ДОЛЖЕН БЫТЬ

Ей не хотелось думать о том, что в такой ситуации у нее один выход – уступить сексуальным домогательствам самца – она знала, что эта мысль традиционно противна женщине, но все же что-то в ней шевельнулось – было в Шене нечто привлекательное, нечто такое, чего не было в Иво. Но это вовсе не означало, что грубая похотливость Шена очаровала ее. Да и на память пришел рассказ Иво о разнообразной сексуальной жизни участников проекта: гомо, гетеро, групповуха. В последующих раундах нужно дать ему более решительный отпор, подумала она.
Он поднял его – устройство весило совсем немного, учитывая его сложную конструкцию. Около двух футов, причем масса распределена по объему весьма нетривиально. Иво еще сильнее ощутил что-то родное в этом предмете. Он должен знать, что это такое. Что-то произошло. Казалось, прогремел огромный гонг, но его колебания плохо воспринимались человеческим ухом. Вспышка совсем рядом – но глаза не в состоянии схватить образ. Жар и гнет огромной силы – но тело не в состоянии понять, что с ним происходит, ошеломляющий аромат, но ноздри не чувствуют его.
Не совсем еще оправившись, он, покинув корабль, пешком отправился домой. Путь от побережья Вирджинии к городу Макон, Джорджия, был долгим. Он добрался туда только 15 марта 1865 года и три месяца отходил после огня Св. Антония. [[11] - Огонь св. Антония – гангрена] В то время, как тело страдало от физических недугов – головных болей, рвоты, озноба и жара, его душе был нанесен сокрушительный удар – Макон был взят армией генерала Вильсона 20 апреля, а вскоре в его окрестностях был схвачен и сам президент Дэвис Джеферсон. Надежда померкла и угасла – война была проиграна.
Вот и они. На экране кругового обзора густо высыпали точки – окружавшая систему Льва армада боевых кораблей была наготове. Здесь предвидели измену.
Жрец обогнул колонну и подвел его к стене здания. Так и оказалось, здесь был маленький вход в темный коридор, шедший параллельно стене. Он не смог бы пройти в него, не пригнувшись, а для маленького жреца было в самый раз.
– Почему он сделал это? Очень просто. Потому что он хочет выйти, и не может, если только я не отрекусь от себя. Он пытался загнать меня в такую ситуацию, в которой он будет единственным избавителем и надеялся, что я капитулирую. Может, он забыл, насколько я упрям.
– Исследования, знания. Природа Странника. Необходимо выяснить, что хотели создатели Странника, почему он воздействует на нас. Его создала цивилизация, которая стоит настолько выше Хорвена, насколько Хорвен стоит выше роя Королевы. Их целью просто не могло быть препятствование прогрессу в нашей галактике.
Афра протянула руку и взяла один из «экспонатов». Это была сфера, четыре дюйма в диаметре, прочная и легкая, из какого-то пластика. Сфера была прозрачной, и, когда Афра подняла ее, все увидели, что внутри ничего нет.
– Разумны, цивилизованы, прекрасны, – пробормотал Иво. – А где живые представители?
Теория, которая позволяет разработать реактор с газообразной рабочей зоной для реактивного движения существует уже много лет, но тут куча своих трудностей. Мы можем смешать рабочие компоненты – то есть водород, который извергается из сопла ракеты, и направить его прямо в камеру с делящимся ураном.
И тут случилось то, что обычно называют насмешкой над теорией вероятности. Все собравшиеся затаили дыхание. На экране появился чудовищный клюв, затем маленький злобный глаз и наконец целиком голова в белых перьях. Это была голова птицы, и размером она была с туловище животного. Клюв раскрылся, бросок... и вот он уже сомкнулся на шее дергающегося травоядного.
– Это что, разум? Пока я не увидел ничего тревожного, даже впечатляющего. Просто общество по типу муравейника и очень мало пастбищ. Они точно не попытаются сбросить бомбу на Землю? – он попытался скрыть за насмешкой нарастающую волну ужаса, которая охватывала его. Это были настоящие внеземные творения, и один только факт их существования ошеломлял.
– Хорошо, – сказала Афра. – Один-ноль в вашу пользу. Вы меня опять сбили с толку. Но на этот раз вам не улизнуть от честной дискуссии. Я хочу услышать ваше оригинальное обоснование всей этой глупости.
Командующий фелков говорил короткими свистками, складывая трубочкой дряблые губы, речь его синхронно переводилась.
Из сознания Дрона он выяснил, что всего год назад все было совершенно иначе. Тогда он был обласкан вниманием Королевы, его все боготворили. Бесполые из кожи вон лезли, чтобы угодить ему. Ему казалось тогда, что он уже держит бога за бороду.
К чему пытать себя постоянным воздержанием зная, что мечтам твоим не суждено сбыться. Почему бы тогда не прибегнуть к доступному... Что это будет стоить ему?
й– Не много, должна сказать. Только то, что вы подружились во время одного проекта и что вы ему нужны, чтобы связаться с другим другом из другого проекта – Шейном.
В комнате был полный беспорядок. На полу валялись комки бумаги, стулья разбросаны, мусор на партах и всюду куски разноцветного провода. Теперь все нужно повторить с новым классом.
Шен тоже был здесь, и на нем была роскошная... шелковая шляпа. Этого было достаточно, она даже не рассмотрела, что он еще на себя напялил. Он слишком много себе позволил. Взбешенная, она осмотрелась, размышляя, что же можно предпринять. Что-то несомненно должно сыграть ей на руку. Ей было просто необходимо собрать силы и иметь возможность их с толком применить. Она стала выбираться – было слишком тесно, чтобы полететь – к огромной дверце, которая отделяла птиц от людей. Насколько она знала помещения станции, где-то должен был быть... должен быть – ага, запор, очень простой, не рассчитанный на птицу с человеческим мозгом. Поддеваем засов клювом, затем аккуратный толчок крылом...
– Но у нас не было цивилизации четырнадцать тысяч лет назад. Как же они могли нам что-то передать?
Приближение к комплексу разрушителя. «Они следят за нами!» Его дурацкая ревность к Гарольду Гротону, вновь в его сознании образ этого человека заменяет безликая фамилия. Возбуждение Афры на выставке элементов. Последняя комната. S'. Вращаются колеса, из символов сплетается «Симфония». Одновременные и хронологически разделенные события из галактической истории. Шен: «Они и наших дочерей заберут». Беатрикс: «Ты не ошиблась...» Гарольд: «Я думал, что унизительно служить под началом Дрона».
– Это так, – согласился Брад. – Исходный сигнал содержит информацию об очень многих лишних «изгибах». Но обычный свет хорошо работает либо на очень малых расстояниях, либо на очень больших. В промежуточном диапазоне, скажем, между световыми минутами и сотней тысяч световых лет его преимущества теряются. Макронное излучение, напротив, не диффрагирует так сильно, как свет, хотя причины нам еще не ясны. Так что макронное изображение звезды на расстоянии тысяча световых лет такое же четкое, как сигналы от Солнца. Это справедливо для нашей галактики. Но если пойти дальше...
– Не знаем. За три миллиона лет карты сильно изменились, ведь расширение продолжается. Даже если петли и остались теми же, то перемещались галактики и звезды. Нам нужна современная версия карт – но в макросфере такая отсутствует.
Третья фигура представляла из себя цилиндрический сегмент, по размеру сравнимый с конусом и закрытый с торцов плоскими дисками. Он был тверд и легок, серебристая поверхность матово отсвечивала. Афра повертела экспонат в руках.
Иво поднял свое оружие. Меч был около двух футов в длину, не считая рукоятки, сужался к концу, так что его самая широкая часть находилась на расстоянии восьми дюймов от острия. Он был обоюдоострым, хотя нельзя сказать, что края были уж очень хорошо заточены. Нужно было прилагать значительное усилие, чтобы прорубить доспехи противника и при частом использовании лезвие не могло долго оставаться острым.
Утром мужчины собрали сучья для костра, но не зажигали его. Девушки принесли из лесу фрукты, и подтащили еще кокосов. Оказалось, что вчера вечером они пили таки кокосовое молоко. Мужчины пробивали острыми тяжелыми камнями дыры в скорлупе и ловко переливали молоко в бутыли из тыкв. Девушки добавляли в напиток сок из раздавленных ягод.
Панель скользнула в сторону, и за ней оказалось помещение, очень похожее на станцию метро. По центральному коридору тянулись два рельсовых пути, а в стороне стояли несколько четырехколесных тележек. По направлению ветки колеи он определил, что путь справа для движения вперед, относительно его случайной ориентации, а левый – для движения в обратном направлении. Где же комната 19?
– Хорошо. Сначала идет превращение в жидкость, столь хорошо нам знакомое. Затем отделяются клетки, и происходит что-то вроде испарения.
Самое смешное, что это могло сработать. Если бы он тогда пошел на половую связь с Айей, вернулся бы он в этот мир? Конечно же, да, сомнений тут быть не может.
Через некоторое время последний корабль вошел в док. Гротон приказал своему флоту отходить. Через три часа корабли Королевы были на безопасном расстоянии от планетоида фелков. Затем вражеская база исчезла.
Центр проекта, размещавшийся в Пэкхеме с 1935 года, вскоре представил первые доказательства жизнеспособности теории. В эксперименте участвовали многие местные семьи на протяжении нескольких лет, наслаждаясь, как никогда, здоровым телом. Но что удивительно, исследования показали, что девяносто процентов участников, – предполагалось, что это среднестатистический срез, – были не совсем здоровы изначально. Таким образом, получалось, что «нормальный» человек болен.
– Я не понимаю, – продолжала Афра с наигранным недоумением. – Как может грамотный инженер, вроде вас, мирится с такими предрассудками? Нет, действительно...
– И отдала свое переменчивое сердце Иво, посчитав излишним даже уведомить его об этом. Ты прогуливалась под ручку с инженером, тебе это нравилось, ты ждала романтической минуты, когда Иво узнает, что же ему уготовано, и совершенно не беспокоилась о том, что же он чувствует. О, красотка, это был твой звездный час. Это было прекрасно! Меня очень забавляла ваша комедия ошибок! Помнишь, он чуть было однажды не догадался, но, к счастью, мне удалось отвлечь его, прежде чем он все осознал.
– Может из-за того, что ему очень был нужен Шен. Он знал, что я не выйду из игры, пока Афра рядом, и Афра не выйдет из игры, пока он рядом. Он даже столкнул нас лбами, чтобы вирус надежно укоренился. Заставил ее провести меня по станции... Много ли нужно, когда рядом такая девушка. И я только сейчас понял...
Как он мог объяснить, что произошло, если не совсем представлял это сам. Каким-то образом мир, который он наблюдал, стал вдруг физической реальностью, а его бытие в двадцатом веке нереальным. Еще одна изощренная ловушка макроскопа? Путешествие во времени? Как же ему, без оборудования, полагаясь только на свои силы, найти дорогу назад?
Иво зацепился подбородком о край неровной площадки и выбросил вперед один локоть. Ладонью нащупал свой меч и застонал, оцарапав ладонь о зазубренное лезвие, но не сдался. Наконец он нашел то, что искал – прочный деревянный поручень.
Иво вспомнил тот момент, когда наступил перелом в его жизни. Тогда-то все и началось, если можно сказать, что у этого вообще было начало. В тот день, когда ему исполнилось двадцать три. 3 февраля 1865 года.
Может, она заперта снаружи? Но это было бы совсем абсурдно, ведь для того, чтобы воспользоваться выходом, пришлось бы отпирать дверь с обоих сторон, что не очень-то удобно в аварийной ситуации. Он встал на колени и заглянул в щель. Были видны огни города. Приподнимаясь, он просмотрел всю щель – снаружи засова не было, просто дверь была тугая. Он уперся плечом и с силой нажал. Дверь не поддавалась. Наконец, уперевшись ногами в нижнюю ступень, а спиной в дверь, ему удалось неимоверным усилием распахнуть дверь. Раздался треск, Иво упал на спину, меч с грохотом покатился. Шум получился ужасный. Тут же послышались крики, с обоих сторон замка к нему ринулись фигуры с факелами.
Шен продолжал работать. Из дальнего космоса пришли астероиды. Многие проходили дальше, лишь слегка изменив маршрут в гравитационном поле Солнца. Один, однако, был захвачен, и лег на неустойчивую орбиту неподалеку от Юпитера.
Через некоторое время последний корабль вошел в док. Гротон приказал своему флоту отходить. Через три часа корабли Королевы были на безопасном расстоянии от планетоида фелков. Затем вражеская база исчезла.
– Понятно, почему ты не произвел на нее впечатления! Разве ты не знаешь, что самой лучшей лаской для женщины являются слова любви, которые ей шепчут на ухо. Спеши, мне хочется спать.
Не совсем еще оправившись, он, покинув корабль, пешком отправился домой. Путь от побережья Вирджинии к городу Макон, Джорджия, был долгим. Он добрался туда только 15 марта 1865 года и три месяца отходил после огня Св. Антония. [[11] - Огонь св. Антония – гангрена] В то время, как тело страдало от физических недугов – головных болей, рвоты, озноба и жара, его душе был нанесен сокрушительный удар – Макон был взят армией генерала Вильсона 20 апреля, а вскоре в его окрестностях был схвачен и сам президент Дэвис Джеферсон. Надежда померкла и угасла – война была проиграна.
Они были уже в куполе. Иво замедлился, прощупывая дорогу к пирамиде и, затем, к лаборатории. Промелькнуло нервное лицо Беатрикс, сидящей в кухне, и Гротон хмыкнул. Он действительно любил ее, – подумал Иво, и мысль эта явилась для него откровением, хотя он все время знал это.
Афра не сомневалась, что он бы изобразил шедевр, если бы захотел, но мелок был слишком грубым, а поверхность алмаза слишком скользкой, и Шен был слишком озабочен тем, что в их поединке удача все меньше ему улыбалась.
Она покорно стояла, а он прошелся ладонью по одной ее руке, затем по другой, осязая плавные обводы мышц, костей, сухожилий, кожи. Это было как сон – больше, чем сон, ее тело было совершенно во всех отношениях.
Галера была совсем близко, и он мог рассмотреть все детали: корпус из темно-коричневого дерева, ряды отверстий для весел, а над ними – квадратные окна с дополнительными уключинами. Нос был практически вертикальным, без украшений, возле ватерлинии он изгибался вперед и плавно переходил в массивный шестифутовый рог, рассекавший океанские волны, а при случае (Иво в этом не сомневался) и вражеские корабли. Корма загибалась вверх как лебединая шея и обрывалась на высоте двадцать футов над ватерлинией. Кормовая уключина была гораздо больше остальных, в нее было вставлено большое весло, напоминавшее лопату, насаженную наоборот на черенок. Борт корабля выше ряда весел состоял из перемежающихся деревянных и плетеных панелей, а завершающий его ряд разноцветных щитов придавал галере довольно внушительный вид.
Из сознания Дрона он выяснил, что всего год назад все было совершенно иначе. Тогда он был обласкан вниманием Королевы, его все боготворили. Бесполые из кожи вон лезли, чтобы угодить ему. Ему казалось тогда, что он уже держит бога за бороду.
– Это то, что нам придется сохранить, – объяснил Иво. – Тело, как мы его себе представляем, должно исчезнуть; но функционирующие клетки – такие как эти, – должны остаться. Они не должны погибнуть, хромосомный набор не должен быть поврежден.
– Очередной кризис, – сказал он, присоединяясь к ним. – Приезжает американский сенатор. Кто-то ему наболтал про разрушитель мозга, и он собирается провести расследование.
Значит, общий счет 40:11. Нужно начинать серьезную борьбу, иначе финальные раунды ничего уже решать не будут.
– Да, я смогу это сделать. Но все, что мне удастся узнать, можно будет использовать... ну, как при сборке радио по схеме: соедините провод А и контакт В. Это не истинное знание.
Но этому пришлось поверить. Дополнительные наблюдения и анализ показали, что это действительно спутник Тритона, вращающийся на расстоянии десять тысяч миль, и он был обращен широкой стороной к своей планете. Направление его движения по орбите было нормальным, в противоположность обращенному движению Тритона. Его состав – Н2О. Это была глыба льда, настолько холодного, что он был, наверное, тверже стали, и грани ее были прозрачны, свет звезд преломлялся в них, разделяясь на еле заметные разноцветные блики, создававшие по краям глыбы загадочную ауру.
Беатрикс, жена Гротона, была полноватой, улыбчивой женщиной, лет под сорок, с седоватыми волосами и светлыми глазами, вряд ли ее можно было назвать сексуально привлекательной.
– Именно у хобов я позаимствовал технологию теплового экранирования, – Брад переменил тему. Он опять вернул изображение планеты Санга. – Мы изучаем их книги и технику, и многое уже узнали. И если нам повезет, в один прекрасный день мы откроем по-настоящему развитую цивилизацию, которая преодолела проблемы перенаселения, и узнаем, как излечить нашу планету. С помощью макроскопа наука за считанные дни продвинется дальше, чем за столетия в былые времена.
Ученик мог носиться по коридору или заниматься любовью в углу, но если он не успевал в класс по звонку, его не допускали на урок. Так что проверка не была такой уж глупостью.
Шен стоял рядом и насмешливо смотрел на нее. Если бы он просто хотел овладеть ее телом, он давно бы заполучил то, что хотел без всякого соревнования. Ее сознание – вот чего он домогался, хотя и отрицал это на словах. Он не уймется, пока баран не получит свое, либо пока коза не окажется вне пределов его досягаемости. Была ли у него когда-нибудь овца, подумала Афра.
– А я думала, вы гадаете по кристаллу, – заметила она, пытаясь скрыть все еще льющиеся из глаз слезы. На самом деле, появление Шена удивило ее не так сильно, как могло бы сначала показаться.
Но по соседству творилось что-то неладное. Картина сместилась, чтобы зрители могли видеть все сами. В этом месте находилась еще одна звезда, гораздо большая, она пожирала водород в невероятных количествах. Но через несколько миллионов лет термоядерное топливо, разумеется, кончилось. Но масса и температура звезды были столь высоки, что термоядерный процесс не остановился на этапе углерода. В этой звездной топке стали образовываться новые элементы – кислород, кальций, кремний, натрий – все элементы вплоть до железа, 26 номер в периодической системе. Произошло несколько вспышек звездной активности, во время которых температура еще поднялась, и стало возможным образование из ядер гелия небольших количеств тяжелых металлов – вплоть до свинца, но все равно, главную роль в воспроизводстве энергии играл начальный процесс. Кончина этой звезды обещала быть бурной.
Вскоре шахта, имевшая шестьдесят футов в диаметре, достигла своей предельной глубины. Металлические сплавы не выдерживали уже давления окружающей породы, к тому же, на этой глубине поле планеты было малым и гравитационная линза работала неэффективно.
– Предположим, что полный цикл работает. Что после него мы останемся такими же, как прежде – во всех отношениях. Я могу понять это рассудком, но душой – нет. Как мы узнаем, что мы выжили? Что выходит тот же человек, что и вошел?
– Тогда возьмем твой форштевень. Это же неизбежно![[4] - Игра слов bow-нос корабля и пригибатьсь, сгибаться, т.е. второе толкование каламбура– «Пригнись, и сам увидишь». есть ссылка в гл.3]
– Очередной кризис, – сказал он, присоединяясь к ним. – Приезжает американский сенатор. Кто-то ему наболтал про разрушитель мозга, и он собирается провести расследование.
– Я знал, что тебе не понравится, Иво. В душе ты чертов пуританин и боишься всего, в чем видишь слишком много удовольствий, и вообще, я не в состоянии понять, почему ты здесь, в космическом веке, а не в Конфедерации Южных Штатов, в девятнадцатом. И все же мне твое общество больше по душе, чем компания Шена, и я бы ни на дюйм не вторгался в мир твоих поэтических и архаических фантазий. Но дело в том, как это ни прозвучит банально, что речь идет о безопасности всего мира. Дело срочное. Если бы твоих неординарных способностей было достаточно...
– Мне кажется, мы пресыщены уже космическими технологиями, – сказал Гарольд. – Мы уже жалуемся на недостаток разрешения при расстоянии в один световой день! Но действительно, а почему бы не войти внутрь?
Ягодицы на ощупь оказались удивительно нежными, мякоть мягко спускалась ниже, образуя бедра. Округлый живот слегка выпирал, а бедра казались столь обширными, что ему даже пришлось открыть глаза, чтобы проверить свои ощущения.
Теперь ему стало понятно, насколько он недооценивал свою восприимчивость к простой плотской красоте. Он любил Афру с первого взгляда, до того, как узнал что-то существенное о ней. Побежденный, он мог надеяться только на милость.
Затем все четверо обедали холодными концентратами из прихваченных запасов. Это была печальная трапеза – никто не ждал от макроскопа спасения, а присутствие Брада напоминало об опасности поисков такого спасения. Побег со станции был, конечно, красивым жестом, но, увы, авантюрным. Как им реально оторваться от реального преследователя, какие теории тут помогут? Техника позволяла это сделать, но слабость человеческого тела превращала ее в бесполезное орудие.
Легко сказать, да трудно сделать. Он не знал этих подростков в лицо, и ему приходилось верить на слово, когда они откликались на имя, которое он старательно выговаривал.
– Как бы там ни было, у нас не было родителей или родственников, и некоторые из нас выдумали их. Все было всерьез. Мы выбирали персонажи из истории и достраивали свою родословную, начиная с них. Можно было, разумеется, выбирать со всего света, из любых времен и народов. И каждый должен был показать, что чем-то похож на своего предка, а чем-то – нет. Моим белым предком был Сидней Ланье.
Удивительно, что они доверили ему пульт управления деформатором. Наверное, опасались, что он распознает поддельную панель и решили, что блокирующего устройства будет достаточно для предотвращения непредвиденных шалостей. Ведь если они и вправду считали его шпионом Льва, то, правдоподобия ради, необходимо было дать ему самому проверить координаты прыжка.
– В то время у штата был большой дефицит бюджета. Если бы подняли зарплату учителям, пришлось бы поднять ее и другим низкооплачиваемым профессиям: полицейским, социальной сфере, даже временным рабочим. А это означает увеличение налогов...
В поэзии Ланье, и в этой поэме особенно, были тесно связаны поэзия и музыка, они дополняли друг друга и черпали друг в друге новый смысл. Каждая строфа поэмы была партией инструмента, а все вместе – симфонией для оркестра...
Прошло еще некоторое время, система постепенно накапливала материю. Прошел еще миллиард лет, и еще одна сверхновая вспыхнула неподалеку. Дождь ее останков проходил через систему, все планеты взяли свою дань, и, к тому же, был получен материал для создания еще двух планет и множества маленьких спутников.
Когда она вновь сосредоточилась, меняющиеся многоцветные фигуры, рассказывающие повесть галактических лет, были уже трехмерны и, казалось, их можно потрогать руками.
На это просто нельзя было реагировать. Ненависть порождала ненависть, и каждый раз, когда он видел мертвенно-бледную кожу у незнакомца, он тут же напрягался и думал: «Белый!» – каким бы объективным он не старался быть. Тем не менее, он безоглядно влюбился в женщину с самой белой кожей в мире...
При самом благоприятном исходе одна из сторон понесла бы большие потери. А при неблагоприятном...
Он все еще играл с ней. Если она попытается защищать Гарольда, то, фактически, будет защищать и его хобби, а в этом она разбирается плохо и будет чувствовать себя неуверенно.
Она не представляла, чем все это может завершиться, и признает ли Шен результат честного поединка, но коль скоро он терял свое главное преимущество – интеллект...
– Я как сенатор, только намного хуже. Я умнее его и более беспринципен. В этом и была часть вызова: одолеть инопланетный сигнал, в то время, как встреча с ним лицом к лицу завершится тем, что мои мозги заклинят – в буквальном смысле. Не побоюсь сказать, что я самый яркий примитив из всех родившихся на земле.
Иво даже не успел удивиться, настолько все быстро произошло. Троица сидела полукругом, придавая некую торжественность моменту. Брад никогда бы не позволил пойти на такой риск женщине, Афра никогда бы не покинула их, если бы знала, что здесь назревает.
Иво понял это как намек на то, что оставшийся участок пути будет длинным и скучным, так как делать им совершенно нечего. Он даже не мог полюбоваться видом космоса – единственный иллюминатор не показывал ничего, кроме пустоты.
Запах и звуки давали знать, что природа берет свое, и Афре придется поработать, подмывая Брада и меняя ему белье. Надо признать, что у нее сильный характер.
Но это был не планетоид, они перетащили сюда весь свой мир! Это было, как он и подозревал, контрмерой на ответный удар противника. Убрать саму цель из-под удара.
– Шен был прав в одном, – продолжала она, приводя одежду в порядок. – Ты действительно не слишком смышленый парень, а я не переношу глупых.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site5.html on line 337

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site5.html on line 337

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site5.html on line 343