СЛУЧАЙНОЙ ОРИЕНТАЦИИ, А ЛЕВЫЙ

– Но, если вы блефуете, то вы скорее всего не шпион, и мне не нужно превращать вас в пар. Скажем прямо, это может несколько попортить мой послужной список. Но если вы не блефуете...
– Вы так думаете? – спросила Афра. – Неужели вы забыли о том, что прыжок на четырнадцать тысяч световых лет, а это как раз то расстояние, которое нужно преодолеть для достижения разрушителя, эквивалентен прыжку на четырнадцать тысяч лет в будущее? То, что мы сейчас видим – фрагмент истории Вселенной. А ваше «современное расположение звезд» никак не поможет вам точно определить координаты.
Панель скользнула в сторону, и за ней оказалось помещение, очень похожее на станцию метро. По центральному коридору тянулись два рельсовых пути, а в стороне стояли несколько четырехколесных тележек. По направлению ветки колеи он определил, что путь справа для движения вперед, относительно его случайной ориентации, а левый – для движения в обратном направлении. Где же комната 19?
– Брад, я в ужасном восторге от всего этого. Но я все же дилетант. У меня никогда не было технического образования. Я верю, что эта ракета сделает все, что бы ты ни сказал.
Закончив приготовления, все повисли, уцепившись за поручни (магнитные ботинки остались вместе со скафандрами), и переглянулись. Тщательно спланировано? Планы-то были уже выполнены, невероятный побег удался, а что делать дальше, никто не знал.
Так что, пришло время признать свою неполноценность и вызвать Шена? Он отгонял от себя эту мысль, но знал, что Шен моментально сориентируется в исторической обстановке и установит не только точную дату событий, но и найдет различия между историей этого мира с истинной историей Земли. И Шен точно смог бы повернуть вспять тот процесс, который зашвырнул Иво сюда и вернуться назад, к Афре, Гротону, Беатрикс, на базу Нептуна.
Гротон было возмутился таким тоном, но его тело уже засуетилось, он кинулся к стенному шкафу, ловко отомкнул его и вытащил на свет какой-то прибор, похожий на щетку, и, держа его в руке, приблизился к даме с должным почтением. Действия совершались самопроизвольно, и он почувствовал себя увереннее.
Он двинулся вдоль стены, толкая все большие камни подряд, но ни один не поддавался. Уходили драгоценные минуты. Его глаза привыкли уже к плохому освещению, и все, что он видел, был лишь толстый слой пыли и грязи на полу и на стенах. И лишь его собственные следы как-то разнообразили картину.
Это был женский голос, низкий, но очень приятный и глубокий. Иво повернулся на звук, приготовившись к встрече с врагом, поднял окровавленный меч.
Иво отметил про себя, что все эти фокусы ерунда по сравнению с сжатием планеты и находящихся в ней людей до гравитационного радиуса с сохранением жизнеспособности организмов. Выставка, конечно, впечатляла, но, если разобраться, ничего особенного в ней не было. Очевидно, главное было впереди.
– Дрейф материков? – поинтересовалась Афра, ее голос, казалось, исходил из кедровой рощи. Нетрудно было представить ее там, притаившуюся за деревом.
Афра прошла через анфиладу комнат, размышляя о том, где же могут быть хозяева и когда они могут вернуться. Очевидно, кто-то управлял станцией, или, по крайней мере, сюда регулярно наведывались, – и здесь обслуживающий персонал мог отдыхать в перерывах.
– Ну, ошибся немного, – благодушно согласился Гротон. – Но все же удивительное зрелище, учитывая, что мы отдалились от Земли только на тридцать тысяч световых лет. Не представляю, как эта планета может быть Землей.
Этот текст был чем-то средним между печатным и живым словом, максимально приближаясь к последнему. Но именно растущее знание «студента» направляет ход обучения, что создает иллюзию разумности программы. Странно, что он не додумался до этого раньше! Очевидно, что это сознательно заложено в программу. Нужно только понять разницу между...
– Смотрите, здесь двенадцать сегментов. На самом деле их двадцать четыре – двенадцать накладываются на двенадцать, но для простоты мы будем рассматривать одиночную диаграмму. По контуру я расставил обозначения.
Она встала и разрушила чары символа. Это уже был не океанский берег, а большой зал, заполненный работающими машинами, их гул напоминал отдаленный рокот океанского прибоя. Это, по-видимому, была силовая установка станции. В мощных генераторах пульсировало, грохотало, ревело сжатое гравитационное поле. Где-то там, в глубине, был ядерный котел, в котором материя без остатка превращалась в энергию. Все это были лишь вспомогательные устройства, задачей которых было обуздать эту невероятную мощь и направить ее в пространство в виде потока излучения.
Следующим был почтенный джентльмен из Ново-Конго. Иво определил его, как представителя народа банту с сильной альфинской примесью, – кожа светло-коричневая, тело коренастое, но нет характерного для европейских народов густого волосяного покрова. Бурная история Ново-Конго отпечаталась на его генетической структуре, и Иво почувствовал к нему симпатию. Он сам был искусственным конгломератом монголоида, негроида и европейца, как впрочем и все остальные участники проекта, и был уверен, что чистокровным представителям рас чего-то недостает. Но он получил свой хромосомный набор задаром и рос в тепле и добре. А этот человек мог быть зачат только случайно, в условиях активного неприятия смешанных браков, и, скорее всего, был плодом насилия. Но, фигурально выражаясь, он проторил себе дорогу на самый верхний виток технического прогресса, и это кое о чем говорило.
Ей не хотелось думать о том, что в такой ситуации у нее один выход – уступить сексуальным домогательствам самца – она знала, что эта мысль традиционно противна женщине, но все же что-то в ней шевельнулось – было в Шене нечто привлекательное, нечто такое, чего не было в Иво. Но это вовсе не означало, что грубая похотливость Шена очаровала ее. Да и на память пришел рассказ Иво о разнообразной сексуальной жизни участников проекта: гомо, гетеро, групповуха. В последующих раундах нужно дать ему более решительный отпор, подумала она.
– У него были гороскопы, – сказала Беатрикс, имея в виду своего мужа. – И когда ему все надоедало, он мог часами возиться со своими диаграммами и чертежами, светилами и планетами, и был очень доволен, когда все получалось. Я никогда не могла понять его, ведь у меня ничего нет.
За экспозицией элементов коридор опять шел под уклон. Иво принялся размышлять о проблемах температурной стабильности. Ведь резкие температурные изменения могут повлиять на некоторые экспонаты, так, твердое тело может превратиться в жидкое, а жидкость – в газ. Температура, как многое другое, была приспособлена для человеческих существ. Даже в обстановке были учтены человеческие пропорции, пример тому – ниши, удобные для хранения скафандров.
– Мы толчем воду в ступе, – оборвала его Афра. – Джозеф способен развить ускорение десять G, даже груженый макроскопом. Тут нет проблем. У робота просто кончится горючее, если он попытается догнать нас.
– Черный англо-саксонский протестант. Или коричневый монголоидный католик, или желтый готтентотский католик. Я представляю всех их, я есть они, посмотри на мой символ – он во дворе. И, скорее всего, это вовсе не случайно, что твое имя – Афра. Оно очень близко к имени Афрам, или афро-американец, удобное обозначение...
– Я не чувствую себя взрослым, – ответил он недоверчиво, но был польщен. – Во мне еще много сомнений и колебаний. А в Тире не было ничего, кроме насилия и интриг – эта жизнь не по мне. Не понимаю, как она могла изменить меня.
– Нет, была. Если бы они действительно этого хотели. Могли бы отдать детей в приемные семьи, или проявлять больше заботы о вас, наряду с формальным обучением и проверкой знаний. В этом отношении это все очень походит на Пэкхемский Эксперимент.
Он размышлял, не лучше ли было не давать ей телеграмму, а сразу же ее уничтожить. По интеллекту ей было далековато до Брада, но, тем не менее, соображала она достаточно быстро.
Ублюдок? Иво удивился. И это невинная девушка, которая краснела при одном упоминании о СПДС? Сейчас он определенно видел ее с другой стороны.
– Потому, что мне придется слишком много говорить. Я вам расскажу только об основных принципах, чтобы вы поняли суть, а затем гороскоп все скажет вам сам. Может, у вас возникнет мнение, отличное от моего, и ваши интерпретации помогут мне принять решение.
– Но если вам было под силу проделать такой сложный трюк, как блокировка пространственного воспоминания, – медленно произнесла она, – почему же вы не заблокировали Иво, когда все это понадобилось? Вы, похоже, прекрасно обходитесь без него. Что же помешало вам овладеть телом в нужный момент?
Она усадила Иво в кресло оператора и надела ему на голову шлем – теперь он смотрел через массивные окуляры. Иво хотел, чтобы она не просто формально рассказала, как работать с макроскопом, но ей было легче проделывать некоторые действия самой, нежели каждый раз поправлять его.
– Хорошо. Либо да, либо нет, – сказал Иво. – Я вам покажу все в макроскопе, а вы затем решайте. Это единственный способ освоить метод. Объяснить это я не смогу.
– Отчалили, – серьезно сказал Гротон. – Давайте поговорим с пилотом, – он отстегнулся и поплыл к люку на носу Джозефа. Люк открылся, и появилась неуклюжая фигура в шлеме, которая парила вверху – согласно ориентации Иво, в полной невесомости. Гротон укрепился на полу, зацепившись носками за какой-то поручень, и протянул фигуре руку. Это была Беатрикс.
– Шена трудно понять, – сказал Иво. Но объяснение показалось неполным даже ему. Какие еще маленькие сюрпризы преподнесет им это гений?
Прошло несколько часов, по крайней мере, но Афра не чувствовала голода, и вообще, организм ничем о себе не напоминал. Казалось, что на какое-то время процессы обмена в организме прекратились, но в снах все было, как подобает. Каким-то образом люди даже в состоянии стасиса сохраняли сознание. Еще одно чудо галактической науки? Почему бы и нет.
– Не знаем. За три миллиона лет карты сильно изменились, ведь расширение продолжается. Даже если петли и остались теми же, то перемещались галактики и звезды. Нам нужна современная версия карт – но в макросфере такая отсутствует.
Конечно! Где же еще быть Брадли Карпентеру! Но осознание этого факта породило новый приступ нервозности. Брад никогда бы не позвал его в такое место, если бы не...
«Это почти как разрушитель», – подумал Иво. – «Отвратительно, однако глаз не оторвать».
Все чего-то ждали, но она не знала, что говорить дальше. Это было действительно очень мило, и общество этих людей казалось ей приятным, но как спросить у них, что же она делает здесь, в чем смысл ее пребывания в этом мире?
– Знаки эклиптики определяют характер. Их двенадцать, они расположены на равных расстояниях, как и дома, но не эквивалентны им. Поэтому для их обозначения необходимы специальные символы; а их расположению по периметру круга довольно приблизительно, так как они не определены так строго геометрически, как дома. Так где сейчас находится Солнце?
– У вас, как и у меня, есть воспоминание, которого вы боитесь. Вот почему, поделав всякие хитрые штучки с мозгом, вы не смогли отобрать у Иво контроль над телом. Это знание дает мне власть над вами.
Он все еще вел себя глупо. Нужно научиться разделять инстинкты и практические потребности, как это делают остальные. Может, придет время, и он сможет хлопнуть Афру по заднице без...
– С вашим опытом нам придется убирать уже за двумя жертвами разрушителя. – Иво пришло на память, что пострадавшие теряют контроль над работой кишечника, – эта фраза должна была произвести сильное впечатление на такую изысканную девушку, как Афра. – По-моему, у меня иммунитет, – сказал он. – По крайней мере, я всегда могу выйти из программы. К тому же, у меня, как у победителя, есть привилегия. Только покажите мне, как обращаться с управлением.
– Правда без готового решения – это конец всем нам, а Борланд станет кандидатом в президенты на следующих выборах. Ему наплевать и на нас, и на будущее космических программ. Он был бы только рад прекратить американское участие в программе макроскопа.
Может, он стал второстепенной фигурой в экспедиции, потому и чувствовал себя сковано? В конце концов, раз уж они выжили, Афра и сама может работать с сигналом странника (по крайней мере до тех пор, пока они не встретят сигнал разрушителя), так что, Иво уже не нужен.
– Я когда-то любила мужчину, – сказала Айя. – Но он погиб. Тогда я поняла, как глупо, когда тобой правит такое чувство. Любовь ни от чего не защищает, лишь ограничивает в удовольствиях. Не ограничивайте себя, вряд ли это как-то заденет ее. – Пауза. – Или она близко?
– Под более чем общим. Программа, конечно, может и будет продолжаться, и тогда мы станем второсортной страной, а другие будут делать открытия вроде моего теплового экрана. Америка не сможет уже подняться на уровень космической науки. Или проект макроскопа вообще закроют, испугавшись болтовни о лучах смерти из космоса. Средний обыватель питает глубокое недоверие к передовой космической науке, наверное потому, что действительность непохожа на то, что он видел в космических операх. Людям приятно думать о бесстрашных космонавтах, которые мчатся на ракетах в бескрайнем космосе, а не о сложностях релятивистской космологии или квантовой физике.
– Ну что ты. Я показал тебе самые интересные. Менее двухсот вообще не имеют жизни, по крайней мере той, что мы можем обнаружить, но на сорока одной есть сухопутные животные. Различия в основном в размерах. Я могу показать тебе чудовищ...
Появилось изображение недр Тритона – однородная скала. Изменив высоту, он вышел на поверхность, – все слегка размыто, но вполне разборчиво. Он пронесся над кратерами, расселинами, океанами, направляясь к куполу станции, Гротон молча наблюдал за его действиями. Эту часть работы Гротон мог бы выполнить сам, так как ему вполне по силам было неинтеллктуальное общение с макроскопом. Но у Иво было больше сноровки, и они спешили.
Он пошел искать Афру, не представляя себе, что же ей говорить, и нашел ее стоящей на коленях возле могилы Брада. В руке она держала букетик душистого горошка, по щекам катились слезы.
– Тогда вы уже никогда не встретите ее, – она еще раз взглянула на него. – Но как же вы попали сюда, если это так далеко. Вы довольно молодо выглядите.
Женщина напротив него тоже взяла карандаш и старательно поставила на листе восемь точек, которые составили грубый контур фигуры в форме сердца.
Но есть еще разрушитель! Ничего подобного не могло бы существовать в этом мире. Ничего.
– Именно поэтому, – ответил Иво. – Ведь память не умирает, потому что каждый, кто примет программу, узнает о величии ушедшей цивилизации. Это все равно, что издать книгу, – пусть даже на свои деньги, тщеславия ради, – но если автору есть что сказать, люди прочтут ее, и она им понравится, они будут помнить об этом человеке долгие годы после его смерти.
Она опять помчалась прочь от его безумия, то ли по коридорам станции, то ли по улицам Макона – она уже не ощущал разницы, и это не имело для нее значения. МАРС
– Дальше вводите параметры для полуавтоматического управления, – сказала она. – Вам не удастся вручную отслеживать орбитальное движение объекта, но вы можете в небольших пределах влиять вручную на формирование изображения компьютером и двигаться по объекту.
Она задержалась, рассматривая другие грани камня – они были такие же гладкие – все это вместе выглядело, как чудо. Беатрикс еще раз осмотрела себя в скале-зеркале. Недавно еще казавшийся слишком вызывающим купальный костюм теперь уже представлялся чрезмерно пуританским. Она вновь была молода и... красива. Наверное, она почувствовала это раньше, но не поверила.
Все трое смотрели, не смея рта раскрыть. Афра раздевалась спокойно, методично и полностью. Она предстала перед ними – великолепная фигура женщины в расцвете.
А как же Земля? Ведь человечество – незрелая цивилизация с детской технологией, достойна ли она вкусить запретные плоды галактического знания? Или лучше остаться в стороне, и пусть естественный отбор делает свое дело, как это происходило и происходит со всей галактикой?
Прошло много часов, за это время тело Шена расплавилось, испарилось, корабль вместе с планетоидом сжался, превратившись в песчинку, затем весь процесс пошел вспять, но уже в другой точке галактики, в месте назначения.
В это время шестеро оставшихся окружили черного. Он нелепо вертелся на месте, пытаясь найти путь к воде, но, увы, путь к океану был отрезан. В конце концов, отчаявшись, он бросился напролом, угрожающе подняв свои толстые передние лапы. Копье Дурвина вонзилось в тело твари. Черный зашатался, обхватил копье, но рана еще не была смертельной. Остальные начали швырять в него остроги.
Но тело Дрона уже приближалось к своей заветной цели. Королева была госпожой, в этом обществе она была едина в двух лицах. Она и жена, и монарх – одна обязанность неотделима от другой.
Что ж, подумал он с иронией, теперь, по крайней мере, можно не опасаться вмешательства Шена. С уговором, или без оного, ему уже не выйти, так как Афре наплевать на Иво, а вся галактика заполнена излучением разрушителя. Теперь он, Иво, может использовать любой талант Шена, какой только потребуется, не опасаясь утратить индивидуальность. И он сможет свободно вернуться домой. Придется только немного редуцировать личность при работе с разрушителем в макронном эфире, это необходимо для эффективной работы сознания; в остальное же время он будет гением в прямом смысле этого слова.
Беатрикс была уже совершенно спокойной, когда Афра подплыла к ней. Она попыталась поднять Беатрикс, но тело в невесомости только перевернулось. Это было бессмысленно, ведь если нет тяжести, положение тела значения не имеет. Афра не знала, что же предпринять и действовала не задумываясь.
Казалось, ничего не значащие сюжеты из глубин памяти – но лишь теперь Афра поняла, что значила для нее ненавязчивая поддержка и постоянное присутствие этой пожилой женщины.
– Это весьма общие описания, не думаю, что какое-то одно подходит больше, чем другое. Но второе, по-моему, ближе к истине. Я действительно люблю помогать людям, но это не всегда получается. И я лучше буду зарабатывать на жизнь тяжелым трудом, чем заниматься авантюрами. И уж конечно, я совсем не бесстрашен.
– Ваше предложение соблазнительно, – сказал Гротон. – Это исследование обещает быть весьма интересным. Но у меня есть некоторые обязательства. Я не могу просто...
Он сфокусировал макроскоп на доме Горолота. В нем жили какие-то незнакомцы, да и очертания здания изменились, будто его перестроили. Иво разочарованно остановился, хотя и понимал, что если бы он увидел Айю и Горолота, то эффект был бы непредсказуем.
Иво был шокирован наготой Афры и ее действиями, когда она позволила ощупывать себя, лишь потому, что она не была девушкой из проекта. Будь он немного объективней, проблем бы не было. Она была искренна в своих воззрениях и отношениях с Брадом, в то время, как он был матерым лицемером. Его следовало судить, а не ее...
Афра подкатила аппарат с длинными электродами. Иво вспомнил, что давал ей описания этого прибора, но понятия не имел, для чего же он. Очевидно, Афра лучше знала, что с ним надо делать. Сейчас он заметил, что ванна была из метала, а не из пластика – она проводила электрический ток.
Но если бы благодушные доктора из Пэкхема узнали, какое зловещее продолжение получат некоторые их исследования, они надолго бы утратили сон. Насколько знал Иво, некая группа британских медиков в тридцатых годах задалась целью выяснить природу здоровья.
Пройдя облака испаренной воды и аммиака, слой водорода, ракета вышла за пределы атмосферы. На расстоянии тысяча миль от видимой поверхности планеты включился двигатель. Ракета развила такое ускорение, которое раздавило бы пассажиров и разрушило бы не приспособленное к перегрузкам оборудование. Двигатель был временным, его главной задачей была мощность, а не надежность, и он сам сгорал в течение полета. Ракета быстро набрала скорость, при которой она за несколько дней достигнет разрушителя.
Случайность? Наверное, Странник специально коснулся ее! При его возможностях это не так уж сложно сделать. Просто разок подтолкнуть ее, чтобы она вышла из транса, и еще разок, чтобы выиграть у Шена решающие очки... и он не мог коснуться самого Шена – или Иво! – потому, что Шен старательно заблокировал воспоминания о разрушителе. И, поскольку Афра была доступна – единственная с развитым и открытым сознанием...
Иво пожалел, что его втянули в разговор, но не потому, что был неравнодушен к астрологии, просто ему было неприятно видеть, как издеваются над Гротоном. Не то, что бы ему нравился Гротон, но жестокость, даже вежливая, была ему не по нутру. Казалось, Брад иногда был немилосерден к слабостям тех, кто не так умен, как он.
Созвездие, известное на Земле как Овен, на самом деле вовсе не занимало какую-то компактную область в пространстве. Ведь, фактически, звезды, проекции которых на двумерной плоскости находятся недалеко друг от друга, в трехмерном пространстве вполне могут быть разнесены на приличные расстояния. И все же это созвездие можно рассматривать как один из сегментов галактики, и этот сегмент включал в себя многие обитаемые звездные системы.
Иво зашел в аптеку и спрятался за возвышающейся грудой выставленного товара, выжидая, и в то же время украдкой разглядывая этого человека. Сработает ли прямой вызов – или прохожие пройдут мимо, опасаясь впутаться или просто пожалеют из чувства сострадания. За стеклом он увидел потрепанную белую женщину с двумя непослушными мальчиками, негритянского подростка в разбитых кроссовках, а за ними, у входа в аптеку, топтался преследователь, вытирая пот со своего бледного лица. Переодетый полицейский? Не похоже – не было бы этой скрытности.
Значит, рабочие Королевы выстроятся в очередь, и Хорвен проведет их к Страннику, точно так же, как Иво проводил их – его, Беатрикс и Афру – мимо затаившегося разрушителя. Но Хорвен должен будет проводить их дюжинами за раз!
«А сам ты ничего не сделал», – подумал Иво. Как же может человечество что-то изменить, если даже те, кого шокирует творящаяся вакханалия, отступают.
– Нет! – решительно рявкнул Адмирал. – У нас есть подробные карты искривлений подпространства их главной звездной системы – точность выше одной секунды. У нас достаточно ракет, чтобы нанести тотальный удар. Если начнем сейчас – то сможем разнести там все в пыль. Давайте покончим с ними раз и навсегда.
– На древнефиникийском, причем бегло. Мне удалось разобрать кое-где слова, мы нашли нужную программу, пропустили запись через компьютер, и он выдал перевод. Хотите посмотреть?
Почки распались, второе легкое схлопнулось; сердце начало биться медленнее, затем замерло. Если целью программы была смерть, то она достигнута.
Он действительно был здесь, никаких сомнений быть не может. И он действительно слышал голос Афры, прокричавшей его имя. Может, он был ей небезразличен? Сейчас это представляло чисто академический интерес.
– Нет. При своих вычислениях он пользуется не только математикой, ему также известны многие принципы и исходные условия, о которых я не имею понятия. Он соображает гораздо лучше, чем я: его рассуждения – это искусство, тогда как мои – голая логика.
– Она может пропускать его и раз, и два, чтобы найти это место. Засечь его. А когда найдет... – ну, думаю, у нее уже что-то заготовлено. Может, у него будут провалы в памяти о недавних событиях. Но она их быстро восстановит.
Она говорила отрывисто, выкладывая ему все оправдания, которые только приходили ей в голову. Будто извиняясь за то, что когда-то предложила ему свое тело, пусть и в другом облике. Иво горько подумал, что если она стыдится этого импульсивного поступка, то извинения здесь уместны. Ведь она же говорила, что не любит уподобляться проститутке.
Он отчетливо вспомнил, как они прыгали на тысячи световых лет, пока не оказались над огромным диском галактики, затем вернулись – но ему сейчас не под силу преодолеть несколько шагов, разделяющих двоих людей.
Снаружи, там, где только что стояла кафедра, собрались слушатели, но это уже были люди. Все были роскошно одеты, будто старались блеском своих нарядов затмить буйство красок оперений птичьей орды.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site39.html on line 350

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site39.html on line 350

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site39.html on line 356