СМОТРИТЕ ЕМУ В ГЛАЗА

Бинк пригнулся, готовый прыгнуть на генерала и оглушить его. Внезапно в руке Генерала возник меч, направленный острием к Бинку. Движение было практически незаметным, оружие прыгнуло в руку Генерала, словно при помощи магии, что, безусловно, было невозможно в Мандении.
– Хорошему Волшебнику! – возразил Бинк. – Не злодею-трансформатору или жадной до власти стареющей бабе... – он замолчал, не желая продолжать.
– Меня зовут Станк, – ответил гном. – А тебя я помню, ты както раз доставила мне один не очень приятный сон – и сон этот сбылся. Видишь, меня призвали. Мне давно надо было бежать из этой страны при первом удобном случае!
Хамелеон послушно кивнула. Бинк осторожно поднял ягоду и рассмотрел ее. Это был всего лишь небольшой красный шарик с отметкой только в одном месте, где был стебель.
Аймбри заколебалась. Ярко выраженный мужской тип этого великолепного экземпляра приковывал ее внимание, как удар молнии. Природа снова заговорила внутри Аймбри, властно внушая ей необходимость продолжения рода, а это был единственный жеребец, которого она знала в Ксанте. Если она сейчас уничтожит его, то, возможно, она упустит единственную возможность стать матерью.
Кобылку тем временем завели в небольшой загончик, где стояло грязное ведро, наполненное водой. Рядом бросили пучок сена. Это была отвратительнейшая пища, только голод заставлял Аймбри глотать жесткие стебли, несмотря на то, что они могли вызвать у нее изжогу. Да, вот почему дневная лошадь убежала от этих людей!
Новоиспеченный зомби послушно повернулся лицом к пропасти, держа свой меч наготове, в то время как Чет продолжал рубить опоры и канаты моста. Едва очередной житель Мандении приблизился к кентавру, новый зомби с мечом наперевес бросился на своего недавнего товарища. – Эй, ты что, сдурел? – испуганно закричал объятый ужасом житель Мандении. – Своих, что ли, не узнаешь?
Кактус, сдерживаемый примиряющей формулой, воздержался от смертоносного залпа. Ключевым было слово «друг». Тварь определенно не была другом, но она должна была подчиняться, волшебным путам, наложенным на него. Посторонний человек не знал бы этого, поэтому кактус являлся эффективным стражем против непрошенных гостей. Животных меньше определенного размера он игнорировал. Так как большинство существ рано или поздно должны пить воду, это был достаточный компромисс. В некоторые районы иногда забредали дикие грифоны или другие большие звери6 но не в Северную Деревню. Одной встречи с раздраженной колючкой было более, чем достаточно, чтобы научить любое животное, которому повезло пережить ее.
Прибыли остальные: двое мужчин и три молодых девушки. Мужчины были обычными бородатыми фермерами, один помоложе, другой среднего возраста. Девушки внешностью отличались от невзрачной до потрясающей. Бинк с трудом оторвал взгляд от самой хорошенькой. Она была самой соблазнительной, черноволосой красавицей, какую он когда-либо видел. Бриллиант в грязи этого района, просто бриллиант.
Морда была ужасна и отвратительна. Он никогда не видел ничего более отталкивающего. Но все-таки, она была самкой и, следовательно, обладала определенной врожденной привлекательностью. Парадоксальные отталкивание и притяжение закружились у него в голове и Бинк потерял сознание.
– О, перестань, Марта, – окликнул ее мужской голос из помещения. – В этих местах привидения не встречались уже десять лет и они никому не приносят вреда. Впусти его. Если он поест, он человек.
Вот если бы она была красивой, она могла бы надеяться, что соблазнит его и он с ней разоткровенничается. Но в этом случае шансы были просто равны нулю. Все это просто не имело смысла.
Бинк на секунду отвлекся от наследства Хамфри. Вытащив свой меч, он рванулся к жителю Мандении через еще не рассеявшийся дым и достал его своим мечом.
– Ты голоден? – спросила сочувственно Ирис, когда он вернулся из ванной. – Я принесу тебе поесть.
– Ты это помнишь? – удивленно спросил архивариус и тут же спохватился: – Ну да, конечно, я совсем забыл, что тебе уже сто семьдесят лет! Ведь со времени последней волны, если я не ошибаюсь, прошло сто пятьдесят лет! Но это я знаю по книгам, а вот с очевидцами тех событий мне встречаться не приходилось! Я был бы очень рад, если бы ты поделилась со мной своими воспоминаниями.
– И что один из людей, которого все знают как Всадника, методично выводит из строя всех наших королей – сначала был Трент, потом пришла очередь Дора, Повелителя Зомби, Хамфри, теперь вот Бинк тоже вероятная жертва? – Аймбри с трудом выдавила из себя слово «Бинк», хотя все-таки полагала, что умопомешательство было бы для этого мужественного и благородного человека все-таки лучше, чем смерть от руки негодяя Хасбинбада.
Вопрос был решен. Она права: или кракен съест их, или Злой Волшебник во что-нибудь трансформирует. Пока остаточные действия эликсира сдерживают обе стороны, самое время бежать. Все-таки Бинк не торопился бы, если бы Фанчен не стала действовать сама. Если она утонет, на его стороне никого не останется.
Дверь, казалось, взорвалась. Послышался глухой стук, когда мантикора освободилась из ловушки, свалившись на пол и перекатившись, вскочила на ноги. Теперь она разъярилась по-настоящему! Если здесь не окажется выхода наружу...
– Прочь! С дороги! – кричал он удивительно громким голосом, заставляя сражающихся и раненных, которые все еще пытались остановить вихляков, убраться в сторону. – Мы сожжем их! Саламандра! – И Бинку: – В левую сторону! В левую!
Дракон медленно адаптировался к новой ситуации. Он выпустил в Бинка струю оранжевого огня, опалившего тому перья. Огонь лишь вызвал у Бинка раздражение. Он поднял львиную лапу и шлепнул дракона. Усилие было небрежное, но оно отбросило дракона прямо на дерево. С сердитого дерева посыпался град каменных орехов. Дракон издал вопль боли, проглотил свое пламя и сбежал.
Нет, такие волшебные веера сейчас Аймбри совершенно ни к чему. И вообще, ничто из того, о чем Джордан только что упомянул, совершенно не подходило в качестве оружия.
А теперь все разрозненные факты и непонятные детали сложились в одну точную и ясную картину. Аймбри была просто поражена. Для того, чтобы свести все догадки и реальные факты воедино и наконец прийти к правильному решению, потребовался сильный и достаточно к тому времени уже развившийся ум Хамелеон. И в результате Всадник, недооценив Хамелеон, сам пал жертвой своей заносчивости и самомнения. Было вполне естественно, что он отправился вместе с Хамелеон в замок Ругна – еще бы, в этом он усмотрел для себя удобную возможность разделаться с последними двумя королями и спокойно сесть на престол волшебного королевства.
Подкрепленный неожиданной поддержкой, сентикор с еще большим рвением принялся забрасывать костер грязью. Ему удалось сбить пламя, повалил густой дым. Огонь постепенно затухал.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
– Не бойся, дневной конь, – успокоил его Икебод, – мне как-то приходилось пересекать этот каньон. Насколько я знаю, в стране, где мы с тобой родились, люди не верят в волшебные силы, но тут магия – такая же реальность, как, скажем, у нас в Мандении механика. Поэтому пересекать каньон совсем не страшно!
Но потеря времени и темпа оказалась критической. Теперь двое оставшихся набросились на Бинка. Один схватил его за горло, стараясь задушить, второй маячил где-то сзади.
Как только она раньше об этом не подумала! Аймбри знала, что у нее остается немного времени на то, чтобы расправиться со Всадником, поскольку стуки от ломаемой карфагенянами стены постоянно напоминали об этом.
– Драконы на суше, речные монстры в воде, птицы-людоеды в воздухе – обычный набор, – равнодушно сообщил один из тритонов, – но если вам удалось пробраться мимо сфинкса, то тогда через эти преграды вы пройдете и подавно!
– Так оно и есть, – подытожил Икебод, – у человека не много способов общения с животными. Но все равно в Ксанте все это не так, здесь животные еще как-то могут при необходимости защитить себя!
– В чем дело, Бинк? – спросил Трент. – Я знаю, что ее заманила какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... – он замолчал, тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.
– Морская черепаха, – пробормотал Трент. – Из Мандении. Безвредна, но русалочий народ этого не знает. Я изучал немагические существа и питаю к ним большое уважение. Эй! – еще один трезубец метнулся к ним.
– Не смотрите ему в глаза! Прикрывайтесь щитами! – закричал Хасбинбад так пронзительно, что его голос был слышен далеко от этого места.
Аймбри везла голема и манденийского ученого к тому месту, где находились захватчики. Ксант жил без нашествий жителей Мандении уже примерно полтора столетия, это было даже необычно.
– Еще бы! Я исполнял обязанности патруля, сторожа участка с королевским глазастым папоротником, когда кто-то... Эй, один глоток этого эликсира и глаза Короля будут здоровы и без этого папоротника, не так ли? Я должен взять... – он замолчал.
– Не так громко! – с яростью прошептала она. – Они могут все еще подслушивать, – продолжала Фанчен. – Ты понял идею. Может не получиться, но попробовать стоит. И мы должны найти, где хранится эликсир, чтобы он не смог его использовать, даже если появится кто-то и расскажет ему, где находится Магический Камень. У меня все продумано.
– Возможно, этот лес не знает нас достаточно хорошо, – мрачно улыбнулся Трент. – Я ощущаю в себе достаточно сил, чтобы справиться с большинством опасностей, пока кто-нибудь охраняет мой тыл и сон.
Свет оказался настоящим. Это была ферма на краю маленькой деревни, сейчас он мог разглядеть другие квадраты света дальше в долине. Почти весело постучал он в дверь.
Наступил рассвет, когда они достигли пляжа. За облаками над джунглями разгоралось солнце и, наконец, прорвалось, разбрызгивая лучи света по воде. Это была картина удивительной красоты, повторял про себя Бинк, потому что тело его онемело от усталости, а мозг мог думать лишь о пытке передвижения конечностей, снова и снова, дальше и дальше.
Светила Луна, очень напоминавшая один из отпечатков ее копыт. На поверхности Луны отчетливо выделялись моря и кратеры. Аймбри немного постояла, глядя на Луну, рассматривая лунное море Аймбриум, названное в ее честь, что можно было истолковать еще как Море Дождей. Кое-кто называл его Морем Слез, сама же Аймбри воспринимала это как игру слов. Сама страна Ксант была чем-то вроде игры, своеобразным каламбуром. А теперь, обладая половиной души и чувствуя, что новая, неизведанная жизнь ждет ее, Аймбри понимала, что это Море Слез приобретает для нее иное значение. Она сделала шаг и взглянула на отпечатки своих копыт. Они всегда были похожи на Луну и вели себя подобно ей. Если Луна убывала, то и отпечатки копыт становились плохо различимыми, а потому, чтобы оставить свой автограф, кобылке приходилось тратить больше сил. Аймбри не нравились дежурства, когда Луна была затемнена – в такие моменты копыта ее скользили, не оставляя отпечатков. Но сегодняшней ночью все было нормально – Луна светила практически в полную силу.
Король Дор ехал на спине Чета, и всюду, где они ступали, земля изрыгала угрозы и проклятия в адрес карфагенян, а камни издавали глухие стуки, как будто бы рядом топал ногами какойто циклоп. Валявшийся под ногами хворост трещал и шуршал, изображая ядовитых змей. Жители Мандении все больше и больше поддавались панике, и все большее их количество убегало за реку. Те же жители Мандении, которые намеревались захватить короля Дора, теперь пали жертвами меча и веревок обоих кентавров, другие снопами валились под ударами дубины Удара. При виде такого неожиданного и сильного сопротивления карфагенян охватил неприкрытый ужас.
Кто еще? Бинку страшно не хотелось быть саламандрой, но это лучше, чем отдать Ксанф вихлякам. Ни один человек, ни одно существо не будет в безопасности, если рой вырвется из-под контроля. Он подошел к Тренту.
Чем кивнула – она была достаточно умна, чтобы понять, к чему клонится все дело. Было бы все-таки лучше, если бы ксантское воинство, уязвимое к взглядам Горгоны, держалось в этот момент подальше от нее.
– Ты должен оставаться здесь и править! – сказала молчавшая до сих пор Айрин, сжимая его руку.
– Ты поставил вопрос, почти такой же трудный, как и тот, что привел тебя сюда, – вздохнул Волшебник. – У меня есть определенная доля патриотизма, но я также провожу политику невмешательства в естественный ход событий. В концепции обезьяньей лапы существует некоторый смысл, магия имеет свою цену. Я полагаю, что если не будет совсем уж никакой альтернативы, я приму корону – но сперва я старательно поищу какого-нибудь хорошего Волшебника, согласного взвалить на себя эту ношу. Целое поколение у нас не появлялся большой талант, – он задумчиво уставился на Бинка. – С тобой, похоже, ассоциируется магия такого калибра... но мы не овладеем ею, если не определим, в чем ее суть. Поэтому я сомневаюсь, что ты – наследник трона.
– Я с радостью поеду с тобой! – воскликнула Блита. – Там немного странно, необычно, там такие странные существа, но мне так тогда понравились девушки и этот великан!
– Моя сестра как-то сказала, что Блита неуязвима для взгляда василиска, – сообщила Горгона, – уж не думаю, что мой взгляд опаснее взгляда василиска!
– Некрасив? Чудовище? Сумасшедший? – Волшебник улыбнулся, показывая отсутствие названных качеств. – Какие истории рассказывают сейчас обо мне в Ксанфе?
Родители Бинка, Роланд и Бианка, сидели в первом ряду, там же сидела и Сабрина, такая же красивая, какой он ее помнил. Роланд поймал взгляд Бинка и ободряюще кивнул. Глаза Бинка были влажны, а Сабрина не поднимала головы. Они все за него боялись. И не без причины, подумал Бинк.
Обещания Волшебника были бесполезны. Его логика была направлена лишь на то, чтобы заставить одного из пленников открыть расположение Магического Камня. Право вето над трансформациями? Бинк и Фанчен окажутся первыми, кого трансформируют, как только они перестанут быть нужными Злому Волшебнику.
Следующий житель Мандении перепрыгнул через образовавшийся провал в мосту на берег – и тут же меч самого Повелителя Зомби уложил его на месте. Лезвие меча поразило жителя Мандении прямо в сердце, и карфагенянин безмолвно опустился на землю.
– Собственно говоря, мне следует казнить тебя за участие в войне на стороне противника, – продолжал Всадник, – в конце концов, я воюю за Мандению. Можно сказать даже более конкретно: я поймал тебя, ты убежала и выдала меня королю Ксанта. Но теперь, когда наши воины поймали тебя и я хорошо осознаю все твои возможности, я хочу, чтобы ты не просто стала моей лошадью. Мы можем прекрасно сотрудничать, пойми это, Аймбри! С другой стороны, мои друзья, карфагеняне, были бы очень рады узнать, что именно ты за кобылка и как можно помешать тебе убежать от них ночью. Может, мне стоит рассказать им это прямо сейчас?
– Пожалуй... – протянула Аймбри, соглашаясь с этим аргументом. Эта многоцветная радуга не давала ей покоя вот уже несколько лет. Но ночной кобылке нельзя появляться днем – лучи солнца сразу опалят ее. Потому желание увидеть радугу казалось тщетным, об этом нечего было и думать.
– Глупцы! – визжала гарпия, увидев, что Бинк освободился. – Он удирает! – Но чудовища были заняты своей схваткой и не обращали на нее внимания. Без сомнения, победитель справит пир над побежденным, и Бинк уже был не нужен.
– Ты не посмеешь даже подойти к нему! – угрожающе процедила Аймбри, являя взору сентикора тушу подобного ему поджарившегося субъекта, который тоже пытался прикоснуться к огню.
– Не смотрите ему в глаза! Прикрывайтесь щитами! – закричал Хасбинбад так пронзительно, что его голос был слышен далеко от этого места.
й– Это не совсем то, что я имел в виду, Бинк. Но, в интересах гармонии, я отвечу. Адъютант, которому я доверял, был подкуплен и наложил на меня сонное заклинание. Пока я спал, они вынесли меня за Щит.
Спокойствие соснового леса, где спящие никогда не просыпаются? Бинк не мог протестовать вслух из-за настороженных ушей дракона. Но он напрягся для последнего усилия, чтобы прыгнуть прочь от этого смертельного обладания. Он проскочит мимо хвоста раньше, чем чудовище успеет среагировать, и попытает счастья в подземной реке.
Аймбри теперь поняла, что речь жителей Мандении более замысловата, чем у обычных людей. Однако на протяжении длинной тирады своего собеседника она ничем не выдала своих чувств и попыталась уловить суть дела в одной фразе.
Никто не ответил. Аймбри чувствовала, что всех беспокоит одна и та же мысль: сможет ли этот молодой, неопытный король остановить мощную волну завоевателей? Но они скоро получат ответ на этот волнующий вопрос.
– Не совсем. Мы полагаем, что часть ее все еще жива. Аймбри потеряла свое тело, добровольно принеся его в жертву во имя дальнейшего существования Ксанта, для того, чтобы разорвать эту цепь, и она выполнила свою задачу. Но душа-то ее осталась. Душа неподвластна даже силе Пустоты. Пожалуй, это единственное в Ксанте, что совершенно не боится черной дыры.
Бинк понимал, что его шансы пережить этот день были меньше, чем минимальные, а его шансы спасти Ксанф – и того меньше. Он боялся... но также ощущал радость жизни. И преданности. И красоты. Зачем прятать то, что вдруг всплыло из глубин подсознания?
Вид у замка был впечатляющий. Небольшой, но высокий и хорошо сконструированный. Он имел глубокий ров, прочную внешнюю стену и высокую внутреннюю башню с парапетом и амбразурами. Он, должно быть, был построен при помощи магии, потому что потребовалась бы армия искусных мастеров и год работы для постройки вручную.
– Да, конечно. Тогда нам нужно установить источник, из которого это колдовство исходит, – рассудил Повелитель Зомби, – очевидно, волшебник Хамфри сможет сделать это. Но сейчас не до того, поскольку более важное дело – остановка вторжения, о котором эта ночная кобылка по имени Аймбри мне любезно все рассказала. Я боролся со вторжениями в Ксант и раньше, во время своей прошлой жизни. Это очень трудная борьба, для нее недостаточно сил одних лишь моих зомби, но вот если они будут сражаться под защитой – как его? – который кольцом окружает Ксант?
Бинку хотелось отпрыгнуть прочь, но сырые стены находились совсем рядом и в любом случае он не мог позволить себе сделать хоть шаг. Не имеет значения, насколько тихо он его сделает, дракон все равно услышит. Бинк мог пройти вперед, прямо сквозь тень, и все, что он почувствует – это мгновенный холодок, похожий на могильный. Такое случалось иногда с ним прежде, неприятное, но безвредное ощущение. Но в тот же момент дракон бросится на него.
Было еще не так темно, поэтому Аймбри, направляясь к месту, где росли тыквы, обогнула лагерь кентавров. Все равно до наступления ночи она не могла спокойно войти в тыкву.
Бинк недостаточно знал о Хамфри, чтобы согласиться или опровергнуть, но ее слова звучали правдоподобно. На него произвело впечатление, как Волшебница охарактеризовала магию противной стороны. Неужели существует профессиональное соперничество среди обладателей сильной магии?
Икебод непонимающе протянул ей посудину. Аймбри вдохнула – и тут же что-то вроде удара прошло по ее телу и заглохло где-то в хвосте. – Так я и думала, – покровительственно сказала она, – это довольно редкий напиток, он приготовляется из ягод сандалового дерева. Потому ты и чувствуешь эти удары!
Бинк направился к месту, откуда долетел звук, не слушая ничего другого. Внезапно туман исчез. Вероятно, Волшебница не могла поддерживать свои иллюзии вблизи владений другого Волшебника-конкурента, чьей специальностью была правда.
Аймбри решила изменить тему разговора: – Где Вапорс? – у нее было небольшое сходство с Крайзис и Вапорс – у тех двух лошадок, как и у Аймбри, тоже было по половинке души, тем более, что и обзавелись они ими примерно в одно и то же время. Но обе эти кобылки, в отличие от Аймбри, не стали держать души при себе – обе они обменяли их на дух демона, циничного и жестокого, и потому лучше всех могли выполнять работу по доставке плохих сновидений, поскольку сны, которые они доставляли, стали для спящих настоящим кошмаром. Потому все самые ответственные задания поручались Крайзис и Вапорс. Но чтобы даже эти души не мешали им выполнять работу, обе кобылки в конце концов сдали их на центральный склад. Так что теперь Аймбри была единственной кобылкой, у которой еще оставалась душа. Но Аймбри чувствовала какую-то симпатию к этим двум кобылкам: в отличие от остальных, они хотя бы изведали то, что может дать обладание душой.
– Тогда поднимется сильный дым, который ветер погонит прямо в глаза жителям Мандении, – отозвался Икебод, – а ты, Аймбри, сможешь там проскочить?
– Мне приснилось, что король Трент оказался на грани смертельной опасности! Надо скорее возвращаться назад и предупредить его! – Хамелеон все никак не могла прийти в себя после того, что ей приснилось.
Раздался громкий зловещий скрежет, словно обрушился камень. Он заставил себя не глядеть вверх.
Теперь ничего не поделаешь. Идти через горы придется в любом случае. И Аймбри вскачь бросилась бежать, выдерживая направление к северу. Она скакала мимо переплетенных между собой стволов деревьев, кустарников, оплетенных вьющимися растениями, стараясь не касаться их – кто знает, какую опасность таят они в себе! В конце концов она примерно знает, чем все это может закончиться – подобные штучки тоже бывали в тех сновидениях, которые она доставляла. Размышляя об опасностях, Аймбри не заметила, как добралась до гор.
– Сейчас прольется чья-то кровь! – яростно зарычал карфагенянин и нанес очередной удар, который, впрочем, не дал никакого эффекта.
К утру в стране уже установилась новая власть. Король Трент был препровожден в свою спальню, поскольку он потерял рассудок и уже ни на что не годился. Принц Дор принял власть в стране на себя. Он облачился в королевскую мантию и занял подобающее ему место на троне. Все было законно – Дор был вполне законным наследником, а Ксанту немедленно нужен был новый король. За одну лишь ночь Дор превратился из холостого принца в женатого короля.
– Но ведь это единственная работа, которую я могу выполнять! – воскликнула она в ужасе. Теперь только она почувствовала, в каком состоянии мог быть тот гном, когда он увидел призывную повестку. Более ста лет она доставляла сновидения, что было отмечено тем, что одно из лунных морей теперь носило имя Аймбри, она совершенно не была готова к какой-то иной службе.
Теперь, когда решение было принято, продвигаться стало легче. По-прежнему лес угрожал им, но они воспринимали это как условное предупреждение. С наступлением сумерек они вышли на открытое место, посреди которого стояла старая обветшалая крепость.
Но Аймбри уже освоилась с положением и приняла решение. – Нука, сделай глубокий вдох! Сейчас мы снова тронемся! Даже по этой воде мы в конце концов пройдем!
Бинк рухнул на палубу и мужчина упал на него. Что было совсем плохо, Бинк увидел, как один из сброшенных им за борт, карабкается обратно. Он выставил вперед ноги, чтобы задержать противника, но преуспел частично. Крепкий моряк придавливал его сверху, а второй вот-вот должен был к нему присоединиться.
– Да, я знаю, но ведь Горгона может продолжать превращать их в камни. Они ведь не знают, что им нужно бежать отсюда. А Удар умеет очень быстро бегать, много времени это не займет.
– Бинк? – с недоверием спросил голем. – Это отец Дора? Но он совсем не знаком с волшебством! Он не способен к магии. Помнишь, в свое время король Трент отменил обычай, который предоставлял право проживания в нашей стране только людям с магическими способностями, и только поэтому Бинку представилась возможность остаться в Ксанте!
– Я же не сказала, что ты очаровательная, – сказала Аймбри, представая перед королевой во сне в облике пожилой женщины, с которой королева могла вести себя более непринужденно, – я только лишь сказала, что ты очень храбрая женщина, а это не лесть, это действительно так!
Бинк недостаточно знал о Хамфри, чтобы согласиться или опровергнуть, но ее слова звучали правдоподобно. На него произвело впечатление, как Волшебница охарактеризовала магию противной стороны. Неужели существует профессиональное соперничество среди обладателей сильной магии?
Тут снова заговорила природная осторожность Бинка. Он все еще не знал природы опасности... или проклятья. Почему никто не может рассказать секрета Источника? В чем тайна? Очевидно, не в факте исцеляющих свойств, об этом-то дриада рассказала бы ему, и он мог рассказать другим. Проклятье не могло быть речным монстром, потому что никто не напал. Теперь, когда Бинк был цел и невредим, он мог лучше защитить самого себя. Можно зачеркнуть еще одну теорию.
Град продолжался. Никто из них не хотел спать, потому что их доверие к дереву не простиралось до такой степени, так что они сидели и разговаривали. Кромби рассказал историю о древней битве и героизме дней Четвертого Нашествия на Ксанф. Бинк не был военным, но история его поразила, и он почти желал жить в те смутные времена, когда люди, не обладающие магией, считались людьми.
– Благодарю за попытку пощадить мои чувства, – Джустин не хотел обидеть, но иногда говорил прежде, чем думал. Наверное, оттого, что имел деревянные мозги.
Бинк моргнул и заметил Хамелеона, преследующую вихляка между языками магического пламени, которое образовалось из-за разбросанных веток. Она слишком увлеклась или стала слишком глупа, чтобы осознавать опасность.
– Я вижу, что ты все еще не понимаешь. Твой талант удивительно тонок. В целом это талант класса Волшебника, эквивалентный любой другой магии в Ксанфе. Все прочие граждане от класса «пятно на стене» до Волшебника уязвимы теми типами магии, которыми они не обладают. Ирис можно трансформировать, Хамфри можно досадить иллюзиями. Понял суть? Только ты фундаментально застрахован от любых форм магии. Тебя можно обмануть, поставить в неловкое положение, но никогда не повредить магически. Это широкая защита.
Призрачный холод медленно приближался к его голове. Бинк теперь был в ужасе, но все же не шевелился, он не мог дальше отклонять свою голову. Ужас крался по его телу и он ощущал, как погружается и скользит его сознание, подавляется... а затем он почувствовал себя жутко спокойным.
– Ага! – закричал сверху Злой Волшебник. Он сидел на дереве. Когда Бинк поднял голову, Трент резко опустил руку, но не в магическом жесте, а чтобы рука оказалась в шести футах от Бинка, а заклинание стало эффективным. Бинк отпрыгнул, слишком поздно... Он ощутил укол трансформации.
Итак, солдат отвергал всех женщин, потому что чувствовал, что они отвергают его. Что ж, это достаточно веская причина.
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
– Конечно, – ответила она, овладев собой, когда ей представилась возможность сосредоточиться на чем-то другом. – И мужчина, и женщина. Волшебник может изменить наш вид, но не наш пол.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site73.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site73.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site73.html on line 345