СТЕНУ. БЫЛ БЫ ДЫМ

Да, собеседник был из Мандении, но несмотря на это он не был таким непроходимым невеждой! – Да, верно. Море Дождей названо по латыни в честь моей бабушки, которая жила очень-очень давно. Я унаследовала ее подпись и право на тот участок Луны!
– Я не жду, что мне понравится правда о самом себе, – печально сказал Бинк. – Поэтому мне лучше знать все, что может пригодиться.
Они вернулись назад по тропинке. Шутники, не получая дальнейшего внимания от своей добычи, отправились на поиски других проказ. Пейзаж не казался больше таким красивым. Может быть, ему будет лучше в другом месте. Может быть, ему уйти сейчас, не дожидаясь официального изгнания. Если Сабрина действительно любит его, она пойдет вместе с ним, даже за пределы Ксанфа, в Мандению.
Теперь Бинк стоял перед гигантской деревянной дверью. Она была заперта и он постучал в нее кулаком. Дверь была настолько массивна, что рука у него заболела, а звук остался приглушенным.
– Моста больше нет! – ответила Аймбри. – Мы только что разрушили его. Но все равно ты не смог бы им воспользоваться – жители Мандении расставили на нем своих часовых!
– Это я, приведение по имени Джордан! – снова раздался тихий шепот. – Те духи все видели, и я узнал о твоем появлении, когда ты материализовалась. Я знаю, что ты делаешь, и вижу, каких усилий тебе все это стоит. В тыкве у меня есть друзья. Если ты мне доверяешь, то я помогу тебе!
При этом она повела их обеих в столовую, где все для них уже было подготовлено. Предназначенные для Хамелеон овсяные зерна были слегка поджарены на волшебном огне и поданы вместе с молоком. Люцерна для Аймбри была обильно сдобрена аппетитным медом. Что за прекрасная еда!
Аймбри остановилась. Ей тоже не нравилось происходящее. Но ведь должен же быть какой-то выход из ситуации, поскольку, как она знала по опыту, безвыходных ситуаций просто не бывает. Это была просто оборонительная тактика волшебника Хамфри. Волшебник не любил слишком назойливых посетителей, поэтому и окружил себя эффективной системой защиты, через которую мог пройти только умнейший, находчивейший и наиболее проворный визитер. Аймбри понимала, что король Трент ни за что не послал бы их сюда из-за какого-нибудь пустяка, поэтому они должны во что бы то ни стало преодолеть все препятствия! Жаль, что дым уже рассеялся и больше не было возможности снова пройти сквозь стену. Был бы дым – было бы намного легче. Но зато уже наступал вечер, скоро сумерки окутают землю, тогда проблема решится сама собой. А пока единственное, что оставалось делать – это быть проворными, следить за тем, чтобы очередной кусок, отколовшийся от камня, не придавил их. Обе они поступили достаточно неразумно – нужно было сначала дождаться наступления темноты, и лишь после этого идти в замок, тогда не было бы у них на пути всяких водяных да сентикоров.
– Хамфри знает сотни заклинаний. Может быть, одно из них... Я уверена, он сможет обнаружить, в чем состоит твой талант. Тогда все будет хорошо.
– Нормальная реакция на поведение человека, проигравшего в политической борьбе. Я был почти в твоем возрасте, когда меня изгнали. Возможно наши случаи схожи.
– Тем не менее, я верю, что будет оправданным, если мы продлим наше перемирие до тех пор, пока не выйдем из дикой местности, – предложил Волшебник.
Почему Ирис не вышла замуж или не обменяла свои услуги на компетентную помощь? Для практических дел большая часть магии была бесполезна, но ее магия была исключением. Любой мог бы жить в хрустальном дворце, если жил вместе с Волшебницей. Бинк был уверен, что многим такая жизнь понравилась бы. Видимость очень часто оказывалась важней, чем сущность. И если она может сделать вкус обыкновенной картошки вкуснее самых изысканных яств, а лекарства сладкими вместо горьких... о, да, это был полезный талант!
Аймбри как-то не думала, что ей придется привыкать к более утонченному образу мышления женщины, поскольку она привыкла уже иметь дело с более симпатичной, но куда менее умной Хамелеон. Но все сказанное сейчас было чистой правдой. Ведь брачной ночи тогда так и не было. Аймбри хорошо знала, что брачная ночь играет у рода человеческого далеко не последнюю роль. Это было подобно получению приказа от природы, сигнала к продолжению рода.
Дор покачал головой. Казалось, он сильно постарел за те три дня, что экспедиция была на задании, хотя он старался не показывать, как тяжело у него на душе. – Я все-таки надеялся, что угроза не такая сильная, – признался король, – но захватчики есть захватчики. Нам придется воевать, используя те возможности, которыми мы располагаем. Итак, нам противостоят примерно около шести сотен жителей Мандении, вооруженных мечами, копьями и луками. Это слишком большая сила, чтобы мы смогли с ней справиться обычными средствами. Я собрал все возможные силы, которые составляли старую армию короля Трента, но сильно сомневаюсь в их достаточной боеготовности. То, что нам сейчас нужно, это помощь и участие в сражениях некоторых не совсем обычных животных Ксанта. Я говорю о драконах. Они не раз помогали нам в тяжелых ситуациях на всем протяжении истории Ксанта. Но пока что они отвергают все мои просьбы о помощи. Я думаю, что если бы их уговаривал король Трент, то они бы были более сговорчивыми, поскольку он обладал большим, чем я, авторитетом. Очевидно, эти драконы думают, что если люди собираются сражаться с людьми, то драконам это будет только на руку, а потому нечего беспокоиться по такому поводу!
– Все, что у него есть сейчас – лишь дразнящий вкус настоящей власти, – сказала она. – Могу спорить, он хочет попасть в Ксанф.
– Что ж, нам, видно, придется вместе быть пленниками, – сказал Бинк, вновь оглядывая яму. Она оставалась столь же мрачной, что и прежде. – Как ты думаешь, нас собираются кормить?
Гранди сразу же забросал вопросами паука, который прикреплял к колышку свою паутину. Паук первым делом сообщил, что жители Мандении привезли с собой блох и вшей, которые оказались очень сочными, и потому он, паук, ежечасно закатывал себе царские пиры. Паук даже изучил язык своих потенциальных жертв, чтобы более эффективно заманивать их в свои сети, поэтому он сообщил еще кое-что о людях из Мандении.
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
Внезапно развесистые только что ветви поднялись кверху. В земле, прямо у них под ногами, появилась широкая щель, в которой обозначилась какая-то стекловидная масса, покрытая сетью белых, черных и коричневых прожилок. Это было похоже на отполированный кусок скалы.
Бинк жалел и ее и себя: его заключение было намного интереснее, если бы компаньон был попривлекательней. Но практически он тоже предпочитал уединение. Иначе естественные отправления были бы неудобны. Итак, его мысли описали полный круг. Она определила проблему, прежде чем он начал о ней думать. У нее определенно был быстрый ум.
– Я могу попытаться, – ответила Аймбри, – но тогда я рискую свалиться в Провал, так как я не могу воспользоваться какимнибудь инструментом вроде рычага или топора. В этом случае мне придется встать на мост, материализоваться и попытаться ногами выбить из-под него опоры. Для этой работы как нельзя лучше подошли бы человеческие руки и инструменты. – Аймбри неудобно было признавать, что люди оказываются тут более способными, чем лошади, но ничего другого ей не оставалось.
– Это зависит от того, как ты их считаешь. В любом случае, это продолжалось девятьсот лет, пока Щит не отсек эти миграции. Хотя и существует много частично человеческих форм, которые появились до прибытия, предполагаемого прибытия человеческих существ. Не кажется ли тебе это странным?
– Не здесь. Любой, кто напьется из этого ручья, станет рыбой, – Рыбой? – внезапно Бинк ощутил двойную радость, что имеет такого проводника. Иначе он определенно напился бы. Если только она не говорит ему об этом, чтобы подразнить или попытаться отпугнуть от этой местности. – Почему?
К концу рассказа Кромби град ослабел, но куча градин стала такой высокой, что, казалось, не стоило пока что вылезать из под дерева. Таяние после магической бури обычно происходило очень быстро, как только показывалось солнце, поэтому имело смысл подождать.
Упала крошка и исчезла. Бинк осмотрелся вокруг и увидел мышь-мусорщика, деловито жующую в десяти футах от него. Она магически достала крошку, не подвергаясь риску близкого приближения. Бинк улыбнулся: – Я не обидел бы тебя, крошка.
Еще одно движение рептилии... и кончик хвоста упал сквозь трещину, свисая почти до дна пещеры. Чтобы убежать, Бинку надо было протиснуться мимо него. Какие теперь у него были шансы?
– Там есть мерцание. Видите? – он с трудом показал. Бинк вгляделся и заметил слабое мерцание. Их несло к завесе из слабого свечения, призрачно-белой. – Щит!
– Но все-таки вы вели себя по-разному в этой ситуации, – проговорила Аймбри, радуясь, что держалась на расстоянии от Бинка. – Ты предупреждал его, что такое поведение добром не кончится, а он сразу бросился размахивать мечом.
– Боюсь, что сны, которые я приношу, только пугают тех, кто их видит, – печально отозвалась Аймбри. – Меня зовут ночная кобылка Аймбриум, а короче – просто Аймбри.
После этого она стала ходить осторожнее, стараясь не врезаться в очередное дерево. Да, личный опыт лучше всего влияет на инстинкт самосохранения. Ее радость немного спала, но все равно еще не исчезла. Радость ее пока еще не нашла отдушины, чтобы выплеснуться надлежащим образом, она пока что лишь заполняла ее тело.
Тем не менее, Аймбри помнила, что она все-таки находится на задании, которое надо выполнить как можно скорее. – А когда я смогу снова увидеть тебя? – с надеждой спросила она.
– Мы определенно не осмеливались, – сказал Бинк. – Вспомни ураган в сопровождении шести торнадо, который он вызвал, чтобы уничтожить последний выводок вихляков. В те времена он был настоящим Королем Бури! Он...
Непроизвольно Бинк почему-то начал ей верить. Дух действительно казался искренним. Возможно, это казалось только по контрасту с альтернативой: быть съеденным драконом или утонуть в реке.
– Да, именно так, я имею в виду таланты молодых! Вот, к примеру, Айрин уже должна нами рассматриваться как волшебница, тем более, что она уже смогла достичь кое-каких успехов в этом деле, к тому же многих волшебников, которые этим прежде занимались, теперь с нами уже нет.
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
Джустин снова вскрикнул, когда топор ударил во второй раз. Это был жутковатый деревянный звук. Раздался смех – смех подростков, затеявших шалость и полностью безразличных к последствиям, которые могут иметь их действия. Ягоды? Это была просто бесчувственность.
– Нет, он остался там, на свету, и держит свой меч наготове! Он все еще смотрит на коробочку, которую ты там уронила, но не осмеливается приближаться к ней!
– Да, конечно, он ведь все-таки мой свекор, – снова нарушила тишину Айрин, – но ты, пожалуйста, в любом случае доставь его сюда, в каком бы состоянии ты его не обнаружила!
Больше того, с помощью иллюзии, примененной в политике, она могла со временем создать подлинную реальность. Она могла построить настоящий хрустальный дворец со всеми украшениями, власть Королевы сделала бы это возможным. В таком свете то, что она предлагала, было реальностью, а ее магия всего лишь средством для достижения цели.
– Я полагаю, водоворот опустил нас ниже эффективного действия Щита, – изложил Трент свои соображения. – Мы просто проскочили под ним. Возможно, помогло присутствие эликсира. Редчайший случай, и я определенно не собираюсь повторить обратный путь. Я потерял свой дыхательный аппарат. Хорошо, что я успел набрать полную грудь кислорода. Мы попали в Ксанф, чтобы остаться здесь.
– Так получилось, что мне не хотелось, чтобы меня трансформировали, – высокомерно окинула его Ирис взглядом. – Ты оставил за собой приличный хвост из жаб, деревьев, жуков и прочих тварей. Я считала, что тебя изгнали.
Итак, она узнала, что его должны изгнать из-за того, что он не обладает магией, и приняла решение. Дия без магии, Бинк без магии – два обычных человека с общими воспоминаниями о стране чудес, возможно единственном, что могло их поддержать в ужасной Мандении. Без сомнения, это рассчитала ее умная фаза. Что за удачная пара вышла бы из них – две лишенных магии души. Так она и поступила, но она не могла знать о засаде, устроенной Злым Волшебником.
– Прочь! С дороги! – кричал он удивительно громким голосом, заставляя сражающихся и раненных, которые все еще пытались остановить вихляков, убраться в сторону. – Мы сожжем их! Саламандра! – И Бинку: – В левую сторону! В левую!
Бинк нашел дорогу к подгнившей пристани, где была привязана гребная лодка. Суденышко выглядело ненадежным, но раз оно его сюда доставило, значит, могло и увезти отсюда.
Бинк поглядел на необычное дерево, на которое показала Сабрина. В Ксанфе росло много деревьев различных видов, многие из которых были жизненно важными для экономики.
И все-таки Бинк только на половину верил в это. Знамение придавало происходящим событиям зловещий, пугающий смысл. Смерть приближалась, как предсказывалось, на бесшумных крыльях ястреба все ближе и ближе...
– Но мы не смеем броситься в воду, не зная, куда ведет течение, – возразил Бинк. – Я предпочел бы скорее остаться и сражаться, чем утонуть.
Они вернулись на тропинку и продолжили путь. Бинк дважды почти соскальзывал со своего места, задремывая и каждый раз в испуге просыпаясь. Он никогда бы не вышел отсюда в одиночку. Он обрадовался, когда увидел, что сосновый лес редеет, переходя в заросли. Бинк начал ощущать себя более бдительным, готовым к борьбе, и это было хорошо.
– Нет магии? – спросил мужчина, пока женщина наливала Бинку чашу кипящего варева. Фермеру было немного за тридцать. Такой же простой, как и его жена, но с лицом, изрезанным несколькими глубокими морщинами вокруг рта и глаз, выдававшими его смешливый характер. Он был худощав, но явно крепок – тяжелая физическая работа делает людей крепче. Пока он разговаривал, его цвет переходил из одного в другой – сначала зеленый, потом пурпурный – в этом заключался его талант.
– Хорошо, – уступил Хамфри, – я поверю тебе на слово, что он действовал в твоих интересах в данном случае. Но я подозреваю, что ты несколько наивен, и теперь я не знаю, кто будет платить мне гонорар. Злой Волшебник, по всей вероятности, скроется, пока мы туда доберемся. Но мы должны постараться поймать его для справедливого суда. Он нарушил закон Ксанфа и должен немедленно понести наказание. Нет выгоды спасать Хамелеона, оставив в опасности Ксанф. В опасности завоевания честолюбивым и властолюбивым Волшебником-завоевателем.
– Чтобы поймать тебя, прелесть моя, – таков был ответ. В подтверждение своих слов сентикор оскалил ужасную пасть, показав два ряда острых зубов.
Вдруг он стал птицей с необычным оперением, огненнокрылым фениксом, наверняка заметным, так как он появлялся на глаза людям только раз в пятьсот лет. Бинк расправил крылья и взмыл ввысь. Поднявшись в небо, он сделал круг и вдали, на востоке увидел шпиль замка Доброго Волшебника. Он помчался к нему.
Айрин сразу притихла, было заметно, что она была в растерянности. Внезапно плечи ее задрожали, и слезы хлынули потоком из глаз. Королева Зомби пришла ей на выручку: она произвела какие-то манипуляции, и Дора сразу как подменили. – Ну ладно, ну, хорошо! – забормотал он.
– Она говорит, что гуляла вдоль провала, – сказал судья, заглядывая в свои записи. – Он подобрался сзади, схватил ее и изнасиловал. Правильно, девушки?
– Да, наверное, так и есть. Но на этот риск я шел с самого начала, когда решил вернуться в Ксанф, так оно и выходит. Лучше умереть с честью, чем жить в бесчестьи, хотя и на троне. Возможно, я искал не власть, а совершенство самого себя, – печально произнес Трент. Он присел рядом с оленем и коснулся ее. Она вновь стала Хамелеоном-девушкой. Кровь текла из ужасной раны в ее животе. – Я не могу спасти ее, как не мог вылечить свою жену и ребенка. Я не врач. Любое существо, в какое я могу обратить ее, будет страдать точно таким же образом. Ей нужна помощь... магическая помощь. – Волшебник поднял голову. – Ирис, ты можешь помочь. Спроецируй свой образ в замок Доброго Волшебника Хамфри. Расскажи ему, что здесь случилось, и попроси целебной воды. Я верю, правительство Ксанфа поможет невинной девушке и пощадит этого юношу, которого они изгнали неправильно.
– Они обладают человеческими головами или частями тела, исключая дракона, хотя в этой книге у одного почти человеческий подбородок вместо морды. Некоторые обладают человеческим умом.
Тем временем появился зомби, исполнявший обязанности регистратора бракосочетания. В руке он держал все тот же толстенный фолиант. Остальные присутствовавшие на церемонии зомби медленно стали превращаться в мрачные тени, которые темными сгустками выделялись на фоне бледного лунного света.
Люди из Мандении отреагировали так, как отреагировал бы на их месте всякий нормальный человек – они в ужасе закричали и в беспорядке попятились назад. Жители Мандении были особенно чувствительны к зрелищу оживших мертвецов, впрочем, так же, как чувствительны они были к привидениям, духам, вампирам, оборотням и тому подобным безвредным существам, и старались во что бы то ни стало избежать прикосновения к ним.
Итак, сильная магия против не менее сильной. Может быть они, нейтрализуют друг друга, и Ксанф, в конце концов, будет в безопасности. Бинк не предвидел такого оборота событий.
Весь день Аймбри просидела взаперти, в то время как жители Мандении сновали взад-вперед по своим делам. Аймбри выпила дурно пахнущей воды, завершая этот несчастливый день, и задремала, изредка взмахивая хвостом, чтобы отогнать от себя кровожадных насекомых. Теперь у Аймбри была масса времени, чтобы как следует обдумать свое положение. Но она знала, что ночь принесет ей свободу, и это ободряло ее душу, которая была всего лишь половиной настоящей души.
– Я с радостью поеду с тобой! – воскликнула Блита. – Там немного странно, необычно, там такие странные существа, но мне так тогда понравились девушки и этот великан!
– Это твоя палка? – спросила она, бросив взгляд на спутанные вместе посох и лук. И Честер без лишних слов поднял посох и вернул его Бинку, который засунул посох наискось между спиной и рюкзаком, чтобы облегчить транспортировку.
– Но и я сама хочу с ней поехать! – проговорила Хамелеон. – Я и так уже потеряла моего короля, потеряла моего сына и моего друга – Повелителя Зомби. Я должна лично встретить мужа!
Положим, Источник решит, что его интересам угрожают какие-то непрямые действия Короля Ксанфа, такие, как увеличение налога на дрова, что заставит лесорубов срубить больше деревьев, чтобы уплатить его. Не заставит ли Источник всех, кто им пользовался, выступить против Короля, может быть, убить его? Человек, обязанный Источнику, вполне может сделать это.
Что это? Бинк обнаружил, что обнимает и сжимает ее, сознавая, что она готова исполнить любое его желание. Действительно, трудно было устоять перед очевидным, так как в ней было много от Дии – той стороны, которую Бинк любил в ней больше всего. Сейчас он мог овладеть ею, и ни глупая фаза, ни умная не осудили бы его за это.
– Возможно. Ты можешь перейти метаморфически в какую-нибудь высшую фазу, подобно пешке в шахматах, которая становится королевой, – он сделал паузу. – Прости... это был еще один манденийский термин, не думаю, что в Ксанфе знают, что такое шахматы. Я слишком долго был в изгнании.
Слово «невинный» имело и другое значение – «девственный», так решила про себя Аймбри. Ее жутко забавляло, что в Ксанте все же попадались девственники, хотя, может, это были плоды материнской фантазии Хамелеон. Тем временем Хамелеон продолжала: – Сейчас Айрин уже двадцать три года, и она начинает терять терпение. Но она никогда не была очень терпеливой!
Солдат взмахнул сачком, опустив его на что-то. Через мгновение он поднял это что-то вверх – сопротивляющуюся ящерице-подобную тварь, злобную и с крыльями.
Кроме того, ветра почти не ощущалось. Это была еще одна иллюзия. Все, что ему нужно было делать, это лететь к замку и не обращать внимания на оптические эффекты. Бинк помчался прямо в облако.
Аймбри перемахнула через ров, прошла через ядовитые растения и сквозь толщу стены и шагнула внутрь серой громады замка. Какое-то привидение увидело ее, заколыхалось в воздухе и исчезло, и снова наступила гнетущая тишина. Аймбри стала медленно пробираться к тронному залу. Еще рывок – и Аймбри прошла через стену, очутившись внутри зала. Вот он – Всадник – злейший враг ее и всего Ксанта – спящий, он сидел на королевском троне, держа в руках жезл и нацепив на голову золотую корону. Какое тупое самодовольство!
– Я знаю, что здесь нет ничего особенного, но после той пещеры оно для меня – рай, – продолжал Дональд. – Моя жена и сын обладают магией, но этого недостаточно. Она лечит облысение цыплят, а он умеет делать маленькие пыльные смерчи. Жена зарабатывает едва-едва, чтобы прокормить себя и сына. Но она хорошая хозяйка и невероятно хороша собой.
Но жители Мандении, которые оставались, за рекой, сейчас были заняты отнюдь не обдумыванием своего положения. Они быстро развели большой костер – у них, очевидно, была просто какая-то маниакальная склонность поджигать все, что им попадало под руку! – и теперь они совали свои стрелы в костер, давая им возможность загореться. Что с ними, неужели они решили уничтожить свое оружие? Было совершенно непонятно, для чего они все это делают.
Бинк пожал плечами, зная, что подобные выводы оспаривать бесполезно. Он только еще больше настроит против себя Доброго Волшебника. Он действительно попался в последнюю ловушку – ловушку высокомерия.
Итак, его мать ревновала к тому, что произошло в жизни отца до того, как он женился на ней. В какой скопище понятий неожиданно попал Бинк. Лицо Роланда стало серьезным.
Помолчав, Сирена продолжила: – Ну ладно, сейчас это не столь важно. Мне даже кажется, что сейчас я чувствую себя намного счастливее, чем было тогда, когда у меня была волшебная сила.
Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и мало увиденных радостей. Огонь охватил тело, потом голову и погас на уже выжженном участке. Пламя оставалось только в центре круга, где уже больше не шевелился невидимый гигант.
В этот момент она выглядела так же неуютно, как и Честер. Он верил ей – она могла сбросить человека в овраг, если бы имела для этого причину. Кентавры были крутыми существами!
– Да, ты прав, – к Аймбри начало возвращаться самообладание, которого ее лишил Всадник, – но до ночи лучше нам все-таки посидеть смирно!
– Ты – превосходная аудитория, – сказала Чери и он ощутил удовольствие от ее похвалы. – Большинство вообще отказывается слушать, потому что история не делает им чести. Не то, что ты.
Аймбри и Хамелеон стали лихорадочно оглядываться по сторонам. Из стены показалось огромное человеческое ухо, рядом виднелись очертания массивного рта.
– Да, – печально согласилась она, вместе с тем осознавая, что это признание автоматически исключает ее из рядов доставляющих дурные сны, – я пошла неверной дорогой.
Хамелеон послушно кивнула. Бинк осторожно поднял ягоду и рассмотрел ее. Это был всего лишь небольшой красный шарик с отметкой только в одном месте, где был стебель.
– Слезно прошу извинить меня за то, что прерываю вашу трогательную беседу, – игриво сказал Гранди, – но помните, что у нас впереди еще полно дел!
В этой ситуации Хамелеон ничего не могла предложить для разрешения проблемы. Аймбри, постояв немного, обошла валявшийся у нее на пути каменный обломок и шагнула вперед. Опять раздался глухой рокот, но на этот раз с левой стороны. Колонна слева, возле которой стояла кобылка, угрожающе зашаталась.
Хасбинбад тем временем приблизился к небольшому дракончикузомби, который был настолько ветхим даже для зомби, что кости и куски мяса падали с него при каждом движении. Предводитель людей из Мандении взмахнул мечом и ударил им дракона прямо по морде. Физиономия дракона с ужасным грохотом разлетелась на куски – зубы, язык, ноздри, глазные яблоки дождем посыпались на передних жителей Мандении. Дракон сразу пришел в себя после удара и зарычал, изрыгая черно-желтое пламя. Пламя было таким же несильным, как и сам дракон – оно вовсе не было смертоносным и достало лишь ноги Хасбинбада. Но все-таки это было пламя – ноги предводителя людей из Мандении покрылись каким-то зеленоватым налетом, и он с криком попятился назад.
Верховный Зомби быстро слез с кобылки и приблизился к постелям потерявших рассудок правителей. – Их помешательство – это не моих рук дело, – первым делом заверил он женщин, – а теперь разрешите мне ознакомиться с состоянием больных. Может быть, еще как-то возможно вернуть обоих в нормальное состояние!
Хамелеон улыбнулась: – Дор, я была глупой еще до твоего появления на свет. Поэтому я думаю, что буду обязательно прислушиваться к тому, что Гранди мне посоветует!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site86.html on line 351

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site86.html on line 351

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site86.html on line 357