SAND WICH

– Точно так же делает и мой конь, несмотря на то, что я его все время хорошо кормлю, – заметил хозяин, – но у него постоянно зверский аппетит. Иногда мне кажется, что он даже не утруждает себя перевариванием съеденной пищи, а пропускает ее через себя и спешит за новой порцией. Он может съесть все что угодно. Но он исключительно хороший конь. Куда же он мог запропаститься? Мимо меня он вроде бы не пробегал, да я шел все время, высматривая его, пока не услышал топота твоих копыт!
Блита очень обрадовалась, когда встретила старых знакомых. Все тепло поздоровались друг с другом. Затем все сразу стали серьезными, поскольку знали, что скоро наступят очень трудные времена. Со стороны Провала на замок наступал один враг, в самом Ругна сидел тем временем другой. С обоими нужно было упорно сражаться, а защитников у Ксанта оставалось не так уж много – великан-людоед да несколько слабых женщин.
Кактус, сдерживаемый примиряющей формулой, воздержался от смертоносного залпа. Ключевым было слово «друг». Тварь определенно не была другом, но она должна была подчиняться, волшебным путам, наложенным на него. Посторонний человек не знал бы этого, поэтому кактус являлся эффективным стражем против непрошенных гостей. Животных меньше определенного размера он игнорировал. Так как большинство существ рано или поздно должны пить воду, это был достаточный компромисс. В некоторые районы иногда забредали дикие грифоны или другие большие звери6 но не в Северную Деревню. Одной встречи с раздраженной колючкой было более, чем достаточно, чтобы научить любое животное, которому повезло пережить ее.
– Но это же полное безрассудство, – продолжала увещевать их Аймбри, являя сценку, в которой небольшая группка вооруженных кентавров была смыта океанской волной, – подождите хотя бы до наступления темноты, тогда вы сами сможете организовать какуюнибудь засаду. А ночью я смогу отправиться на разведку позиций этих людей...
Бинк немедленно пожалел о своем взрыве. Конечно, сейчас она ужасно глупая, в этом заключалось ее проклятье. И он, наверное, преувеличивает опасность положения. Трент может просто избежать встречи, уйти без всякого сражения. Таким образом, Бинку удастся сохранить собственное достоинство и получить моральную победу, и ничего не изменится. Если так, в дураках окажется Бинк.
– Та, что сидела напротив тебя. Которую ты чуть не изнасиловал, – Судья улыбнулся, сделав сигнал одной рукой, и облачко исчезло. – Но я не обвиняю тебя.
Попасшись на роскошной траве примерно с час, Аймбри остановилась и прислушалась. Внезапно она почуяла, что к ней приближается какое-то животное. Этим животным оказался дневной конь! Аймбри радостно бросилась к нему, осознав, что соскучилась за эти два наполненных суматохой и тревогой дня. «Где ты был?» – первым делом спросила она.
Они все вдруг нырнули под воду, чтобы поглядеть на его ноги. Без одежды Бинк почувствовал себя крайне неловко. Они начали трогать его руками, ощупывая незнакомую мускулатуру ног, как большую для них диковинку. Хотя почему они не разглядывали ноги Фанчен? В их действиях, кажется, было больше озорства, чем любопытства.
Как-то неловко Аймбри вышла из ствола Баобаба. Возле дерева бил крохотный родничок. Подойдя к нему, ночная кобылка стала большими глотками пить воду, поскольку знала, что теперь, возможно, ей нескоро доведется испить такой великолепной прозрачной воды. Вода – вещь особенно важная для лошадей! Особенно, если они разгорячены или взволнованы. Ладно, сейчас она дала белому коню время поразмыслить и решить, стоит ли ему пускаться с ней в это путешествие. Аймбри почему-то была уверена, что конь составит ей компанию, хотя знала, что его собственная гордость наложит на него свой отпечаток – он не слишком будет выказывать свое желание присоединиться к ней.
йПривели Роланда, и король стал с ним разговаривать. Роланд был ровесником короля Трента, он был таким же бойким, как в молодости, только вот сила рук и ног и острота зрения были уже далеко не те, что в молодые годы. В годы относительной стабильности, при правлении Трента, Совет Старейшин стал скорее чисто формальным органом. Но сам Роланд тем не менее обладал очень сильной магией – он мог запросто превратить кого угодно словно бы в каменную глыбу.
Трент сосредоточился на нем – и мир покачнулся. Сконфуженный и испуганный, Бинк бросился прочь, ища безопасности в ближайшем кусте. При его приближении зеленые листья засыхали. Затем опустилась сеть, чтобы поймать его. Припомнив свою встречу в Провале, Бинк увернулся от сети в последний момент, повернув назад и сеть промахнулась. Бинк поднял глаза вверх на солдата, который вздрогнул и из-за этого его очки соскользнули в сторону. Глаза их встретились и человек опрокинулся навзничь, пораженный насмерть.
Чери набрала скорость, галопом мчась вниз с холма, и Бинк тревожно запрыгал у нее на спине. Всмотревшись вперед из-под ее руки, он увидел траншею. Канава? Она больше походила на ущелье, шириной почти в десять футов, быстро приближаясь к ним. Теперь Бинк встревожился еще больше, даже испугался. Ладони у него вспотели и он начал соскальзывать набок. Одним мощным толчком задних ног она прыгнула и взвилась в воздух над трещиной в земле.
Дорожка проходила через цветущий кустарник, обогнула пруд и фонтан и привела к роскошному парадному входу дворца. Все же дворец оказался не из настоящего алмаза.
– Помоги мне! – слабым голосом воскликнул мужчина. – Я вознагражу тебя... как-нибудь.
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
Аймбри призадумалась. Да, сейчас она была во власти Всадника. Если карфагеняне узнают ее тайну, то это может подвергнуть опасности и Икебода с Гранди, а заодно поставит Хамелеон в крайне неловкую ситуацию, поскольку она была не умнее дневного коня, который остался охранять ее. Гранди еще мог спастись, поскольку он все еще продолжал играть роль обычной куклы и Всадник не знал о нем, но что мог этот крошечный человечек сделать один на один с непроходимыми лесами Ксанта, окажись он в них?
Бинк впился зубами в сэндвич в луком. Что-то хрустнуло, но это была не кость, просто сочный стебель. Бианка определенно умела делать сэндвичи. Роланд всегда ее этим поддразнивал, утверждая, что она овладела этим искусством под руководством песчаной ведьмы «игра слов: sandwich – сэндвич, sand wich – песчаная ведьма». Хотя для Бинка это не казалось смешным – так как означало, что он все еще зависит от матери – пока не съест все, что она приготовила, и не станет искать пищу сам.
Икебод, свисая с ветки, с ужасом глядел в циклопический глаз. – Для чего это холму вдруг глаз? – в ужасе закричал он. – И кто это меня повесил сюда?
– О, вряд ли это будет так уж плохо, мисс. Всего лишь временно, пока не прибудут настоящие девушки. Если она выглядит девушкой, и на ощупь тоже, как девушка, я не стал бы обвинять ее, что раньше она была сукой. Я имею в виду, что некоторые девушки и так сучки.
Аймбри встретила кентавров на песчаном берегу. Кентавры переправлялись на управляемых энергией волшебства плотах, которые были очень искусно изготовлены. Было очевидно, что кентавры нисколько не стыдятся использовать волшебство там, где без него никак не обойтись. Всего кентавров было ровно пятьдесят, но зато каких – все как на подбор рослые, с блистающим вооружением и латами. Но Аймбри все-таки с сомнением подумала, смогут ли пятьдесят кентавров справиться с тремя сотнями жителей Мандении.
– Это верно, – согласился Роланд, – лично я еще раньше пришел к выводу, что Айрин следует причислить к разряду волшебниц, а теперь ее талант в этой области приобретает особое значение. Но, к сожалению, для королевской власти это не имеет реального значения, поскольку Айрин – все-таки женщина, а путь женщинам на престол у нас заказан!
Вид у замка был впечатляющий. Небольшой, но высокий и хорошо сконструированный. Он имел глубокий ров, прочную внешнюю стену и высокую внутреннюю башню с парапетом и амбразурами. Он, должно быть, был построен при помощи магии, потому что потребовалась бы армия искусных мастеров и год работы для постройки вручную.
– Шесть футов, – пробормотал Бинк. – Мы окажемся внутри него, прежде чем оно подплывет столь близко, – он не старался шутить, пасть чудовища была длиннее ширины, так что, если она откроет ее полностью, верхний ряд зубов окажется на высоте добрых двенадцати футов от нижнего ряда.
– Я организую доставку дневных сновидений, – сообщил он сходу. Он величаво взмахнул пышным хвостом. Это был самый великолепный конь, какого Аймбри когда-либо встречала за свою жизнь. – Но ты, темная кобылка, – продолжал Конь, – выбирай для доставки любой сон, какой только пожелаешь. У нас с этим не так строго, и мы подходим к выполнению наших обязанностей более творчески. Этот вот сон – хороший пример. Посмотри, мы все друг с другом взаимосвязаны и помогаем друг другу в работе, и в то же время уже посвящаем тебя во все тонкости твоей новой работы. Все последние короли и королевы Ксанта, а также их друзья, тоже видят сейчас этот сон. Скоро жизнь Ксанта вернется в обычное русло, короли и королевы вернутся к своим прежним занятиям. Король Трент займется превращением карфагенян снова в людей – за это время он успел превратить их всех разом в дурно пахнущие сорняки, и теперь к замку Ругна невозможно подойти, не зажав предварительно носа. Теперь бывшим жителям Мандении нужно будет принести клятву верности своей новой родине. А там не за горами и отставка короля Трента – тогда он сможет посвящать гораздо больше свободного времени своей жене, а король Дор займет трон Ксанта – конечно же, все эти события будут оформлены соответствующими торжественными церемониями. Но сначала все дружно хотят удостовериться в том, насколько хорошо все сложилось у тебя, наша ночная кобылка, теперь уже, впрочем, дневная. У нас еще никогда прежде не бывало лошадок-королев.
Нервничая, Бинк прошел внешнее кольцо щупалец, но они остались спокойными. Голодное дерево-спрут не отличалось особой хитростью, оно хватало добычу сразу же.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Но это не смерть в полном смысле слова! – сказал волшебник, – но пока я окончательно не получу подтверждения, что это будет действительно смертью, я не стану беспокоиться. Моя жена сможет и сама что-нибудь сделать, если надежда не придет к ней. Но надежду я упрятал надежно...
– Да, именно разложенной на составные части. Как бы разобранной. Это было сделано для того, чтобы Аймбри смогла жить даже после того, как ее тело погибнет.
– Так не бывает, Бинк. Именно недостойный человек не доверяет другим, потому что судит о них по себе. Я не вижу, как известный лжец и негодяй, покушавшийся на трон, вроде Злого Волшебника, может поступать так.
Это было похоже на то состояние, когда проходишь через стену, но с одним только различием – под водой нельзя дышать. Вода была слишком текучей для того, чтобы выдержать их вес, но и воздух через себя она все же не пропускала.
– О нет, волшебник, об этом ты рассказал мне, а не королеве! – вмешалась Аймбри в их разговор. – Бинк должен быть следующим на королевском троне!
Теперь дневной конь стал сражаться с новой силой. Он взвизгивал и вертелся, стараясь увернуться от ударов или опередить их. Но Аймбри тоже не стояла на месте. Она не была столь массивна и мускулиста, что было сейчас ее недостатком, но ею двигала целая гамма чувств – не только злоба, но и сознание того, что бороться ее заставляет ее гордость, любовь к свободе, вся ее жизнь, а также и сознание того, что за ней незримо стоят тени ждущих освобождения девяти королей, тень всего Ксанта. Она была королевой, она должна была выиграть эту битву.
Внезапно Всадник вытащил откуда-то темный шар, содержавший, очевидно, какое-то заклятье, и швырнул его в ночную кобылку. Шар ударился о стену позади Аймбри и лопнул. Яркий свет залил весь тронный зал, стало светло, как днем. Это была концентрированная солнечная энергия – тоже из королевского арсенала. Очевидно, Всадник, сидя в заточении, не терял времени даром, а использовал его для осмотра замка и заглянул, конечно же, во все закоулки, добравшись до арсенала. Да, он оказался не столь уж беззащитен и предвидел такой поворот событий заранее.
Хамфри повел повел его а подвал, где налил какой-то жидкости из бочки. Он капнул ею на крыло Бинка и то зажило мгновенно. Остальное он закупорил а небольшую бутылочку, которую засунул за пояс.
Моряк со стоном откатился в сторону. Со всем не смешно, когда тебя лягают по голове. Но каким образом нападающий промазал на столь близком расстоянии? Лампы все оказались в воде вместе с их владельцами. Может быть, в темноте... ошибка...
На мгновение Бинк был сбит с толку. Затем он вспомнил, что задавал ей вопрос, сейчас она ответила на него, ни на что не отвлекаясь своим скудным интеллектом.
– Я хочу, чтобы ты постаралась сейчас припомнить или предположить, где мог находиться Всадник всякий раз, когда очередной король терял рассудок, – продолжал Бинк. – Он, очевидно, побывал тут и успел сделать свое черное дело, но ведь его начали отождествлять с жителями Мандении, когда они были еще далеко отсюда. Его маршрут может дать нам возможность в конце концов обезвредить его. Я думаю, что Всадник – это все-таки кто-то из Ксанта, кто из соображений личной выгоды помогает людям из Мандении. Они, очевидно, сделали его помощником командира своего отряда в благодарность за оказанные услуги, но он все-таки не стремится помогать им слишком часто. Так, он позволил вам бежать, хотя прекрасно знал, что вы боретесь с людьми из Мандении, а это было явно невыгодно карфагенянам.
Бинк осторожно подошел к Источнику. Тот выглядел прохладным и чистым. Бинк окунул флягу в воду, держа другую руку на рукоятке меча. Ничего не случилось, никакое жесткое щупальце не поднялось из глубины, чтобы схватить его.
Но Хамелеон уже успела проглотить некоторое количество питья. Очевидно, она жаждала как можно скорее восполнить влагу, вышедшую из нее вместе со слезами умиления. Внезапно ноги ее начали погружаться в землю. – О, кошмар, – воскликнула она, – я кажется, хлебнула «потопа». Помогите, я тону!
З-зз! В стволе дерева появилась дырка. Мед потек, словно кровь дерева. Бинк бросился, чтобы раздавить вихляка, который к счастью, прошел между ними, никого не задев. Фу! Что за вкус!
Так, облако мошкары окружило его голову и использовало совместное потеющее заклинание, чтобы причинить ему большие неудобства. Насекомые обладали дьявольской способностью различать тех, у кого не было магии для защиты. Может быть, они просто пользовались методом проб и ошибок, довольствуясь, чем могли. Бинк заглядывался в поисках трав, отпугивающих насекомых, но не нашел ни одной. Травы никогда не оказывалось под рукой, когда нужно. Терпение истощилось, так как пот тек по его лицу, попадая в нос, глаза и рот. Затем в облако ворвались два сосуна и втянули в себя мошек. Да, Бинку нравились маленькие птички.
Тем временем впереди послышалось очередное рычание, исходившее теперь от другого спригана. Ближайшая к путешественницам колонна заскрипела и зашаталась, но Аймбри не обратила на это уже никакого внимания, поскольку она старалась идти туда, откуда исходило рычание. А ведь доподлинно известно, что ни один сприган не захочет, чтобы кусок камня упал ему на голову. Там, где слышалось рычание, был и очередной сприган, а где был сприган, там, следовательно, было довольно безопасно. Поэтому и на предостерегающее рычание можно было попросту не обращать внимания. Единственное, что нужно было делать, так это уворачиваться от осколков падающих камней.
К дневному коню вернулось прежнее самообладание. Он кинул недовольный взгляд на Гранди, запрядав при этом ушами. Конь уронил на невидимый настил моста кусок навоза – так он выразил свое отношение к Гранди. Поистине этот голем обладал волшебным даром наживать себе всюду врагов!
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
– Ваше величество, – негромко сказала Хамелеон, стоя чуть поодаль, – я только хочу вам сказать, что нам будет очень не хватать короля, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ему!
Теперь стало необходимо беречь пищу, поскольку он не знал, насколько он должен растянуть ее. Бинк заметил хлебное дерево и отрезал от него ломоть, но обнаружил, что хлеб еще не созрел. Если съест его, получит несварение желудка. Он должен найти ферму.
Бинк не хотел мешать Тренту, но он не знал, сколько времени он может потратить зря. Фанчен медленно умирала, в любой момент дело могло зайти слишком далеко, чтобы удалось ее оживить, даже если и вытащить из-под дерева. Надо рисковать.
Конечно же, за растениями возвышалась еще и стена, и сложена она была из достаточно прочного камня. Все равно, чтобы проникнуть в замок, карфагенянам сначала нужно было пробить в стене достаточно широкую брешь, а для этого нужно было много времени. Аймбри рассчитала, что для того, чтобы разделаться ночью со Всадником, ей потребуется где-то около часа. Но в этом кобылка не была твердо уверена, поскольку уже неоднократно жители Мандении поражали ее своей дьявольской находчивостью – кто знает, что еще они могли выкинуть? Тем более сейчас, в самый разгар битвы, они могли вовсе не отдыхать – ведь от исхода сражения зависела и их жизнь, а отдохнуть в случае счастливого исхода можно и после развязки.
– Я что-то не припоминаю, чтобы это было где-то специально оговорено, – признался Роланд, – я могу только лишь предполагать, что закон этот указывает на мужчину как единственного возможного претендента на трон Ксанта для удобства и четкости толкования. Но я все-таки считаю, что и женщина, если она обладает необходимыми для того знаниями, тоже может взойти на трон!
«Но оно для моей семьи! – закричала тень. – Чтобы они никогда больше не жили в нищете! Не бери его себе!» Это убедило Бинка. Несчастная тень пообещала бы что угодно, эта обещала ему жизнь, но не богатство. «Согласен», – подумал Бинк, надеясь, что не совершает ужасной ошибки. Доверие, что оказано неосмотрительно...
На четвереньках Бинк пополз назад по склону. Он нашел боковой проход, ведущий наверх, и последовал по нему, как можно быстрее. Вскоре наверху он увидел луч света.
– Мы должны поскорее спасти всех наших королей, – пообещала она Айрин, – и сделать это надо до того, как тела их начнут увядать от того, что они не принимают пищу!
Что тут было делать? Ну не полная ли идиотка? И зачем только Ночной Конь послал ее к этой дуре? – Всадник находится сейчас на запад отсюда. Он опасен для благосостояния страны Ксант. Короля нужно предупредить.
Всадник! Мгновенно Аймбри вспомнила все. Сообщение, которое она должна была передать, так и звучало: «Берегись Всадника!» А теперь оно, предназначенное для короля Ксанта, было актуально и для нее самой.
– Хамелеон попросила меня, чтобы я занялась доставкой помощи в замок Ругна, – сказала Аймбри, – вас я тоже могу отвезти туда в любой момент.
След Хамелеона был настолько очевиден, что было просто поразительно, как это Трент не мог учуять его сам. Бинк опустил свой нос к самой земле – как естественно, что голова помещена так близко к основному источнику информации вместо того, чтобы торчать так высоко, как у Трента – и уверено двинулся вперед.
Это было похоже на то состояние, когда проходишь через стену, но с одним только различием – под водой нельзя дышать. Вода была слишком текучей для того, чтобы выдержать их вес, но и воздух через себя она все же не пропускала.
– Итак, оно сейчас безопасно, – сказал Бинк, поморщившись, когда градина красного цвета величиной с яйцо просвистела мимо его головы. Градины были пушистыми и легкими, но все же могли причинить боль.
Аймбри с удовольствием исполнила его просьбу. Карта лунной поверхности четко отпечаталась на белоснежной странице записной книжки архивариуса. Краской же для этой карты послужила местная кладбищенская земля, на которой они стояли.
– Но будь даже шансы хуже, я все равно поступил бы так же, – нахмурился Трент. – И приказываю тебе никому не рассказывать об этой слабости. Народ не захочет иметь Королем человека, который может уступить личным чувствам.
– Ну что, дурак карфагенский? – злорадно спросила Ирис, видя, как Всадник в ярости потрясает кулаком. – Мне уж ты ничего не сделаешь, дурак! Я использую все свое умение, и постепенно выбью всех твоих солдат, прежде чем они смогут дойти до замка! – торжествующе проговорила королева. Она тут же явила перед Всадником очередную иллюзию, изображавшую куст малины, который грозно зашумел у него за спиной.
Тут Бинк догадался, это был не замок Ругна, а замок Доброго Волшебника. Просто Волшебница сделала так, чтобы он был похож на Ругна и он попался на ее уловку. Но гиппокампус фыркнул, выдав ее обман. Значит, он летел правильно, возможно, направляемый своим талантом. Талант его всегда действовал скрытно и не было причин, по которым он бы вдруг изменил свою манеру действий.
Упала крошка и исчезла. Бинк осмотрелся вокруг и увидел мышь-мусорщика, деловито жующую в десяти футах от него. Она магически достала крошку, не подвергаясь риску близкого приближения. Бинк улыбнулся: – Я не обидел бы тебя, крошка.
– Мне кажется, что я обязан тебе жизнью, – сказал Бинк, не зная, как вести себя дальше. Казалось нелепым предложить нарубить дров или убрать навоз, чтобы отработать ночлег на этом сказочном острове. Тут не было ничего, похожего на дрова или навоз! Вероятно, лучшую услугу, какую он мог ей оказать, можно было бы квалифицировать: удаление своей промокшей потрепанной персоны как можно быстрее.
– Хорошая идея, – и Бинк вдруг стал сфинксом. Он сохранил собственную голову. но у него было тело быка, крылья орла и ноги льва. Он был огромен, много выше дракона.
– Но, ваше величество, – запротестовала Аймбри, – вы же разработали такую отличную систему обороны! Как только вы заманите карфагенян сюда и используете против них ваши заклятья...
Бинк, все еще задыхаясь от морской воды, не смог на нее закричать. Он вцепился в скалу руками, пальцами находя упор в трещинах и держа лодку согнутыми ногами.
Чери приняла ее, затем наклонилась вперед, чтобы поцеловать – материнский поцелуй в лоб. Бинку хотелось, чтобы она не делала этого, но он механически улыбнулся и двинулся дальше. Он услышал, как копыта застучали в обратном направлении, и внезапно ощутил себя таким одиноким. К счастью, его путешествие близилось к концу.
– Ваше величество, – неуверенно начала Аймбри, все еще потрясенная увиденным, – вы хотите, чтобы я рассказала вам все, что произошло в ваше отсутствие?
Аймбри же сама поскакала в направлении замка волшебника Хамфри, снова нырнув в тыкву, чтобы сократить расстояние. Погрузившись в темноту Мира Ночи, Аймбри вдруг лениво подумала, как Хамелеон удалось догадаться, что Аймбри сможет облегчить себе обратный путь. Женщина явно становилась все умнее и умнее, но ее советы и предположения уже стали походить на пророчество.
Аймбри тут же воспроизвела сценку, в которой показала, как Повелитель Зомби наслаждался сном, который доставила ему Аймбри, как Гранди нащупал след врага, который вывел его к реке и там потерялся.
Айрин посмотрела на гостей, и глаза ее расширились. – Мама! – истошно крикнула она, – ты допустила ошибку!
Бинк обнаружил, что краснеет. Очевидно, что ее проблемой была ее внешность. Фанчен была молода, но она была не просто некрасива или непривлекательна, а уродлива – живое доказательство, что юность и здоровье не обязательно равнозначны красоте. Никакая одежда, никакая косметика почти не могли помочь ей, лишь магия могла что-то сделать. Это делало ее уход из Ксанфа бессмысленным. Может быть, ее суждения так же деформированы, как и ее тело.
Организовать эвакуацию жителей этой местности Дор получил королеве Ирис. Она день и ночь проводила возле кровати находившегося в бессознательном состоянии короля Трента, используя свои знания по созданию иллюзий. Но она могла бы сделать этим что-нибудь и для Ксанта, если бы король Трент попросил ее об этом. Теперь, получив поручение короля Дора, Ирис лично являлась иллюзией каждому жителю угрожаемой области и предупреждала об опасности, заодно убеждаясь, что жители уже укладывают вещи и готовы покинуть это место. Ирис очень логично убеждала их, и люди понимали ее, поскольку она была все-таки искусной волшебницей. Особенно важно это было потому, что иллюзии все-таки рано или поздно рассеиваются и люди оказываются лицом к лицу с суровой реальностью. Ирис же говорила со всеми спокойным и ровным голосом, заверяя людей, что самые ценные их вещи тоже будут отправлены вместе с ними и что людям из Мандении тут нельзя оставлять ничего, что могло бы укрепить их силы. К тому же Ирис могла, погружаясь в создаваемые ею видения, наблюдать, как продвигаются жители Мандении и какое опустошение они оставляют за собой, и потому ей было легче убедить людей бежать оттуда поскорее и заодно не оставлять ничего жителям Мандении.
Аймбри заколебалась. Всадник снова ударил ее шпорами, которые кололи прямо как ножи. Тогда кобылка решила, что удачный ответ не принесет никому вреда. Она снова воспроизвела сценку, в которой она была женщиной, закованной в кандалы, с кровоточащими боками и медной пластинкой в зубах. Пластинка мешала ей говорить, поэтому слова она произносила немного невнятно: – Ношные Шилы, – прошепелявила она.
В тот же момент он увидел, что существо было в весьма плачевном состоянии. Язык вывалился из львиной головы, козлиная голова была без сознания, а змеиная на кончике хвоста волочилась по земле. Существо на животе ползло к Источнику, оставляя за собой кровавый след.
– Ах да, я же совсем забыла, что хотела спросить тебя, – спохватилась Аймбри. – Ты не хочешь поскакать со мной? Я должна доставить домой посла Бинка, который сейчас находится на перешейке. Он должен стать следующим королем Ксанта, поэтому надо быть особенно осторожной, когда доставляешь такой важный груз через занятую людьми из Мандении местность!
– Потому, что если бы его способность быть неуязвимым к чарам волшебства стала бы однажды известно всем и каждому в Ксанте, то его враги нашли бы какой-нибудь обычный, не волшебный способ нейтрализовать его! – пояснил Хамфри уже более спокойно. – Потому-то только теперь можно раскрыть этот секрет. Он ведь до этого хорошо защищал сам себя, скрывая свой дар, изображая свою неуязвимость к чарам как чистое совпадение. Только король Трент знал эту тайну, и он верно хранил ее, несмотря на то, что Бинк, как могущественный волшебник, всегда мог бы посягнуть на королевский трон. Магия Бинка действительно всемогуща, хотя ее действие не всегда можно сразу заметить. Но вот за все пятьдесят лет его жизни ничто магическое до сих пор его не поразило, не нанесло ему никакого вреда, хотя случаи бывали, но якобы по обычному совпадению Бинк всегда выходил сухим из воды. Я и сам, скажу честно, просто не в состоянии оценить степень его могущества!
Ирис облокотилась на стену, как будто бы ей стало дурно. Она и так была уже немолодой женщиной, а последние события, естественно, не прибавили ей здоровья. Только железная сила воли королевы могла помочь ей снова взять себя в руки.
Сейчас он чувствовал себя лучше, но его простуда вновь начала напоминать о себе. Воспаление горла сменилось насморком. Он решил, что в этом повинна соленая вода, которой он наглотался, но теперь он был в сухой одежде и ему не хотелось хлюпать носом, но носового платка у него не было.
Манденийцы сразу это заметили и прекратили движение. Часть людей в испуге отступила в соседнюю Зону Воздуха и немедленно была унесена куда-то дувшими там постоянными сильными ветрами, которые как раз сходились в этом месте с разных направлений. Несколько жителей Мандении, с перепугу не разобрав в чем дело и не знакомые с особенностями местности, попытались укрыться в ближнем логове одного из драконов. Что из этого получилось, можно было понять из раздавшихся спустя несколько секунд сочных звуков, напоминавших чавканье, а затем из норы вылетел столб дыма – очевидно, обитатель пещеры был вполне удовлетворен так неожиданно пришедшим к нему сытным обедом. Затем раздалось что-то вроде небольшого взрыва, и из логова вылетели куски карфагенской брони. Остальные жители Мандении, благоразумно не сдвинувшиеся с места, теперь тоже попятились назад, невольно прикрываясь щитами от непонятной пока угрозы. Очевидно, они ждали нападения. Да, они действительно были смелыми людьми и не зря ели свой хлеб наемников!
– Слезно прошу извинить меня за то, что прерываю вашу трогательную беседу, – игриво сказал Гранди, – но помните, что у нас впереди еще полно дел!
Бинк вспомнил из своего собственного горького опыта встречу с этой шайкой не так много времени назад. Наевшись сумасшедших ягод, троица притаилась в засаде около одной из тропинок за деревней, просто ища приключений. Бинк и его друг попали в эту ловушку и оказались в облаках ядовитого газа, что было талантом Потифера, в то время, как Зинк делал магические ямы под ногами, а Джама материализовывал летающие мечи, от которых им приходилось отклоняться. Вот такое развлечение!
Помолчав, королева повернулась вбок: – О, Хамелеон, дорогая моя! Я хотела спросить тебя, не видела ли ты поблизости моего супруга? Что-то мне кажется, что его тут нет! Ты не поможешь мне разыскать его?
Бинк поднялся по склону и направился к востоку. Он надеялся, что раненый еще жив.
Тут страшная догадка пронзила Аймбри: еще бы, ведь если и Всадник обладает волшебной силой, то тогда появляется реальная возможность того, что он сможет претендовать на королевский трон волшебной страны.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site319.html on line 342

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site319.html on line 342

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site319.html on line 348