СКОРО ВЫМЕРЛИ. ХОРОШАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бинк и Хамелеон взглянули друг на друга с растущим пониманием. Итак, Злой Волшебник вернулся в свою оболочку, полагая, что он когда-то менял ее. И они обсуждали его человеческие качества, его кажущееся благородство, и обманулись. Он планировал покорить Ксанф, и теперь...
Снова концепция хамелеона – волшебная ящерица, которая меняла свой цвет и форму, изображая другие существа. Если бы только он мог забыть то знамение... или быть уверенным, что понял его. Он был уверен, что Хамелеон не желал ему зла, но она могла оказаться для него гибелью. Ее магия была невольной, но она определяла всю ее жизнь. Определенно, она имела проблему... и, соответственно тоже.
Трент явно не был испуган. Он воспользовался своим мечом не потому, что был в панике, а чтобы удостовериться, что перед ним действительно призрак. Бинк никогда не обладал мужеством подобного вида, он-то дрожал от страха и реакции.
Аймбри поняла, что ожидание предстоящей свадьбы затмевало в Хамелеон неприязнь к бойкой девушке, которая забирала сына от матери. Это звучало вроде бы вполне житейски, но вот только...
Ирис сделала реверанс, захватывающий дух, перед Бинком. Она была готова делать, что угодно, лишь бы оставаться Королевой... и человеком. Трент мог превратить ее в бородавчатую жабу... или в ту фигуру, что она сейчас изображала. Он мог, наверное, сделать ее достаточно молодой, чтобы она смогла родить ему наследника трона. Трент был владыкой, а у Ирис, похоже, отсутствовало намерение подвергать это сомнению.
– Помоги мне, – прошептала ночная кобылка духу, – садись ко мне на спину и помоги мне ориентироваться, покуда мое зрение полностью не восстановится!
й– Я путешествую по этой стране, но я проехал по ней уже приличное расстояние, – учтиво заговорил Икебод. Сейчас он казался более спокойным, чем ранее. Очевидно, ему было очень приятно беседовать с разными историческими личностями. – Я увидел зажженный вами пожар издалека, – продолжал он, – и решил выяснить, в чем дело, а твои солдаты увидели и схватили меня!
– Мне тоже так кажется, – ошеломленно произнес Бинк. Постепенно он начал привыкать, что ему придется провести всю свою жизнь в Мандении. Так сразу отвыкнуть от этой мрачной перспективы ему было трудновато. – Но почему ты спас меня? Раз эликсир пропал...
– Мы тоже все так считаем, – воскликнула Хамелеон. – Мы с волшебником Хамфри заранее предвидели, что такое может произойти, и потому выработали план действий на этот случай. Пока мы все сидели в тыкве, действовать мы не могли. Но сразу после того, как благодаря Аймбри мы снова оказались на свободе, Хамфри использовал одно из своих заклинаний. Это – Слово Силы. Это такое заклинание, которое в состоянии держать любую душу разложенной на составные части, причем не имеет значения, кому эта душа принадлежит.
Теперь весы в голове Бинка сдвинулись. Он верил, что она была из Ксанфа и не предала его. Факты подтверждали это. Насколько сложными могут стать махинации Трента? Может быть, у кого-нибудь есть манденийская машина, которая каким-нибудь образом узнает новости внутри Щита? Или, более вероятно, у него есть магическое зеркало, которое он держит в магической зоне подле Щита, поэтому он может узнать внутренние новости. Нет, в этом случае он смог бы определить расположение Магического камня сам.
Новоиспеченный зомби послушно повернулся лицом к пропасти, держа свой меч наготове, в то время как Чет продолжал рубить опоры и канаты моста. Едва очередной житель Мандении приблизился к кентавру, новый зомби с мечом наперевес бросился на своего недавнего товарища. – Эй, ты что, сдурел? – испуганно закричал объятый ужасом житель Мандении. – Своих, что ли, не узнаешь?
– Ты не хочешь трансформировать морского змея? – удивился Бинк. Тварь была уже довольно близко, ее маленькие красные глазки сосредоточились на добыче, с гигантских зубов капала слюна.
Горгона мгновенно спряталась за другую сторону ствола эвкалипта так, что ее не было видно со стороны замка. Но теперь, без помощи Голди, ситуация снова стала угрожающей. Теперь оставшиеся жители Мандении снова запросто могли строиться и наступать фалангой без риска, что ветер вырвет кого-нибудь из строя! Они снова стали смотреть в щиты как в зеркала, чтобы сориентироваться на местности и видеть, где тот самый эвкалипт, которого обязательно нужно достичь. Да, теперь остановить их будет трудно!
Они остановились у Источника Жизни, чтобы наполнить свои фляги, затем шли полдня и попали под цветной град. Он был, конечно, магическим или с добавлением магии. Об этом говорил цвет, означавший, что не должно быть большого таяния или половодья. Им только нужно было найти укрытие, пока град не кончится.
Раньше она твердо верила, что дневной конь ее друг и союзник. Но, как оказалось, это было глубокое заблуждение. С самого начала он обманывал ночную кобылку, убегая от нее подальше в тот самый момент, когда она могла бы прочесть его мысли. А затем, встречая Аймбри уже в обличии известного ей Всадника, он еще больше узнавал о ней, и снова превращался в коня, чтобы притворно отпустить ее на свободу и следить за ней. Как хладнокровно он все рассчитал, чтобы достичь своих целей! Он заставил ночную кобылку поверить себе! Он использовал ее, Аймбри, как средство, при помощи которого он лучше узнал весь Ксант, разузнал о заколдованных дорогах, о невидимом мосте и о всех тонкостях обороны волшебной страны! Таким образом именно на Аймбри ложилась ответственность за, хоть и непредумышленное, предательство, именно из-за нее все короли и королевы оказались в тыкве! Все то, что дневной конь говорил ей о личных мотивах поступков Всадника, который даже разрешил ей удрать из карфагенского плена, оказались, однако, чистой правдой – он специально хотел, чтобы Аймбри знала это. Конечно же, это исчадие ада в любом из своих обличий – конском или человеческом – было заинтересовано в том, чтобы ночная кобылка оставалась на свободе – ведь так она была полезна даже больше, чем любой засланный жителями Мандении в тыл Ксанта шпион! Вот уж поистине: остерегайтесь Всадника! Ах, если бы только она знала это раньше!
– Возможно. Ты можешь перейти метаморфически в какую-нибудь высшую фазу, подобно пешке в шахматах, которая становится королевой, – он сделал паузу. – Прости... это был еще один манденийский термин, не думаю, что в Ксанфе знают, что такое шахматы. Я слишком долго был в изгнании.
– Возьми мой меч, Бинк, и руби все, что появится. Если не почувствуешь отдачи, значит, это настоящий призрак, так что расслабься. Если меч коснется чего-то материального, эта угроза, без сомнения, будет отпугнута ударом. Тогда смотри, – Бинк услышал в его голосе улыбку. – Не ударь кого не надо.
Хотя все это должно было как-то отразиться на молодом человеке, пока никто не мог заметить этих перемен. После завтрака Дор собрал совет государственных чиновников. Золотая корона сидела на его голове как-то неловко, да и королевская мантия неуклюже висела на нем. Ведь все эти вещи были изготовлены специально для короля Трента, человека крупного сложения, а отдать эти символы власти мастерам на переделку Дор не решился – вдруг король Трент еще выздоровеет и тогда ему снова понадобятся эти атрибуты королевской власти.
Аймбри вдруг заинтересовало, какого рода отношения были у Хамфри с этой самой Пандорой и что потом с ней произошло. Возможно, она уже давно умерла от старости. Что находилось в этом ящичке? В Аймбри проснулось женское неуемное любопытство, но она решила не донимать волшебника расспросами. Она обязательно узнает все это, когда у них будет больше времени.
Танди подошла, чтобы помочь вместо Хамелеон старому солдату Кромби отнести тело королевы Ирис в соседнюю палату, где она могла бы спокойно отдыхать. Хамелеон тем временем стала беседовать с Айрин:
– Ну вот, наконец-то ты женат, – сказала Дору королева Ирис, – а теперь надо закусить, пока все свеженькое и горячее, а то потом кушанья станут невкусными!
Ко всему прочему, дым был не настолько густым, чтобы Аймбри смогла дематериализоваться. Аймбри поскакала на восток, не желая без особой необходимости раньше времени соваться в пламя – и внезапно напоролась на жителей Мандении. Оказывается, те, увидев, что ветер снова переменился, мгновенно использовали эту возможность, чтобы продвинуться дальше вглубь Ксанта. На всякий случай свое оружие – луки, копья и сабли – они держали на изготовку. Их было слишком много, чтобы можно было от них сбежать.
– Нет, но он рассказал нам, где найти средство, отпугивающее этих летучих тварей. Лишенное нашей поджаренной электричеством плоти, жуки скоро вымерли. Хорошая информация – все равно, что хорошее действие, а Добрый Волшебник определенно обладает информацией.
– Я считаю, что сказанное оправдывает взятие власти мной, Бинк. Потому что ускоренная эволюция и мутации, вызываемые магией и инцестом между видами изменяют Ксанф. Если мы останемся отрезанными от Мандении, в Ксанфе вскоре не останется ни одного человека – лишь гибриды. Только постоянный приток людей позволил человеку в Ксанфе сохранять свой вид за последнее тысячелетие. Теперь же здесь не так много людей. Когда человек спаривается с гарпией, результатом будет никак не человеческое дитя.
– Так, значит, вы кобылка, – проговорил король, внимательно рассматривая свою собеседницу, – а не нимфа, которая явилась, чтобы соблазнить меня!
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– Нам нужно было еще давно настроить это чертово зеркало! – пробурчал Чет. – Но, правда, возни было бы с ним слишком много, а об опасности не было ни слуху, ни духу!
– Гм... он был заклинатель, мечтавший о власти, пытавшийся узурпировать трон, когда я был маленьким ребенком. Злой человек, чье зло живет после него.
Хамелеон уже достигла середины своей нормальной фазы, которую Бинк знал, как «Дия», и скоро должна была перейти в следующую фазу. Она не была похожа на прежнюю Дию, ее волосы были светлее, и черты лица несколько отличались. Вероятно, в физических деталях каждый цикл как-то варьировался, не повторяя никогда себя в точности, но всегда следуя из одной крайности в другую. К несчастью, она также становилась менее разумной и не могла помочь решить проблему бегства из замка. Теперь она гораздо больше интересовалась Бинком, а это было помехой, которую, как он считал, позволить себе в такой момент он не мог.
– Да, но тогда другие карфагеняне сразу заметят, что случилось с первым, – возразила Сирена, – а эти люди очень сообразительны и быстро находят противодействие угрозе своим жизням. Но я, кажется, знаю выход. Волшебник Хамфри изготовил заново мою волшебную арфу перед тем, как стал королем. Эта арфа сейчас как раз при мне, мое волшебство тоже ко мне вернулось. Поэтому сначала я заманю их, а ты потом...
Что-то поймало его за пятку. Бинк яростно лягнул ногой, вспомнив о морских чудищах около острова Волшебницы и забывая, что то была иллюзия и что здесь вряд ли могло появиться морское чудовище. Но его крепко держали за ногу и, несмотря на сопротивление, втащили обратно под дерево.
Так значит, эта девушка-гном была достаточно серьезна, когда говорила, что желает помочь сражаться с жителями Мандении.
Бинка швырнули в яму. Куча сена смягчила его падение, а деревянный навес на четырех столбах укрыл его от солнца. В остальном же его тюрьма была пустой и невзрачной. Стены были сделаны из какого-то вещества, похожего на камень, слишком твердого, чтобы пытаться скрести его руками, и были слишком отвесными, чтобы можно было вскарабкаться наверх. Полом служила утрамбованная земля.
– По-видимому, когда он доплывет до берега, то окончательно превратится в крокодила, – воскликнул изумленно Бинк, – но я что-то раньше не слыхивал, чтобы у Хамфри имелись в запасе какие-то заклинания, которые способны превратить одно существо в другое.
– Я вижу, что ты все еще не понимаешь. Твой талант удивительно тонок. В целом это талант класса Волшебника, эквивалентный любой другой магии в Ксанфе. Все прочие граждане от класса «пятно на стене» до Волшебника уязвимы теми типами магии, которыми они не обладают. Ирис можно трансформировать, Хамфри можно досадить иллюзиями. Понял суть? Только ты фундаментально застрахован от любых форм магии. Тебя можно обмануть, поставить в неловкое положение, но никогда не повредить магически. Это широкая защита.
Во время спуска у Бинка вновь заложило уши. Они опустились на лесную полянку, затем прошли полмили до запущенной изолированной фермы. Этого пути как раз хватило, чтобы в ногах у Бинка полностью исчезли судороги.
Все посмотрели на Аймбри, вдруг осознав, что теперь она должна отдавать приказы, поскольку стоит теперь во главе государства.
Они молча, окутанные сгущающимися парами пива, наблюдали за проходом гиганта. Появились чудовищные отпечатки человеческих ступней, каждая длиной – футов десять, утопающие дюймов на несколько в лесную почву. Бум! – и исчез кремовый куст. Бум! – и опутывающее дерево поджало свои щупальца, испугавшись. Бум! – и упавший ствол грохнулся поперек пятифутового следа гиганта.
Бинк рухнул на палубу и мужчина упал на него. Что было совсем плохо, Бинк увидел, как один из сброшенных им за борт, карабкается обратно. Он выставил вперед ноги, чтобы задержать противника, но преуспел частично. Крепкий моряк придавливал его сверху, а второй вот-вот должен был к нему присоединиться.
Теперь уже больше не было фаланги – карфагеняне как во сне брели на пение Сирены. Почти двадцать пять практики в этом волшебстве, которому недоставало сейчас лишь волшебной арфы, воедино слились теперь с игрой на этом инструменте, дав поразительные результаты. Жители Мандении, грубо толкая друг друга, один за одним устремились туда, где находилась невидимая их глазу Сирена. Они стремились побыстрее попасть на узкую, зажатую со всех сторон толстыми деревьями полянку, где Сирена терзала свою арфу. Солдаты, как слепые щенки, тыкались в деревья, стараясь пройти между ними и поскорее очутиться там, откуда лилась мелодия. Зачарованные манденийцы протискивались все ближе и ближе, где их ждал жестокий сюрприз.
– Но... – начала она, но, увидев выражение его лица, сказала: – Хорошо, Дон, я обещаю. Но я никогда не полюблю другого мужчину.
Злой Волшебник, бывший Злой, склонил голову в молчаливом согласии. В конце концов он завоевал Ксанф.
– Бывает магия... некоторых людей съедали, – ему представилось видение – чудовищный паук, заманивающий его в свою сеть. Как только он войдет во дворец...
Аймбри призадумалась. Да, сейчас она была во власти Всадника. Если карфагеняне узнают ее тайну, то это может подвергнуть опасности и Икебода с Гранди, а заодно поставит Хамелеон в крайне неловкую ситуацию, поскольку она была не умнее дневного коня, который остался охранять ее. Гранди еще мог спастись, поскольку он все еще продолжал играть роль обычной куклы и Всадник не знал о нем, но что мог этот крошечный человечек сделать один на один с непроходимыми лесами Ксанта, окажись он в них?
– Дженифер, – произнес он неуверенно, предлагая какую-то собачью пищу, которую они нашли. Маленькое чудовище в пятнах завиляло хвостом. Вот так они стали друзьями. Бинк набрался храбрости и погладил собаку по голове, и она его не укусила. Потом, пока она ела, он открыл сундук, что сторожила собака, и вытащил бутылку с зеленой жидкостью, которая стояла в подбитом тканью ящичке. Победа!
– Да, переживать слишком долго она не станет! – вмешался король Трент. – Моя дочь – это сам огненный темперамент, подобно моей жене. О жена! О Ирис!
– Этот замок действительно хорошо организован, – констатировал Бинк, когда они поднялись обратно. – Кажется, он не собирается мирно отпустить нас. Но мы должны попытаться. Может, окно?
Гранди рассмеялся: – Это само собой разумеется! Но вот если бы мы доставили оттуда немного воды для жителей Мандении, они моментально бы стали домогаться любви любой особы женского пола, неважно, кто им встретится, человек или вовсе не человек!
– Предрассудки! – воскликнул Арнольд. – Но тут вся концепция перерастает в большую проблему. К примеру, мой род, кентавры, несправедливо, с предрассудками относится к практике магии, и мне лично пришлось испытать это на собственной шкуре. А вы, люди, всегда предвзято судите о женщинах!
– Что ж, тогда я больше не нужен, – произнес Бинк. Кстати, по поводу превращения в жабу – в этом виде он ничего не сможет рассказать Волшебнику. Бинк представил себе диалог между человеком и жабой.
Перед путешественницами откуда-то появилась книга записи гостей. Хамелеон слезла с лошади и направилась к книге. – О, ты только посмотри, Аймбри, – воскликнула Хамелеон, перелистывая страницы огромного фолианта, – посмотри, кто тут записывался перед нами: Сатана, Люцифер, Джек-Потрошитель, король Ругна...
Но Аймбри тоже была недовольна. – Неужели вы не понимаете, что началась война? – темпераментно спросила она. И тут же явила перед женщиной картину, которая изображала продвигающихся по лесу жителей Мандении, от которых в испуге разлетались и разбегались птицы и звери, и которые опустошали Ксант огнем и мечом. Эта сценка была в памяти Аймбри со времен Последней волны. – Нам нужно знать, как мы можем защитить Ксант! – страстно продолжила она.
Как раз посередине этого пространства и стоял белый конь, он весь так и переливался белизной. Его грива и хвост были серебристо-молочного цвета, копыта тоже отливали серебром. Уши его тревожно ходили из стороны в сторону. Поистине, это было само совершенство.
– Я поскачу немедленно! – сказала Аймбри. – Я быстро смогу добраться до замка Ругна! Нужно рассказать все королевам!
Всадник закричал солдатам, привлекая их внимание, а затем, пришпорив лошадь, пронесся прямо в гущу дыма. Естественно, с ним ничего не случилось. Жители Мандении загалдели и тоже пошли к дыму – тот же результат – никто из них не умер. Мистификация была раскрыта.
– Да, – вновь согласился Бинк. Он вспомнил сына Дональда-тени, который мог создавать пыльные смерчи, эти недолговечные круговороты из пыли. Мальчик имел обычный талант. Король имел выдающийся – и все они отличались степенью, а не типом.
– Но за тобой отныне закреплен почетный титул королева Аймбриум, – сказал с улыбкой король Трент. – Именно ты спасла весь Ксант. В честь тебя будет изваяна специальная статуя. Тебя никто никогда не забудет.
Это простое замечание произвело глубокое впечатление на Бинка. Не подтверждало ли оно его мысль о том, что влияние Источника весьма обширно и очень эгоистично? Восстановление здоровья Короля может оказаться не в интересах Источника, поэтому...
– О этот мой муж, – воскликнула она, едва завидев Аймбри. – Удар! Он, должно быть, не встретил нигде Чета и Гранди и потому не услышал приказа уходить отсюда. И вот явился сюда для доклада. А теперь он тоже попал под воздействие пения Сирены, и я никак не могу остановить его.
– Это все Всадник, – сообщила Аймбри. – Король Хамфри успел сказать об этом перед тем, как и он... А карфагенянин Хасбинбад подтвердил все это.
Бинк бросился на мужчину с мечом, подняв свой посох, чтобы блокировать лезвие, но кто-то подставил ему ногу, прежде чем он успел сделать пару шагов. Бинк ударился лицом о землю и набрал полный рот грязи. Он все еще боролся, стараясь вывернуться от державшего его человека.
– Решительный мужчина, – пробормотала она, поднимая серебряную крышку. Пахнуло густым ароматом, перед ним лежали два драконьих бифштекса, залитых горячим соусом. Она умело переложила один на тарелку Бинка, второй – на свою.
– Я согласна на все, – в отчаянии крикнула бедная мать, – только бы мне увидеть мое милое дитя!
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
– Но, выходит, что эта душа вернулась ко мне! Это не была ее душа в полном смысле слова, поскольку жители мира ночи не могут иметь собственной души. Единственное, что им остается – это брать души у тех, кто в состоянии их иметь, то есть у нас. Но мне совсем не нужна ее душа! Я хочу, чтобы Аймбри была живой! После всего того, что она сделала для Ксанта, и того, какой чудной кобылкой она была... – девушка-кентавр заплакала как человек, ее крупные слезы стали падать на лесную траву.
– Я поскачу немедленно! – сказала Аймбри. – Я быстро смогу добраться до замка Ругна! Нужно рассказать все королевам!
Аймбри посмотрела на небо. Солнце медленно садилось за горизонт, как оно делает изо дня в день, когда силы его иссякают и их становится недостаточно, чтобы продолжать висеть высоко в небе. Скоро наступит ночь. Аймбри сомневалась в том, что карфагенянам удастся освободить своего предводителя до того, как враждебная им тьма окутает землю.
Но Аймбри снова вспомнила, что сначала ей нужно выудить из Всадника секрет, как вызволить королей из тыквы, а только потом уже убивать его. Если ей не удастся это сделать, то тогда все девять королей обречены на смерть, поскольку находящиеся в замке тела угаснут от истощения, даже если Всаднику суждено будет умереть первым. А если всадник выйдет победителем в этой схватке, то тогда Ксанту будет уготована участь быть под игом тирана-Всадника и его карфагенских союзников. Аймбри просто обязана была выиграть битву с ним и в то же время узнать его тайну, но вот как это сделать?
– Следуйте за этими глазами! – показал Хамфри в сторону улетевших глазных яблок. – А на обратном пути постарайтесь задержать того, кто вас попытается преследовать. И осторожнее – ведь если вас поймают, то одного легчайшего укола будет вполне достаточно, чтобы весь воздух из вас вышел! – Хамфри при этом выразительно улыбнулся.
Но теперь Фанчен находилась вновь вне пределов его досягаемости. Он поднялся и сделал шаг к ней и снова потерял силы настолько, что упал на землю. Так у него ничего не выйдет.
Но блики, которые отбрасывал теперь костер, почти не доставали Аймбри. Теперь она легко освободилась от пут и моментально перемахнула через ограду. Белый конь последовал за ней.
– Отлично. Пусть лучше все будет хорошо, – он помолчал, задумавшись еще о чем-то. – Ты решил, чем теперь займешься? Я могу тебе предложить все, что хочешь, кроме короны, разумеется... хотя это может оказаться возможным в твоем будущем, если...
Бинк вышел наружу. Сверкали молнии, гремел гром, заставив его вздрогнуть. Но он напомнил себе, что Ирис – мастер иллюзий, а не погоды, и зашагал дальше.
– Все нашествия были варварскими за одним исключением, – сказала она. – Мы, кентавры, знаем, мы были уже здесь перед Первым Нашествием. Мы вынуждены были сражаться с вами... до Договора. Вы не имели магии, но у вас было оружие и дьявольская хитрость, и численность. Многие из нас умерли.
– Моя дорогая, у тебя хорошая голова и острый язычок. Вообще-то я предпочитаю превращать противников в деревья, они живут дольше брюквы. Я не надеюсь, просто ради поддержки разговора, что ты признаешь, что из меня мог бы получиться лучший правитель, чем существующий Король.
Уже идя с новым посохом, Бинк примерно час размышлял о природной селективности магии. Растения с самыми эффективными заклинаниями выживали лучше других, поэтому стали более распространенными, но как часто проходят здесь путешественники с ножами? Затем он понял, что мог бы найти хорошее применение этому отталкивающему заклинанию, если бы ему удалось срезать посох с такого дерева. Станет ли он отражать атаки, направленные на Бинка? Очевидно, подобная магия предназначалась для защиты от драконов, бобров и других обладающих острыми зубами животных и Бинк определенно чувствовал бы себя в большей безопасности, снабженный анти-драконьим посохом. Нет, срезанное дерево умрет и его магия исчезнет, но, может быть, семечко от него...
Ландшафт изменился, словно трещина отделила один тип местности от другого. Прежде это были низкие холмы и поля, сейчас был лес. Тропа становилась все уже, теснимая огромными псевдососнами, земля была покрыта ковром из красно-коричневых сосновых иголок. Тут и там попадались лужайки светло-зеленого папоротника, который, казалось, процветал там, где не могла расти трава, и пятна темно-зеленого мха.
– Значит, все это произошло наяву! – прошептала в ужасе королева. – Нет, нам нужно было стеречь его более бдительно!
Трент вновь надвинул на лицо маску и нырнул за ней. Бинк увидел, что Волшебник был обнаженным за исключением длинного меча, держащегося на перевязи. Бинк нырнул за ними, даже не задумываясь, что он делает.
Ноги Бинка замедлили шаг, прежде чем смысл сказанного проник в его мозг. Он слышал о пауках и мухах! Не спасла ли она его только для этого...
– Неплохо звучит, – одобрил король с улыбкой, – но все-таки будет лучше, если ты препоручишь его мне, поскольку он, как мне кажется, не житель Мандении, а потому ты можешь быть уязвимой для его волшебных чар. Как он выглядит?
– Откуда могли появиться частично человеческие формы... если только у них не было человеческих предков? Последовательная эволюция не создает неестественно смешанных чудовищ, каких мы имеем здесь. Она создает существа, приспособленные к их экологическим нишам, а человеческие черты подходят лишь немногим из них. Уже многие тысячелетия назад в Ксанфе жили люди.
Конечно же, Аймбри уже устала от потока его слов, но она была мудрой кобылкой и не показала своих чувств: – О нет, я ведь сама живу только во сне, я тоже неотделима от Ксанта!
– Но за тобой отныне закреплен почетный титул королева Аймбриум, – сказал с улыбкой король Трент. – Именно ты спасла весь Ксант. В честь тебя будет изваяна специальная статуя. Тебя никто никогда не забудет.
– Старый Волшебник Ругна, наверное, использовал эти бомбы в военных целях, – он не любил войны, насколько знал Бинк, но никогда не позволял ослабеть своей воинской мощи. Любой нападающий... да что там, один человек на стене с пращой мог уничтожить целую армию, швыряя эти бомбы вниз. Еще неизвестно, какие другие деревья есть в арсенале.
– Главное, – повторял волшебник, – помнить, что все должны остерегаться Всадника и попытаться разорвать цепь. Бинк один из тех, которые...
Но Трент застиг их врасплох. Пока они устраивали ловушку, он обошел их кругом, ориентируясь на шум, производимый ими. Теперь он приблизился к ним с севера. Хамелеон, как и большинство девушек, была вынуждена довольно часто отлучаться по естественным надобностям, особенно когда она нервничала. Она зашла за безвредное, маскирующееся под опутывающее, баньяновое дерево, издала короткий крик тревоги и исчезла. Когда Бинк обернулся, он увидел убегающего крылатого олененка.
Они продолжали пробираться по территории этих деревянных часов, перепрыгивая маленькие и обходя большие или просто проходя сквозь те, через которые можно было пройти. Эти приборы были все окрашены в разные цвета и шли не синхронно, поэтому их тиканье и скрежет звучали вразнобой.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site293.html on line 352

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site293.html on line 352

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site293.html on line 358