РАКОВИН. ПРИХОДИЛОСЬ

И тут случилось то, что обычно называют насмешкой над теорией вероятности. Все собравшиеся затаили дыхание. На экране появился чудовищный клюв, затем маленький злобный глаз и наконец целиком голова в белых перьях. Это была голова птицы, и размером она была с туловище животного. Клюв раскрылся, бросок... и вот он уже сомкнулся на шее дергающегося травоядного.
Иво проследил за взглядом Гротона и обнаружил, что тот смотрит на голову, даже скорее на горло или трахею. В этом месте процесс шел с ужасающей скоростью. Череп очистился от мускулов и вен, уши и нос исчезли, зубы болтались в челюстях, свободных от щек и десен. Разрушение мозга наблюдать было невозможно, так как череп был еще цел.
– Вот они, все пятеро. – Афра указала на сидящих в ряд мужчин. – Доктор Джонсон, доктор Санг, доктор Смит, доктор Мбслети, мистер Холт. Все пятеро – известные астрономы и криптологи.
– Может и так. Значит, вы считаете, что у них маниакальная ненависть к развитым цивилизациям, когда бы они не жили?
Они вышли за стену и пробирались при свете звезд по узкому пляжу, усыпанному обломками раковин. Приходилось держаться в тени, чтобы их не заметили патрулирующие стражники.
Наконец каменный шар остановился в озере расплавленного металла, он был шесть тысяч миль в диаметре, но оставался цел. Глубоко в его недрах, как червяк в яблоке, покоился корабль в металлической капсуле.
Ракета вместе с макроскопом начала спускаться в колонну с нулевой гравитацией, навстречу все усиливающемуся потоку газообразного кислорода и азота атмосферы Тритона.
Иво посмотрел вниз. Бетонная пусковая площадка казалась подозрительно маленькой с этой высоты, а торчащие конструкции напоминали россыпь белых костей домино. Могучий торс «Сатурна VI», казалось, сильно сужался к низу, а у самой земли его стягивала крохотная юбочка.
На пороге стояла Афра в халате и домашних тапочках. Ее золотистые волосы были собраны под воздушной косынкой, как у хлопотливой домохозяйки, никакой косметики, но для Иво она была по-прежнему ослепительна.
– Послушай, ублюдок, – прошипел Иво в ухо жрецу, по мере того, как они отступали. – Либо мы вместе войдем в печь Мелката, либо вместе избежим ее. Так что решай сам, составить мне компанию в этом мире или в царстве мертвых. Ты меня понимаешь?
Афра развернулась и пошла назад, в комнату, где все начиналось. Он был уверен почему-то, что если она сейчас уйдет, он больше никогда ее не увидит... но не мог пошевельнуться. Он потерял ее, не произнеся ни единого слова.
– Да, я особо отношусь к этому поэту. Я изучил его биографию, все, что с ним связано, и я подсознательно реагирую...
Он попытался подняться, но не сдвинулся. Океан был гораздо ближе и не казался таким спокойным. Зеленые волны грозно вздымались всего в сорока футах от него. Потянуло холодом. Он сосредоточился на управлении макроскопом и закрыл глаза. Если он опять задремал, то нужно исправить свою оплошность прежде, чем кто-то заметит. Чувство собственного достоинства требовало хотя бы сохранить лицо в этой ситуации. Если это просто пальцы соскользнули с ручки – то нет проблем. Значит так – шар координатного рычага в правой руке, и она автоматически управляет полетом, так что Иво практически не задумывается над ее действиями, совершая перемещения. Один легкий поворот и...
Теперь стало ясно, что игра еще не окончена, и он почти победил в ней. Беатрикс мертва, Гарольда нет с ними, вместо Иво незнакомец – и она, одержимая духом сотрудничества, готова отдать все, что имеет, победителю. Наверное в другой обстановке, подсказывал разум, она бы чувствовала себя совсем иначе. Но не сейчас.
Прошло еще некоторое время, система постепенно накапливала материю. Прошел еще миллиард лет, и еще одна сверхновая вспыхнула неподалеку. Дождь ее останков проходил через систему, все планеты взяли свою дань, и, к тому же, был получен материал для создания еще двух планет и множества маленьких спутников.
Ковонов усмехнулся и принял вызов. Пошла игра. Стратегия была предательски сложна, и Ковонов долго думал над каждым ходом. Интуиция Иво отчаянно металась в поисках комбинации, но тщетно. Он понял, что значит опыт в этой игре. Переступив порог, где инстинкты бессильны, Иво оказался плохим игроком. Если Ковонов найдет комбинацию раньше него, то талант окажется бесполезен, он только поможет сохранить лицо и вовремя сдаться. Ситуация была столь запутана, что он мог проиграть, даже разработав выигрышный план, а русский, придерживаясь удачной стратегии, мог выиграть и не прибегая к тщательному анализу.
– Иво, я не демонстрирую свою эрудицию. Но выдумать что-то ужасней нелегко. Джонатан Свифт в шутливой форме предложил план, по которому лишние дети в Ирландии должны были пойти в пищу. Горькая ирония в том, что он описал все довольно точно. Вот цитата: «годовалый, ухоженный ребенок представляет собой очень вкусную, полезную и здоровую пищу – в тушеном, жареном или вареном виде...» Сейчас эти слова относятся к нам, Свифт перевернулся бы в гробу, если бы узнал это. Он утверждал, что подобная мера уменьшит население, – а Ирландия к тому времени уже была перенаселена, – и даст возможность бедным родителям хоть что-то продать и сократить расходы на содержание семейства.
– Нет! – на грани истерики крикнула Беатрикс. Внешне она выглядела спокойно, но увиденное, очевидно, вызвало нервный срыв. Он не мог ее винить. Иво подождал несколько минут, и она заговорила, стараясь не смотреть ему в глаза:
Иво вспомнил тот момент, когда наступил перелом в его жизни. Тогда-то все и началось, если можно сказать, что у этого вообще было начало. В тот день, когда ему исполнилось двадцать три. 3 февраля 1865 года.
Иво сосредоточился, пытаясь нащупать комбинацию, но дело еще было неясным. Слишком много разветвлений у позиции, слишком многое зависит от стратегии противника. Он решил особо не мудрить, пока не увидит выигрышный путь. Существовала некая вероятность, что он увидит его раньше, чем она. Иво соединил полюса фигуры, рассекая сердце пополам, и поставил точку в центре.
– Что задачей разрушителя является подавление внегалактического сигнала, – довершил за нее Гарольд. – Так как мириады местных станций принимаются прекрасно, они не могли служить причиной создания разрушителей.
При самом благоприятном исходе одна из сторон понесла бы большие потери. А при неблагоприятном...
Затем они осторожно отошли от модели. Назад, в канал информации, через университет, держа в руках знания будто бокал с шампанским и осторожно потягивали его, запоминая вкус, – назад, в серые будни.
Опять же, когда подходит критическая точка – удаление одного легко при сохранении другого – Странник заранее знает об этом и соответствующим образом модифицирует программу. То же самое справедливо и для восстановления, которое едва ли является просто ускоренным процессом эволюции. Не важно, где это произойдет, коль скоро Странник присутствует, – луч так устроен, что последовательность действий всегда будет правильной, и процесс начинается, как только создается подходящая ситуация. Это очень сложная программа, особенно если учесть, что она с равным успехом работает с твердыми, жидкими и газообразными компонентами. Но, как мы прекрасно знаем, она весьма эффективна.
И ему это удалось, – подумала Афра, но решила, что Шена сейчас лучше не перебивать. Она обретала все большую уверенность в своих силах – если удастся сейчас сохранить присутствие духа, то можно будет одержать верх над этим вундеркиндом.
Они вышли за стену и пробирались при свете звезд по узкому пляжу, усыпанному обломками раковин. Приходилось держаться в тени, чтобы их не заметили патрулирующие стражники.
Вся компания собралась у экранов «прямого обзора». Фактически, это было изображение, передаваемое искусственными спутниками, запущенными на орбиту Нептуна. Гарольд не бездельничал в перерывах между прыжками, и ему было с чем поиграться среди имеющейся кучи сложного оборудования. После того, как в конфигурацию фиксирующего поля были внесены поправки на движение объектов, мини-спутники проходили все трансформации и прыжки невредимыми и без изменения орбит.
– Ну что ты. Я показал тебе самые интересные. Менее двухсот вообще не имеют жизни, по крайней мере той, что мы можем обнаружить, но на сорока одной есть сухопутные животные. Различия в основном в размерах. Я могу показать тебе чудовищ...
– А я почувствовал опасность, – сказал Гротон, – но, правда, не совсем так. Это как если стоишь на краю водопада, в тысячу футов высотой, вдыхаешь водяную пыль, слышишь рев внизу и ощущаешь запах разбивающейся о камни воды, но не прикасаешься к потоку. Наверное, я ниже опасного порога. Теперь вы мне показали обходной путь, и, думаю, если понадобится, я смогу найти его сам. Но, честно говоря, мне не очень то хочется проделывать это еще раз. – Гротон натянуто улыбнулся.
Он был глупее, чем чистокровный белый, хотя даже придуманные белыми тесты показывали обратное, он был менее чистоплотен, хотя мылся не реже, чем они, и чистил зубы популярной пастой; он был цветным – и все тут, и каждый в Америке знал это, что бы там ни заявляли публично. В жизни это выглядело, как «Убирайся, ниггер!» в 1960, или твердая вежливость отказов в 1970, или спонтанная слепота в 1980, – он был чужим в этом обществе.
Гротон поставил следующий, уже третий контейнер на позицию. Молча разделся, небрежно бросая вещи на груду одежды, оставленную Афрой. Лег.
– Несомненно, я мог бы быть шпионом или диверсантом, так как мне удалось проникнуть незамеченным через ваши защитные системы, а такое умение – одно из главных в профессии разведчика. И то, что я открыто пришел к вам, вовсе не свидетельствует о невинности моих намерений – у меня за пазухой вполне может оказаться приличной мощности атомная бомба, которая взорвется, как только вы превратите меня в пар. Таким образом, мой хозяин застрахован от того, что в случае моего неудачного внедрения в вашу военную машину его коварные замыслы не будут столь нелепо раскрыты. Разумеется, я в такой ситуации предпочел бы сохранить жизнь и продолжить собирать шпионскую информацию, соблюдая при этом конспирацию. Но ведь по этой простой причине я и буду для вас превосходным служакой – так как все мои действия будут под подозрением и неусыпно контролироваться – мне понадобятся месяцы, а то и годы добросовестной и безупречной службы, чтобы рассеять ваши сомнения в моей благонадежности. А за это время, скорее всего, кризис пройдет, и мой хозяин, вполне вероятно, станет вашим союзником. Но если мой замысел не удастся, то моему патрону останется утешаться тем, что около кубической мили, может, чуть меньше – никогда ведь нельзя доверять этим антикварным поделкам, – будут надолго непригодны для жизни после моей термоядерной кончины. Две из отведенных мне трех минут прошло, и вы имеете шанс сэкономить минуту.
– Вы боитесь прикоснуться ко мне? – нетерпеливо и раздраженно спросила Афра. – ООН не будет вас ждать вечно. Она схватила его руку своими, заставив его пальцы разжаться. – Сюда, – сказала она и положила его ладонь на свою левую грудь.
Наконец-то появилась гравитация. Надев скафандры, они вышли на поверхность своего новообретенного дома и осмотрелись. Они находились в долине, образованной кромками двух соседних кратеров, которые представлялись им двумя огромными хребтами, уходящими вдаль. Рядом с местом посадки проходила огромная расселина, геологический разлом, расположенный между кратерами, дно которого было покрыто жидкостью. Почва была запорошена пылью, напоминающей твердый снег, то тут, то там выступали камни. Могучий Нептун давал мало света, ничего похожего на солнечное освещение на Земле здесь не было.
Согласно нынешним ощущениям Иво, Афра была женщиной мечты. Не имело значения то, что мечта воплощалась в реальности. Он приучил себя мириться с людьми с более высоким интеллектом, но не ожидать особых способностей от девушки, на которой придется жениться. Не нужно особой красоты, можно не обращать внимание на мелкие изъяны характера – сотни маленьких предосторожностей ради будущего спокойствия и удобства. Он не был выдающимся человеком, кроме одного качества, которое не давало ему обрести цель в жизни. Заурядный человек вряд ли завоюет расположение незаурядной женщины. А такой как он, и любой женщины.
Он направился к двери, соображая, спит ли еще Афра. Вся эта «ночь» представлялась каким-то жутким сюрреалистическим фильмом. Все было не так, как он ожидал, хотя, по-видимому, он просто уже ничего не ожидал.
Это был не просто экскурс в историю Земли. И это была не праздная прогулка в космосе; совершая серию прыжков, они пытались составить карту искривлений пространства, и ошибка в день может свести на нет все усилия. Во что может вылиться крошечная погрешность при большом прыжке? Карта не имеет смысла, если она не точна. А без точной карты они никогда не смогут вернуться на Землю. Только с помощью макроскопа можно установить их местоположение с необходимой точностью, телескоп на расстояниях больше тысячи световых лет бесполезен.
– Попытаюсь восстановить историю Солнечной системы, – пояснил он. – Но потребуется время для составления карт макронных потоков, при том условии, что в них есть хоть какая-то система. Затем я состыкую записи, так как не уверен, что исходные данные будут в хронологическом порядке. Так что пока вам смотреть не на что.
Приготовления Афры приближались к концу. Это можно было сказать по тому, как она напевала у себя в лаборатории и по выражению ожидания на ее лице, хотя она и избегала прямых ответов.
Проект развалился, и все его участники были вышвырнуты в огромный, сложный, неспокойный мир – но большинство радовалось, ведь это одновременно была свобода и возможность испытать себя. Они рассеялись по планете, триста тридцать юношей и девушек, спешащих жить и чувствовать... и мир поглотил их бесследно.
– Вы говорите о деталях и не в состоянии охватить целое, так же, как и те цивилизации, – сказала она. – Старая задача о том, чем отличаются деревья от леса. Что же вы знаете? Думаю, вы сами не понимаете, что такое Странник. Вы заблокировали его вместе с памятью о разрушителе. Истина недостижима для вас!
Иво посмотрел на крошки, оставшиеся после обеда, парившие в потоках вентилируемого воздуха, и понял ее иронию. Невесомость – хорошая забава на час, но на год – мука. Во-первых, места слишком мало для нормальной жизни пятерых человек, во-вторых, их ожидает атрофия мускулов и другие нарушения функционирования организма. В-третьих, вентиляция контейнера Брада ненадежна и опасна. Деструкция задумывалась как средство борьбы с высокой гравитацией, и невесомость, вероятно, плохо влияет на протоплазму.
Милосердие женщины спасло его – он выжил, хотя должен был умереть. Словно он попал в чистилище и вышел обновленным – видения ада остались с ним на всю жизнь.
Но во всем этом была своя положительная сторона – возрождение цивилизации после ухода Странника. Шли активные приготовления ко Второму Вторжению. Предполагалось, что удастся уменьшить ее губительные последствия. В исторической перспективе разрушитель выступал как ураган, не позволяющий дикарям использовать их новые катера. Многие погибли, пытаясь выйти в море – но это все же было меньшим злом, чем вакханалия времен Первого Вторжения.
А она все шла, шорты плотно облегали упругий зад, золотые волосы колыхались в такт шагам.
Да, у человека, в отличие от облака, есть свобода выбора. Художник несет ответственность за свое творение. А предрешенность судьбы не свойственна сентиментальным типам.
Появилась светящаяся сфера, а на ней – яркие точки. Карта космоса, сообразил Гротон, изображающая область около светового часа в диаметре. Солнце, несколько планет и два отдельно стоящих спутника – планетоиды Королевы и фелков.
Вновь возникла аудитория. Кафедра была сдвинута, рядом с ней стоял взъерошенный Шен. На это раз контакт и вправду состоялся не по инициативе Шена. На сей раз он разрушил иллюзию. Она взяла инициативу в свои руки. Она села на первую скамью уверенная, что это послужит сигналом к началу лекции.
– Теперь могу и отдохнуть, – сказала Афра. Она прошаркала к гамаку и упала в него. Сбросив тапочки, она свернулась, выставив колени. Она забыла, где находиться – или ей действительно было уже все равно. Не иначе, подумал Иво с неожиданной ревностью, привыкла спать здесь. В комнате Брада.
По крайней мере одно ясно, после этого визита он останется невредимым. Какие бы тут ни были делишки у одной цивилизации с другой, для здоровья это не опасно. Но все равно, разум Дрона дрожал от страха.
Они выбрали станцию разрушителя ближайшую к Земле и начали серию последовательных прыжков, изучая структуру петель в этом районе. Вскоре была сделана карта подпространства, весьма неполная, но она тем не менее помогала им приближаться к цели. Пять тысяч световых лет до цели, тысяча, восемь тысяч, семь тысяч, четыреста, двести, семьдесят, двадцать.
«Ну вот, пошла игра краплеными картами», – кисло про себя отметил Иво, но тоже заинтересовался.
– Все в порядке, мистер Карпентер. Все в порядке. Расслабьтесь. – Затем санитар обратился к Иво: – Не следует их переутруждать. Может, удастся частично восстановить мозг, если будут соответствующие условия. Мы пока ничего толком не знаем, так что не будем рисковать. Вы понимаете? Вам лучше уйти.
Иво пожал плечами. Он ценил ее помощь, но не представлял, куда же они смогут направиться. Прежде всего им нужно было выбраться с острова диаметром в милю, которым являлся Тир, а потом уже строить далеко идущие планы.
– Не будь смешным, Иво, – резко сказала она. – Я без труда различаю вас двоих. Кроме того, я прекрасно знаю, что Шен бы меня оттуда ни за что бы не вытащил. Это мог быть только ты.
– Хорошо. Хотя, конечно, ничего хорошего. Нужно воспользоваться случаем. Бегите к Гарольду, я уверена, это он вас сюда впутал, и тащите его сюда срочно. Нет, это оставьте здесь. Ступайте.
Так был зверски убит ее муж-миротворец, ее обложила в лесу толпа убийц – все только потому, что тот человек увидел Беатрикс и попытался с ней заговорить.
Когда она высунула голову за перила, а одна из ее косичек забавно свесилась вниз, люди внизу заметили ее. Рев многих глоток донесся до нее.
Беатрикс уставилась на живот Афры, инстинктивно прижав руки к своему. Иво поглядел туда и горько пожалел об этом.
Гротон пожал плечами и обратил свой взор на коммуникационный экран. На него глядело двуглазое существо, в чем-то напоминавшее человека, правда лицо было несколько вогнутым. Неужели мы так безобразны? – спросил себя Гротон. Он уже привык к облику своих новообретенных сородичей.
– Планетный модуль. Мы сможем безопасно приземлиться. Гораздо проще курсировать туда-обратно, да и не рискуем макроскопом. По крайней мере до тех пор, пока мы в состоянии держать Джозефа в поле зрения. Думается, что здесь проблем не будет, такой большой и яркий объект, как Шен, виден хорошо с любой точки Тритона. Мы его в любое время заметим даже без телескопа.
Она отвлеклась от службы, разглядывая кокон, как вдруг куколка раскрылась, и появилась яркая, еще влажная бабочка. Она развернула свои новорожденные крылышки для просушки. Это было неописуемо прекрасное создание, такого Афра в жизни еще не видывала.
Крошечные лодки казались неприспособленными для поездок в открытом море, но Айя заверила его, что это лучшее, что можно придумать для двоих человек, которые хотят незаметно улизнуть на материк. Она забралась в одну из лодок, футов шесть в диаметре. Он последовал за ней, и они попытались грести. Уключинами для весел служили деревянные рогатки, привязанные к бортам; он работал одним веслом, а она другим.
Конечно, три примера еще ничего не решают. Возможны отклонения. Но к нему непроизвольно закралась мысль, что Человек может стать четвертым отклонением. Перенаселенность, загрязнение среды, войны – он не допускал мысли, что это может погубить цивилизацию, но это было так. Все же примеры были не типичны, так как не были показаны цивилизации, например, на уровне неолита. В то же время высока вероятность, что их много.
– Все в порядке, мистер Карпентер. Все в порядке. Расслабьтесь. – Затем санитар обратился к Иво: – Не следует их переутруждать. Может, удастся частично восстановить мозг, если будут соответствующие условия. Мы пока ничего толком не знаем, так что не будем рисковать. Вы понимаете? Вам лучше уйти.
И лишь в том случае, когда сразу много цивилизаций, пусть и с посторонней помощью, достигнут истинной зрелости, вселенская цивилизация станет реальностью.
– Это что, разум? Пока я не увидел ничего тревожного, даже впечатляющего. Просто общество по типу муравейника и очень мало пастбищ. Они точно не попытаются сбросить бомбу на Землю? – он попытался скрыть за насмешкой нарастающую волну ужаса, которая охватывала его. Это были настоящие внеземные творения, и один только факт их существования ошеломлял.
– В дне пути от нас, я недавно посмотрел в телескоп, – ответил Гротон. – У нас не больше двадцати пяти часов до того, как мы попадем в зону действия лазера.
– Погибло бы больше, если бы больше народу посмотрело разрушитель. Остальные то были добропорядочными, мирными, зрелыми учеными, не стремившиеся перевернуть мир. Дело в том, что при воздействии разрушителя на мозг формируется обратная связь, прямо пропорциональная уровню интеллекта и обратно пропорциональная уровню развития сознания индивидуума. Таким образом, зрелый и умный человек остается невредим, точно так же, как не поражается незрелая и тупая личность. Но человек с высоким уровнем интеллекта и низким уровнем сознания получает удар, пропорциональный разнице этих двух уровней. Сенатор был примитивным гением (я вольно трактую этот термин) – и он погиб. Брад же был несозревшим гением, как и другие ученые.
На ней было то же, что и раньше: шорты чуть выше колен, легкие туфли на застежках, которые хорошо входят в башмаки скафандра, эластичная блузка, волосы стянуты лентой.
Какие плоды принесет искусственное воспроизводство гениев? Сколько заплатит промышленность за специалистов с гарантированным интеллектуальным коэффициентом? Что от этого выиграет нация? Существует ли предел?
Иво прочитал текст, проступивший в воздухе, за Весами. Буквы были выписаны сконденсированной атмосферной влагой. Иво был уверен, что на сей раз все будет хорошо.
На звук к нему повернулся молодой человек: высокий, каштановые волосы, карие глаза; он был по-мужски красив. Черты лица выдавали в нем острый ум.
На восточном рукаве дельты Нила он обнаружил суетливый город, не такой уж и большой по современным меркам, но по всему было видно, что это столица. Мемфис?
Макронные системы устроены так же. Музыка, цвет, информация – все было связано и неразделимо, Иво был уверен, что некоторые представители внеземных цивилизаций общались музыкой. Перевод на язык музыки был возможен – если знакома система кодирования галактических программ и хватает умения точно выразить слова звуками. Он научился понимать галактический язык, но никогда еще не пытался говорить на нем.
Она не представляла, чем все это может завершиться, и признает ли Шен результат честного поединка, но коль скоро он терял свое главное преимущество – интеллект...
На Шене тоже произошли перемены – к Джозефу вновь был пристыкован макроскоп. Ледяная спайка расплавилась, и корабль медленно отчалил от спутника.
– Ваше предложение соблазнительно, – сказал Гротон. – Это исследование обещает быть весьма интересным. Но у меня есть некоторые обязательства. Я не могу просто...
– Да конечно же имеет, Иво! Он такой прекрасный поэт, я точно знаю... вы должны досказать стих. Думаю, я вспомню... Когда Смерть и Позор добьют его...
Перед ним стоял коротышка, на нем был металлический шлем, одет он был в кожаные доспехи, но не похожие на египетские, – очевидно, капитан. Он разглядывал Иво, стоявшего обнаженным и дрожавшего под порывами вечернего ветра.
Иво бросился к нему, перескакивая за один прыжок через три ступеньки. За десять футов он швырнул свой щит в голову жреца. Щит, вращаясь, прошелестел в воздухе.
– Я знаю о трудностях, но, полагаю, Иво сможет еще раз заглянуть в скоп и выдать нам пару галактических технологий. Это скорее всего типичная ситуация по галактическим меркам, и должны быть какие-то пособия по выживанию. Почему бы нам не воспользоваться?
Она обнаружила, что у нее в руках большая сумка для покупок – по-видимому, из супермаркета. Пытаясь перегнуться через перила балкона, чтобы разглядеть получше происходящее внизу, она не выпускает сумку из рук. Но балкон рассчитан на взрослых, для нее перила расположены высоковато. Ей даже в голову не приходит поставить сумку, ведь она набита неведомыми вещами, она знает только, что из этих вещей рождается чудо. Из них ее мама, как настоящая волшебница, сотворит столько замечательного: шоколадное пирожное, малиновое мороженое, хрустящее печенье. Эту сумку нельзя отпускать ни на секунду.
Он все еще вел себя глупо. Нужно научиться разделять инстинкты и практические потребности, как это делают остальные. Может, придет время, и он сможет хлопнуть Афру по заднице без...
– А, – слава Богу хоть Гротон говорил на понятном ему языке. – Но если корабль не может сесть, а оставаться в невесомости нельзя...
– Он как-то сказал мне, – быстро продолжала она, – я не знаю, что это значит, но запомнила, что в тридцать семь лет в мой знак войдет Нептун.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site44.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site44.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site44.html on line 345