что и с острым мечом Волшебника, хотя он и должен сделать такую попытку.
– Ну что, дурак карфагенский? – злорадно спросила Ирис, видя, как Всадник в ярости потрясает кулаком. – Мне уж ты ничего не сделаешь, дурак! Я использую все свое умение, и постепенно выбью всех твоих солдат, прежде чем они смогут дойти до замка! – торжествующе проговорила королева. Она тут же явила перед Всадником очередную иллюзию, изображавшую куст малины, который грозно зашумел у него за спиной.
Вскоре взошло солнце, и вдруг снаружи раздался какой-то шум. Королева Ирис подошла к ближайшему окну и распахнула его. В окно влетел волшебный летучий ковер. Он приземлился на полу комнаты. На нем сидела Хамелеон, красота которой теперь немного увяла. – Мне все равно нужно было когда-нибудь прибыть сюда, – извиняющимся тоном произнесла она, – мой муж должен сегодня вечером вернуться из Мандении, и я, естественно, обязана встретить его здесь!
Аймбри глубоко задумалась. Ну-ка, ну-ка, ну, конечно! Все, вспомнила! Радуга! Она же пришла увидеть радугу! Должно быть, это и было ее заданием, и хотя радуга была в небе, но то, что Аймбри должна была передать ей, что было бы важно для процветания страны Ксант – все это она так и не смогла вспомнить.
– Должно быть, это все устроила Милли, – сказала Хамелеон в раздумье, – у Повелителя Зомби полно дел за пределами замка, а Милли заправляет всеми делами в самом замке. Неплохой компромисс, к нему мужчины и женщины приходят весьма часто!
Она подчинилась, стрелой понесшись над землей. Но сверкающие глаза дракона последовали за ней, сориентировавшись на движение. Теперь тварь развернулась, чтобы перехватить девушку. Бинк увидел, что она не успеет добраться до тропы вовремя. Чудовище двигалось со скоростью несущегося галопом кентавра.
Обычно лошади не краснеют, но с этим дневным конем произошло нечто подобное. Он дернул ухом, фыркнул и топнул копытом о землю. Конь резко взмахнул хвостом, хотя слепней поблизости в этот момент не было. Затем, встав на дыбы, он заржал, развернулся и ускакал, чтобы в одиночку где-нибудь попастись и отдохнуть.
Аймбри заколебалась, чего нельзя было сказать о змее. Зашипев, змея кинулась к Аймбри, одновременно раскрыв устрашающие челюсти. Кобылка непроизвольно сжала от страха зубы – и нечаянно раскусила тот самый сосуд, который подобрала раньше и все еще несла в зубах. Кобылка моментально выплюнула разгрызенный сосудик, но жидкость все-таки потекла по ее языку. Жидкость оказалась совсем не желтой – просто тогда она казалась такой из-за цвета стекла. Жидкость была просто бесцветной и безвкусной. Неужели обыкновенная вода?
Кобылка несла седока все дальше и дальше на север. Горы постепенно переходили в равнину, поросшую высокой сочной травой. Аймбри была в восторге: тут можно попастись в свое удовольствие!
Но жители Мандении все продолжали прибывать. Теперь, похоже, возле Баобаба были основные силы их отряда, поэтому для успешной борьбы отдельных кувшинов и сосудов явно было недостаточно. Манденийцы с удивлением взирали на бегущих собак, которые прежде были их товарищами. Кое-кого собаки даже успели покусать, но людей из Мандении было так много, что пара укусов никак не повлияла на боеспособность их отряда.
Более того, почему Бинк не пострадал и у него не отняли возвращенный палец и не вернули простуду, когда он рассказал солдату секрет? Он сделал Источнику вызов, и все же, ничем за это не поплатился. Не было ли проклятье чистым блефом?
Ирис что-то прокричала ему вслед, нечто вовсе неподходящее для лексикона леди. Какой она становится склочницей, когда ей становятся поперек дороги! Но Бинк не обратил внимания и полетел дальше.
– Следуйте за этими глазами! – показал Хамфри в сторону улетевших глазных яблок. – А на обратном пути постарайтесь задержать того, кто вас попытается преследовать. И осторожнее – ведь если вас поймают, то одного легчайшего укола будет вполне достаточно, чтобы весь воздух из вас вышел! – Хамфри при этом выразительно улыбнулся.
Вокруг сразу же распространилась невероятная вонь. Очевидно, слетевшее со страницы книги заклинание превратилось теперь в тучу, которая и издавала такое благоухание. Туча быстро увеличивалась в размерах. Еще мгновение – и она поплыла в сторону вражеских солдат. Но жители Мандении нисколько не испугались – дико вопя, они с обнаженными мечами бросились сквозь тучу, низко плывущую над землей. Карфагеняне привыкли иметь дело с немагическими вещами, и всякие туманы и тучи их не пугали.
Запоздало реагируя, Бинк понял, что стал обладателем магического таланта. Конечно, временно позаимствованным, но впервые в жизни он испытывал то, что испытывал любой другой гражданин Ксанфа. Теперь он знал, каково это ощущение.
– Пока еще нет, – ответила Аймбри и продолжила: – Смотри не свались, держись все время за меня. Если ты упадешь, то уже до конца своих дней не сможешь выбраться отсюда. Такова сущность этого мира!
– Погасить огонь! – наконец догадался он. – Чтобы была вода! – В мгновение ока Белый перемахнул через загородку, приземлившись возле Аймбри с таким жутким грохотом, что ей потребовалось применить свое умение насылать сны, чтобы спящий сторож не проснулся от этого топота. Сторож все-таки проснулся, но Аймбри, в бытность свою доставляя сновидения, тоже не зря ела свой хлеб: во сне, который тут же обволок сторожа, топот этот перевоплотился в легкое землетрясение. Сторож видел во сне, что перед ним разверзлась земля и обнажился скрытый доселе от людей клад – старинный, окованный железными полосками открытый сундук, под завязку набитый драгоценностями. Вместе с драгоценностями из сундука выскочила обнаженная нимфа. Ее тело переливалось в лунном свете. Аймбри была уверена, что теперь-то сторож долго не проснется!
– Живым я все равно не дамся! – крикнул гном, показывая тем самым всю глубину своей трусости. Он бросился к своему убежищу – дыре в стене, бросив на землю призывную повестку. Но дракон уже устремился за ним, испуская клубы дыма. Дым этот не только обжигал гнома, но и имел отвратительный запах. Это был запах Смерти. Станк завизжал снова, спиной чувствуя пламя, которое извергало чудовище. Он уже даже не обращал внимания на то, куда несли его ноги. Постепенно расстояние между ним и драконом стало увеличиваться, но гном все еще был в пределах досягаемости жуткого монстра: вырвись из пасти дракона очередной сноп огня – и он без труда достал бы Станка.
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
– Ты ведь мать одного короля и супруга другого короля, к тому же сейчас у тебя наступает период особенной сообразительности. У нас больше не остается волшебников, поэтому нам теперь придется бороться с людьми из Мандении нашим интеллектом. Король Арнольд показал нам всем, что может творить развитый ум – он изменил порядок престолонаследия и узнал, где искать души наших королей. Он сделал для Ксанта гораздо больше, чем мог сделать какой-нибудь волшебник. А ты становишься все более и более смышленой. Может быть, тебе удастся разгадать тайну Всадника до того, как... – Айрин красноречиво пожала плечами.
Через некоторое время Бинк нашел очень хорошую тропинку, идущую точно в нужном ему направлении, настолько прекрасную, что прирожденная осторожность заставила его избегать ее. Существовали некоторые дикие растения-людоеды, делавшие проход между ними весьма привлекательным, до того места, где их ловушка захлопывалась.
Хасбинбад остался стоять на противоположном берегу пропасти. – Это меня все равно не остановит! – в бешенстве рычал он. – Я все равно переправлюсь через эту пропасть, тогда берегитесь! Вам все равно крышка, король Повелитель Зомби!
– Я проголодался, – пожаловался он, – не хотите ли продать мне немного пищи за очень достойную плату? Все-таки это ваша страна, вы хорошо знаете, как разыскать тут соки дикорастущих растений без риска быть сожранными этими самыми растениями. Я ведь прав?
Это было еще одной ошибкой. Все вокруг него на пляже и в лесу пришло в движение. Он заявил о своей беспомощности и теперь к нему приближались желающие воспользоваться ею. Если бы он боролся с травой сохраняя молчание, он, быть может, со временем и справился с ней. К счастью, он проснулся раньше, чем она была готова убить его. Может быть, он попытался перевернуться на бок, и его тело оказало более сильное сопротивление успокаивающему заклинанию травы. Если бы он боролся и потерпел неудачу, его гибель была бы достаточно приятной – простое погружение в вечный сон. Теперь же шум, им поднятый, привел в действие силы, убивающие менее приятно. Бинк не мог их видеть, но слышал хорошо.
– Попытайся отвлечь его, чтобы я мог подобраться достаточно близко и сунуть ему это в лицо, – сказал он. Потом спрятал дыню за спину. Ирис, возможно, не поняла ее назначения и ничего не сможет потом сделать, когда Трент будет обезврежен.
– Это для вас, что ли? – негодующе спросила гарпия. Голова и грудь у нее были женские, а крылья и тело птичьи. Эта гарпия была относительно молода: телосложение у нее было вполне привлекательным, а лицо даже можно было назвать миловидным. – С какой это стати я должна для вас это делать? – не унималась раздраженная гарпия и прибавила другие, уже не столь литературные слова.
– Нормальная реакция на поведение человека, проигравшего в политической борьбе. Я был почти в твоем возрасте, когда меня изгнали. Возможно наши случаи схожи.
– Что ж, нам, видно, придется вместе быть пленниками, – сказал Бинк, вновь оглядывая яму. Она оставалась столь же мрачной, что и прежде. – Как ты думаешь, нас собираются кормить?
– О, не знаю, право, как мне благодарить вас, – рассыпался в комплиментах житель Мандении, рассматривая отпечаток копыта, – я ведь, знаете ли, никогда еще не встречал ночной кобылки в ее естественном, так сказать, виде! Далеко не каждый из Мандении удостаивается такой чести! Чем я могу отблагодарить вас?
Она огляделась по сторонам. Вокруг была густая чаща. Сухие листья ковром покрывали землю, трава пробивалась лишь кое-где, да и то это были какие-то жесткие стебли, которые оказались совершенно несъедобными. Медные люди, должно быть, приходили сюда собирать эти стебли для использования в своем хозяйстве. Страну Ксант Аймбри знала неплохо, поскольку часто бывала тут лишь во время дежурств по доставке сновидений, но при свете дня все тут выглядело совсем иначе, да и сама она, обретя плоть, тоже чувствовала себя по-другому. Бывая тут раньше, Аймбри совершенно не интересовалась, есть ли тут пастбища вообще или их нет. Но все-таки, есть тут подходящая травка?
Вскоре они вырвались на простор сквозь кожуру другой тыквы, завершив тем самым свое путешествие по миру Ночи. Теперь они были на тыквенных грядках в окрестностях замка Ругна. Ночные кобылки с легкостью могли путешествовать по всей стране Ксант, экономя себе время на передвижение посредством прохода через эти тыквы. Но такую роскошь Аймбри могла позволить себе только ночью, когда была бестелесна, днем же такой возможности у нее не было.
Бинк содрогнулся. Последнее место, где бы ему хотелось провести ночь, был замок... но он понимал, что они забрались в ловушку слишком глубоко, чтобы с легкостью из нее выбраться. Здесь наличествовала сильная магия, магия, охватывающая весь район. Слишком в большом количестве, чтобы бороться с ней прямо... пока.
Затем Хамфри достал из кучи вещей связку вырезанных из бумаги кукол. – Надо ведь еще как-то заманить их сюда, чтобы не подвергать опасности замок Ругна, – проговорил волшебник, при этом он развязал тесемку, которая опутывала связку, и несколько куколок соскользнуло с общей стопки. Упав на пол, они тут же немного увеличились в размере и стали более выпуклыми. Волосы стали расти на головах кукол, грудь стала бугриться, ноги разгибались и принимали привычные человеческие очертания. Внутри кукол был самый обычный воздух, поэтому порывы ветра, долетавшие сюда, заставляли кукол дрожать и подпрыгивать в воздухе. Куклы стали бродить вокруг Хамфри, пританцовывать и даже хихикать.
– Мне хотелось бы поблагодарить тебя за все, что ты сделала, – продолжала Айрин, поскольку приятный вечер, очевидно, благотворно повлиял на расположение ее духа, – ты куда только уже не возила Хамелеон и так облегчала жизнь Дора!
– Я и в самом деле не хочу видеть тебя или Хамелеона погибшими и, безусловно, я ценю собственную жизнь, – начал Трент. – Сегодня я никого не люблю из живых, но вы двое ближе всего мне, чем кто-либо. Словно судьба распорядилась, чтобы подобные люди должны изгоняться из обычного общества Ксанфа. Мы...
Это было бы неплохо, против этого никто не возражал. – Но местность холмистая, наша скорость невелика, мы не сможем до наступления темноты добраться до места, где находится это озеро! – сказал Гранди.
Затем он узнал это. Тень! Полуреальный дух, привидение или какой-то неуспокоившийся мертвец, обреченный таиться в тени и мраке, пока его неправедные дела не будут исправлены или зло не будет прощено. Так как тени не могут появляться днем или на свету, или в людных местах, они не представляют никакой угрозы обычным людям при обычных обстоятельствах. Большинство из них привязаны к месту своей кончины. Как когда-то Роланд советовал Бинку: «Если тень пристает к тебе, уйди от нее прочь». От тени легко было убежать. Только если неосторожный человек по глупости ляжет спать рядом с местом обитания тени, он окажется в опасности. Тени потребуется около часа, чтобы проникнуть в человеческое тело, и человек в любой момент может отодвинуться прочь и освободиться от тени. Как-то раз Роланд в припадке нехарактерного для него раздражения пригрозил парализовать назойливого пришельца и оставить того в ближайшем обиталище тени. Пришелец удалился весьма быстро.
– Сынок, поверь мне, я понимаю соблазн. Я сам посеял дикий овес, когда был в твоем возрасте. И у меня появилась нимфа с развевающимися зелеными волосами и телом, манящим, как простор – но я забыл о специальном увлажнении и поэтому она убежала от меня. Я никогда не видел подобной прелести в жизни... за исключением твоей матери, конечно.
Дневной конь согласно кивнул и с уважением посмотрел на архивариуса. Было что-то располагающее в этом образованном человеке, и даже конь на минуту забыл, что это житель Мандении.
Тогда Аймбри решила направиться в местность, лежавшую к западу от замка Ругна, который был своеобразным центром государства. Она тотчас припомнила, что лесов и селений там нет, что предполагало наличие роскошных пастбищ. Единственное, что ее сейчас беспокоило, так это то, есть ли на пути к пастбищам какие-либо гористые местности, поскольку в ее теперешнем состоянии было бы слишком рискованно вот так запросто лазить по горам. Впрочем, неплохо попастись можно было и в самом замке. Но вот беда: уж больно редко Аймбри приходилось бывать там – доставлять плохие сны членам королевской семьи имели право лишь самые заслуженные кобылки, стаж которых насчитывал не менее трех веков. Теперь ей придется путешествовать на свой страх и риск, тем более днем, чего ей сейчас совсем не хотелось делать.
– Надо нейтрализовать их предводителя! – распорядился Повелитель Зомби. – Без него эти жители Мандении ничто, а с ним они нас победят!
– Не волнуйся насчет своей неопытности обращения с мечом. Прямой сильный удар всегда имеет приоритет, – заверил его Трент. – Когда твое дежурство закончится, передай меч леди. Когда отдежурит она, настанет моя очередь. К тому времени я хорошо отдохну.
Бинк опять попробовал заговорить. Он не мог издать ни звука, но увидел, как на станицах книги появляются аккуратно написанные слова.
– Наверное, королем станет Повелитель Зомби! – проговорил Чет. – Волшебник Хамфри уже слишком стар, чтобы взойти на трон, к тому же он совсем не интересуется политикой. Когда восемь лет назад король Трент надолго задержался в Мандении и принцу Дору пришлось его разыскивать, Повелитель Зомби оставался за короля и правил довольно толково. Если случалось начаться в государстве какой-нибудь распре, то он просто посылал одного из своих зомби разобраться, в чем делои все было в порядке. А через некоторое время никто уже не отваживался разжигать конфликты, – Чет, вспоминая, улыбнулся.
– Ну, вперед, птичьи мозги! – резко приказал он. – Сам ты здесь заблудишься, особенно с Ирис, что вмешивается в погодную кухню.
– Я понял, что вы мне не доверяете, и, вероятно, у вас есть для этого причина. Я считаю, что ваша и моя безопасность будет намного больше, если мы будем и дальше сотрудничать, но я не стану навязывать вам свою компанию.
Не тот случай, чтобы проявлять осторожность. Бинк прошел вперед, нагнув пониже голову и выставив перед собой руки. Если он наткнется на стену, то ушибет только руку. Лучше синяк, чем хруст на драконьих зубах.
– Мне безразлично, из чего ее тело и что там у нее с мозгами! – воскликнул карфагенянин, облизывая пересохшие губы. – Я собираюсь доставить ей райское наслаждение, но только после того, как покончу с тобой!
Горгона осторожно взобралась на ночную кобылку. Аймбри сразу сорвалась в галоп, а Горгона даже по пути вертела головой из стороны в сторону, и там, где останавливался ее тяжелый взгляд, оставались неподвижные статуи. Многие жители Мандении не успели даже вымолвить ни слова – один взгляд, и они уже просто камни.
Ров снова наполнился водой, которая стала быстро замерзать. Но тут лошадь и женщина на ее спине снова раздвоились. Теперь одна пара исчезла во льду и ледяной крошке, а другая пара упорно продолжала пробираться к цели. Но не все было так гладко. Мороз все крепчал, и наконец Аймбри почувствовала, что ее ноги прочно вмерзли в лед. – Все, не могу больше, – простонала она, – придется возвращаться назад!
Бинк опять попробовал заговорить. Он не мог издать ни звука, но увидел, как на станицах книги появляются аккуратно написанные слова.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site284.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site284.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site284.html on line 348