ТЕПЕРЬ ОН ЗНАЛ

– В тех плохих снах, которые мне случалось доставлять, монголы были свирепыми плосколицыми людьми, – сказала кобылка, – своими стрелами и саблями они убивали все живое, что осмеливалось противиться им. Монголы ездили на лошадях, и после того, как жители Ксанта отразили агрессию, они истребили всех этих лошадей, поскольку считали их союзниками врага. Это настоящая трагедия для конского рода: ведь лошади никогда не замышляли против Ксанта ничего дурного!
– Все это мне начинает надоедать, – проговорил Икебод. – Аймбри, ты не окажешь мне услугу, выбрав для меня какой-нибудь относительно безопасный напиток!
Бинк прикрыл лицо и голову руками от града и шагнул наружу. Ноги его скользили, разъезжались на градинах, и он упал головой вперед на кучу. Градины сомкнулись над его головой. Теперь он знал, что случилось с Дией. Она попала в кучу градин и была где-то здесь.
Дракон, видя, что его добыча от него ускользает, пустил струю пара. Но это вновь был теплый пар, а не обжигающе-горячий, фактически, просто горячее дыхание. В конце концов, это был не огненный дракон, а псевдоогненный. Мало людей побывало достаточно близко, чтобы уловить разницу. Туман окутал Бинка, насквозь вымочив его и превратив землю вокруг него в жидкую грязь. Смазанный подобным образом, Бинк снова начал двигаться вниз.
– Я не знаю. Это знает Ночной Конь. У нас есть специальный Розыскной отдел, который обычно занимается поиском мест, куда нужно в тот или иной момент доставить какое-то сновидение. Но никто не разговаривает во сне со спящими людьми. Наш мир и ваш мир существуют параллельно и никогда ни в чем не переплетаются.
– Я вижу, у тебя были неприятности с логикой манденийской науки, – он стал серьезным, прежде чем Бинк смог спросить об этом. – Нет, я к тебе несправедлив. Эта внутренняя угроза Ксанфу – нечто, о чем я узнал лишь за последние несколько дней, проведенных за исследованиями в этой библиотеке. Один этот аспект оправдывает сохранение замка, так как в библиотеке аккумулированы древние знания, жизненно важные для общества Ксанфа.
– Тебе определенно нужно подкрепиться и передохнуть, Аймбри, – донесся до кобылки голос Бинка, – ступай наружу и соберись с мыслями, но только приходи проверять мое состояние каждый час. Бумажные куклы, которых Хамфри отправил заманить сюда жителей Мандении, явно не прибудут раньше полудня. Я даже подозреваю, что Всадник постарается прибыть сюда раньше этого времени, поскольку он знает все о трюках Хамфри и знает, как это опасно для его союзников-карфагенян. Даже если все окажется совсем не так, как я думаю, ты понадобишься мне, чтобы доставить сообщение обо всем в замок Ругна.
Так и произошло. Огонь погас, но зато всю округу заволокло дымом, от которого все закашлялись. Солнечный свет померк, поскольку лучи не могли пронизать этот слой дыма.
«Кто изопьет из меня, не сможет действовать против моих интересов под угрозой лишения всех благ, что я дал ему».
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
Королева Ирис покачала головой. – В самом деле, трудные времена настали, – в раздумье проговорила она. – Они выбирают королей совсем не так, как это нужно делать. А этот Хамфри всегда был совершенно невыносим!
Но Аймбри не повиновалась ему. Верно, ночью он не смог бы с ней справиться, даже если бы он не спал и все время был начеку. Ах, если бы он только заснул тогда – она наслала бы на него такой жуткий сон, что его просто парализовало бы! Время работало на нее. Но она не собиралась повиноваться Всаднику даже сейчас. Она продолжала стоять на месте, лихорадочно размышляя, как бы ей избавиться от страшного седока.
Аймбри все еще продолжала стоять, как приросшая к полу, ее ноздри чутко улавливали запахи, и понимала, что ведет она себя по-идиотски глупо, как, впрочем, всегда ведут себя почти все женщины в присутствии интересного мужчины. Аймбри также хорошо осознавала последствия, которые повлечет за собой ее теперешнее бездействие. Но тем не менее она не могла двигаться – позыв природы в эти мгновения был особенно сильным.
Трент сделал быстрый выпад. Бинк отскочил. Кончик меча задел его руку. Потекла кровь. С криком боли Бинк выронил палку. Манденийские средства явно могли ранить его. Трент специально метил в руку, проверяя это, чтобы быть уверенным абсолютно.
Сентикор в недоумении остановился, явно не понимая, что происходит. Аймбри тоже остановилась, стараясь, чтобы чудище не увидело прячущуюся за колонну женщину. Она заговорила, стараясь разозлить сентикора еще больше: – Это огонь, чтобы спалить тебя дотла, скотина ты однорогая! – язвительно бросила она.
Туман не кончался. Очевидно его талант был нерассуждающим. И таким образом, в конечном итоге, бесполезным. Подобно цветному пятну на стене, он представлял собой магию без цели. Как-нибудь.
Со всех сторон раздался целый хор голосов, шумно выражавших одобрение только что услышанному – это были друзья, которые тоже видели этот сон.
На мгновение Бинк был сбит с толку. Затем он вспомнил, что задавал ей вопрос, сейчас она ответила на него, ни на что не отвлекаясь своим скудным интеллектом.
– Я могу попытаться, – ответила Аймбри, – но тогда я рискую свалиться в Провал, так как я не могу воспользоваться какимнибудь инструментом вроде рычага или топора. В этом случае мне придется встать на мост, материализоваться и попытаться ногами выбить из-под него опоры. Для этой работы как нельзя лучше подошли бы человеческие руки и инструменты. – Аймбри неудобно было признавать, что люди оказываются тут более способными, чем лошади, но ничего другого ей не оставалось.
– Думаю, теперь мы готовы покинуть замок Ругна, – сказал Бинк. – Но сперва я должен поговорить с Трентом. Ты оставайся здесь, на кухне, и если увидишь каких-нибудь зомби, бросай в них ягоды, – Бинк был уверен, что зомби не обладают необходимой координацией, чтобы поймать бомбу и швырнуть ее обратно. Выеденные червями глаза и гниющая плоть явно имели плохую связь между рукой и глазом. Поэтому зомби были уязвимы. – А если ты увидишь, что к тебе спускается Трент, а не я, брось ягоду в эту кучу. Быстро, раньше, чем он подойдет ближе, чем на шесть футов к тебе. – Бинк показал на большую бомбу, которую он привязал к основной поддерживающей потолок колонне. – Ты все поняла?
Предсказание волшебника Хамфри относительно времени, в которое Бинк возвратится в Ксант из Мандении, оказалось поразительно точным. Рано поутру Бинк и кентавр Арнольд выехали из враждебной им теперь Мандении. Хамелеон бросилась обнимать мужа, а Аймбри, дневной конь и кентавр обменивались в это время многозначительными взглядами. Гранди снова оказался там и бойко подавал различные советы.
Но когда он повернулся, тело его реагировало несколько медленней его мыслей. Бинк обнаружил позади себя мужчину с мечом наизготовку.
– Погасить огонь! – наконец догадался он. – Чтобы была вода! – В мгновение ока Белый перемахнул через загородку, приземлившись возле Аймбри с таким жутким грохотом, что ей потребовалось применить свое умение насылать сны, чтобы спящий сторож не проснулся от этого топота. Сторож все-таки проснулся, но Аймбри, в бытность свою доставляя сновидения, тоже не зря ела свой хлеб: во сне, который тут же обволок сторожа, топот этот перевоплотился в легкое землетрясение. Сторож видел во сне, что перед ним разверзлась земля и обнажился скрытый доселе от людей клад – старинный, окованный железными полосками открытый сундук, под завязку набитый драгоценностями. Вместе с драгоценностями из сундука выскочила обнаженная нимфа. Ее тело переливалось в лунном свете. Аймбри была уверена, что теперь-то сторож долго не проснется!
– Я не спрашивал ее, – ответил Кромби. – Я был чертовски глуп. Я проведу тебя к твоему Волшебнику, а потом спрошу ее, кто меня ударил, а уж тогда... – он со значением дотронулся до рукоятки своего меча.
– Они живут у водного крыла, – сообщила одна из жен тритонов, – но я думаю, что для вас будет небезопасно добираться туда. Вам придется или плыть, или пробираться через зону огня!
Теперь все казалось более-менее ясным. Хамфри любил Горгону, но никогда не выказывал своей любви слишком открыто. Но у Аймбри все еще оставались вопросы: – Если ты знаешь, что ты обречен, и даже знаешь, как все это случится, то зачем ты тогда идешь вот так просто на все это?
– Да, я теперь немного изменилась, – признала Хамелеон, – сейчас я уже не столь симпатична и скоро буду еще менее симпатичной, а потом вы просто даже глядеть на меня не сможете. К тому же, когда ко мне вернется моя сообразительность, я вдобавок ко всему стану еще острой на язык, что свойственно умным женщинам. Тогда берегитесь, я буду вообще невыносима!
Поначалу Король продемонстрировал свою церемониальную магию в создании бури. Он поднял вверх трясущиеся руки и забормотал заклинания. Сперва была тишина, затем, когда уже казалось, что магия потерпела неудачу, через всю поляну пронесся порыв ветра, расшевелив кроны деревьев.
Что-то поймало его за пятку. Бинк яростно лягнул ногой, вспомнив о морских чудищах около острова Волшебницы и забывая, что то была иллюзия и что здесь вряд ли могло появиться морское чудовище. Но его крепко держали за ногу и, несмотря на сопротивление, втащили обратно под дерево.
– Нет! – воскликнул Бинк. Затем ему пришлось поправиться, заметив широкую ухмылку на лице Трента. – Я имею в виду, да, я подумал о работе... Я... ты как-то сказал, – Бинк заколебался, ощутив странную неловкость.
– Не совсем. История человека в Ксанфе груба, но не без искупающих ценностей, даже величия. Женщины Второго Нашествия организовались и привели только самых лучших мужчин, каких могли найти. Сильные, добрые, справедливые, разумные мужчины, которые больше действовали по принципу, нежели из жадности. Они обещали хранить тайну и беречь богатства Ксанфа. Они были манденийцами, но благородными людьми.
– Плохи дела, – ответил голем. – Это очень хитрый и коварный человек! Он пытается заставить тебя поверить ему. Это первый шаг к тому, что он сделает тебя своей лошадью, чтобы ты оказалась на его стороне и выдала тайны Ксанта. Подумай о том ущербе, который Всадник может нам нанести, если он будет проходить ночью через каменные стены! Нет, ты не должна соглашаться!
Но любопытство коня сейчас, оказывается, носило несколько другой характер. – Дематериализоваться или проходить в Мир Ночи? – удивленно спросил он.
Икебод птицей взлетел на спину лошади. Она сделала мощный прыжок, уворачиваясь от уже свистящего меча. Но сейчас она была на пространстве, которое было достаточно хорошо освещено, и потому была материальной и, следовательно, уязвимой.
Главарь карфагенян присвистнул, очевидно, выражая свое отношение к сумасшедшему, по его мнению, старику. – Как нам добраться до Рима? – спросил он.
– Но если ты здесь, то и он бродит где-то неподалеку. Вы, очевидно, достаточно часто видитесь друг с другом, возможно даже, что и на этот раз вы были вместе. Таким образом, ты оказываешь ему ответную услугу, когда учишь его жизни в Ксанте. Так вот почему я не смог его разыскать и конь не страдал от голода и жажды, а потому не вернулся ко мне сам! А карфагеняне, должно быть, поймали тебя чисто случайно!
Но со стороны подскочил крылатый олень, угрожая налететь на Волшебника. Трент услышал звук его приближения и повернулся, чтобы отразить атаку Хамелеона. Когда она приблизилась к нему, олень превратился в прелестную маленькую бабочку, а затем в очаровательного крылатого дракончика.
Все это походило на сложную интеллектуальную игру. Бинк попробовал воспринимать слова Трента, как сарказм, но был уверен, что это не так. Он боялся, что Волшебник умнее, нежели он, но также знал, что считать правдой.
К тому же, почему она не подсказала ему об опасности прежде, чем его ударили в спину и оставили умирать? Но Бинк не стал говорить об этом вслух. В магии часто встречались сложности и неясности, и он был уверен, что Кромби хотел только хорошего.
Они двигались на восток лесами и полями, направляясь к замку Доброго Волшебника. Аймбри прекрасно ориентировалась на местности, доставляя сны, она частенько бывала здесь. Она старалась не попадаться на глаза драконам, держалась подальше от плотоядных растений и тому подобных опасностей, и потому добралась до замка безо всяких приключений. Собственно говоря, это расстояние Аймбри могла проскакать за гораздо более короткое время, но приходилось считаться с тем, что Хамелеон не была опытной наездницей. Они несколько раз останавливалась в пути, чтобы подкрепиться. Хамелеон даже приспособилась дремать на спине кобылки и стала с высоты своей позиции предупреждать Аймбри о том, что на пути ее ждут рытвины и ухабы. Аймбри была волшебной лошадью: она даже спала, не останавливаясь, что очень удивило Хамелеон. Хоть она и была глупа, но с ней было приятно путешествовать, к тому же она делала все так, как ей говорили, и быстро усваивала уроки верховой езды.
Аймбри теперь поняла, что речь жителей Мандении более замысловата, чем у обычных людей. Однако на протяжении длинной тирады своего собеседника она ничем не выдала своих чувств и попыталась уловить суть дела в одной фразе.
Квадрат сдвинулся. Он скользнул внутрь и в конце концов упал, оставив отверстие, достаточное, чтобы в него мог пролезть человек. Вход находился здесь.
– Да, конечно! Вот потому-то волшебник Хамфри не смог определить, что ждет меня в будущем. То, что я обладаю противоволшебной силой, не дает волшебнику предвидеть мое будущее. А поскольку люди из Мандении тоже не имеют к волшебству никакого отношения, то невозможно определить, что они сделают со мной, попадись я им в руки! – Бинк помолчал немного и сказал в раздумье: – А вообще странно, что Хамфри, самый умный из всех известных мне людей, помешался от какогото несчастного заклинания, тогда как жители Мандении не успели тронуть его даже пальцем.
Это было слишком справедливо, это заставило его чувствовать себя неблагодарным негодяем. Теперь Бинку весь остров представлялся ловушкой. Он не мог доплыть до материка из-за морских чудовищ... и экипаж яхты мог схватить его и связать, если он попытается уплыть на яхте.
Аймбри в гневе резко взмахнула хвостом, но Повелитель Зомби демонстративно отвернулся. – Моя основная задача заключается в оживлении мертвых, а не в убийстве живых, – промолвил он, – сегодня я принял на себя ответственность за уничтожение стольких жизней, сколько я не убивал на протяжении всего своего существования. Я признаю необходимость, но все-таки питаю отвращение к жестокой реальности. Надо все-таки надеяться, что Провал сдержит жителей Мандении, и таким образом жестокостей будет меньше!
Аймбри постаралась думать о приятном, которое может ее ожидать. Она сможет увидеть страну Ксант при свете Дня. Наконец-то она увидит радугу! Наконец-то исполнится то ее заветное желание, которое раньше все время приходилось подавлять!
Было еще не так темно, поэтому Аймбри, направляясь к месту, где росли тыквы, обогнула лагерь кентавров. Все равно до наступления ночи она не могла спокойно войти в тыкву.
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
– Да, пожалуй, это действительно так, – решил Всадник, и его ужасные шпоры на сей раз не тронули окровавленных боков лошади, – если бы ты должна была передать это сообщение непосредственно королю, и враг догнал бы тебя и узнал содержание этого сообщения, это лишило бы передачу сообщения всякого смысла. Потому я думаю, что лучший способ сделать это сообщение бессмысленным – не передавать его совсем. Должен признаться, это очень своевременное предупреждение, у вас, как я вижу, отменная разведка!
Аймбри немного пригнулась, и голем ловко забрался к ней на спину. Как только Гранди устроился, кобылка быстро дематериализовалась и прошла через стену королевского шатра. Повелитель Зомби спокойно спал. Аймбри наслала на него сновидения: – Доброй ночи, ваше величество, – вежливо сказала кобылка, явившись королю в виде хорошо сохранившейся девушкизомби, – у вас все в порядке?
– О, Источник Жизни, – пробормотал он, – я пришел с миссией спасения, не ища выгоды для себя, хотя я тоже выиграл. Я заклинаю тебя открыть свою тайну, чтобы я ненароком не сделал ошибки. – Бинк мало верил в это формальное обращение, так как не обладал магией, чтобы подкрепить его, но это было все, что он мог придумать. Он просто не мог принять такой чудесный дар, не попытавшись узнать, какова за это цена. Цена есть всегда.
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева, встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон. Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их. В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища, вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента. Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться на нужное расстояние и трансформировать его.
Но как насчет Обзорной Скалы? Она представляла собой голый камень, не прикрытый даже лишайником, и вряд ли красивый. Почему она хотела компанию? А если это так, почему бы не сделать себя более привлекательной вместо того, чтобы оставаться серой и скучной? Люди приходили сюда не восхищаться скалой, а любоваться Ксанфом. Подобная магия казалась невыгодной.
Все посмотрели на Аймбри, вдруг осознав, что теперь она должна отдавать приказы, поскольку стоит теперь во главе государства.
Тут нить ее мыслей оборвалась – перед ней открылся участок земли, густо поросший роскошной изумрудной травой. Аймбри решила, что в таком случае незачем куда-то идти, коли пощипать вкусной травки можно прямо тут. Аймбри подбежала к траве и опустила голову. Сочные листья и стебли приятно защекотали ее ноздри и губы. Внезапно Аймбри отскочила назад. Травяные стебли больно царапнули нежную кожу губ. Это хищная трава, она питается плотью! Да, не очень приятно быть съеденным этой травкой!
Аймбри тем временем проносилась мимо зарослей плотоядных лиан, еще мгновение – и она выскочила из тыквы. Теперь они снова скакали по территории Ксанта, отсюда было рукой подать до новоотстроенного замка Повелителя Зомби.
Тем временем королева выбрала какой-то кувшин и налила немного напитка себе. Затем, поднеся рюмку к губам, красивым жестом осушила рюмку. Очередной эффект тут же дал знать о себе, развеяв оптический обман и представив драгоценную мантию тем, чем она была на самом деле – истрепанным домашним халатом.
Ну, а что потом? Стоит ли взгляд на радугу потери службы и всех друзей? Сейчас это казалось не столь существенным.
Ручеек тек по извилистому руслу и в конце стекал в Провал. Русло густо проросло какими-то странными растениями, каких Бинк никогда раньше не видел: малина с березовыми орешками и папоротник с обычными древесными листьями. Странно, но ничто не угрожало его благополучию. Бинк внимательно огляделся в поисках хищных зверей, что могли притаиться подле ручья, затем нагнулся, собираясь напиться.
Аймбри смело вошла в залитый светом тронный зал, где Всадник ожидал ее, держа свой меч наготове. Сейчас он выглядел еще более заносчивым и самоуверенным, губа его еще больше ушла вверх, обнажив ровную полоску хищных крепких зубов, а медный браслет вызывающе переливался в сиянии световых бликов.
Оба кентавра, голем, людоед и ночная кобылка устроились на ночлег возле шатра короля и решили, что будут спать по очереди. Ночного нападения никто не ожидал – вряд ли жители Мандении способны вести боевые действия в ночное время, в то время как даже жители Ксанта – подданные волшебного королевства – и то сильно устали.
Аймбри крепко зажмурила глаза, стараясь избегнуть ослепляющего света – но было уже слишком поздно. Глаза кобылки, привыкшие к ночной тьме, теперь были как бы на время отключены. Какой же она была дурой, позволив себе очередной непростительный промах!
– Она отвратительна, но поскольку я возил ее раньше и она мне нравилась, то почему бы мне не отвезти ее в замок и на этот раз, тем более, что жителей Мандении поблизости нет!
Аймбри вздохнула. Этот чертов голем все-таки прав! Она быстро пояснила дневному коню, что она хотела пригласить его с ними в экспедицию.
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
Он взглянул вниз. Он увидел небольшое облачко, плывущее вдоль стены провала около пятисот футов внизу. Порыв холодного затхлого ветра дохнул снизу ему в лицо. Бинк содрогнулся, это было слишком реально для иллюзии!
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– Она все равно умирает, – произнес Бинк, ощущая симпатическую агонию в своих внутренностях. Подобные раны сразу не убивали, но были крайне болезненны, а результат оказывался тем же самым. Для Хамелеона это была смерть с ужасающей пыткой.
Наутро, когда отряд карфагенян показался на горизонте, было видно, что они настроены решительно – построенные в боевой порядок две сотни воинов грозно печатали шаг по сухой земле. Причем Аймбри заметила, что это были не те солдаты, которые участвовали в битве с кентаврами, очевидно, примерно человек пятьдесят из них не пожелали идти с товарищами или были оставлены охранять обоз, а может быть, и в качестве резерва на случай, если бы кентавры пожелали сразиться с ними в ближнем бою. Сейчас жителей Мандении было триста пятьдесят человек – несколько больше, чем полагала ксантская разведка – но на поле они были не все, часть сил отсутствовала, может быть, они двигались следом. Аймбри снова подумала, что если бы тогда хотя бы она была начеку и кентавры не угодили в засаду, что бы произошло со всеми этими карфагенянами! Но на войне, как известно, никогда не обходится без ошибок!
Перед путешественницами откуда-то появилась книга записи гостей. Хамелеон слезла с лошади и направилась к книге. – О, ты только посмотри, Аймбри, – воскликнула Хамелеон, перелистывая страницы огромного фолианта, – посмотри, кто тут записывался перед нами: Сатана, Люцифер, Джек-Потрошитель, король Ругна...
Медленно забрезжила у него в голове идея: Волшебница иллюзий не обязана делать себя красивой. Если она хотела проследить за ним, она могла принять совершенно другое обличье, полагая, что он никогда не догадается. Но иллюзии все же легче поддерживать, если они в чем-то отвечают естественным контурам. Убрать несколько фунтов здесь и там, изменить голос, быть может. Если он попадется на уловку, он окажется в большой опасности поддаться ее уговорам. Только особая магия солдата разоблачила замысел. Но как в этом удостовериться? Даже если Дия представляла некую критическую угрозу для него, он должен быть уверен, что правильно распознал опасность. Человек, обходящий ядовитую мышь, может с другой стороны проглядеть гарпию. Поспешные заключения в отношении магии ненадежны.
– Складно говоришь, – равнодушно сказал Хасбинбад. Он лениво поднял меч, очевидно, не слишком высоко ценя своего противника. К тому же он был превосходно экипирован, на нем были латы, в то время как у Бинка не было ничего подобного, к тому же карфагенянин был твердо уверен в своем многолетнем опыте и испытанном оружии. Он был человеком войны, это была его работа, в то время как Бинк даже и королем-то был выбран недавно, не говоря уже о том, что о войне он не имел никакого понятия.
Нет! Именно этого и хочет дракон, чтобы Бинк так думал. Он не смеет вылезти или даже шевельнуться, не то тварь его услышит. Вот почему так тихо сейчас, дракон прислушивается. Драконы обладают превосходными органами чувств. Наверное, именно поэтому их столь много в дикой местности. Они относятся к выживающему виду. Очевидно, запах Бинка заполнил весь этот участок, выходя из случайных отверстий, и поэтому не выдавал дракону его точное нахождение. Дракону не хотелось утомляться, раскапывая всю систему пещер. Но звук или вид выдадут Бинка.
Бинк соскользнул еще больше. И мельком увидел каменистое дно оврага, затем они приземлились. От удара ее копыт о землю он еще больше соскользнул. Его руки отчаянно искали более прочную опору... и явно попали не на ту территорию. И все же, если он не удержится...
Куда повернуть – на восток или на запад? Провал, кажется, тянулся одинаково в обоих направлениях. Но форма местности к востоку была менее холмистой, постепенно снижаясь. Может быть, там есть спуск на дно провала, который позволит ему перейти на другую сторону? Фермеры обычно селились в долинах, чем на возвышенностях, чтобы иметь готовые источники воды и быть свободными от враждебной магии возвышенностей. Он пойдет на восток.
Бинк начал сердиться. Он проделал длинное, полное опасностей путешествие, чтобы добраться сюда, он готов заплатить несусветную цену за один кусочек информации, а проклятый Волшебник даже из простой вежливости не отвечает на стук в дверь.
В этот момент Фанчен удивительно вовремя подняла шум, как будто кто-то тонул. Моряки подошли к ограждению – их всего было четверо – а Бинк взобрался наверх как можно тише. Двигался он с трудом, так как все его мышцы как бы налились свинцом и не слушались. Его мокрое тело шлепнулось о палубу, а корабль немного наклонился, но моряки стояли, как прикованные, наблюдая за зрелищем.
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Вскоре они были возле Баобаба. Белого коня нигде не было видно, но ведь он мог запросто спрятаться от волшебника, поскольку, как известно, с большим недоверием относился ко всем незнакомцам.
Бинк улыбнулся, его смущение сменилось хмурым удовлетворением. Пусть его манера справляться с ситуацией была незрелой, но в ней было много удовольствия. Глубоко внутри он знал, что им двигало раздражение на мать, направленное на людей вроде Джамы – но не жалел об этом. В конце концов, Бинк любил свою мать.
– Я ничего не могу сделать для тебя сам. Я не врач, и даже если сдвину тебя с места, ты можешь умереть. Я вернусь с лекарством, – сказал Бинк. – Я должен взять взаймы твой меч. – Если солдат разрешит взять свой меч, значит, он в самом деле плох.
– Мой ум изменяется в обратном порядке, – объяснила она. – Это другая грань моего проклятья. Мой диапазон – от уродливой умницы до прекрасной идиотки. Я искала заклинание, при помощи которого могла бы стать нормальной девушкой.
Ирис на мгновенье оторвалась от создания очередной иллюзии: – Лошадушка, не пытайся надуть меня. Я знаю, что в этот напиток подмешано снотворное!
Злой Волшебник, бывший Злой, склонил голову в молчаливом согласии. В конце концов он завоевал Ксанф.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site57.html on line 348

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site57.html on line 348

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site57.html on line 354