ВСЕ РАВНО НЕ ОСТАНОВИТ!

– Счастливым оказался тот день, когда ты свалился в мою пещеру, – произнес Дональд. Он наклонился в вираже, направляясь к земле.
Хасбинбад остался стоять на противоположном берегу пропасти. – Это меня все равно не остановит! – в бешенстве рычал он. – Я все равно переправлюсь через эту пропасть, тогда берегитесь! Вам все равно крышка, король Повелитель Зомби!
В том помещении было довольно уютно. Царила приятная полутьма, пол был устлан душистой и чистой соломой. Аймбри растянулась на этой соломе и задремала. Она могла бы и не ложиться, но вид спящей стоя лошади удивил бы хозяйку, а Аймбри решила не привлекать к себе излишнего внимания.
Бинка и Хамелеон швырнуло вперед и они приземлились по разные стороны человеческого туловища кентавра. Герман схватил обоих за руки и со всей своей силой кентавра вытолкнул обоих за пределы опасной зоны.
– Да, – вновь согласился Бинк. Он вспомнил сына Дональда-тени, который мог создавать пыльные смерчи, эти недолговечные круговороты из пыли. Мальчик имел обычный талант. Король имел выдающийся – и все они отличались степенью, а не типом.
– Ладно, – ответила кобылка, – теперь нужно как-то заставить местных духов показаться. Боюсь только, что ты испугаешься, увидев их!
Старейшины, как правило, были пожилыми, но не обязательно снисходительными. Дважды ни одному хитрецу не удавалось их обмануть.
– Ну, почему все осложнения происходят именно в мою смену? Ты знаешь, как трудно открывать в Щите отверстие размером с человека, не попортив весь этот чертов Щит целиком?
– Я хоть и карлик – но король! – спокойно поправил ее Хамфри, тем временем заглядывая в свою сумку. Он извлек оттуда очередной запечатанный сосуд, сковырнул пломбу с горлышка и осторожно, наклонив бутыль, вылил капельку какой-то жидкости. Едва упав на пол, капля с шипением превратилась в пар и поднялась к потолку. Стоило этому облачку коснуться навеянных королевой туч, они тут же стали испаряться, а молнии, все еще сверкавшие, – тускнеть. Да, сила королевы все равно уступала знаниям волшебника. Он добился своего – иллюзия рассеялась совсем.
Его голос звучал мягко, пока он приближался к Аймбри. Она стояла спокойно, но немного волновалась, поскольку никому не дозволяется даже прикасаться к ночной кобылке. Но она понимала, что сейчас она дневная кобылка, и поэтому прикасаться к ней можно.
– Мы должны бояться какого-то Сфинкса, – разочарованно протянула Хамелеон, – а я-то думала, что в первую очередь мы должны остерегаться Всадника!
– Они отмеряют время, которое отпускается каждому событию в определенном сне, – разъяснила Аймбри, – ведь каждую ночь тысячи людей и разных других созданий видят тысячи снов. А если в логике или последовательности сна что-нибудь произойдет, то тогда весь механизм доставки снов может дать сбой. У каждой ночной кобылки есть своеобразное расписание, которое подсказывает ей, когда, какой сон и кому она должна принести. Эти механизмы отмеряют время с такой точностью, с какой никакие созданные человеком часы не способны сравниться. Но все равно, несмотря на это, в организации снов все-таки случаются всякие проколы!
Бинк упал на землю, на сухие листья и мелкие кости. Конечно, он был жив! Как иначе он мог беспокоиться на этот счет? Как в случае с мантикорой и ее душой – если бы у нее не было души, она бы... Бинк сел, вытряхивая из волос мусор. Итак, он проделал это. Тот укол был, наверное, эффектом восстановления Щита, так как он не повредил ему.
Голова дракона метнулась к нему... но Бинк проскользнул сквозь препятствие с чмокающим звуком, за которым последовало тщетное клацанье зубов дракона. Бинк упал с высоты двух футов на твердую скалу. Нога у него заныла в подвернувшейся пятке, но он был невредим. Бинк втянул голову в плечи и пощупал вокруг себя в темноте. Он находился в пещере.
Волшебник многозначительно развел руками. – Я и сам бы не прочь узнать все это, но книги молчат. Если известна вся цепь будущих королей, то наш замаскировавшийся враг сможет заранее их нейтрализовать, но все-таки что-то в этом есть не совсем ясное!
Ирис убрала посуду и вернулась к нему на подушки. Теперь на ней был халат с глубоким вырезом, и Бинк увидел более, чем достаточно, поскольку она была хорошо сложена. Конечно, это тоже могло быть иллюзией... но если наощупь тело было таким же, каким выглядело, кто стал бы протестовать?
А если бы нет, неужели бы зомби двинулись маршем через джунгли, чтобы добиться своего? Это была загадка, которую Бинк не собирался разгадывать.
Его голос звучал мягко, пока он приближался к Аймбри. Она стояла спокойно, но немного волновалась, поскольку никому не дозволяется даже прикасаться к ночной кобылке. Но она понимала, что сейчас она дневная кобылка, и поэтому прикасаться к ней можно.
– О, я просто сделал, что надо, – ответил Бинк. – Я не мог позволить тебе умереть. Я иду к Волшебнику Хамфри узнать, есть ли у меня какой-нибудь магический талант.
Это была еще одна странная ссылка на события, в которых Дор ни при каких обстоятельствах не смог бы принимать участия. Может быть, это был отпечаток какого-нибудь сновидения.
– Вас и без меня много, справитесь как-нибудь сами! – отпарировала гарпия и снова познакомила всех присутствовавших с частью своего непечатного словарного запаса. На этот раз выражения были намного крепче предыдущих, даже плоды на перцовом дереве покраснели еще сильнее. Да, пожалуй, действительно, на что годились гарпии, так это острословие, да и то со своеобразным уклоном!
Аймбри хотела что-то заржать в ответ, и тут обнаружила, что все еще держит в зубах тот самый ящик Пандоры. Последние события так захватили ночную кобылку, что она совсем забыла, что разговаривает с окружающими одними только мысленными сценками и рта совсем не открывает, потому что о ящике из коллекции Хамфри она тоже совсем запамятовала. Да, а теперь уже вообще не стоило бросать ящичек где попало, тем более, что еще неизвестно, что там лежит. Должно быть, в этой маленькой коробочке заключено нечто важное – разве старина Хамфри не сказал тогда, что в ящичке скрыто самое мощное оружие, какое только можно себе представить? Хамфри, помнится, все переживал, что нетерпеливая девушка Пандора достанет ящичек и раскроет его раньше времени, и тогда может произойти нечто не совсем приятное. Вот потому-то Хамфри и берег эту шкатулку как зеницу ока!
Дневной конь согласно кивнул и с уважением посмотрел на архивариуса. Было что-то располагающее в этом образованном человеке, и даже конь на минуту забыл, что это житель Мандении.
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
Теперь Бинк находился в самом замке. Это было темное, сырое место почти без признаков человеческого присутствия. Где Добрый Волшебник?
Бинк закрыл рот. Это было очень просто сделать, так как ему очень нравилась эта леди-кентавр. Она отвечала на вопросы, которые еще не пришли ему в голову.
Внезапно Аймбри поняла, зачем они развели костер так близко от ее стойла! Сохраняя свет, они тем самым лишают ее волшебных ночных сил! Пока этот проклятый костер горит, ей ни за что не вырваться отсюда!
– Редкая разновидность меднорылов, – терпеливо пояснил Хамфри. – Но они в пять раз ужаснее и ко всему прочему кусают сразу четыре раза!
– Все это мне начинает надоедать, – проговорил Икебод. – Аймбри, ты не окажешь мне услугу, выбрав для меня какой-нибудь относительно безопасный напиток!
– Но почему в таком случае большинство из них забываются? – не удержалась от вопроса Хамелеон. – Тогда, похоже, все ваши усилия напрасны!
Аймбри вспомнила – ведь как раз на сегодняшнюю ночь было назначено тайное обручение и бегство принца Дора и Айрин. Хамелеон, как мать, обязательно должна была быть там, в гуще событий. – Все можно устроить! – сказала ей в утешение Аймбри.
Хотя явно требовалось именно это. Волшебник не желал тратить свое время на кого-то с несерьезными намерениями. Если у него не хватало храбрости оседлать морскую лошадь, он не заслуживал чести видеть Хамфри. В этом был виден извращенный смысл.
– Мне приятно слышать, что твое толкование совпадает с моим пониманием этого закона, – обрадованно проговорил Арнольд. И Роланд, и Арнольд понимали, что только что они разрешили эту загадку и способствовали разрешению могущих возникнуть в будущем споров, поскольку опасность, нависшая над Ксантом, разом заслонила все проблемы, которые сейчас уже казались ничего не значащими пустяками.
– Да, существуют... но не много, – ответила она. – И люди, и кентавры постарались их уничтожить. Для нас тоже губителен их взгляд. Сейчас они прячутся, потому что знают: первое же разумное существо, убитое ими, приведет за собой армию мстителей в зеркальных масках. Василиск бессилен перед заранее предупрежденными людьми или кентаврами. Это всего лишь небольшая крылатая ящерица, ты знаешь, с головой и когтями цыпленка. Не очень умная. Обычно в этом у них нет необходимости.
– Кажется, моя тайна ни для кого тут больше тайна. Твой отец был осведомлен об этом. Вероятно, потому-то он и поручал мне разбираться в особых ситуациях, где волшебство играло далеко не последнюю роль. Но я должен признаться, что я не так уж и неуязвим – жители Мандении представляют для меня такую же опасность, как и для любого их вас. Но, может быть, мне удастся справиться с тем неуловимым противником, который умудрился вывести из строя уже четырех королей. А сейчас я должен сразу отправиться к Баобабу и попытаться воспользоваться теми фокусами и разными магическими причиндалами, которые там оставил Хамфри. Я попытаюсь остановить волну захватчиков из Мандении.
– Отлично. Пусть лучше все будет хорошо, – он помолчал, задумавшись еще о чем-то. – Ты решил, чем теперь займешься? Я могу тебе предложить все, что хочешь, кроме короны, разумеется... хотя это может оказаться возможным в твоем будущем, если...
– Тем не менее, я должен оперировать внутри своих пределов, – невозмутимо ответил Трент. – Критической областью является голова, сосредоточие личности. Когда я преобразую ее, остальное последует естественным образом. Если бы я попытался сделать это, когда только хвост находится в пределах моих возможностей, я испортил бы всю работу. Поэтому, когда он попытается проглотить меня, он окажется в моей власти.
Аймбри, заслышав шаги Всадника, отскочила в сторону – и тут же со всего размаха ударилась о стену. Ящичек Пандоры, о котором она давно забыла, выскочил у нее изо рта и покатился по полу. Но сейчас Аймбри ничего не видела, хуже того, она не могла дематериализоваться, поскольку шар из королевского арсенала испустил слишком много солнечной энергии, и свет еще не погас. Всадник злобно засмеялся и изо всех сил ударил Аймбри в бок. Да, как хитро он подготовил ловушку для нее, зная, что Аймбри наверняка придет расправиться с ним!
– Предупреждаю вас, – произнес Трент, когда они подошли. – Не смотрите в лицо друг другу после трансформации. Мертвых к жизни я возвращать не умею.
Аймбри встала на дыбы и принялась месить воздух копытами передних ног, стараясь достать врага. Такой удар превратил бы его тело в кровавую кашу, но Всадник не был бы Всадником, если бы с поразительной точностью не предвидел заранее маневра Аймбри и не увернулся бы в очередной раз.
– Он уже не вызывал годами ничего, кроме летнего дождика, – согласилась Сабрина, – Подростки не осмеливались на подобные хулиганства, когда он имел сильную магию.
– Я слушаю вас, ваше величество? – вопросительно сказала она, и Аймбри почудилось, что даже голос ее подруги стал каким-то скрипучим.
– От изнасилованной женщины Первого Нашествия. Да, по-другому нельзя определить твое происхождение. Нам, кентаврам, никогда не нравились люди Первого Нашествия, но тогда мы жалели их. Люди Второго Нашествия оказались еще хуже. Это были настоящие пираты, грабители. Если бы мы знали это, то помогли бы людям из Первого Нашествия сражаться с ними. Наши лучники могли бы устроить им засаду... – после паузы она пожала плечами. – Они послали своих лучников! По всему Ксанфу, убивая... – она замолчала и Бинк понял, как остро она ощущала иронию того, что ее род стал добычей менее искусных человеческих лучников. Чери чуть содрогнулась, почти сбросив его, и заставила себя продолжить, – убивая кентавров на мясо. До тех пор, пока мы не организовались и подстерегли их, проткнув стрелами почти половину, и они не согласились оставить нас в покое. Даже после этого они не слишком хорошо соблюдали соглашение.
Бинк ощутил дрожь крайне неприятного предчувствия. Трент был трансформатором, который мог преобразовать человека в дерево или во что-нибудь похуже. Самый могущественный Волшебник из последнего поколения, слишком опасный, чтобы позволить ему остаться в Ксанфе.
Итак, сильная магия против не менее сильной. Может быть они, нейтрализуют друг друга, и Ксанф, в конце концов, будет в безопасности. Бинк не предвидел такого оборота событий.
В отчаянии кобылка наблюдала, как люди бросали в огонь все больше и больше сухого дерева. Топлива в лесу было предостаточно. Теперь она не сможет перейти в нематериальное состояние!
Бинк отдал ей бутылку, потом сбросил якорь за борт. Корабль медленно развернулся, когда якорь зацепился за дно. Щит оказался неуютно близким, но таким же казался и корабль, преследующий их. Теперь стало ясно, почему Трент использовал вместо течения ветер, корабль находился под контролем, не опасаясь врезаться в Щит.
– Может быть, ты прав! – сказал Дор. – Или сам Хамфри просто состарился и уже больше не в состоянии давать верные ответы. Если в оружейной комнате этой цепи нет, то нам придется тут же принять вызов и вступить в войну. Первое, что мы должны сделать, это получить самую точную и свежую информацию. Нам нужно послать надежных разведчиков, которые могут безукоризненно выполнить эту задачу!
– Среди присутствующих, – продолжал судья, – есть девушка, которая говорит, что ее изнасиловали... и мужчина, которого она обвиняет. Он подтверждает, что это произошло, но говорит, что это было добровольно. Правда, мужчины?
Икебод помолчал немного. – Но, – продолжил он, – я лично не видел их в битве. Зато я могу сказать, что они имеют обыкновение приносить пленников в жертву своему кровожадному божеству Ваалу-Амону. Все это мне не нравится. Я вообще противник насилия, но я не вижу другого пути, предотвратить нависшую над нами угрозу. Хорошо еще, что у них нет с собой тех видов оружия, с которыми вы еще незнакомы, если только не считать оружием вероломство.
– Женщина – это то, чем она кажется, – говорила Ирис Хамелеону. – И если она приятна глазу и приятна для прикосновения, она красива. Это все, что нужно мужчине.
Аймбри сознавала правоту Траяна. Ведь кульминацией, изюминкой того сна был-то как раз призыв в армию, страх перед которым должен был затуманить клиенту мозги и заставить его дрожать подобно осеннему листку. Аймбри утратила свою сноровку, и то, что было блестяще задумано, получилось совсем неуклюже.
Король взглянул на флягу. Один глоток и он сможет прочесть сообщение Волшебника, вновь создать приличную бурю и вынести справедливое решение по поводу Бинка.
Дневной конь с любопытством взирал на Аймбри. Кобылка старалась отогнать прочь эти мысли, от которых ей иногда становилось даже неловко, прядала ушами и являла перед конем сценки, на которых они оба мирно паслись на роскошном пастбище. Эти сценки Аймбри старалась сделать максимально невинными, чтобы в них не содержалось ни капли намека на то, о чем они оба, возможно, уже не раз думали. Хотя сама Аймбри все-таки сомневалась, что ей удается дурачить дневного коня, она тем не менее старалась сохранять хотя бы видимость приличия.
Вихляки продвигались неожиданными рывками вдоль магического туннеля, создаваемого ими. Затем они останавливались, чтобы восстановить энергию или, может быть, просто поразмышлять над философскими вопросами. Никто не знал, разумны ли вихляки. Следовательно, вихляк-убийца, поразивший грифона, должен быть где-то рядом. Бинк потянул носом и уловил слабый гнилостный запах. Он сориентировался на него и увидел первого в своей жизни вихляка.
Теперь, когда решение было принято, продвигаться стало легче. По-прежнему лес угрожал им, но они воспринимали это как условное предупреждение. С наступлением сумерек они вышли на открытое место, посреди которого стояла старая обветшалая крепость.
– Но гномы ни за что не захотят пойти на войну! – убежденно воскликнула Аймбри, живо припомнив самый последний дурной сон, который доставила.
– Да, – вновь согласился Бинк. Он вспомнил сына Дональда-тени, который мог создавать пыльные смерчи, эти недолговечные круговороты из пыли. Мальчик имел обычный талант. Король имел выдающийся – и все они отличались степенью, а не типом.
Хасбинбад остался стоять на противоположном берегу пропасти. – Это меня все равно не остановит! – в бешенстве рычал он. – Я все равно переправлюсь через эту пропасть, тогда берегитесь! Вам все равно крышка, король Повелитель Зомби!
– Надо срочно прибегнуть к помощи волшебства, чтобы помочь ему! – сказал голем. Он выглядел крайне обеспокоенным: – Быстрее, иначе мы его не откачаем! Немного лечебного снадобья!
Он перекатился через хвост... и голова дракона немедленно последовала за ним. Пара больше не было, может, потому, что дракон не хотел нагревать свою плоть. Он уже предвкушал победу и пир, играя с ним в кошки-мышки, хотя, возможно, настоящие коты не играют таким образом.
Но достаточная ли темнота установилась? Аймбри не была в этом уверена. – Если ничего не получится, то мы погибли, – заключила она, – Хамелеон, сейчас тебе лучше слезть с меня!
– О! Но он назначит плату в год службы за одно заклинание, – запротестовал Бинк. – У меня есть только месяц, – но это было не совсем точно, если волшебник определит талант для Бинка, тогда его не выгонят и он будет иметь время для службы. Бинка глубоко тронула вера Сабрина в него. Она не говорила то, что болтали остальные – что он не имел магии. Она делала ему неизмеримую услугу, предпочитая верить, что его магия просто оставалась нераскрытой.
Но потеря времени и темпа оказалась критической. Теперь двое оставшихся набросились на Бинка. Один схватил его за горло, стараясь задушить, второй маячил где-то сзади.
– Но для того, чтобы показывать всем разные сны и иллюзии, храбрость вовсе не требуется, ты должна знать это не хуже, чем я!
– Да, Гранди, нам тут действительно придется подчиниться, – сказал Чет. – Ведь Аймбри теперь наша королева, нам нужно исполнять ее распоряжения. К тому же она права. Сейчас нам нужно поскорее предупредить всех и увести их подальше, в безопасное место. И еще, нам нужно еще разыскать Удара и тоже увести его.
Тем временем к Аймбри приблизился сторож и швырнул к ее ногам охапку свежескошенной травы. Самая лучшая трава – не жесткая, чего житель Мандении, очевидно, не знал, но все же это было лучше, чем вообще ничего. При виде жителя Мандении Аймбри испуганно дернулась, старательно изображая глупое животное. Когда этот человек ушел, кобылка, пожевав немного жестких стеблей, терпеливо стала дожидаться наступления темноты.
– Фактически, мы сами не вполне уверены, – призналась она. – Возможно, некоторые из магических существ обладают волшебными способностями. Но, как общее правило, существо или умеет колдовать, или само является результатом магии, а не то и другое вместе. Что я считаю правильным – подумай о хаосе, который мог бы натворить дракон-Волшебник.
Аймбри немного пригнулась, и голем ловко забрался к ней на спину. Как только Гранди устроился, кобылка быстро дематериализовалась и прошла через стену королевского шатра. Повелитель Зомби спокойно спал. Аймбри наслала на него сновидения: – Доброй ночи, ваше величество, – вежливо сказала кобылка, явившись королю в виде хорошо сохранившейся девушкизомби, – у вас все в порядке?
Все они прошли в зал, где находились теперь уже бывшие короли Ксанта. Теперь этот зал служил пристанищем Повелителю Зомби и волшебнику Хамфри. Хамфри, очевидно, доставили сюда Чем и Чет, которые специально для этого побывали у Баобаба.
– Я тонул. Я не видел тебя. Только чудовище, – сказал он, ощущая себя полным идиотом. Как мог он отблагодарить это величественное создание за то, что она испачкала об него свои изящные ручки?
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Бинк миновал поле морского овса, слыша приятный шум и плеск его океанских приливов. После сбора урожая из него получалось превосходное пенистое пиво, только немного соленое. Чаши им можно было наполнять только наполовину, иначе непрекращающиеся морские волны в пиве выплескивались наружу.
– Ты иди к врачу и избавься от игл в твоем... – начала говорить через плечо Чери мужчине-кентавру.
– Он жив, – радостно воскликнул Гранди, – а я уже начал беспокоиться, что старик не протянет долго!
– Мне безразлично, из чего ее тело и что там у нее с мозгами! – воскликнул карфагенянин, облизывая пересохшие губы. – Я собираюсь доставить ей райское наслаждение, но только после того, как покончу с тобой!
Не имеет значения. Замок был здесь. Бинк подошел ко рву. Он услышал жуткий шлепающий галоп и из замка появилась лошадь, бегущая по воде. Нет, не лошадь – гиппокампус, или морская лошадь с головой и передними ногами лошади и хвостом дельфина. Бинк знал о дельфинах только по старинным картинкам – это была своего рода магическая рыба, дышащая вместо воды воздухом.
Аймбри подумала, что заметное поумнение Хамелеон – вещь весьма своевременная. Она хоть и знала, что все это одна и та же женщина, но все-таки ей трудно было поверить, как быстро изменилась женщина-красавица с тех пор, когда кобылка возила ее на север Ксанта в разведку. Другая Хамелеон нравилась ей несколько больше.
Бинк сел. Прикрепленной оставалась лишь одна нога, но теперь он мог вырвать ее из хватки дьявольской травы. На этот раз даже не было больно. Он взглянул на сражающихся чудовищ и увидел змееподобные волосы катоблепаса, обвившиеся вокруг головы аргуса, впившиеся в его клыки, глаза, чешую, уши – во все, что можно было достать. Тело катоблепаса было покрыто змеиной чешуей, от головы горгоны до копыт ног неуязвимый для атак аргуса. В целом он походил на любое другое четвероногое, совершенно не примечательное, но эти смертоносные извивающиеся волосы на голове – какой ужас!
– Может нам стоит рискнуть и мы справимся с опасностями, – сказал Бинк. – По крайней мере мы узнаем, в чем она состоит, – впервые он был рад компании Злого Волшебника.
– Твое слово, – повторил с подозрением Бинк. До сих пор Трент не нарушал данного им слова... хотя какая гарантия в дальнейшем? – Никаких трюков, никаких внезапных перемен в намерениях?
– Но как узнаем, что нужны вам?! – воскликнула Горгона. – А ты ведь восстановил арфу Сирены, и она ждет тут свою хозяйку. Но беда наша в том, что мы можем не знать даже кто в данный момент король Ксанта, не говоря уже о том, чьи приказы нам надлежит исполнять!
Теперь все казалось более-менее ясным. Хамфри любил Горгону, но никогда не выказывал своей любви слишком открыто. Но у Аймбри все еще оставались вопросы: – Если ты знаешь, что ты обречен, и даже знаешь, как все это случится, то зачем ты тогда идешь вот так просто на все это?
– Мы не можем принять такого решения сами! – убежденно произнесла Айрин. Сейчас она временно заправляла всеми делами в замке, поскольку ее мать спала. Все они ожидали возвращения Хамелеон.
Аймбри глубоко задумалась. Ну-ка, ну-ка, ну, конечно! Все, вспомнила! Радуга! Она же пришла увидеть радугу! Должно быть, это и было ее заданием, и хотя радуга была в небе, но то, что Аймбри должна была передать ей, что было бы важно для процветания страны Ксант – все это она так и не смогла вспомнить.
– Для того, чтобы смотреть на купающуюся Хамелеон? – теперь пустил шпильку Икебод. Да, положительно голем действовал всем на нервы!
Итак, она узнала, что его должны изгнать из-за того, что он не обладает магией, и приняла решение. Дия без магии, Бинк без магии – два обычных человека с общими воспоминаниями о стране чудес, возможно единственном, что могло их поддержать в ужасной Мандении. Без сомнения, это рассчитала ее умная фаза. Что за удачная пара вышла бы из них – две лишенных магии души. Так она и поступила, но она не могла знать о засаде, устроенной Злым Волшебником.
– Может быть, мой бедный папа понял бы, что тут к чему, – пробормотала Айрин, – он мог бы побеседовать с этим Добрым Волшебником. Может быть, под цепью подразумевается цепь, которая хранится в оружейной комнате. Если разорвать эту цепь, на волю выйдет заключенная в ней магическая сила.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site302.html on line 345

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site302.html on line 345

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site302.html on line 351