РАСКЛАДНАЯ КРОВАТЬ. ЕЩЕ МГНОВЕНЬЕ

Бинк похолодел. Хамфри знал о предложении Ирис... об их встрече. Волшебник не только отвечал на вопросы за гонорар, он наблюдал за всем, что происходило в Ксанфе. Но, кажется, вмешиваться не собирался, просто наблюдал. Может быть, он исследовал прошлое отдельных просителей, пока морская лошадь, дверь и мантикора задерживали их, чтобы к тому времени, когда они к нему прорвутся, Хамфри был готов. Может быть, он запасался информацией на случай, когда кто-то придет спросить «Какая самая большая опасность грозит Ксанфу?», он смог бы получить свой гонорар, ответив на такой вопрос.
Но разве тогда этот браслет не мог быть чем-то вроде арфы – нечто вспомогательное, обладающее способностью многократно увеличивать его волшебную силу? Сирена ведь тоже, как и Всадник, была плодом связи двух совершенно разных существ, а для того, чтобы пользоваться волшебным даром, ей тоже нужен был некий вспомогательный инструмент, каким и была арфа. Значит, этот браслет примерно то же, чем была для Сирены арфа. А следовательно, часть волшебной силы Всадника как раз и заключена в этом медном браслете.
Затем Бинк осознал нечто более коварное. Оно находилось рядом уже какое-то время, но он не замечал из-за других своих забот. Даже бесплодные мысли отвлекают внимание.
– Потому и не понимаешь, что твой кругозор ограничен обычными лошадиными интересами, – жестко отрубил Хамфри. – Так что тебе придется переосмыслить все свое мировоззрение, пусть даже ценой больших потрясений!
– Но зато мы будем соблюдать цивилизованные правила и методы! Тем-то мы и отличаемся от этих жителей Мандении! И мы не должны опускаться до такого уровня, до которого скатились эти захватчики!
– Они обвиняют меня в этом? Я трансформировал многих, но я делал это вместо убийств. Мне не нужно было убивать, потому что любого врага я мог сделать безвредным другим способом.
Бинк согласился с ним. Чих-другой – ничего страшного, но дюжина-другая, следующая друг за другом без перерыва, было делом серьезным. Вряд ли осталось бы время дышать.
Бинк подпрыгнул. Его отец! Но тут же понял, что его отец будет тщательно избегать любого возможного конфликта интересов. Лучше даже не говорить ему, что Бинк снова в Ксанфе.
Пляж был иллюзией. Бинк попал в самую элементарную ловушку. Что лучшего может придумать морское чудовище, чтобы поймать добычу, чем исчезающий пляж, превращающийся в глубокую воду?
Теперь Аймбри, не раздумывая, наскочила на своего врага, издав воинственное ржание, на мгновение привстав на дыбы и копытами передних ног ударяя по густому воздуху тронного зала.
Ночная кобылка не могла просто уничтожить Всадника, ведь он тоже был волшебным существом, и его волшебство могло действовать после его смерти, заставляя королей до конца жизни оставаться внутри тыквы. Нужно было как-то заставить Всадника выложить свой секрет, а это подразумевало, что Аймбри волейневолей придется вступить с ним в переговоры, чего она делать ни в коем случае не могла, потому что...
Тут волшебник снова запустил руку в свою сумку, порывшись в ней, извлек небольшое кожаное портмоне, раскрыл его, затем еще раз, потом еще – и вот уже перед ним стояла небольшая раскладная кровать. Еще мгновенье – и Хамфри удобно растянулся на ней и сразу захрапел.
– Не относись к нему столь легкомысленно, – посоветовал Трент. – Бинк в своем роде тоже Волшебник.
– Не слоняйтесь без дела! Идите в резервную половину, – он показал направление. – Там мы понесли тяжелые потери и большая нога не может справиться один. Он даже не видит врага. Они могут прорваться в любую минуту. Найдите какие-нибудь камни. Брось свой меч, идиот!
– Рад это слышать, – он принял стакан искрящейся жидкости, когда она вновь наполнила его, и стал пить медленными глотками. Первый стакан он проглотил слишком быстро, чтобы ощутить вкус вина. Наверное, это была вода, но она казалась прекрасным голубым вином, подходящим для драконьего мяса, хорошо выдержанным и обладающим тонким ароматом. Как и сама Волшебница.
– Ну и история! – удивленно воскликнул наездник, хлопая Аймбри по холке. Было видно, что история эта ему понравилась. Кобылке была приятна похвала, и она с удивлением поймала себя на мысли, что ей не безразлично, что думают о ней люди. – Скажите, пожалуйста, – продолжал человек, – как остроумно: шел себе великан, споткнулся, ударил разок ногой – обломил вершины у гор, ударил другой раз – проделал этот вот проход. Жаль, что немногие из нас, людей, знают эту историю. Помня о том, что бывает, если великан спотыкается и что при этом чувствуют окружающие, люди задумывались бы о том, что чувствует их окружение, когда спотыкаются они, причем спотыкаются не обязательно в прямом смысле этого слова!
Бинка не наказали. Его мать, Бианка, решила, что он получил урок – и он получил его, получил! В следующий раз, когда он станет украдкой играть топором, он будет следить за своими пальцами. Отец его оказался даже довольным, что Бинк проявил так много мужества и выдержки даже в неправильном поступке.
– Перекусите, отдохните как следует, – просто сказала кобылка. – Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
Где Фанчен? Почему она не пришла к нему на помощь? Наверняка она слышала его вопли, если была еще жива. Иначе она не могла не услышать. Это означало что...
– Я что-то не слышала о существах, которые отличались бы таким вот образом от нашего вида, – ответила Аймбри, – только сам Ночной Конь обладает волшебной силой, но он лоялен к Ксанту и, кроме того, никогда не покидает тыкву. У других ночных лошадок в голове мало ума, а есть только способность являться во сне. У обычных же лошадей нет ни того, ни другого. Но, с другой стороны, если уж говорить о лошадях, то манденийские лошади совершенно лишены всякого волшебства!
Теоретически для этого Источника было возможным изменить всю историю Ксанфа – даже стать его правителем де-факто. Но интересы одного изолированного Источника не обязательно становились интересами всего человеческого общества. Вероятно, магия Источника не могла простираться до таких границ, так как тогда она должна быть такой же сильной, как общая мощь всех других существ Ксанфа. Но постепенно, дай время, она окажет свое влияние. Что делало это вопросом этики.
Теперь Аймбри осознала и еще одну сторону совместных действий в коллективе. Она везла на себе Хамелеон, о существовании которой дневной конь до этого не подозревал. При их продвижении на север дневной конь бросал на прекрасную Хамелеон любопытные взгляды, и Аймбри стало ясно, что они могли бы не потерять столько времени, если бы с ними внутрь Баобаба пошла Хамелеон и именно она уговорила бы белого коня поехать с ними в экспедицию – у нее это наверняка получилось бы намного быстрее.
Конечно же, за растениями возвышалась еще и стена, и сложена она была из достаточно прочного камня. Все равно, чтобы проникнуть в замок, карфагенянам сначала нужно было пробить в стене достаточно широкую брешь, а для этого нужно было много времени. Аймбри рассчитала, что для того, чтобы разделаться ночью со Всадником, ей потребуется где-то около часа. Но в этом кобылка не была твердо уверена, поскольку уже неоднократно жители Мандении поражали ее своей дьявольской находчивостью – кто знает, что еще они могли выкинуть? Тем более сейчас, в самый разгар битвы, они могли вовсе не отдыхать – ведь от исхода сражения зависела и их жизнь, а отдохнуть в случае счастливого исхода можно и после развязки.
Бинк моргнул и заметил Хамелеона, преследующую вихляка между языками магического пламени, которое образовалось из-за разбросанных веток. Она слишком увлеклась или стала слишком глупа, чтобы осознавать опасность.
– Мы зовем нашу страну по-другому, – ответил моряк. – Но, да... у него была семья. Пока не появилась эта таинственная болезнь... что-то вроде простуды, я думаю, или, может быть, пищевое отравление... и они оба умерли. Трент сказал, что наука оказалась неспособной спасти их, но магия смогла бы, поэтому он собирается вернуться в волшебную страну. Ксанф, как вы ее называете. Но вы убили бы его, если бы он пришел один, даже если бы сумел преодолеть ту штуку, которую вы называете Щитом. Поэтому ему нужна была армия... о-о-о! – Фанчен закончила свою работу и подоткнула ему под плечо подушку.
Ночная кобылка, в раздумьях, погрузилась внутрь тыквы. Ночной мир со всеми его чудесами окружил Аймбри, но она не обращала ни на что внимания, главным для нее сейчас было поскорее добраться до места. Вскоре она уже вынырнула посреди этой самой Пустоты. Усилием воли Аймбри подавила в себе растущую тревогу. Теперь, уже не в первый раз, судьба волшебного королевства полностью была в ее руках.
Тут Аймбри стала негодующе фыркать и резко бить себя хвостом по бокам, вспоминая, с какой наивностью позволила Всаднику дурачить себя, стараясь снова переключиться на ту мысль, которую ум ее никак не хотел обрабатывать. Дневной конь прикидывался невинным созданием, изображал из себя тупое животное, порой даже трусливое, но на самом деле это была тонкая игра. Он даже возил на спине будущих королей Ксанта, облегчая выполнение их задания, но делал он это не из желания помочь Ксанту в борьбе с завоевателями, а потому, что полагал, что если эти люди взойдут на престол, то они будут никчемными руководителями и его союзникам-карфагенянам еще легче будет одержать победу в войне. А поскольку каждый новый король не оправдывал надежд Всадника, обнаруживая после восхождения на престол незаурядные организаторские способности и вообще компетентность в государственных делах, то он нейтрализовывал королей одного за другим и заменял его следующим, более, по его мнению, слабым, нежели предыдущий. По иронии судьбы вышло так, что наиболее слабые создания – женщины – от которых никто, в том числе и сам Всадник, не ожидал слишком многого, оказались как раз наиболее сильными противниками, а самая непритязательная и, по мнению Всадника, самая для него безопасная женщина Хамелеон сумела разгадать все его намерения и заманить его в ловушку.
– Джордан! – позвала Аймбри духа. – Не могут ли твои друзьяпривидения помочь мне? Жители Мандении славятся своей суеверностью, они боятся всего того, чьей природы они не в состоянии понять. Если вы покажетесь им, да еще сделаете несколько устрашающих движений, то они могут испугаться и удрать отсюда. Мне же нужно охранять тела наших королей и попытаться снять наложенное на них Всадником заклятье.
Дор призадумался. – Икебод, я знаю тебя уже почти восемь лет. Ты отлично потрудился над исследованием магических наук Ксанта, к тому же твоя информация нам очень помогла, когда мы вплотную занялись изучением Мандении. Именно ты помог нам установить местонахождение, а потом спасти короля Трента, когда люди из Мандении захватили его. Я всегда доверял тебе и ценил тебя, как и король Трент. Потому ты имеешь свободный доступ ко всем секретам нашей страны, даже вход в королевскую библиотеку всегда открыт для тебя. Но ты из Мандении, я не в силах принуждать тебя шпионить за твоими соотечественниками!
– Вероятно, так. В этом не было злого умысла. Просто крайняя необходимость. Нужда для замка Ругна и нужда для Ксанфа... сделать эту землю такой, какой она была, по-настоящему организованным и великолепным королевством.
– Да, это так, ваше величество! – воскликнула Ирис с сияющими глазами. В этот момент она была похожа на очаровательную молодую женщину, к примеру, на свою дочь, и на этот раз Аймбри вовсе не считала, что это было очередной иллюзией королевы.
Они проскочили через область туманов, стараясь не попасть в один из них. Затем пошел лес, населенный гигантскими пауками. Кобылке приходилось осторожно пробираться через заросли, которые ко всему прочему кишели этими страшными насекомыми. Еще рывок – и Аймбри вырвалась из тыквы и понеслась по полю, с которого уже можно было различить вдали очертания замка Ругна.
Сабрина права, он должен определить свой талант. Он так и не смог найти его сам, поэтому он должен заплатить Доброму Волшебнику назначенную цену. Это не только защитит его от изгнания, которое в действительности могло оказаться участью хуже смерти, так как какой смысл в жизни без магии? – и завоюет ему Сабрину – участь значительно лучше смерти. Это также исцелит его пошатнувшееся самоуважение. У него нет выбора.
Что ж, Бинк попробует переговорить. Известное зло дерева может быть и лучше неопределенного зла Волшебника, но оно было более немедленным.
Кобылка решилась задать вопрос. Просто заржать Аймбри не решилась, поскольку не была уверена, что их наречие будет понятно коню. Тогда она шагнула немного вперед и воспроизвела небольшую сценку. Собственно говоря, это был дневной сон, своеобразный продукт волшебства, но по содержанию он был намного приятнее тех сновидений, которые снились ночью. Кроме того, этот дневной сон не был столь логичен, поскольку готового шаблона у Аймбри сейчас не было. Этот сон был не подготовлен заранее, во время него, следовательно, могло случиться что угодно.
Затем внезапно в тишине ястреб-мотылек скользнул вниз с неба и поймал хамелеона клювом. Ящерица забилась с тонким криком боли и мягко повисла в клюве поднимающегося ястреба. Хамелеон, несмотря на все свои кажущиеся формы, был мертв. Пытаясь отпугнуть Бинка, он был уничтожен другой силой.
Они снова пошли молча. Свернув за поворот, они почти споткнулись о кролика, жующего гриб на тропинке. Испугавшись, кролик прыгнул прямо в воздух и повис, левитируя, с подрагивающим розовым носиком.
– Да, сударь, – ответил житель Мандении, явно растерянный. Он повернулся и пошел – очевидно, искать теплый прием на своей новой родине.
Грифон истекал кровью от смертельной раны. Вихляк просверлил ему дыру сквозь сердце.
– Хамфри никогда не был молодым, – сказал Гранди, – мне кажется, что он уже родился таким лысым и морщинистым. Но вы правы. Я думаю, что всеми делами в замке Хамфри заправляет теперь Горгона. Я совсем не уверен, что потом нам удастся убедить Хамфри возвести подобный мост!
– Может быть, мой бедный папа понял бы, что тут к чему, – пробормотала Айрин, – он мог бы побеседовать с этим Добрым Волшебником. Может быть, под цепью подразумевается цепь, которая хранится в оружейной комнате. Если разорвать эту цепь, на волю выйдет заключенная в ней магическая сила.
– Разведка, или другими словами говоря, сбор информации о врагах, – признался Всадник, – это как раз то самое, чем я занимаюсь как раз сейчас. Конечно же, у вашего Ночного Коня много разведчиц – ночных лошадок. И эти ваши кобылки просто проникали в наши умы и выуживали оттуда все секреты, покуда мы спали ночью, ведь верно? От вас ничего не скроешь.
– Цветной жук, – пояснил Трент. – Они не очень хорошо летают и ненавидят воду. Этот останется со мной, пока мы не выйдем на сушу.
Икебод снова вернулся к начальному предмету их беседы: – Так ты говоришь, Аймбри, – начал он, – что эти захватчики – монголы – были обычными людьми? Они были, скажем так, мыслящими существами, подобно нам? Ты знаешь, мне жутко интересно беседовать с очевидцем тех событий, дышавшим одним воздухом с людьми, которые жили и умерли за столетия до моего появления на свет!
Когда я приведу вас к присяге, вы должны будете ее сдержать – абсолютно никакой болтовни о деталях после того, как выйдете отсюда. Понятно?
– Идем, – сказала Ирис, взяв его за руку. Она повела его к пристани, затем по главной дорожке к дворцу.
– Конечно, я бестолкова, – призналась Хамелеон, – но я всетаки ничего не понимаю. Тот замок стоит тут уже сотни лет!
Ко всему прочему, дым был не настолько густым, чтобы Аймбри смогла дематериализоваться. Аймбри поскакала на восток, не желая без особой необходимости раньше времени соваться в пламя – и внезапно напоролась на жителей Мандении. Оказывается, те, увидев, что ветер снова переменился, мгновенно использовали эту возможность, чтобы продвинуться дальше вглубь Ксанта. На всякий случай свое оружие – луки, копья и сабли – они держали на изготовку. Их было слишком много, чтобы можно было от них сбежать.
Топот становился все громче. Очень громким. Дерево целиком сотрясалось от сильной мерной вибрации. Бум! Бум! Бум! Маленькие ветки посыпались с дерева, а в стволе появилась трещина. Образовалась тонкая струя пива, расплескиваясь перед чувствительным собачьим носом Бинка. Он отпрянул: даже в человеческом облике он никогда не испытывал пристрастия к этому напитку. Бинк выглянул из-за ствола. Там все равно никого не было видно.
Историк повернулся к Аймбри: – Я, конечно, от всего сердца благодарю и вас с Гранди. А теперь мы можем отправляться на поиски Хамелеон!
– Ого, я смотрю, ты уже успел кое-чему научиться! – удивленно воскликнул карфагенянин. Он сделал отвлекающий маневр, но король не клюнул на его удочку.
Но это приближающееся нечто оказалось – вот уж приятная неожиданность – не чудовищем, а великолепной белой лошадью, которая скакала вдоль горной цепи на восток. У лошади была ослепительно-белая грива, пышный хвост. Красоту этой лошади портило нечто вроде узкого медного запястья, которое охватывало левую переднюю ногу лошади чуть ниже лодыжки. Аймбри не слыхала, чтобы лошадь носила браслеты. Хотя кто его знает, ведь те лошади, которых она знала, жили внутри тыквы.
– Ты прибыл в страну Ксант в качестве эмигранта. Ты встретишь тут теплый прием и любящую тебя нимфу, которая станет тебе женой. Ты хочешь остаться жить в этой стране и стать законопослушным гражданином. Я поздравляю тебя.
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
– Это не дурной сон, – заверила ее Аймбри, – я ночная кобылка по имени Аймбри. Я прибыла сюда, чтобы помогать тебе и, кроме того, у меня есть сообщение для короля. Когда ты проснешься утром, я буду рядом с тобой. Я буду беседовать с тобой во сне, подобно тому, как мы беседуем сейчас, или, если тебе удобно, то во время дневных снов.
Раненый человек из Мандении понял, что в ближнем бою его лук становится совершенно бесполезным. Отшвырнув лук в сторону, карфагенянин тоже выхватил меч. Оба противника схватились в поединке, но силы были явно на стороне манденийца – он был намного моложе и расторопнее.
– У меня есть для тебя еще одно поручение, – сказала кобылке Хамелеон, едва они остались одни. – Я лично не верю, что отсутствие моста через Провал или посаженные Айрин растения смогут надолго задержать жителей Мандении, а нам не удастся обезвредить Всадника до тех пор, пока мы не заманим его в ловушку и не дадим ему удрать. Для этого нам нужно подготовить такую приманку, на которую он обязательно клюнет, да и, конечно, самые решительные меры!
Аймбри даже не была твердо уверена в том, что падение браслета в середину кратера разрушит наложенное Всадником на королей заклятье, но все-таки попробовать стоило, поскольку в сложившейся ситуации этот выход казался единственным. Это была единственная надежда, которая все еще теплилась в ночной кобылке. Если цепь и после этого не разорвется, то тогда Ксант обречен погрузиться в такой хаос и беспорядок, которого он еще доселе не знал, и души королей больше не вернутся в их тела, и тогда карфагеняне достигнут своей гнусной цели и станут господами в этом благодатном краю. Всадника больше не было, но результаты его отвратительной деятельности оставались, все еще заставляя Ксант агонизировать и страдать.
Этот человек казался более, чем справедливым, и Бинк понимал, что он примирится с ситуацией и сейчас уйдет. Вместо этого прирожденное упрямство толкнуло его к катастрофе.
Страх Бинка перед Волшебником начал меняться, также, как и его отношение к Фанчен, когда он считал, что она симулирует или притворяется. Словно заряд эмоций требовал разрядки тем или иным способом, любой ценой.
– С ней никаких проблем, – заметил трент, – она остается красоткой, в какую бы форму я ее не обратил. И здесь мои заклинания действуют безотказно.
– В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, – решила она. – Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так, чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
Но веревки здесь не было. Он шагал вдоль деревьев по краю джунглей и искал свисающую лиану. Будет отлично, если он сможет оторвать кусок.
– Мост все еще здесь? – обеспокоенно поинтересовался он. – Я слышал какой-то треск, поэтому и прибежал сюда. Лучше всего пастись на юге, но на той стороне каньона я нашел для себя надежное убежище, и теперь становится уже поздно!
– Я – Фанчен-уродина, продолжала она, – и Дия – обыкновенная девушка. И Винни-красавица. Я понемногу меняюсь каждый день, завершая цикл в течении месяца. Ты знаешь, это женский цикл.
Очевидно, Хасбинбад попытался вероломно напасть врасплох, но Бинк раскусил намерение карфагенянина. Да, король действительно хорошо понимал своего противника и знал, что от него можно всего ожидать. Аймбри это обрадовало. Но что произошло потом, было загадкой.
Добравшись до ближайшей к замку плантации гигантских тыкв, ночная кобылка моментально погрузилась в Мир Ночи. Сейчас она была одна, и потому разные ночные чудовища не стали тратить сил на ее запугивание, зная, что это все равно не принесет им пользы. Сейчас Аймбри держала курс на резиденцию Ночного Коня.
й– Вряд ли у него есть какой-то опыт, – нехотя выдавила из себя кобылка. – Когда он был еще ребенком, что-то около восьми лет ему было, король Трент уехал на отдых и оставил вместо себя принца Дора. Принцу пришлось призвать себе в помощь друзей, и в конце концов явился Повелитель Зомби и правил от его имени до тех пор, пока не вернулся сам король Трент. Тогда мы доставляли особенно много плохих сновидений, работать было особенно тяжело. Да и для всего Ксанта это было тяжелое время.
Призрачный холод медленно приближался к его голове. Бинк теперь был в ужасе, но все же не шевелился, он не мог дальше отклонять свою голову. Ужас крался по его телу и он ощущал, как погружается и скользит его сознание, подавляется... а затем он почувствовал себя жутко спокойным.
Вероятно, Хамфри был далеко не всезнающим. Но теперь, когда Бинк знал, что он – заклинатель демонов, это объясняло дело. Никто не вызывает демона, не имея основательной причины. Волшебник дорого брал за свои услуги, потому что здорово рисковал.
йБлита и Горгона вскочили на спину Аймбри, и ночная кобылка сорвалась с места. Везти двоих было очень тяжело, тем более, что Блита была все-таки сделана из меди. Но фаланга тоже продвигалась довольно медленно, поэтому Аймбри, хоть и не очень быстро, но продвигалась в сторону чащи, которая могла защитить их от врагов.
– У них никто этого и не спросит, – ответила Хамелеон, – я бы объяснила им все подробно и обстоятельно, да вот только боюсь, что пророчество в этом случае может быть нарушено, подорвано. До поры до времени тебе лучше об этом никому не рассказывать. Кстати, после того, как мы разрушим этот мост, тебе придется по-быстрому вернуться и помочь Айрин управиться с посадкой ее волшебных растений. В последнее время ксантский королевский трон перешел к женщинам, и потому нам надлежит защищать его с большей эффективностью, чем это получалось у наших мужчин. Ступай потом и доставь из замка волшебника Хамфри Горгону и Сирену, а также постарайся разузнать, где находится гном Голди – нам понадобится их умение для решающей битвы!
– Я надеюсь, что все будет в порядке в конце концов, – произнес Бинк, улыбнувшись немного шире, чем намеревался. Фактически, он боялся, что его улыбка напоминает насмешку. И внезапно он понял, что ему не стоило произносить эти слова именно в этот момент.
– Я скрываюсь, – ответил дневной конь, переходя на этот не совсем обычный способ общения. Он подошел еще ближе к ограде и осмотрелся, при этом его голова была какой-то особенно выразительной в ярком свете пламени.
Внутри защищаемого участка росла трава, очень красивая, разносился сладкий аромат, и воздух был тоже приятно сладок. Короче говоря, это было идеальное место для укрытия – как оно и было задумано. Но оно определенно обмануло гиполампа. Место было хорошим, так как дерево выросло до огромных размеров. Они по праву присутствовали здесь бесплатно.
Айрин судорожно заключила молодого человека в объятия и покрыла его поцелуями, что произвело на публику должное впечатление – по рядам собравшихся прокатился почтительный шепот. Даже, казалось бы, бесчувственные зомби и те были очень тронуты. Когда Айрин немного успокоилась, Дор освободился из ее объятий и немного отошел от нее.
– Послушай, Аймбри, как ты думаешь, а не могла бы ты доставить человека для того, чтобы он смог посетить королей там, в тыкве? – поинтересовалась Хамелеон.
Но в кровати спал кто-то другой. Хамелеон, судя по описаниям Ночного Коня, была древней старухой; в кровати же лежала довольно приятная женщина лет под пятьдесят. Неужели она пришла не туда?
– Следуйте за этими глазами! – показал Хамфри в сторону улетевших глазных яблок. – А на обратном пути постарайтесь задержать того, кто вас попытается преследовать. И осторожнее – ведь если вас поймают, то одного легчайшего укола будет вполне достаточно, чтобы весь воздух из вас вышел! – Хамфри при этом выразительно улыбнулся.
Еще момент – и результат налицо: особого опустошения не наблюдалось, но зато сколько грязи! Карфагеняне оказались щедро вымазанными вязкой черной грязью, их одежда, казалось, была пропитана ею насквозь, лица и руки покрывал слой грязи и песка. Но то, что они оказались покрыты грязью, только раззадорило жителей Мандении, и они снова рванулись вперед, в то же время отплевываясь, стараясь сбросить грязь хотя бы с губ. Один из них попытался было наложить стрелу, чтобы выпустить ее в Бинка, но обнаружил, что грязь, которой был покрыт его лук, такова, что рука просто скользнула по нему, не давая как следует прицелиться. Другой попытался воспользоваться ножом, но не смог даже вытащить его из ножен, поскольку оружие оказалось намертво запечатанным там из-за набившихся в ножны грязи и песка.
– Я тоже как раз об этом подумала, – спокойно отозвалась Милли. – Вот что получается: этот Всадник помогает жителям Мандении завоевать нас, а затем преспокойно становится королем, поскольку у нас кроме него вообще не будет волшебников. Тогда и цепь порвется сама собой.
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка, когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
От гнева Аймбри запрядала ушами. В ответ на колкость она тут же явила перед ним образ отвратительного чудовища, который разевал зубастую пасть явно с намерением проглотить голема.
Аймбри совсем не думала, что Бинк жестокий человек, но, глядя на его решительное лицо, она ясно поняла, что слова нового короля – не пустой звук, и он сделает все, чтобы выполнить свое обещание.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site328.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site328.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site328.html on line 357