НЕ ВАЖНО, НА КАКИХ

Все так и получилось – лошадь с женщиной на спине перебегала от одного источника звука к другому, потолки и колонны трещали, но дальше этого дело не шло.
Икебод тем временем упал с верхней ресницы на нижнюю. Во время падения его нога случайно угодила прямо в этот ужасный глаз. Глаз моргнул, веко опустилось, подобно решетке в воротах крепости. Икебод моментально вскочил на ноги и отбежал от страшного места.
– Это само собой разумеется, – спокойно проговорил Хамфри, – а я уничтожу их оставшимися у меня заклятьями. – Казалось, Хамфри забыл о том, что ранее говорил о неудаче, которая все равно сведет на нет все его усилия. Хамфри снова принялся копаться в своей сумке, извлек оттуда петлю, скрученную из какого-то непонятного материала. – Теперь будь внимательнее, лошадушка, – обратился к Аймбри волшебник. – Мне, возможно, может понадобиться твоя помощь, хотя, вероятнее всего, я справлюсь с этим сам!
Дневной конь явно помешался на людях, причем не важно, на каких – на плохих или хороших. Аймбри явила перед конем другую сценку, в которой предстала перед ним в человеческом обличье – женщина со смуглой кожей, высокой грудью и длинными спадающими волнами волосами. – Ну, как я тебе нравлюсь? – спросила Аймбри.
Кобылку тем временем завели в небольшой загончик, где стояло грязное ведро, наполненное водой. Рядом бросили пучок сена. Это была отвратительнейшая пища, только голод заставлял Аймбри глотать жесткие стебли, несмотря на то, что они могли вызвать у нее изжогу. Да, вот почему дневная лошадь убежала от этих людей!
– Она отвратительна, но поскольку я возил ее раньше и она мне нравилась, то почему бы мне не отвезти ее в замок и на этот раз, тем более, что жителей Мандении поблизости нет!
С этими словами волшебник поднял взгляд к потолку, под которым были полки с наваленными в беспорядке магическими стрелами. – Но ведь я не последний из волшебников Ксанта, вы знаете это не хуже меня! – упорствовал Хамфри.
– Благодарю вас, благородные Старейшины Ксанфа, – произнес Трент вежливо. – Вы даровали мне справедливый суд и я готов принять ваше суждение.
– Не совсем. Для саламандр существуют определенные ограничения и их можно контролировать. Я думал о...
– Что это? – вскрикнул король и подобрал прибитую волнами к берегу бутыль желтого цвета. Сосуд был какой-то причудливой формы.
– Не думаю, что здесь вам что-нибудь угрожает. Основным мотивом замка Ругна было единение с человеком, гармония, а не вред, – улыбнулся Трент. – Но я сомневаюсь, что вам будет позволено уйти.
Все трое поплыли к берегу. Это заняло много времени, так как море оставалось неспокойным, а они очень устали. Очевидно, хищники меньших размеров не вторгались на территорию, где охотился и жил морской змей. Отношение понятное – но, вероятно, целые орды агрессивных чудовищ помельче, а может и покрупней заявятся на эту территорию через несколько часов, если морской змей, хозяин территории, не вернется. Как заметил Трент, в природе всегда сохраняется равновесие.
Аргументы Бинка не совсем удовлетворяли, но выбора, похоже, у него не было. Поэтому он решил стать полезным настолько, насколько мог. Может, он сумеет выслеживать вихляков по запаху.
Он поглядел. Сейчас к ним приближалось самое худшее – вдоль дальнего берега рва дергающейся походкой шли люди-зомби, некоторые мумифицированные, другие – не более, чем ожившие скелеты.
Челюсти широко распахнулись и наружу вырвалось облако пара. Но Дональд уже ускользнул из пределов досягаемости дракона. Они были уже слишком высоко и у дракона не было шансов поймать их.
– Значит, ты не хочешь рассказать мне, как тебе удалось погасить огонь? Ладно, мне придется догадаться самому. К примеру, увидев, что часовой задремал, ты могла наслать на него плохой сон, в котором бы сторож увидел, как его на посту охватило пламя. Он мог сбегать и принести ведро воды, ну а дальше – дело техники. Или еще что-нибудь в этом роде. Мне действительно искренне жаль, что я недооценил тебя вначале!
Бинк, удивленный, пошевелил пальцем и потрогал его. Он щипнул за палец и ощутил боль. Никаких вопросов – палец был настоящий.
Пораженная Аймбри не могла произнести ни слова. Вдруг неожиданно – конечно же, все это происходило во сне короля – она превратилась в лилию, и тут же возмущенно зашелестела своими лепестками.
Зомби-часовой пошел с ними в замок, чтобы показать им дорогу. Миновав осыпающуюся наружную стену замка, они заметили нечто странное. Теперь камень, из которого были сложены стены, стал более монолитным и прочным, дерево свежим и хорошо отполированным. Войдя в какой-то зал, Аймбри и Хамелеон заметили, что он был убран роскошными гобеленами – и нигде ни признака тления!
– Эти люди из Мандении, должно быть, нашли какой-то способ прокрасться незаметно, – король немного помолчал. – Ну конечно же! Еще двадцать пять лет назад Бинк, Хамелеон и я пробрались в Ксант под этим самым проходом после того, как нас изгнали, из провинции Перешейка, что находится к северо-западу отсюда. Тогда нам удалось за час покрыть такое же расстояние, какое мы смогли бы проехать за день, да и то если бы все время скакали галопом на лошадях! Под водой наверняка есть какой-то тоннель! Всадник, должно быть, как-то обнаружил его и пробрался по нему. Теперь наша задача – поскорее перекрыть этот тоннель, иначе последствия будут самые ужасные! Я сейчас же распоряжусь, чтобы местные власти решили эту проблему! – Король улыбнулся: – Хотя Всадник, два жителя Мандении и их лошадь не представляют для Ксанта реальной угрозы.
– Ночной Конь, – эхом отозвался Всадник, – вы, ночные кобылки, возвращаетесь обычно под утро в свой табун. Но где же прячется ваш табун весь день?
Раздался громкий зловещий скрежет, словно обрушился камень. Он заставил себя не глядеть вверх.
Они ушли. Неожиданно Бинк почувствовал, что к нему вернулось хорошее настроение. Честер был последним существом, с кем он ожидал бы иметь что-то общее, но был рад, что так случилось. Бинк очень хорошо знал, что такое, когда тебя дразнят за какой-то предполагаемый, даже не твой собственный недостаток. И ему действительно захотелось рассказать подходящей аудитории о Германе, кентавре-отшельнике, обладавшем магическим талантом.
– Да, переживать слишком долго она не станет! – вмешался король Трент. – Моя дочь – это сам огненный темперамент, подобно моей жене. О жена! О Ирис!
– А я ведь тоже попалась на удочку этого всадника, – созналась Аймбри, – я тогда направлялась в замок Ругна, но вовремя не смогла распознать Всадника. Если бы дневной конь не выручил меня тогда...
Появился морской змей. Его изгибающееся тело производило гораздо более сильное впечатление на мелководье. Тренту пришлось кинуться от него прочь, иначе он оказался бы раздавленным гигантскими кольцами.
– Разумеется, – ответил Конь, – война всегда похожа на плохой сон, но утром он не улетучивается, да и причиненное зло сохраняется еще долго, хотя битвы давно уже окончены. Война это не предупреждение о Зле, война – это само Зло.
Трент был не один. Перед ним стояла женщина раннего среднего возраста, все еще красивая, хотя первый цвет ее красоты уже увял. Волосы были уложены пучком, вокруг рта и глаз уже пролегли морщинки. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти, очень похожий на женщину и, должно быть, ее сын.
Бинк уставился вниз на свои руки, размышляя. Его правая ладонь была нормальной, но он потерял средний палец левой в детстве. Несчастье не являлось даже результатом враждебной магии он играл с топориком, держа в левой руке стебель спиральной травы, который он рубил, воображая, будто это хвост дракона. Ведь мальчику никогда не рано начинать готовиться к серьезной стороне жизни. Трава выскользнула из его руки как раз, когда он размахнулся топором, и в это время топор опустился на вытянутый палец.
– О, я думаю, что она бы только порадовалась, если бы ты смотрел на нее, – голем упивался собственным остроумием. – Эй, куколка, – закричал он Хамелеон, – ты не против, если Икебод краем глаза посмотрит на тебя?
Тем временем куклы, которые были раскрашены точь-в-точь под цвет обнаженного человеческого тела, продолжали двигаться, издавая при этом соблазнительное хихиканье и смешки. Ничего удивительного не было в том, что люди из Мандении с таким упорством преследовали мнимых красавиц.
Огромного роста житель Мандении подскочил к королю, угрожающе размахивая мечом. Ударив, он промахнулся, так как Бинк увернулся. Но меч карфагенянина попал по скрученной в связку реке, начисто разрубив стягивавший ее ремешок.
– Тогда все отлично! Разведи большой костер! – Аймбри явила сценку, в которой Хамелеон пряталась за каменной колонной и украдкой собирала куски сухого дерева и хворост, и все, что только может гореть, – костер должен быть большим, и дым тоже должен быть сильным. Причем когда сентикор будет подбегать к тебе, все время становись за костер.
– Но ты лошадь, – отпарировала королева, но улыбнулась, не отвергая утешение Аймбри, – я бы все отдала, только бы он снова стал здоров. Я даже согласна впасть в то же состояние, что и он, только бы быть с ним. Но, как видишь, не мне выбирать, к тому же, самое важное в моей жизни решение было уже давно принято!
Хамелеон снова улыбнулась. Но насколько ее теперешняя улыбка отличалась от того беззаботного выражения, которое было на ее лице еще совсем недавно! Теперь это была улыбка трезвомыслящего, расчетливого человека.
– Мне нужна магия, а не серебро. Без магии меня изгонят из Ксанфа и я не смогу воспользоваться серебром. С магией... меня не заботит богатство. Поэтому, если ты хочешь поделить серебро, раздели его с деревом... не бери все его листья, а только понемногу, время от времени, и те серебряные плоды, что опадут на землю, чтобы дерево могло жить здоровым и воспроизводить себя. В конечном итоге, это окажется более выгодным.
Кентавр приближался. Он держал в руках лук с приготовленной стрелой на тетиве. Он и в самом деле выглядел устрашающе. Бинк приобрел достаточное уважение к кентаврам в школе. Тем не менее, этот явно не был пожилым ученым, скорее молодым грубияном.
Аймбри склонилась к земле, стараясь прочитать что-нибудь по следам. Она стала тщательно обнюхивать землю и прислушиваться. Как всякая лошадь, Аймбри обладала очень чувствительным осязанием и обонянием, и поэтому она быстро нашла след, который, как ей показалось, мог что-то ей рассказать.
– Что ж, теперь нам придется сражаться без Сирены! – подытожил Аймбри. – Не переживай так сильно, Горгона, в тыкве с твоей сестрой ничего не случится. Надо только охранять ее тело от карфагенян, и когда мы выручим королей, то и Сирена тоже будет спасена!
Зато Икебод, который следовал за ней, придерживался противоположного мнения. – Я люблю сытно закусить, – сообщил он кобылке, – к тому же, потолстеть – моя давняя, но, к сожалению, неосуществимая мечта. Эй, кобылка, что ты делаешь, осторожнее!
Тут откуда-то из гущи гостей снова раздался непочтительный смешок. Айрин поглядела на толпу собравшихся: – Дорогие мои зомби! – проговорила она странным тоном. – Можно было и не собираться тут в таком количестве. Кстати, свидетели готовы приступить к своим обязанностям?
– Сейчас я уже слишком стар и слишком рассеян, чтобы обнаружить свое упущение, – ответил волшебник, – я уже начал выживать из ума, а потому не способен думать так, как мог размышлять раньше. Причем, что для меня особенно прискорбно, – это элементарная ошибка, любой дурак способен обнаружить ее, а я уже нет. Потому я бессилен. Вот потому-то я и не разрешил жене, моей любимой Горгоне, сопровождать меня. Мне просто стыдно, если кто-то из людей станет свидетелем моей глупости. Вы, животные, и я вас умоляю, чтобы потом вы не позорили меня, старика. Не нужно говорить об этом правду. Достаточно будет сказать, что старый Хамфри сделал все, что было в его силах, но потерпел неудачу, поскольку сделанного им оказалось недостаточно.
– Ты так думаешь? – спросил сентикор, оглядываясь, не опалил ли костер шерсть и ему. Удостоверившись, что все на месте, он направился к костру. Тогда Аймбри резво подбежала к колонне с другой стороны и дала Хамелеон возможность быстро вскарабкаться ей на спину. Езда на спине лошади уже кое-чему научила женщину, к тому же теперь ее подгонял страх – она пулей взлетела на спину Аймбри. Пусть она и не была такой уж умной, но зато смелости ей было не занимать.
– Этого мало, – сказал Траян, – мастерство заключается не в желании постараться. Это качество должно быть присуще работнику. И если ты его утеряла, значит, оно к тебе уже не вернется. В таком случае, глубокоуважаемая Аймбри, вас придется заменить.
– Привет, – прозвучало над ним хрипло. Это была гарпия вроде той, что Бинк встретил на обратном пути от Волшебника в Северную Деревню. Она была точно так же уродлива, вонюча и мерзка, а сейчас еще и опасна. Она медленно планировала вниз, выставив когти и нетерпеливо шевелила ими. Ту, другую гарпию он встретил, когда не был в таком беспомощном состоянии, и та благоразумно держалась от него подальше, хотя и могла бы приблизиться, если бы он выпил воды из источника Любви. Брр! Эта же гарпия видела, что он беспомощен.
– Идем, – сказала Ирис, взяв его за руку. Она повела его к пристани, затем по главной дорожке к дворцу.
– Я их видел. Женщина и мальчик, прямо здесь... – Бинк запнулся. – Видишь ли, я не собирался подглядывать, но когда Милли сказала, что у тебя конференция, я заглянул из спальни.
– Должно быть, что-то неверно в определении, – сказал Бинк. – Или существует много предрассудков по поводу происхождения этих чудовищ, или мы были не настоящими василисками.
Отличное хранилище для свежей и вкусной пищи. А те, кто попытается убежать мимо щупалец – брр! Итак, кракен поместил, наверное человеческую троицу здесь, затем оказался пораженным эликсиром. Вместо совпадения до долей секунд все, вполне вероятно, могло произойти с интервалом в несколько минут. Все равно, чертовски удачное совпадение, но гораздо менее редкое.
Бинк поднялся на вершину перевала, готовясь к первому настоящему взгляду на свой новый мир, и внезапно оказался окруженным людьми. Засада!
– Я знаю, что это такое, – ответила Голди. – Удар помог мне завладеть волшебной палочкой, а это дало мне большую власть у моего рода. Поэтому я вскоре собираюсь выйти замуж за предводителя всех наших гномов. Раньше я работала глубоко в шахтах, где мы с друзьями выискивали крупинки драгоценного металла, но теперь я почувствовала, что мне тоже надо помочь сражаться с жителями Мандении. Я просто не знала, когда точно все это должно начаться, и потому послала гонца, который, должно быть, не смог до вас добраться...
На следующее утро наклонные солнечные лучи высушили грубые кирпичи. Они еще не были достаточно прочны, но по крайней мере, начало было положено. Фанчен разместила их в туалете так, чтобы их нельзя было заметить сверху. Она намеревалась выставить их наружу снова при полуденном солнце, если все пойдет хорошо.
– Ты, пожалуй, права. Но только вот сейчас он сам держит эту коробку возле себя и ни за что не позволит тебе открыть ее просто так!
В названное еще Джеромом время прибыло подкрепление кентавров, и Аймбри поскакала им навстречу, чтобы провести их в замок Ругна. Поначалу она думала, что этим займутся Чем или Чет, поскольку им все-таки было легче общаться со своими собратьями, но это оказалось не так. Чем и Чет были кентаврами, щедро одаренными способностями к волшебству, а обычные кентавры, как известно, терпеть этого не могли. Чет как-то посетил остров Кентавров, но хотя там обращались с ним достаточно вежливо, он вскоре выполнил данное ему поручение и больше там никогда не появлялся. А в обычном понимании главное различие между волшебными и неволшебными кентаврами было значительнее, чем различие между людьми из Мандении и людьми Ксанта. Потому-то Аймбри, хотя кентавром и не была, лучше всего подходила для выполнения этого задания – она могла передвигаться с такой же скоростью, как и кентавры, она знала дорогу, к тому же кентавров совершенно не интересовало отношение ночной кобылки к волшебству. Кентавры относились к лошадям достаточно уважительно, поскольку приходились им в какой-то мере родственниками. Хотя все-таки считали обычных лошадей чем-то вроде недоразвитых кентавров.
– Теперь-то я понимаю, почему тебе так нравится разглядывать нимф, – не унимался Гранди, – ума у них нет, поэтому ум не отвлекает тебя от рассматривания более существенных деталей их тел!
Этот человек казался более, чем справедливым, и Бинк понимал, что он примирится с ситуацией и сейчас уйдет. Вместо этого прирожденное упрямство толкнуло его к катастрофе.
Бинк начал сердиться. Он проделал длинное, полное опасностей путешествие, чтобы добраться сюда, он готов заплатить несусветную цену за один кусочек информации, а проклятый Волшебник даже из простой вежливости не отвечает на стук в дверь.
Внезапно рядом с оградой обозначился какой-то темный силуэт. Что это? Лошадь встрепенулась? Может, дракон, который прибыл отведать конины, тем более что она ковыляет со спутанными ногами и практически беззащитна?
– Какая магия? – тоже удивился Бинк. Она за все время не выказывала никакого таланта и не говорила о чем-либо. Оказывается, есть много, чего о ней не знает.
Любому существу было бы не так-то легко пробраться через эти недавно выросшие джунгли. Всаднику тоже не удалось бы уйти отсюда – ведь лианы-удавки душат одинаково до смерти как человека, так и коня. Но щупальца лиан и корни растений не могли проникнуть внутрь замка, поскольку изнутри он был защищен разными оберегающими заклятьями, которые были наложены еще при его постройке. Аймбри нужно было торопиться – ведь если она не войдет в замок сейчас, до наступления рассвета, то тогда ей уже не войти туда и весь день, придется ждать ночи. Только дематериализовавшись ночная кобылка смогла бы пройти через волшебные растения. Было видно, что Айрин и Хамелеон поработали тут основательно, подготовив как следует западню для врага, и за то короткое время, что они смогли пробыть на Ксантском троне, они сделали нисколько не меньше, чем иные монархи делали за более длительные сроки.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Почему ты не спросишь Джустина? – продолжала Сабрина, когда они подошли к деревне. Сумерки сгущались здесь быстрее, чем наверху, у Обзорной Скалы. В деревне зажигали лампы.
– А почему бы нам не отправиться в местность, где люди из Мандении уже побывали, но не выжгли ее? – предложила Аймбри. – Тогда Гранди расспросит траву, и мы узнаем, что нам нужно!
Едва он пришел к этому заключению, солдаты снова шагнули на решетку, роняя грязь на Бинка. Они стояли в тени крыши, пока один из них не отомкнул, сидя на корточках, небольшую дверь в решетке и не откинул ее в сторону. Потом они сбросили через это отверстие еще одного человека. Это была женщина Фанчен.
– Вполне вероятно, – ответила ночная кобылка, – половина карфагенского отряда уже уничтожена, а второй половине потребуется два, а то и целых три дня, чтобы добраться до замка Ругна.
Этот человек нравился Аймбри все больше и больше. – Мне приходилось доставлять некоторые сны тем, кто пришел с последней волной. Мы, ночные кобылки, всегда стараемся быть справедливыми и беспристрастными, мы стараемся никого не обходить своим вниманием. Этим, которые пришедшим с волной, снились ужасы и кошмары, особенно если после этого рассудок их начинал помутняться. Они убивали животных без малейшей капли сострадания, они заботились лишь о своих семьях, которые остались в Мандении, и о своих соратниках. Страна Ксант казалась им мистической землей, где за каждым кустом их подстерегает опасность...
Хамелеон обняла ее, и по этому случаю Аймбри снова обрела плоть, чтобы Хамелеон почувствовала ее тело. Да, как хорошо было любить Хамелеон, несмотря на ее умственное развитие, особенно в такие приятные минуты! Надо полагать, что никто, кроме, пожалуй, какой-нибудь змеи, не возражал бы против того, что такая приятная женщина, как Хамелеон, обняла его!
– Бывает магия... некоторых людей съедали, – ему представилось видение – чудовищный паук, заманивающий его в свою сеть. Как только он войдет во дворец...
Погода ухудшилась. Ковер, не обладая разумом, летел прямо к заданной цели, не пытаясь обогнуть облака, которые собирались в огромные горы с поразительно глубокими долинами. Ветер становился сильнее. Надвигающаяся буря не была иллюзией, хотя ей не хватало красок и впечатляющих вихрей фальшивых облаков Ирис. Но в своей мрачной простоте они были даже более угрожающими.
Что Кромби советовал делать в ситуации вроде этой? Бинк сосредоточился и вспомнил. Он покрепче ухватился за нападающего, согнул колени и резко наклонился вперед.
– Среди присутствующих, – продолжал судья, – есть девушка, которая говорит, что ее изнасиловали... и мужчина, которого она обвиняет. Он подтверждает, что это произошло, но говорит, что это было добровольно. Правда, мужчины?
– Это же веко, – догадался голем, – и как это я раньше не понял! А это ресница! Вот в чем дело! Это совсем не растение! Так вот почему оно не отвечало на мои вопросы! Я пытался разговаривать с глазом животного! Естественно, что ответов я не получил – где вы видели, чтобы ресницы могли разговаривать!
Хотя Хамфри считался Волшебником информации, а не строительства или иллюзий, как смог он наколдовать такой замок?
– Мы позаботимся о телах королей, – понесся ей вдогонку голос Джордана, – а заодно будем отпугивать этих людей из Мандении.
Так, прошло три дня, прежде чем Бинк проделал достаточный отрезок пути, но он оставался в хорошей форме, несмотря на простуду. Бинк нашел несколько ароматических цветов, которые помогали ему держать нос чистым, и аптечный куст с пилюлями от головной боли. Через неравные интервалы появлялись цвето-фруктовые деревья, покрытые желтыми, зелеными, оранжевыми и голубыми фруктами. Ему везло с ночлегом каждую ночь, так как вид у него был явно безвредный, но он был вынужден тратить по несколько часов, отрабатывая ночлег и еду. Люди в этой дикой местности были малоталантливы: их магия в основном состояла в «пятнах на стене». Поэтому они практически жили жизнью людей Мандении, проводя все время в труде.
– Не бойся, дневной конь, – успокоил его Икебод, – мне как-то приходилось пересекать этот каньон. Насколько я знаю, в стране, где мы с тобой родились, люди не верят в волшебные силы, но тут магия – такая же реальность, как, скажем, у нас в Мандении механика. Поэтому пересекать каньон совсем не страшно!
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
Все это значительно понижало романтический аспект. Действительность всегда оказывалась менее волнующей, чем иллюзия. Для него альтернативой, все-таки, оставалась возможность вновь отправиться в дикую местность и продолжить свою миссию, которая, как он подозревал, окажется тщетной. Его счастье и так уже было значительно растрачено, шансы добраться до замка Доброго Волшебника были не так уж велики. Он будет глупцом, если не примет предложение Волшебницы.
Аймбри представила себе на мгновенье белые бока коня, покрытые алой кровью, и содрогнулась, до того это было страшно.
Аймбри сейчас направлялась туда, куда любой обитатель Ксанта старался никогда не забредать – в самую середину Пустоты. Пустота эта представляла собой колоссальную воронку, спуск в глубину которой был изборожден резными впадинами и ухабами. Пустота казалась черной дырой, чем, собственно, и на самом деле и была. Ничто, даже луч света, попав в нее, не мог уже найти путь обратно. Только создания, подобные Аймбри – ночные кобылки – могли себе еще позволить прогуляться разок-другой возле края пропасти, и то дематериализовавшись предварительно, иначе их физическое тело было бы затянуто в темное жерло и никогда не вырвалось бы обратно. Аймбри было страшно даже думать о Пустоте – так далеко даже она еще никогда не забредала, но страх не мешал ночной кобылке трезво мыслить – она еще раз убедилась, что зубы ее надежно сжимают медный браслет Всадника. Если бы она вдруг случайно уронила невзрачное медное украшение в темный провал Пустоты или просто бросила бы его на склон, то могло случиться так, что короли продолжали бы находиться в тыкве сколь угодно долго, сколько потребовалось бы медному браслету, чтобы докатиться до дна Пустоты.
Но Аймбри уже освоилась с положением и приняла решение. – Нука, сделай глубокий вдох! Сейчас мы снова тронемся! Даже по этой воде мы в конце концов пройдем!
– Теперь, думаю, пришел мой черед, – сказал Икебод, – мне нужно взглянуть на воинов вблизи, чтобы я смог получить необходимую информацию. Наверняка на их одежде есть какиенибудь эмблемы или отличительные знаки, которые помогут мне установить, пусть и не сразу, но потом, когда я вернусь к своим книгам, что именно это за жители Мандении. По крайней мере, я уже знаю то, что они пришли из эпохи средних веков или даже более ранней, поскольку у них нет огнестрельного оружия. Это хороший признак!
Королева принюхалась к напитку. Внезапно ее бросило вперед так, будто кто-то дал ей сзади мощного пинка. – Этот совсем не то, чего бы я желала! Здесь что-то не так! – в бешенстве крикнула она. – Ух, что будет, когда после свадьбы я разберусь с тем, кто готовил эти напитки! Все это подмена!
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
Король Ксанта – Повелитель Зомби – быстро попрощался с женой и детьми и вскочил на спину ночной кобылки, которая, сорвавшись с места, понесла седока во тьму Ночи. Подскакав в площадке, на которой росли гигантские тыквы, Аймбри предупредила Повелителя Зомби, чтобы он не обращал внимания на встречные чудеса, и быстро исчезла внутри тыквы.
– Так ведь он не знает, что там в ней лежит! – ответила ночная кобылка. – Но и я этого не знаю тоже. Вот такая странная игра. Я раскрою эту коробочку, если уж у меня совсем не останется другого выхода. Если я буду нематериальна, и в коробочке окажутся какие-то дурные силы, то со мной ничего не случится, если же там что-то полезное, то это в любом случае поможет мне!
На лице Всадника заиграла торжествующая улыбка: – Знаешь, кобылка, я хочу предложить тебе неплохую сделку. Ты расскажешь мне, как тебе удалось бежать, а я взамен возьму тебя в качестве своей лошади. Таким образом ты будешь избавлена от жестокости карфагенян, а потом, когда я поймаю наконец своего жеребца, я отпущу тебя на волю. Мой конь, а не ты, должен быть на привязи. Верно я говорю?
Он мог понять волшебные свойства животных, таких, как это несчастный хамелеон. Они обеспечивали им комфорт, выживание и внешний вид. Но почему неживые вещи обладали магией? Разве не все равно озеру, кто в нем купается? Ладно, может быть и так, озеро являлось частью экзосферы, и сообщество вещей, существовавших внутри его, могло иметь взаимный интерес в сохранении и углублении взаимных связей. Или, быть может, изменения во внешнем виде озера вызвал пресноводный дракон, подманивающий добычу? Драконы являлись самой разнообразной и опасной формой жизни Ксанфа – представители этого вида населяли воздух, землю и воду, а многие их них могли выдыхать огонь. Одно у них имелось общее – хороший аппетит. Простой шанс мог и не обеспечить достаточно свежей пищи.
– Ты голоден? – спросила сочувственно Ирис, когда он вернулся из ванной. – Я принесу тебе поесть.
Тут волшебник снова запустил руку в свою сумку, порывшись в ней, извлек небольшое кожаное портмоне, раскрыл его, затем еще раз, потом еще – и вот уже перед ним стояла небольшая раскладная кровать. Еще мгновенье – и Хамфри удобно растянулся на ней и сразу захрапел.
Бинк отошел в сторону и позволил ему проползти мимо. Он не испытывал никакой злобы даже к химере в таком состоянии. Он никогда не видел настолько пострадавшее существо, исключая раненого солдата.
Затем он снова вдохнул газ, делая бесполезной магию Бианки. Она могла повторять сцену бесчисленное множество раз, но повторялось все, включая и его вдох. Но тут Роланд направил на него пронизывающий взгляд и... Бинк оцепенел.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site308.html on line 348

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site308.html on line 348

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site308.html on line 354