АЙМБРИ,

– Может нам стоит рискнуть и мы справимся с опасностями, – сказал Бинк. – По крайней мере мы узнаем, в чем она состоит, – впервые он был рад компании Злого Волшебника.
– К тому же, если бы я тебя лягнула, то ты оказался бы на Луне и там изучал бы моря, – пошутила Аймбри.
– Благодарю, – резко произнес Бинк, отходя прочь. Он полностью соглашался с деревом, но что пользы было говорить об этом? Он внимательно смотрел, не притаился ли кто-нибудь в кустах, чтобы напасть на Джустина, когда дерево останется без защиты, но никого не заметил. Хулиганы действительно убежали.
– Меня зовут Станк, – ответил гном. – А тебя я помню, ты както раз доставила мне один не очень приятный сон – и сон этот сбылся. Видишь, меня призвали. Мне давно надо было бежать из этой страны при первом удобном случае!
Он поглядел. Сейчас к ним приближалось самое худшее – вдоль дальнего берега рва дергающейся походкой шли люди-зомби, некоторые мумифицированные, другие – не более, чем ожившие скелеты.
Затем он узнал это. Тень! Полуреальный дух, привидение или какой-то неуспокоившийся мертвец, обреченный таиться в тени и мраке, пока его неправедные дела не будут исправлены или зло не будет прощено. Так как тени не могут появляться днем или на свету, или в людных местах, они не представляют никакой угрозы обычным людям при обычных обстоятельствах. Большинство из них привязаны к месту своей кончины. Как когда-то Роланд советовал Бинку: «Если тень пристает к тебе, уйди от нее прочь». От тени легко было убежать. Только если неосторожный человек по глупости ляжет спать рядом с местом обитания тени, он окажется в опасности. Тени потребуется около часа, чтобы проникнуть в человеческое тело, и человек в любой момент может отодвинуться прочь и освободиться от тени. Как-то раз Роланд в припадке нехарактерного для него раздражения пригрозил парализовать назойливого пришельца и оставить того в ближайшем обиталище тени. Пришелец удалился весьма быстро.
Град продолжался. Никто из них не хотел спать, потому что их доверие к дереву не простиралось до такой степени, так что они сидели и разговаривали. Кромби рассказал историю о древней битве и героизме дней Четвертого Нашествия на Ксанф. Бинк не был военным, но история его поразила, и он почти желал жить в те смутные времена, когда люди, не обладающие магией, считались людьми.
Аймбри подняла переднее копыто и ударила по ноге дневного коня, целя как раз в этот браслет. Удар этот был не разящим и вообще почти безвредным, но важность его заключалась в том, что теперь Аймбри снова сопротивлялась. Его постоянные превращения из человека в лошадь и обратно, а также явное ожидание союзников из Мандении все-таки подействовали на Аймбри отрезвляюще. Он не был лошадью в человеческом обличье, он был человеком в обличии лошади. А Аймбри в любом случае не могла иметь потомство от человека, в каком бы облике он ни находился. Теперь она точно знала, что в любом случае он не одного с ней конского рода. Это доказывал медный браслет.
– Тебе нечего бояться, их там действительно нет! – заверила его Аймбри, – даже Икебод – и тот уехал в деревню после того, как его друг, кентавр Арнольд, потерял рассудок. Сейчас в замке остаются одни только женщины во главе с королевой Айрин.
– И хороший король, – добавила Аймбри, – я думаю, что сейчас Ксант переживает период расцвета, которого не было со времен короля Ругна!
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
Аймбри хорошо поняла, что он имел в виду. Если бы его поймали и привязали, то у него не было бы возможности, как у ночной лошади, с приходом ночи дематериализоваться и снова оказаться на свободе, поскольку он не был волшебной лошадью. Как и все создания Мандении, он был ограничен их возможностями – все они не могли пользоваться теми преимуществами, которые дает волшебство. Кроме того, большинство жителей Мандении просто-напросто не верили в волшебство, и это было большим их недостатком. К счастью, в Ксанте были знакомы с магией. Вот потому-то господство людей из Мандении в Ксанте никогда не длилось больше жизни одного поколения – под воздействием магии манденийцы растворялись среди населения Ксанта.
– Ну вот и замок, – сказал Кромби. – Я проводил тебя в полной безопасности до этого места и думаю, мы в расчете. У меня есть собственные дела, что нужно сделать до того, как я явлюсь к Королю за новым назначением. Надеюсь, ты найдешь свою магию.
Внезапно взгляд Аймбри снова упал на медный браслет на руке Всадника. Внезапно в ее уме что-то как бы повернулось. Она вдруг подумала: а почему это Всадник, несмотря на свою хитрость, так и не удосужился снять эту медяшку, ведь она всегда выдавала его. Очевидно, эта игрушка явно обладала для своего хозяина какой-то ценностью. А что, если это какой-то волшебный талисман? Может быть, он помогал ему превращаться из человека в лошадь и наоборот? Хотя нет, ведь эта способность превращаться была обусловлена самой его природой, его генетическими задатками – так ведь и Сирена могла расщеплять свой русалочий хвост в ноги. А для того, чтобы использовать свою волшебную силу, Сирене нужна была магическая арфа.
Друг Бинка использовал свою магию, чтобы убежать, создав из куска дерева голема, занявшего его место. Голем в точности походил на него и поэтому обманул хулиганов. Бинк, конечно, видел разницу, но не выдал своего друга. К несчастью, голем хоть и не был восприимчив к ядовитому газу, но Бинк-то был. Он вдохнул его и потерял сознание, когда уже прибыла помощь. Его друг привел мать и отца Бинка...
Тут Аймбри стала негодующе фыркать и резко бить себя хвостом по бокам, вспоминая, с какой наивностью позволила Всаднику дурачить себя, стараясь снова переключиться на ту мысль, которую ум ее никак не хотел обрабатывать. Дневной конь прикидывался невинным созданием, изображал из себя тупое животное, порой даже трусливое, но на самом деле это была тонкая игра. Он даже возил на спине будущих королей Ксанта, облегчая выполнение их задания, но делал он это не из желания помочь Ксанту в борьбе с завоевателями, а потому, что полагал, что если эти люди взойдут на престол, то они будут никчемными руководителями и его союзникам-карфагенянам еще легче будет одержать победу в войне. А поскольку каждый новый король не оправдывал надежд Всадника, обнаруживая после восхождения на престол незаурядные организаторские способности и вообще компетентность в государственных делах, то он нейтрализовывал королей одного за другим и заменял его следующим, более, по его мнению, слабым, нежели предыдущий. По иронии судьбы вышло так, что наиболее слабые создания – женщины – от которых никто, в том числе и сам Всадник, не ожидал слишком многого, оказались как раз наиболее сильными противниками, а самая непритязательная и, по мнению Всадника, самая для него безопасная женщина Хамелеон сумела разгадать все его намерения и заманить его в ловушку.
– Если ты меня трансформируешь, Хамелеон подорвет бомбы, – сообщил он, ощущая холодок вызова. Ему не нравился такой вид игры, но он знал, что дело шло к этому. – Если ты вмешаешься каким-либо образом...
Бинк стал бы медлить, притворяясь непонимающим, пытаясь оттянуть неизбежное. Злой Волшебник был решительней.
Бесталанным и наивным человеком легко будет управлять, чтобы он никогда не заблуждался, кто настоящий Король. Если он согласится на ее предложение, он попадет в полную от нее зависимость. Но предложение это было справедливым. Оно обеспечивало изгнанию достойную альтернативу, независимо от вопроса о его собственной магии.
Но разве тогда этот браслет не мог быть чем-то вроде арфы – нечто вспомогательное, обладающее способностью многократно увеличивать его волшебную силу? Сирена ведь тоже, как и Всадник, была плодом связи двух совершенно разных существ, а для того, чтобы пользоваться волшебным даром, ей тоже нужен был некий вспомогательный инструмент, каким и была арфа. Значит, этот браслет примерно то же, чем была для Сирены арфа. А следовательно, часть волшебной силы Всадника как раз и заключена в этом медном браслете.
– Мои предки были в Первом Нашествии, – произнес Бинк с определенной гордостью. – Мы всегда обладали магией, и мы никогда не сражались с кентаврами.
Это было страшно. Она не хотела становиться красивой? Тогда зачем такая чувствительность к своей внешности? Или это какой-то другой замысел, чтобы заставить его рассказать о расположении Магического Камня? Бинк в этом сомневался. Она явно была из Ксанфа, никто из посторонних не мог бы догадаться о случае с водой из Источника Жизни и выжившим из ума Королем.
– Не здесь. Любой, кто напьется из этого ручья, станет рыбой, – Рыбой? – внезапно Бинк ощутил двойную радость, что имеет такого проводника. Иначе он определенно напился бы. Если только она не говорит ему об этом, чтобы подразнить или попытаться отпугнуть от этой местности. – Почему?
Но оно опало, как успокаивающийся шторм, оставив Бинка невредимым. Его палец остался на месте, простуда тоже не вернулась. Он обвинил Источник в Блефе... и победил.
Раненый человек из Мандении понял, что в ближнем бою его лук становится совершенно бесполезным. Отшвырнув лук в сторону, карфагенянин тоже выхватил меч. Оба противника схватились в поединке, но силы были явно на стороне манденийца – он был намного моложе и расторопнее.
– Ой! – воскликнула Сабрина, хлопая ладонями по своим шикарным ягодицам. Голография растворилась, девушка в голубом платье гротескно исказилась перед тем, как исчезнуть.
Они подвели его к главной палатке. Здесь, в отгороженном месте сидел приятный человек лет сорока, одетый в какого-то рода зеленую униформу Мандении, с мечом и эмблемой командующего.
По дороге Бинк указал на лиановое дерево и Трент, выхватив меч, аккуратно отрубил кусок лианы. Снова Бинк про себя отметил мастерство, с каким владел мечом этот человек. Если Трента лишить магии, он все равно будет опасен. И правда, ведь поднялся же он до генерала в армии Мандении.
Бинк перешел Провал. Для этого потребовалось лишь наличие информации о невидимом мосте и уверенность в себе. Ступив на безопасную землю, Бинк оглянулся назад. Конечно, никаких признаков моста и никакого сколько-нибудь заметного подхода к нему. Он не хотел бы рисковать еще одним переходом.
– Мы уже знаем, – спокойно проговорила Милли, – хотя нам пока никто ничего не сообщил, но когда Хамелеон уехала, то мы поняли, что очередь скоро дойдет и до нас. Да, цепь все еще не разорвана.
Конечно же, Аймбри уже устала от потока его слов, но она была мудрой кобылкой и не показала своих чувств: – О нет, я ведь сама живу только во сне, я тоже неотделима от Ксанта!
Герман поднял свою сильную руку останавливающим жестом. Он был старый кентавр, но все еще сильный, его рука поражала чудной мускулатурой.
– Моя переменчивая женушка имеет в запасе и три имени – по одному на каждый свой образ. Дия – для обычного состояния, когда все в ней сбалансировано. Я не знаю, почему я тогда обратил на нее внимание! – и он снова поцеловал жену.
Теперь Аймбри скакала по хорошо знакомой ей местности Мира Ночи. Тут ей пришло в голову, что по пути она могла бы заскочить к сидящим в палатке королям, чтобы сообщить новость и им, а заодно попросить у них для короля Арнольда какойнибудь дельный совет. Ведь в конце концов ее задача и заключалась в том, чтобы быть связной, то есть доставлять разные новости. Приняв решение, кобылка изменила направление движения. Тут же еще одна мысль пришла ей в голову – а нельзя ли вывезти из тыквы одного из королей для того, чтобы его душа вновь могла войти в находящееся в замке бренное тело? Ведь в свое время она сделала это для людоеда Удара, и все было нормально. Тут же Аймбри вдруг поняла, что это ей сделать не удастся, поскольку она не знала, каким именно каналом был доставлен в тыкву тот или иной монарх. Даже если бы ей и удалось вывезти из тыквы кого-нибудь, то король все равно остался бы призраком, а тело продолжало бы неподвижно лежать на кровати. Кроме разочарования из этого ничего не получилось бы. Для того, чтобы вышло что-то дельное, нужно было определить, через какую именно тыкву прибыл каждый король, а это знал только Всадник. Но он, естественно, ни за что не проболтается, даже если Аймбри вдруг разыскала бы его и спросила об этом.
– Сынок, поверь мне, я понимаю соблазн. Я сам посеял дикий овес, когда был в твоем возрасте. И у меня появилась нимфа с развевающимися зелеными волосами и телом, манящим, как простор – но я забыл о специальном увлажнении и поэтому она убежала от меня. Я никогда не видел подобной прелести в жизни... за исключением твоей матери, конечно.
– Гм, да. Я не подумал. Значит, он превратил их в электрических жуков и убрался отсюда, пока они на него не напали. Поэтому жуки набросились на вас.
– Вполне вероятно, – ответила ночная кобылка, – половина карфагенского отряда уже уничтожена, а второй половине потребуется два, а то и целых три дня, чтобы добраться до замка Ругна.
Это было бы неплохо, против этого никто не возражал. – Но местность холмистая, наша скорость невелика, мы не сможем до наступления темноты добраться до места, где находится это озеро! – сказал Гранди.
– Эй, Гранди, – громко крикнула она, – Горгона уже вернулась? Скажи ей, чтобы она случайно не взглянула на меня!
Аймбри хотела что-то заржать в ответ, и тут обнаружила, что все еще держит в зубах тот самый ящик Пандоры. Последние события так захватили ночную кобылку, что она совсем забыла, что разговаривает с окружающими одними только мысленными сценками и рта совсем не открывает, потому что о ящике из коллекции Хамфри она тоже совсем запамятовала. Да, а теперь уже вообще не стоило бросать ящичек где попало, тем более, что еще неизвестно, что там лежит. Должно быть, в этой маленькой коробочке заключено нечто важное – разве старина Хамфри не сказал тогда, что в ящичке скрыто самое мощное оружие, какое только можно себе представить? Хамфри, помнится, все переживал, что нетерпеливая девушка Пандора достанет ящичек и раскроет его раньше времени, и тогда может произойти нечто не совсем приятное. Вот потому-то Хамфри и берег эту шкатулку как зеницу ока!
– Практически, мы не знаем ее крайних пределов. Вспомни, как ты вернулся в Ксанф, не открыв никому своего таланта, никому, кто мог бы рассказать. Все наши приключения могут оказаться лишь одной гранью твоего таланта. Хамелеон и я могли быть просто инструментами для твоего безопасного возвращения в Ксанф. Один ты мог бы попасть в ловушку в замке Ругна или быть раненным вихляками. Поэтому я оказался на месте, чтобы облегчить твой путь. Твой талант, возможно, даже защитил тебя от манденийского меча, поставив между ним и тобой Хамелеона. Я открыл твой талант, как ты знаешь, при помощи своей собственной магии. Через его эффективное воздействие на мою магию. Так как я полный Волшебник, твой талант не мог полностью противостоять мне, как в случае магии меньшей силы. Но все равно он действовал, чтобы защитить тебя. Он не мог помешать мне полностью, так как я смог ранить тебя, поэтому он встал на мою сторону, способствуя устранению нашей ссоры, сделав тебя Королем таким образом, на который ты мог бы согласиться. Может быть, твой талант изменил мое намерение убить тебя. Отсюда мой вывод, что это было решение твоего таланта – позволить мне узнать его природу, так как это знание, как ты видишь, глубоко изменило мое отношение к тебе и твоей безопасности. – Он замолчал, но Бинк не заговорил. Ему трудно было переварить за один присест изложенную концепцию. Он полагал, что его талант ограничен, не действуя на тех, кто ему был дорог, но, кажется, он его недооценил. – Итак, ты видишь, – продолжал Трент, – мой трон может быть просто самым удобным местом и средством, чтобы обеспечить твое благополучие. Возможно даже, что все эти события – твоя ссылка и смерть Короля-Шторма в столь подходящий момент – являются частями магического плана. Твоя ссылка привела в Ксанф меня, одного, без армии, но вместе с тобой. Я, естественно, гадать не собираюсь, просто ли совпадение привело меня в те дни к границе Ксанфа, твой талант может использовать и еще более запутанные цепи обстоятельств. Я не хочу выступать против тебя и, может быть, заболеть и умереть, как это произошло с моим предшественником, когда он стал действовать против твоих интересов. Нет, Бинк, я не хотел бы быть твоим врагом, если бы уже не был твоим другом. Поэтому я решил стать сознательным помощником в сохранении твоей тайны и обеспечении твоего благополучия, насколько я смогу. Зная твое отношение к Ксанфу, я постараюсь быть самым лучшим Королем и начать новый Золотой Век в истории Ксанфа, чтобы ты никогда не пострадал ни от каких прямых или косвенных угроз из-за ошибок в моем направлении. Теперь ты понял?
Мост через ров сейчас был опущен, и Аймбри стала пробираться к нему через окружавшее замок кладбище. Она все еще была дематериализована, веса не имела, и поэтому особого риска это путешествие для них обеих сейчас не представляло.
– Да, мы только охраняли входы в наши горные пещеры, – сообщил гном, – но вот Голди, подруга нашего командира, послала меня сюда, чтобы я успел перехватить тебя по пути. Она просила передать, что многие ее друзья на стороне людей, а она сама хочет чем-нибудь помочь, хотя она и единственная, кто хочет оказать помощь. Так что если она там понадобится, может быть, хоть в замке Ругна, приди и позови ее. У нее много смелости и вдобавок есть волшебная палочка.
Вероятно, ее истинное отношение к нему вырвалось теперь наружу, когда она нашла другой объект, способный удовлетворить ее амбиции.
– Я виноват, – улыбнулся Трент. – То старое кресло развалилось подо мной, – показал он на кучу палок. – Большая часть мебели здесь очень хрупкая. Я так увлекся этой библиотекой, что стал рассеянным, – он потер поясницу, – и поплатился за это.
– Не совсем так. Я думаю, что вы верно двигались по нужному маршруту. Затем вы, должно быть, столкнулись с разрывом во Времени. Это очень сложно и долго объяснять. Иногда случается, что люди делают неосмотрительный шаг и оказываются здесь. Намного легче бывает покинуть Ксант, чем отыскать его, до тех пор пока вам не помогает магическая сила!
Аймбри, снова застыв на месте несмотря на все свои колоссальные усилия, бросила взгляд на это копыто – и вот он, тот самый медный браслет, который красноречиво говорил, кто его хозяин и чем он уже столь печально знаменит.
Хороший совет. Бинк был неопытен в верховой езде, и здесь не было седла. Очень мало настоящих лошадей осталось в Ксанфе. Единорогам не нравилось, когда на них ездили верхом, а крылатых лошадей было почти невозможно поймать и приручить. Однажды, когда Бинк был еще ребенком, Дракон обжег крылатую лошадь, которая потеряла перья на крыльях и была вынуждена продавать себя деревенским жителям на короткие поездки в обмен за пищу и защиту. Как только она выздоровела, лошадь улетела. Это было единственным опытом Бинка в верховой езде.
На исходе дня карфагенский отряд подошел к Провалу. Все у них складывалось пока прекрасно, поскольку в дороге никто не напал на жителей Мандении, да и Всадник, должно быть, постарался лично разработать подходящий безопасный маршрут. Но королева Ирис снова вмешалась – она сделала так, что Провал казался лежащим дальше к югу, чем это было на самом деле. Затем Ирис явила людям из Мандении стадо иллюзорных оленей, которые проскакали как раз по тому месту, где находился настоящий Провал. Сразу за этим начался иллюзорный дождь с грозой. Аймбри снова подивилась искусству королевы – даже засверкали молнии, казалось, что земля чернеет от дождя и образуются маленькие лужицы. Иллюзия была настолько добросовестно сработана, что в лужах были даже видны отражения окружающих предметов.
Тем временем они уже двигались в южном направлении. Хамелеон ехала на спине дневного коня, и это вполне ее устраивало, поскольку она уже успела привыкнуть к нему. Весь день они скакали на юг, стараясь как можно дальше оторваться от возможного преследования. Их спешка принесла свои плоды – уже до наступления темноты им удалось пересечь невидимый мост через Провал, от которого до замка Ругна было рукой подать.
Помни о Сабрине! – велел себе Бинк. Обычно он не был падок на хорошенькие лица, но у нее было исключительно красивое лицо. Кроме того, совсем не помогало то, что она одела плотный свитер. Какая фигура!
– Поэтому мы поможем друг другу выбраться и потом перемирие кончится, и ты превратишь нас в мошек. Так как мы внутри Ксанфа, мы никогда не сможем вернуть первоначальный облик.
– В таком случае, я не знаю, что мне делать, – призналась Аймбри, – в темноте-то он ничего не сможет сделать мне, а я не справлюсь с ним при свете. А если это действительно волшебный меч в его руках, тогда он изрубит меня в куски еще до того, как я смогу расправиться с ним!
Аймбри встретила кентавров на песчаном берегу. Кентавры переправлялись на управляемых энергией волшебства плотах, которые были очень искусно изготовлены. Было очевидно, что кентавры нисколько не стыдятся использовать волшебство там, где без него никак не обойтись. Всего кентавров было ровно пятьдесят, но зато каких – все как на подбор рослые, с блистающим вооружением и латами. Но Аймбри все-таки с сомнением подумала, смогут ли пятьдесят кентавров справиться с тремя сотнями жителей Мандении.
– Аймбри, я объявляю тебя десятым, последним королем этой цепи Ксанта. Если я не ошибаюсь, а я все-таки надеюсь, что я не ошибаюсь, то ты единственная, кто сможет вынести такое бремя. Это, как мне кажется, и есть та причина, по которой Ночной Конь послал тебя в Дневной Мир. Он-то сам знал, но ему нельзя ничего говорить открыто, и потому он старался сам сделать все, что было в его силах, чтобы спасти Ксант от беды. Тут было столько потерь, столько боли, тут была ошибка волшебника Хамфри, которая стала для него роковой, но все-таки это была единственная возможность спасти Ксант. Ты и есть тот самый ключ ко всему. Тебе надлежит стать десятым королем.
– Да, ты прав, – к Аймбри начало возвращаться самообладание, которого ее лишил Всадник, – но до ночи лучше нам все-таки посидеть смирно!
– Тем не менее, я верю, что будет оправданным, если мы продлим наше перемирие до тех пор, пока не выйдем из дикой местности, – предложил Волшебник.
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!
– Ладно, – Бинк последовал за ней в небольшую комнатку рядом с библиотекой. Фактически это было ответвление главной спальни, соединяющееся с библиотекой. Там было своего рода окно, через которое спокойно можно было заглянуть в соседнее помещение. Так как сумрак в неосвещенной комнатке был гуще, чем в библиотеке, видеть можно было, оставаясь невидимым.
– Теперь я понимаю твои сомнения, – ответила Аймбри. – Волшебство – вещь намного более сложная, чем я прежде думала.
– Мы не можем принять такого решения сами! – убежденно произнесла Айрин. Сейчас она временно заправляла всеми делами в замке, поскольку ее мать спала. Все они ожидали возвращения Хамелеон.
– Но как узнаем, что нужны вам?! – воскликнула Горгона. – А ты ведь восстановил арфу Сирены, и она ждет тут свою хозяйку. Но беда наша в том, что мы можем не знать даже кто в данный момент король Ксанта, не говоря уже о том, чьи приказы нам надлежит исполнять!
– Он самый. Когда он умер и Пятая Волна завоевала Ксанф восемьсот лет назад, замок был покинут и, в конце концов, забыт. Но это замечательное сооружение. Многое из личности Короля впитывалось в его окружение, и теперь Замок обладает своей собственной личностью.
Затем они обнаружили нечто вроде библиотеки. Толстые старые книги и свернутые пергаменты лежали на полках вдоль стен. В центре комнаты за полированным деревянным столом сидел Трент, всматриваясь в раскрытый том.
– Собственно говоря, мне следует казнить тебя за участие в войне на стороне противника, – продолжал Всадник, – в конце концов, я воюю за Мандению. Можно сказать даже более конкретно: я поймал тебя, ты убежала и выдала меня королю Ксанта. Но теперь, когда наши воины поймали тебя и я хорошо осознаю все твои возможности, я хочу, чтобы ты не просто стала моей лошадью. Мы можем прекрасно сотрудничать, пойми это, Аймбри! С другой стороны, мои друзья, карфагеняне, были бы очень рады узнать, что именно ты за кобылка и как можно помешать тебе убежать от них ночью. Может, мне стоит рассказать им это прямо сейчас?
Изредка дневной конь украдкой бросал взгляды на Аймбри, а она чувствовала, что внутри он, может быть, даже посмеивается над ней. В самом деле, явившись перед ним в облике девушки, она вела себя как глупый жеребенок. Но теперь Аймбри поняла, что она привязана к этому коню какой-то невидимой цепью, которая ни за что ее не отпустит, если Аймбри захочет вдруг убежать далеко-далеко, в то время как надо будет исполнять завет природы. А куда далеко она смогла бы убежать? Единственным местом, где она могла бы скрыться, был мир внутри тыквы. Но не сейчас. Белый конь тоже понимал это и понимал, что Аймбри это тоже прекрасно известно. Да, у лошадей все обстоит намного проще, чем у людей.
Океан был спокоен. Крутые скалы берега тоже казались иллюзией, но там все же был небольшой пляж – правда, не там, где он был раньше, когда он бежал по нему и оказался в соленой воде. Длинная узкая пристань выдавалась вперед в море рядом со склоном Провала. Вот по чему он побежал в самом начале, пока просто не добежал до конца, внезапно свалившись в воду.
Они ушли. Неожиданно Бинк почувствовал, что к нему вернулось хорошее настроение. Честер был последним существом, с кем он ожидал бы иметь что-то общее, но был рад, что так случилось. Бинк очень хорошо знал, что такое, когда тебя дразнят за какой-то предполагаемый, даже не твой собственный недостаток. И ему действительно захотелось рассказать подходящей аудитории о Германе, кентавре-отшельнике, обладавшем магическим талантом.
Бинк оглядел пещеру. Пространство казалось закрытым, хотя он надеялся, что так говорит его воображение. Выхода не было, исключая воду, через которую они попали сюда. Вокруг валялись чистые кости – отбросы еды кракена.
– Они изгнали тогда кентавра, который обладал магическими знаниями. Но кентавр на королевском троне Ксанта – это уже нечто иное. А если мы еще обрисуем сложившуюся ситуацию как она есть, то кентаврам будет над чем задуматься. Насколько я знаю, кентавры уже организованы и готовы к битве, им остается только своевременно выступить.
В это же время, в эти несколько дней, король Дор собирал свою армию, чтобы повести ее в бой против наступающего врага. Каждый житель Ксанта знал, что король Трент мог без труда организовать надежную оборону государства, но вот про короля Дора этого, к сожалению, сказать было нельзя. Люди не испытывали к Дору большого доверия – но он все-таки был королем Ксанта. Разве этого было недостаточно?
Нервное напряжение отпустило его и он почувствовал жажду. Сбоку от дорожки он заметил ручей. Дорожки? Здесь ее не было еще секунду назад. Он поглядел назад, в сторону Провала, но и там ее не было. О... она вела от моста, а не к нему. Обычная магическая дорожка в одну сторону. Бинк подошел к ручью. У него была вода в фляге, но это была вода из Источника Жизни, которую он избегал пить, оберегая для каких-нибудь грядущих надобностей.
Аймбри вздохнула. Этот чертов голем все-таки прав! Она быстро пояснила дневному коню, что она хотела пригласить его с ними в экспедицию.
– О нет-нет, я не враг, не бойтесь меня! – воскликнул Икебод. Аймбри поняла, что она забыла переключиться с обычного канала общения на свое собственное сознание. Теперь ей надо быть поосторожнее, она же сейчас находится среди совершенно разных людей!
– Для меня ты никогда не безобразна! – вежливо сказал Бинк. Но было видно, что он разочарован. Еще бы – ведь он провел много времени вдали от дома, давно не видел жену, должен был соответствующим образом с ней пообщаться, а теперь, оказывается, они должны путешествовать раздельно.
– Ну так мне это и нужно! Я и вовсе не собираюсь туда добираться! Наоборот, нам нужно держаться от него подальше, чтобы мои солдаты случайно не испили из него водички!
– Именно об этом я и говорю, Бинк. Магия, конечно, чудесна, но она также имеет границы. В конечном итоге, инструменты манденийцев могут обладать большим потенциалом. Вероятно, даже сама жизнь в Мандении более комфортабельна, чем у многих жителей Ксанфа.
– Драконы на суше, речные монстры в воде, птицы-людоеды в воздухе – обычный набор, – равнодушно сообщил один из тритонов, – но если вам удалось пробраться мимо сфинкса, то тогда через эти преграды вы пройдете и подавно!
– Гм, да. Я не подумал. Значит, он превратил их в электрических жуков и убрался отсюда, пока они на него не напали. Поэтому жуки набросились на вас.
Тем временем дневной конь приблизился, радостно запрядав ушами. – Как приятно быть рядом с такой лошадью! – воскликнула Хамелеон, дружески хлопая коня по мускулистой шее, и дневной конь польщенно всхрапнул. Ему явно нравилась Хамелеон, как нравилась она всем, когда была в фазе поглупения, а красота ее расцветала особенно пышно.
Аймбри снова двинулась в путь, чувствуя себя сейчас намного увереннее. След теперь был более свежий и более отчетливый, поэтому кобылка даже позволила себе увеличить скорость продвижения. К тому же в любом случае можно было не спешить – времени у нее было более чем достаточно.
Ночью Аймбри вернулась к шатру повелителя Зомби, продираясь сквозь густые заросли. Вернувшись, она увидела, что Гранди теперь стоит на посту. Он увидел кобылку в тот самый момент, когда она только успела материализоваться. – Кобылка, ты никогда не увидишь меня спящим на посту, – горделиво сказал голем. – Впрочем, если ты станешь невидимой, то можешь застать меня врасплох, я признаю это!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site49.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site49.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site49.html on line 345