К ВОЛШЕБНИКУ ХАМФРИ

– О, я просто сделал, что надо, – ответил Бинк. – Я не мог позволить тебе умереть. Я иду к Волшебнику Хамфри узнать, есть ли у меня какой-нибудь магический талант.
– То самое, которое звучит: «Остерегайтесь Всадника!» – воскликнул король. – Что-то я раньше не слышал о таком! Это не какой-нибудь очередной волшебник?
– Внутрь тыквы. Там твой отец и остальные короли. Это будет нечто вроде посещения. Но мы обязательно должны возвратиться в замок до наступления рассвета, иначе ты тоже останешься в тыкве вместе с ними!
Незаметно они добрались до места, где расположился Всадник. Там их ждали еще два человека, оба жители Мандении. – Я нашел себе лошадь, – весело сказал им Всадник.
Кактус, сдерживаемый примиряющей формулой, воздержался от смертоносного залпа. Ключевым было слово «друг». Тварь определенно не была другом, но она должна была подчиняться, волшебным путам, наложенным на него. Посторонний человек не знал бы этого, поэтому кактус являлся эффективным стражем против непрошенных гостей. Животных меньше определенного размера он игнорировал. Так как большинство существ рано или поздно должны пить воду, это был достаточный компромисс. В некоторые районы иногда забредали дикие грифоны или другие большие звери6 но не в Северную Деревню. Одной встречи с раздраженной колючкой было более, чем достаточно, чтобы научить любое животное, которому повезло пережить ее.
– Я слышала о нем, но не знаю его лично. Он нелюдим. Но зато я знаю Милли, она уже больше не дух. И вообще почти все наши привидения – народ приятный, за исключением, правда, одного духа, обитающего у нас лет шесть... – тут Хамелеон заколебалась, не желая, видимо, говорить о духах умерших людей не очень приятные вещи. К тому же женщина не могла подобрать подходящего слова, которым можно было бы определить суть этого духа.
– Но это не смерть в полном смысле слова! – сказал волшебник, – но пока я окончательно не получу подтверждения, что это будет действительно смертью, я не стану беспокоиться. Моя жена сможет и сама что-нибудь сделать, если надежда не придет к ней. Но надежду я упрятал надежно...
В сумерках, когда тени легли на землю, давая прячущемуся надежное укрытие, голем Гранди отправился на разведку местности. Незаменимая способность беседовать со всякой живностью давала ему возможность добывать ценную информацию везде, куда бы он ни направился.
Появился очередной житель Мандении, прерывая увлекательный диалог. О его намерениях нетрудно было догадаться, глядя на то ожесточение, с которым карфагенянин размахивал своим боевым топором. Бинк снова заглянул в книгу.
Существо отплыло от берега. Оно заржало, пустившись вдоль рва, а не поперек его. Жеребец веселился, используя реку, словно гоночный трек, а Бинк отчаянно цеплялся за седло. Мощные передние ноги гиппокампуса заканчивались скорее ластами, нежели копытами, отбрасывая с двух сторон воду и осыпая Бинка брызгами. Хвост, свернутый в мускулистую петлю, когда существо находилось в покое, развернулся и молотил по воде с такой энергией, что седло ходило ходуном, угрожая сбросить всадника.
Вдобавок ко всему веревка, которая стягивала сумку с ветрами, тоже ослабла. Ветры с шумом вырвались из плена. Они с яростным ревом принялись носиться вокруг, вздымая воды. Было невозможно держаться на ногах и даже дышать.
Аймбри тотчас подумала, что пройдет еще какое-то время, прежде чем женщины успокоятся и снова смогут вести разговор в нормальной спокойной манере. Тогда кобылка быстро явила перед волшебником сценку, которая в обобщенном виде обрисовала перед ним сложившуюся ситуацию, показав палату в замке Ругна, где лежали потерявшие рассудок короли Трент и Дор, а рядом сидели их безутешные супруги. Итак, Ксанту нужен новый король.
– Неужели этот зомби освятит наш брак? – безвольно спросил Дор. – Но не будет ли это губительно для нашего союза?
– Вспомни, у Бинка почти столько же магии, сколько и у меня. Таков был вывод вынюхивателя, а я не уверен, что он ошибся. Это определенно помещает Бинка в категорию Волшебников.
Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.
– Так это ты король Ксанта? – медленно произнес Хасбинбад. – Ты оказался гораздо более искусным волшебником, чем я предполагал. Я знал, что Трент, которого мы называли Превращателем, был для нас смертельно опасен, потом я понял, что этот Дор тоже далеко не так прост. Естественно, любой ценой нужно было остановить Повелителя Зомби, который занялся тем, что начал оживлять моих доблестно павших в битве воинов и натравлять их на меня. А тот старик, который долго не хотел становиться королем, вообще знал и умел чересчур многое. Но ведь о тебе было известно, что ты в волшебстве ничего не стоишь, поэтому мы предполагали, что ты будешь для нас абсолютно безвреден.
Бинк соскользнул еще больше. И мельком увидел каменистое дно оврага, затем они приземлились. От удара ее копыт о землю он еще больше соскользнул. Его руки отчаянно искали более прочную опору... и явно попали не на ту территорию. И все же, если он не удержится...
Этого можно было не опасаться, охрана ими не интересовалась. Они укрылись от дождя рядом с ямой. Даже если бы они были ближе, все равно становилось слишком темно, чтобы что-либо видеть.
Но они поняли, что Ксанф – волшебная страна. Они увидели летающих животных и деревья, двигающие своими ветвями. Они охотились на единорогов и грифонов. Если ты удивляешься, почему эти большие животные ненавидят людей, позволь мне заверить тебя, что у них есть на то веские причины. Их предки не выжили бы, если бы вели себя дружелюбно. Люди Первого Нашествия были немагическими существами в стране волшебства и после первоначального шока она им понравилась.
Итак, она стала полноправным обитателем Дня. Наконец-то! Ведь никакая муха не смогла бы ужалить ночную кобылку. Ночью летает мало насекомых, да и лошадей они почти что не беспокоили. А теперь она была уязвима для их укусов. Теперь нужно было опасаться их, малоприятно быть искусанным мухами. Слава Богу, что у нее был длинный и пышный хвост, им удобно было отгонять этих маленьких кровопийц.
– Ты не мог знать. Запах этих цветов заставляет кентавров делать странные вещи. Я должна находиться подальше от них за исключением крайних случаев. Я знаю, что замок Волшебника Хамфри находится в пяти милях к югу. Будь бдителен к враждебной магии и, я надеюсь, ты найдешь свой талант.
– Так оно и есть! – воскликнул Икебод. – Значит, все происходит где-то между 210 и 215 годами до нашей эры, в долине реки По, и... – он внезапно смолк, и Аймбри мысленно задала ему вопрос о том, что он еще хотел сообщить.
Но одна счастливая случайность не означала, что все неприятности кончились. Дракон поворачивался к нему снова, выпуская пар вдоль своего длинного туловища. Он был изумительно гибок, способен поворачиваться, складывая туловище пополам. С безопасного расстояния Бинк, безусловно, наслаждался бы подобным зрелищем.
Это был достойный ответ. Злой Волшебник во многом противоречил своему образу, созданному рассказами о нем: вместо уродливого, слабого и коварного – Хамфри лучше соответствовал такому описанию – он был красив, силен и образован. И все-таки, он был злодеем, и Бинк не позволял красивым словам обмануть себя.
Как не крути, кто-то, кто Бинку дорог, пострадает. Если только Хамфри каким-то образом не умудрится сделать все хорошо. Но как это можно сделать?
Вдруг копыта Аймбри коснулись дна. Хоть оно было твердым! Аймбри встала на задние ноги и высунула голову на поверхность. Всеми легкими она жадно глотнула воздуха. Теперь все в порядке! Она тут же воспроизвела для Хамелеон очередную сценку-образ: женщина-кентавр отряхивалась от воды. – С тобой все в порядке? – спросила она женщину.
Он рискнул взглянуть вниз. В этом месте дно Провала было очень узким – скорее расселина, чем долина. Пройти здесь дракон не смог бы. Но не видно было и никакой возможности вскарабкаться по вертикальной скале. Если падение не убьет живое существо, голод и холод сделают это. Если, конечно, оно не преодолеет узкое место и не попадет в лучшее, где дракон сразу займется им.
Но гарпия в ответ снова разразилась ругательствами, которые на сей раз уже не произвели, однако, столь сильного впечатления, и потому Гранди отозвался мгновенно:
– Нет, коварная картина элегантных грудей русалки возникла в его мозгу. И Чери-кентавр, что подвезла его во время путешествия к Волшебнику Хамфри. Когда он дотрагивался до нее, было ли это на самом деле случайно? Она пригрозила сбросить его в овраг, но говорила это не всерьез. Она была очень приятной красоткой. Скорее, личность. Честность вынудила его неохотно признать. – Может быть.
Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.
– Интересно, – сказал задумчиво Гранди, – что может случиться, если сейчас южный ветер задует огонь?
– Да, мне, кажется, приходилось раньше сталкиваться с подобными игрушками. Аймбри, обрати внимание, что браслет сам по себе небольшой, но зато какая тяжелая эта штука. У нас такие браслеты называют короткой цепью.
Не тот случай, чтобы проявлять осторожность. Бинк прошел вперед, нагнув пониже голову и выставив перед собой руки. Если он наткнется на стену, то ушибет только руку. Лучше синяк, чем хруст на драконьих зубах.
– Я еще не настолько поглупела, чтобы не понять, что сейчас происходит у тебя в голове, – сказала она. – Мне было бы лучше в Мандении.
Сабрина? Что она подумает о договоре? Бинк знал это. Она не согласится. Ни за что, ни на мгновение. Сабрина была очень консервативна в отношении определенных вещей, весьма чувствительна к формальностям.
Всадник нахмурился: – Значит, ты не хочешь говорить! Но это противоречит условиям нашего договора! Впрочем, мне не верится, что мой конь оказал тебе эту услугу от чистого сердца. Женщины дурачат мужчин, кобылы тоже сводят жеребцов с ума! Должно быть, ты ему понравилась, и он решил тебе помочь!
Они обнаружили куст, набрасывающий петли. Они были в диаметре дюймов восемнадцать и внезапно затягивались, когда неосторожное животное совало в нее голову или еще какой член своего тела. Волокно петель было настолько крепким, что только нож или специальное контрзаклинание могли ослабить узел. Даже сорванные с куста, петли несколько дней сохраняли свою силу, постепенно отвердевая. Неосторожное или несчастное животное могло потерять ногу или жизнь, и никто не решался обеспокоить этот кустик дважды.
Странно, что Хамфри, Добрый Волшебник, был уродливым маленьким гномом в уединенном замке, эгоистично использующим свою магию для собственного обогащения. Трент являлся воплощением героизма. Волшебница Ирис казалась красивой и соблазнительной, но фактически была весьма невзрачна.
Бесталанным и наивным человеком легко будет управлять, чтобы он никогда не заблуждался, кто настоящий Король. Если он согласится на ее предложение, он попадет в полную от нее зависимость. Но предложение это было справедливым. Оно обеспечивало изгнанию достойную альтернативу, независимо от вопроса о его собственной магии.
Бинк подумал о магической силе Волшебника, о его искусстве владения мечом и был вынужден согласиться. Лес может оказаться паутиной какого-нибудь гигантского паука, но этот паук может обратиться в мошку неожиданно для себя.
В конце концов Кромби последовал за ними. Дерево чуть дрогнуло, словно раздраженное своей неспособностью схватить их, и это была его единственная реакция.
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
– Та, что сидела напротив тебя. Которую ты чуть не изнасиловал, – Судья улыбнулся, сделав сигнал одной рукой, и облачко исчезло. – Но я не обвиняю тебя.
– Я только хотел представить тебя этой красивой леди, Сабрине, – сказал Бинк, – Она рисует в воздухе очень приятные голограммы, – он повернулся к Сабрине. – Кромби хороший человек и прекрасный солдат, которому покровительствует Король. Но он не совсем доверяет женщинам. Думаю, он просто не встречал подходящей. И мне кажется, вы должны познакомиться друг с другом.
– Я постараюсь развести огонь! – крикнула Хамелеон. Тогда Аймбри побежала быстрее, снова отрываясь от сентикора, который в бешенстве принялся пускать из ноздрей клубы дыма. Забежав за массивную колонну, кобылка затормозила, действуя как можно аккуратнее, чтобы не сбросить этом наездницу. При этом Аймбри подумала, почему она в свое время не догадалась так резко затормозить, чтобы оседлавший ее Всадник вылетел из седла. Можно было и просто встать на дыбы, сбросив его. Да, тогда ей было не до этого! Хотя, впрочем, это вряд ли удалось бы – Всадник наверняка хорошо знал все повадки лошадей. Ведь недаром же его величали Всадником – человеком, прочно сидящим на спине лошади!
– Мы воспользовались дымом от сожженных полей, чтобы маскироваться, – продолжал рассказывать о выпавших на их долю приключениях Гранди, – но переменившийся ветер все испортил. Жители Мандении нас увидели и окружили. Мы даже беседовали с их предводителем, карфагенянином Хасбинбадом. А потом пришел этот Всадник...
В следующее мгновение Горгона уже удобно устроилась за толстым стволом эвкалипта, и девушка-гном Голди стала размахивать своей волшебной палочкой, сбивая с курса летящие стрелы и копья манденийских солдат. Таким образом, все хитрости жителей Мандении снова оказались сейчас бесполезными.
Кобылка в бешенстве ударила копытом: – Меня не интересует, сколько лет вашему королю – сто или пока только семьдесят. Вам понятно? Но короля нужно предупредить! Мне самой больше ста лет, но я же не долдоню без конца об этом!
Но крыса вспрыгнула на палку, подбираясь к рукам Бинка. Он стряхнул ее, но тварь вцепилась в палку, а еще одна прыгнула ей на помощь. Бинк с силой скинул их на каменный пол, но они не прекращали свои попытки. В этом, должно быть, и состояла их магия – в способности цепляться.
Аймбри на мгновенье вспомнила, как великан Удар расшвыривал в битве карфагенян. Да, действительно, никто ни в чем не мог тягаться с этим гигантом! Все жители Мандении, которые приближались к нему, жестоко за это расплачивались. Теперь предстояло помочь его жене, она должна быть в безопасности.
Дневной конь вдруг фыркнул. Хамфри наморщил свой нос: – Ты что, конек, не веришь мне? Лучше посмотри-ка сюда! – Волшебник взял одно из волокон, из которых состояла петля, и разорвал в том месте, где ремешок скручивал волокна в единое целое. Выдернув волокно, он с размаху швырнул его в дневного коня. Волокно по мере приближения к коню распухало, и, попав на него, растеклось струей воды. Дневного коня как подбросило – вода поднялась ему до щиколоток, он испуганно заржал. Вода тем временем стала вытекать из ствола Баобаба. Да, это действительно была самая настоящая река!
– Вот так, больше не фыркай, не дразни волшебника! – сказала Аймбри белому коню. Конь недовольно молчал, но фырканья его больше слышно не было. А Хамфри тем временем извлек какую-то коробку. На ее крышке крупными буквами было вытиснено одноединственное слово – ПАНДОРА. – Это мое тайное оружие, более мощное и действенное, чем любое другое. В свое время эта Пандора была очаровательной девушкой, которая ни за что не хотела расстаться с этой коробкой, – проговорил Хамфри, кротко улыбаясь, – но я еще тогда был уверен, что она откроет этот ящичек, не забери я его вовремя. – И Хамфри поставил коробку на землю.
– Мы считаем, что Волшебник блефует, – заявил Бинк. Солдаты никак не отреагировали на его слова, и все двинулись через перешеек к границе Ксанфа и Мандении.
Вдруг послышался свист крыльев, приближающийся под прямым углом к тропе, по которой следовали Бинк с Трентом. Бинк тревожно поднял морду... и увидел грифона, осторожно лавирующего между деревьями.
– Куколки-нимфы что-то движутся медленнее, чем глаза, – заметил Хамфри, – мне казалось, что они заманят жителей Мандении сюда уже вечером сегодняшнего дня, но они, по всей видимости, смогут прибыть только завтра днем. Это мое упущение, я недооценил трудностей. – Волшебник нахмурился: – Сейчас я уже не столь молод, как когда-то. Я делаю очень глупые ошибки. Вот потому-то, наверное, обречен на неизбежное падение!
Куда повернуть – на восток или на запад? Провал, кажется, тянулся одинаково в обоих направлениях. Но форма местности к востоку была менее холмистой, постепенно снижаясь. Может быть, там есть спуск на дно провала, который позволит ему перейти на другую сторону? Фермеры обычно селились в долинах, чем на возвышенностях, чтобы иметь готовые источники воды и быть свободными от враждебной магии возвышенностей. Он пойдет на восток.
– Надеюсь, что это нам удастся, – ответил Гранди едва слышно, – этот Икебод честный старикан, хоть и из Мандении. Но вот главарь этих людей определенно знает больше, чем он сказал нам. Он уже откуда-то знает, что произошло с королем Трентом. Я думаю, что тут имеет место целый букет бесчестных и подлых поступков, причем я не имею в виду одно только вторжение жителей Мандении!
– Да, – согласился Бинк. – Я имею предков в каждой из шести Волн-Нашествий, но всегда считал Четвертую Волну самой важной.
Аймбри и сама понимала это – она подобно молнии сорвалась с места. Вскоре она оказалась у стены, которая отделяла проток и примыкавший к нему пруд, и одним махом проскочила сквозь нее. Кобылка очутилась в холодной воде, и сверху, в довершение всего, лил проливной дождь. Это было одно из семи необычных явлений природы Ксанта, хотя жители этой страны постоянно спорили, сколько же именно у них чудес и что именно это за чудеса. Но струи дождевой воды свободно проходили сквозь бесплотные тела друзей. Ах, думала Аймбри, если бы тут неподалеку была какая-нибудь тыква, как бы тогда упростилась их задача! Но, естественно, посреди пруда тыквы не растут, даже в Ксанте! Здесь не было ничего, кроме обычной воды.
Сирена степенно кивнула. Она положила руки на струны своей арфы и начала играть. Музыка, чудесная музыка разлилась в воздухе. Проиграв небольшое вступление, Сирена запела. Голос ее почти сливался со звучанием волшебных струн, но это не мешало хорошо его слышать – мелодия действительно была потрясающая. Отдельно игра на арфе или отдельно пение Сирены не обладали магической силой, но в сочетании они как раз и давали то самое заклятье, которое теперь грозило жителям Мандении. Тут звуки мелодии достигли и поля боя, и карфагеняне услышали их.
Из недр фаланги вынырнул другой житель Мандении, нацеливая свой лук на муравьиного льва. Но на него тут же набросились три зомби-гнома, крепко хватая его за ноги.
Они сделали необходимые запасы на дорогу, изучили карту местности, на которой им предстояло действовать, выбрали подходящий маршрут и тронулись в путь. Аймбри держала курс к месту, где рос Баобаб, поскольку время уже приближалось к полудню и ей не хотелось навсегда потерять белого коня. На спине кобылки восседал Гранди, который умел разговаривать с любым живым существом. За ними, чуть поотстав, шли пешком Икебод и Хамелеон.
Сирена, которая была известна своей тактичностью и способностью убедить кого угодно, тоже приняла участие в том, чтобы заставить людей покинуть вовремя замок, чтобы можно было избежать лишних жертв.
Бинк стал изучать дверь. Она достигала добрых десяти футов высоты и футов пяти в ширину. Дверь буквально должна была весить тонну. У нее не было петель, это означало, что дверь должна открываться, соскальзывая в сторону – нет, обе стороны представляли из себя сплошной камень. Поднимается вверх? Не было видно ни присоединенных к ней веревок, ни блоков, чтобы поднимать ее вверх. Здесь могли быть скрытые шурупы, скрепляющие дерево, но это казалось неудобным и весьма рискованным. Шурупы всегда отказывали в самый неподходящий момент. Может, вся дверь опускалась вниз? Но пол тоже был каменным. Казалось, вся масса двери должна была убираться с дороги всякий раз, как кто-то хотел войти.
– Именно так оно и есть. Его рассудок может находиться в двух разных формах – конской и человеческой. Причем обе совершенно полноценно и одинаково у него развиты. Никто из нас, естественно, и подумать не мог ничего подобного, потому что на нашей памяти никогда таких чудес не случалось.
Они вновь разделились. Бинк и Хамелеон удрали вглубь леса, чуть ли не под подрагивающие лапы опутывающего дерева.
Никто ничего не сказал, хотя было очевидно, что происшедшее могло быть простым совпадением. Безусловно, считать бурей это было нельзя. Но несколько леди послушно раскрыли зонтики, а церемониймейстер быстренько перешел к делу.
– Это было существо, которое я почел бы за честь назвать своим другом, – печально сказал Трент. – Будь в моей власти, я спас бы его.
– О, ты как раз в том самом образе, в котором нравишься мне больше всего, Дия! – заметил Бинк, поцеловав жену. Должно быть, в юности он был очень силен, да и сейчас у него была весьма внушительная фигура. Теперь Аймбри припомнила Бинка – как-то раньше она доставила ему пару плохих снов.
– Его построили кентавры. Я рассказал им, как освободиться от нашествия насекомых и они служили мне год. Они – очень искусные мастера и проделали отличную работу. Я периодически запутываю дорогу сюда, используя сбивающие с пути заклинания, чтобы мне не надоедали случайные посетители. Это хорошее местечко.
– Вот почему я не гражданин, – мрачно ответил Бинк. Они оба разговаривали одним и тем же ртом. – Я направлялся к Доброму Волшебнику. Если он не сможет помочь мне, меня ждет изгнание.
– Да, но с другой стороны, Хамфри не состоит на государственной службе. К тому же он не был поставлен заранее в известность, что мы явимся в его замок!
– Передай моим матери и жене, что я люблю их, – печально сказал Дор, – так и скажи! – Он как-то жалко улыбнулся: – А отца я извещу обо всем сам! – при этом он кивнул на все еще спящего Бинка.
Снова он был в пути. На этот раз Бинк направлялся на запад к перешейку. Он шел с новым посохом и его фляга была наполнена обычной водой. Бианка снабдила его превосходными сандвичами, орошенными ее слезами. У него ничего не было от Сабрины, он так и не видел ее после церемонии. Закон Ксанфа не позволял изгнаннику брать с собой больше, чем ему надо в дорогу, и никаких ценностей, чтобы не привлекать нежелательное внимание манденийцев. Хотя Щит и защищал Ксанф, нельзя было чувствовать себя в полной безопасности.
Квадрат сдвинулся. Он скользнул внутрь и в конце концов упал, оставив отверстие, достаточное, чтобы в него мог пролезть человек. Вход находился здесь.
Что-то вцепилось в его панцирь. Бинк нырнул, пытаясь освободиться, затем понял своим мозгом рептилии, что это что-то надо перетерпеть. Не друг, но пока союзник. Поэтому он нырнул, но позволил тянущемуся за ним чему-то остаться.
Это ее отрезвило и произвело впечатление на Бинка. Между этими двумя повелителями магии имелась тонкая, но существенная разница. Трент был мужчиной в самом лучшем понимании этого слова.
– Ну же, иди смелее, – прошептал ему на ухо Трент. – Сейчас она достаточно умна.
Это была еще одна странная ссылка на события, в которых Дор ни при каких обстоятельствах не смог бы принимать участия. Может быть, это был отпечаток какого-нибудь сновидения.
Всадник! Мгновенно Аймбри вспомнила все. Сообщение, которое она должна была передать, так и звучало: «Берегись Всадника!» А теперь оно, предназначенное для короля Ксанта, было актуально и для нее самой.
– Это просто сказочно! – пораженно воскликнул собеседник. – Я должен записать себе это для памяти. – Так вы сказали, что вас зовут Аймбри? Кажется, на видимой стороне поверхности Луны есть одноименное с вами море? Как это все увлекательно!
Затем из воды вынырнуло еще одно чудовище рядом с Бинком, он увидел его в полной темноте по фосфоресцированию. Оно, казалось, имело один глаз посреди круглой вытянутой морды. По бокам висели огромные усы. Бинк окаменел от ужаса, хотя и понимал, что многие детали существуют в его воображении. Он мог лишь глядеть на тварь, когда их освещала молния.
Он наощупь прошел вдоль стены, стараясь не реагировать на ужасающие звуки и зрелище разрушения, надеясь, что Ирис не изменит ощущение стены так, что он обманется и потеряет дорогу. Предположим, она поставит рядом мышеловки или шипы, отталкивающие его руки.
Наконец они снова заговорили о предстоящей экспедиции. – Мы должны убедить тебя помочь нам, – сказал голем дневному коню, – только представь себе: люди из Мандении захватят нашу страну, и тогда ты уже нигде не скроешься от них. Жители Мандении будут повсюду!
Но жители Мандении все продолжали прибывать. Теперь, похоже, возле Баобаба были основные силы их отряда, поэтому для успешной борьбы отдельных кувшинов и сосудов явно было недостаточно. Манденийцы с удивлением взирали на бегущих собак, которые прежде были их товарищами. Кое-кого собаки даже успели покусать, но людей из Мандении было так много, что пара укусов никак не повлияла на боеспособность их отряда.
– Да, он один из тех, – подтвердил Гранди, – этот паук, конечно, не знает имен лошадей, но его рассказ похож на правду. Этот дневной конь оказался намного умнее своих манденийских собратьев, поэтому ему больше повезло, чем им. Большинство остальных, надо думать, окончили свои жизни в желудках драконов!
Следующая молния осветила движущиеся между волнами треугольные, похожие на паруса выступы. Что это?
– Я – человек не трусливый, – проговорил Трент, – но я начинаю ощущать страх. Когда ни заклинание, ни меч не могут повредить противнику... – нос его сморщился. – Один запашок его тела смертелен. Он, должно быть, пировал на помойке.
После короткого совещания они так и поступили. Хотя белый конь после долгого путешествия был весь в мыле, силы еще не покинули его окончательно, он был в состоянии нести такой груз. Хамелеон и Гранди взобрались на спину Белого, где уже сидел Икебод.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site71.html on line 343

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site71.html on line 343

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site71.html on line 349