НЕОДУШЕВЛЕННЫЕ ОБЪЕКТЫ

Но так легко было подойди и убить его прямо сейчас! Это ведь тот самый враг, который обрушил столько бед на весь Ксант, да и на нее, Аймбри, лично! Как он тогда взнуздал ее и с какой силой он вонзал шпоры в ее бока! Разве можно забыть такое! Поэтому сейчас она могла отправить его на тот свет с полным на то основанием!
Аймбри с безразличным видом приблизилась к сиротливо лежавшей на полу коробочке и надавила на нее копытом. Раздался слабый треск, и в образовавшуюся щель хлынул тонкий розоватый дымок, который стал превращаться в небольшую тучку. Тучка надвинулась на Аймбри и захлестнула ее, но ночная кобылка не сделала ни малейшей попытки увернуться – хорошо ли это было, плохо ли, это было для нее не столь важно.
– Да, – согласился Бинк. – Я имею предков в каждой из шести Волн-Нашествий, но всегда считал Четвертую Волну самой важной.
– Исключая нас троих, – пробормотал Трент. – Но основное назначение Щита – живые существа. Ты можешь проскочить его, твое тело легко его преодолеет, но сам ты будешь мертв, когда окажешься на другой стороне.
Но чувство юмора у жителя Мандении было крайне ограничено – оно позволяло ему смеяться в лучшем случае над другими, но никогда – над самим собой. Карфагенянин выпустил стрелу в Бинка, но снова промахнулся. Он нащупал третью стрелу. Аймбри занервничала – все это были какие-то не слишком надежные средства.
Аймбри поняла, что это было не преувеличение, а чистая правда. Она припомнила, как все считали людоеда-великана Удара злодеем и вообще жестоким созданием из-за одного лишь роста и внешности, хотя в действительности он совсем таковым не был. Люди часто принимают внешность человека за его внутренний мир. Хотя, быть может, это тоже было очередное чудо волшебной страны Ксант, кто знает.
Первое, что увидел Бинк, – тело человека с волчьей головой. Вероятно, существо напало и было убито звонким мечом Трента. Повсюду были гусеницы, которых прежде не было. Сам Трент стоял застывшим, будто сосредоточившись на заклинании. А Хамелеон...
Этой ночью призраков Бинк больше не видел. Наконец он отдал меч Фанчен. К своему удивлению, он умудрился заснуть.
Ночной Конь уже ожидал ее. Он стоял, такой величественный, но добродушный. Все – темная масть, грива, хвост, копыта – все было в нем как у других, но более величественным. Он был мужчиной, Конем, а коней тут было мало, поэтому они обладали реальной силой и влиянием.
Уже наступил полдень. Луч солнечного света проник сквозь решетку, пройдя мимо крыши. Что совсем неплохо, подумал Бинк, здесь было невыносимо сыро, если бы сюда никогда не попадало солнце.
– Я уже обо всем позаботился еще до того, как прилетел сюда, – не унимался голем. – Потому что ты, Арнольд, должен стать королем после Бинка.
– Я уже ухожу, – сказал Бинк. Он мог бы так поступить с самого начала, предоставив Честеру возможность прогнать его в южном направлении. Он должен был винить прежде всего себя за свару с кентавром.
– Так ведь Аймбри сможет доставить тебя, – неожиданно нашлась Хамелеон. – Аймбри – наша ночная кобылка, к утру ты уже будешь на месте, а по дороге она расскажет тебе все, что тебе нужно знать и даже поможет тебе решить кое-какие проблемы. Ты приедешь в замок и уже будешь готов приступить к своим обязанностям.
– Я шел, – продолжал конь, все еще запинаясь, поскольку никак не мог привыкнуть к этому языку, – ты меня поприветствовала, а я смылся. Тебя поймали. Это моя вина. Я тебя выручу.
– До смерти... – произнес он... и немного пожалел, что выпалил это. Он знал, что Волшебник его не убьет, если только не будет вынужден к этому. Он трансформирует Бинка в дерево или в другую безобидную форму жизни и таким и оставит. Уже существует дерево Джустина, будет дерево Бинка. Может, люди станут приходит отдыхать в его тени, завтракать, заниматься любовью. Но теперь все должно кончиться смертью. Перед ним предстало видение срубленного дерева.
– А как быть теперь? – спросила она Хамелеон. – Я могу дематериализоваться и невидимой пройти мимо часовых, но чтобы разрушить мост, мне все равно необходимо стать реальной!
– Теперь я понимаю твои сомнения, – ответила Аймбри. – Волшебство – вещь намного более сложная, чем я прежде думала.
Здорово подловила! Злого Волшебника поймали, когда он заснул. Если прижать его прежде, чем он окружит себя преданными войсками, он не выживет.
Удивленный и польщенный этой похвалой, хотя вероятно и преувеличенной, Бинк не знал, что и ответить. Она была права в отношении бесполезности «пятна на стене», конечно. Он часто и сам думал так же. Конечно, это стандартное выражение пренебрежения, означающее, что данная персона обладает никчемной магией. Таким образом, это не было таким уж тонким наблюдением. И все же, оно определенно прибавило ему уверенности.
– Одним из странных, устаревших законов и обычаев Ксанфа является то, что номинальным правителем должен быть мужчина. Таким образом, некоторые абсолютно подходящие для этого и весьма способные женщины устраняются даже от рассмотрения их кандидатур. Нынешний Король стар, дряхл и не имеет наследника. Пришло время для Королевы. Но сперва должен появиться новый Король. Этим Королем можешь стать ты.
Помолчав, королева продолжила: – Все-таки странно, как иногда все получается. Я вышла замуж за Трента по расчету, желая через него получить доступ хоть к частичке власти. Но он оказался сильнее и лучше, чем я думала, и вместо того, чтобы подчинить его себе, я позволила подчинить себя его воле. И знаешь, самым странным было то, что мне нравилось подчиняться ему. Я могла бы даже любить его... Но предыдущая его любовь скончалась еще до того, как он вернулся в замок Ругна. У него был сын. Какое-то непонятное заболевание унесло и жену, и ребенка, он никогда ничего не рассказывал мне об этом. Возможно, он полагал, что, полюбив меня, он совершает бесчестный поступок по отношению к своей первой жене. Я иногда даже завидовала его скончавшейся жене из Мандении!
Итак, солдат отвергал всех женщин, потому что чувствовал, что они отвергают его. Что ж, это достаточно веская причина.
– Ты приравниваешь ссылку к смерти? Он проживает в Мандении. Моя информация не простирается дальше Щита, но я уверен, что он выжил. Он исключительный человек, но теперь магией не обладает.
– Точно! Заметь последовательность. Проследи дракона через похожие виды и он станет все более походить на человека. Это тебе ни о чем не говорит? – Только, что некоторые существа были более человекоподобны, чем другие. В любом случае, большая часть этих картинок устарела, существа больше не выглядят так.
– Так получилось, что мне не хотелось, чтобы меня трансформировали, – высокомерно окинула его Ирис взглядом. – Ты оставил за собой приличный хвост из жаб, деревьев, жуков и прочих тварей. Я считала, что тебя изгнали.
– Я имею в виду еще одного человека, который тебя поддерживает и наблюдает, чтобы условия, оговоренные сторонами, соблюдались. Хамелеоном, например.
Что вызывает такие бури? – задумался Бинк. Они не могли быть одушевленными, но ход путешествия убедил Бинка, что неодушевленные объекты на самом деле обладают магией, часто довольно сильной. Может быть, сама сущность Ксанфа состоит из магии, медленно переходящей в одушевленные и неодушевленные объекты, населявшие эту землю. Одушевленные объекты контролировали свою долю магии, направляя и фокусируя ее, делая проявлением своей воли. Неодушевленные объекты высвобождали ее от случая к случаю, как эта буря. В ней должно было заключаться большое количество магии, собранной с большой территории, но растраченной бесполезно в массе градин.
– Боюсь, что сны, которые я приношу, только пугают тех, кто их видит, – печально отозвалась Аймбри. – Меня зовут ночная кобылка Аймбриум, а короче – просто Аймбри.
С этими словами волшебник поднял взгляд к потолку, под которым были полки с наваленными в беспорядке магическими стрелами. – Но ведь я не последний из волшебников Ксанта, вы знаете это не хуже меня! – упорствовал Хамфри.
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
Если это было продолжением тактики запугивания, то весьма эффективное. Фанчен могла сомневаться, но Бинк поверил. Он помнил Дерево Джустина, свидетельство гнева Трента двадцать лет назад. У него из головы не шло знамение. Сперва василиск, затем смерть...
Тем временем раздался какой-то чавкающий звук, и стеклянная пещера с шумом выплюнула жителей Мандении обратно. Но теперь они выглядели несколько по-другому – они выскочили из пещеры на четвереньках, повизгивая, лица их больше напоминали собачьи морды, чем людей. Но, как заметила Аймбри, стопроцентными собаками они не стали. Впрочем превращение на этом не закончилось. Убегая, люди из Мандении окончательно превратились в псов, которые поджав хвосты, сломя голову неслись прочь от пещеры. Еще миг – их и след простыл.
Тень стала смелее, сочтя его беспомощным или не замечающим ее. Она не мерцала, просто была более светлой, чем стены пещеры. Бинк мог видеть ее сейчас достаточно хорошо, не глядя прямо в ее сторону – смутные мужские очертания, очень печальные.
Конь медленно обошел по кругу Аймбри, продолжая тянуть время. Хотя это тоже, впрочем, было частью ритуала природного таинства. Осторожно обнюхав Аймбри со всех сторон, он фыркнул с напускным равнодушием. Да, он был господином положения! Привидение Джордан между тем слетело со спины ночной кобылки, убедившись, что она прекратила борьбу. Слабо мерцающие глаза Аймбри остановились на валявшейся на полу коробочке, той самой, на которой было написано «ПАНДОРА». Все, что ей сейчас нужно было сделать, это преодолеть расстояние в три шага до ящичка и легонько толкнуть его ногой, освободив то, что в нем заперто – но даже на эти три коротких шага у Аймбри не было больше сил.
Естественно, Бинка там уже не было. Он правильно прочел штормовые сигналы и, как только лук шевельнулся, ударил того посохом. Он опустился кентавру на плечо, не нанеся существенного ущерба, но причинив значительную боль.
й– Вряд ли у него есть какой-то опыт, – нехотя выдавила из себя кобылка. – Когда он был еще ребенком, что-то около восьми лет ему было, король Трент уехал на отдых и оставил вместо себя принца Дора. Принцу пришлось призвать себе в помощь друзей, и в конце концов явился Повелитель Зомби и правил от его имени до тех пор, пока не вернулся сам король Трент. Тогда мы доставляли особенно много плохих сновидений, работать было особенно тяжело. Да и для всего Ксанта это было тяжелое время.
– Чтобы мы тоже отвечали за твои преступления? – спросила Фанчен. – Такой вид власти очень быстро нас испортил бы и мы ничем бы не отличались от тебя.
– Нет, ваше величество! Это такой человек, который ездит на спинах лошадей. На мне он тоже прокатился, – тут Аймбри замолчала, осознав, что сейчас образ нимфы совершенно не вяжется с ее настоящим конским обликом, и потому поспешила уточнить. – Я ночная кобылка!
Тут ей в голову пришла аналогия, едва она вспомнила, отчего испытывал стыд Добрый Волшебник Хамфри. Он ведь тоже упустил тогда из виду нечто простое и очевидное, что и погубило его. И Всадник не замедлил воспользоваться упущением старого волшебника, погубив его так же, как и остальных королей Ксанта.
– Почему мы раньше не подумали об этом? – проревел он. – Я могу довезти вас прямо до края джунглей. Никто нас не узнает и ни одно существо нас не побеспокоит.
– Боюсь, что это не совсем общепринятое расставание, – как ему хотелось, чтобы он не видел жены и сына Трента. Они явно были хорошими людьми, не заслуживавшие своей участи, и Бинк полностью симпатизировал Волшебнику в его горе. – Замок не позволит нам уйти спокойно. Нам придется прорываться силой. Поэтому мы разместили бомбы и...
– Все-таки мужчин можно обмануть! – заметила Аймбри, для наглядности являя Хамелеон сценку, в которой водяной с рыбьей головой и с шутовским колпаком на голове бил рыбьим хвостом по льду, проклиная свою собственную глупость.
Аймбри было особенно приятно видеть, что Всаднику не удалось поймать дневного коня. Эту лошадь Всадник, очевидно, забрал у одного из своих подчиненных. Удастся ли ему доехать на этой лошади до самого замка Ругна в ночное время? Казалось, что вроде бы он не сможет, так как лошадь была уставшей. Но, с другой стороны, у жителей Мандении было вполне достаточно лошадей вплоть до того момента, когда королеве Ирис удалось их разогнать, и Всадник вполне мог воспользоваться в своих целях любой лошадью, хотя, как известно, дороги, на которых было наиболее удобно использовать копытных, были в Ксанте не самыми короткими и, естественно, далеко не самыми безопасными. А были вообще такие пути, по которым только человек и мог пройти. Поэтому на свой вопрос Аймбри так не смогла найти подходящего и убедительного ответа. Хотя, подумала ночная кобылка, самой большой и волнующей тайной было сейчас не то, как удавалось Всаднику путешествовать с такой скоростью, а как побыстрее расколдовать шестерых королей.
Ее ответ удивил его так же, как и сходство. Он назвал ее Дией... но Дия была где-то в Ксанфе. Почему же тогда она отозвалась на это имя, словно оно ее собственное?
– Но чья же нога тогда так больно прошлась по мне? – Архивариус стал разглядывать больное место. – Да, действительно, тут отпечаток сандалии, а ты обуви не носишь!
И через несколько секунд услышал: «...л-л-о-о-о!» Бинк поднял камешек и кинул его в кажущийся провал. Камешек исчез в глубине без звука падения.
Затем внезапно в тишине ястреб-мотылек скользнул вниз с неба и поймал хамелеона клювом. Ящерица забилась с тонким криком боли и мягко повисла в клюве поднимающегося ястреба. Хамелеон, несмотря на все свои кажущиеся формы, был мертв. Пытаясь отпугнуть Бинка, он был уничтожен другой силой.
– Ладно, – пообещал Бинк. – По крайней мере я не собираюсь отходить от расчищенной дороги, пока не доберусь до замка Волшебника. Я не хочу, чтобы какая-нибудь ящерица посмотрела на меня смертельным взглядом.
– Пустота! О, как это все ужасно! Так, постой, ты хочешь сказать, что теперь, когда она столько сделала для Ксанта, она мертва? Так?
– Но он ни черта ни смыслит в волшебстве! – в бешенстве выкрикнула королева Ирис, – я никак не могу понять, что все это значит, ты, карлик!
Какая-то лошадка подскочила к Аймбри. Это была Кризиум, которая была чем-то вроде связного между ними и Ночным Конем. Внезапно перед Аймбри возник отчаянно жестикулирующий эльф.
– Нет! – воскликнул Бинк. Затем ему пришлось поправиться, заметив широкую ухмылку на лице Трента. – Я имею в виду, да, я подумал о работе... Я... ты как-то сказал, – Бинк заколебался, ощутив странную неловкость.
Змееподобное чудище могло бы завязаться узлами, если бы захотело, и достать Бинка, куда бы он ни спрятался.
– Может быть, ты не обладаешь магией, Бинк, хотя я думаю, что Хамфри вряд ли ошибается в подобных вещах. Но ты обладаешь другими качествами, с которыми ты стал бы превосходным гражданином Ксанфа.
й– Я путешествую по этой стране, но я проехал по ней уже приличное расстояние, – учтиво заговорил Икебод. Сейчас он казался более спокойным, чем ранее. Очевидно, ему было очень приятно беседовать с разными историческими личностями. – Я увидел зажженный вами пожар издалека, – продолжал он, – и решил выяснить, в чем дело, а твои солдаты увидели и схватили меня!
– Ты говоришь о катастрофе из Мандении. Я боюсь катастрофы из-за упадка нашей культуры. Я должен противостоять тебе любым образом, каким только смогу.
– Не беспокойтесь, не буду, – Аймбри прошла сквозь стену фасада особняка, наслав при этом на Хамелеон глубокий сон. Вскоре она уже была у самых стен замка Ругна. Одним прыжком перемахнув глубокий ров, Аймбри прошла через наружную стену замка. Да, такой замок с налету не взять! Она шла по бесконечной анфиладе комнат, залов и палат, покуда не добралась наконец до королевской спальни.
Он отверг эту мысль. Она была блефом – Бинк любил Ксанф и ему уже недоставало его, но умирать он все же не хотел. Он просто должен найти свое место среди манденийцев. Наверняка до него это делали и другие. Может быть, он здесь будет счастлив.
Но Бинк только сделал ложное движение, он уже нырнул вперед, к львиным когтям. Это направление было противоположным тому, что ожидало чудовище, и тварь не могла развернуться сразу. Ее ядовитый хвост воткнулся в дерево двери, а голова проскочила в квадратную дыру и львиные плечи застряли в дыре, поскольку не могли пролезть туда. Крылья беспомощно хлопали.
– Все это верно, – ответила Аймбри, – я была в плену, но мне удалось спастись. Я доставила королю Тренту сообщение. Теперь я прибыла сюда по его поручению!
– Я бы трансформировал тебя обратно, но все-таки лучше придерживаться одной формы, пока она станет не нужна, – сказал он. – У меня нет данных, что частая трансформация вредна для человека, но лучше не рисковать. Так как сфинкс – форма разумная, интеллектуально ты не пострадаешь.
Солдат кинул тварь в клетку, а другой солдат закрыл дверцу. Все солдаты вздохнули с облегчением. Базилиск метался по клетке в поисках выхода и не находил его. Он сверкал глазами на проволочную клетку, но на металл его взгляд действия не оказывал. Третий солдат накинул поверх клетки тряпку, изолировав маленькое чудовище. Теперь и Бинк расслабился. Вся процедура была тщательно продумана и отрепетирована, солдаты точно знали, что делать.
– Я все-таки думаю, что превратиться в рыбу приятнее, чем быть убитым в сражении, – усмехнулся Дор, – король Трент наверняка сказал бы то же самое!
– Я... я не могу показать его, – произнес он. – Но у меня есть письмо от Доброго Волшебника Хамфри о том, что я обладаю магией, – дрожащей рукой он протянул письмо.
– В таком случае, мне что-то непонятно, – продолжал Арнольд, – почему женщина, даже если ее талант и способность к волшебству общепризнанны, не может претендовать на звание единовластной королевы Ксанта?
– Нет, мы только доставляем сновидения, – возразила Аймбри – ее профессиональная гордость как бывшей доставщицы снов возобладала над желанием обмануть непрошеного седока, – заглядывать в умы людей мы не в состоянии. Если бы я умела это делать, то ты не сидел бы сейчас на мне верхом, – вкус медного стерженька от уздечки стал еще более отвратителен Аймбри, и не только в прямом смысле.
– Что с тобой? – спросила Аймбри, проникая в мозг голема. – Что случилось? – Тут внезапно кобылка почувствовала, что в голове голема крутится какой-то вихрь. Гранди выставлял себя сейчас в самом невыгодном свете!
Раздраженный житель Мандении положил руку на рукоять своего меча: – Выходи добровольно, не то я сам вытащу тебя из твоего укрытия!
Что вызывает такие бури? – задумался Бинк. Они не могли быть одушевленными, но ход путешествия убедил Бинка, что неодушевленные объекты на самом деле обладают магией, часто довольно сильной. Может быть, сама сущность Ксанфа состоит из магии, медленно переходящей в одушевленные и неодушевленные объекты, населявшие эту землю. Одушевленные объекты контролировали свою долю магии, направляя и фокусируя ее, делая проявлением своей воли. Неодушевленные объекты высвобождали ее от случая к случаю, как эта буря. В ней должно было заключаться большое количество магии, собранной с большой территории, но растраченной бесполезно в массе градин.
– Все они стали осторожнее вести себя с гостями этого мира с тех пор, как сюда проник тот великан и немного их всех припугнул! – пояснила Аймбри. Она со смехом вспомнила, что целую неделю после того памятного дня скелеты собирали друг друга по частям, разыскивая по окрестности свои разбросанные разозленным великаном кости. Кстати, возможно, кто-то из них еще не разыскал всех своих потерянных костей.
Бинк последовал за ним. Он тоже должен помочь. Даже если один вихляк уйдет прочь, в один прекрасный день появится целый рой, который, вполне возможно, не удаться остановить. Он догнал волшебника.
Пораженная Аймбри не могла произнести ни слова. Вдруг неожиданно – конечно же, все это происходило во сне короля – она превратилась в лилию, и тут же возмущенно зашелестела своими лепестками.
Жители Мандении не решились преследовать Аймбри и ее седоков, опасаясь, по-видимому, новой ловушки. Они были вполне довольны тем, что выкурили-таки защитников с их позиций, хотя не знали, что Горгона не сможет больше причинить им вреда. И Аймбри вскоре оторвалась от врагов, продираясь сквозь густую чащу леса. Затем, остановившись, ночная кобылка помогла уложить Горгону на подстилку из кустарника и укрыть ее одеялом с одеялового дерева. Там они ее и оставили – в ближайшие часы враги вряд ли ее тут обнаружат. А разных хищников, которые в изобилии тут водились, можно было не опасаться – большинство из них бежало при появлении манденийцев, поскольку слухи о том, что эти люди особенно охотно рубят в капусту разных монстров, распространялись прежде, чем карфагенский отряд достигал этих мест. Аймбри и Блита тем временем пошли на ближайшую полянку, чтобы проследить за продвижением врагов.
Инерция пронесла его мимо противника. Он все равно остался человеком. Бинк отскочил к невидимому кусту, удивляясь своему избавлению. Заклинание попало в черепаху, превратив ее в шершня-оборотня. Насекомое сердито зажужжало, но решило улететь, а не атаковать.
Несколько куколок заскочили внутрь сосуда. Люди из Мандении, оказавшиеся поблизости, полезли за ними. Шесть человек исчезло в пещере.
Сирена улыбнулась, явно польщенная комплиментом в свой адрес. Она была уже не так молода, а потому слово «очаровательная» дошло, видимо, до самой глубины ее сердца.
– Ты прибыл в страну Ксант в качестве эмигранта. Ты встретишь тут теплый прием и любящую тебя нимфу, которая станет тебе женой. Ты хочешь остаться жить в этой стране и стать законопослушным гражданином. Я поздравляю тебя.
– Тогда получай ответ бесплатно. Это просто означает вид магии, который принесет тебе больше неприятностей, чем добра, хотя и дает тебе то, о чем ты просил. Магия, без которой тебе лучше обойтись.
– В том-то и дело, – ответил он. – Я люблю разнообразие. Я не мог бы все время жить с глупой девушкой, но ты же не все время глупа. Уродливость тоже плоха, если это навсегда, но ты же не все время уродлива. Ты – само разнообразие. Именно это я и искал – никакая другая девушка не сможет дать мне это.
– Итак, оно сейчас безопасно, – сказал Бинк, поморщившись, когда градина красного цвета величиной с яйцо просвистела мимо его головы. Градины были пушистыми и легкими, но все же могли причинить боль.
– Вообще странно, как-то необычно, что и Ночной Конь, и волшебник Хамфри дали одно и то же предупреждение, – рассеянно нарушил тишину Икебод. Сейчас он говорил о предстоящих опасностях, тревожа товарищей по экспедиции: – Поскольку этот Всадник, по всей видимости, вождь вторгшихся из Мандении людей, то жители Ксанта должны и без того остерегаться его. Но к чему тогда выдавать очевидные вещи за пророчество?
Было уже темно. Аймбри подошла к месту, где росли тыквы, и нырнула в ближайшую. Беспрепятственно пройдя через тыквенную оболочку как сквозь стену, они сразу же очутились на кладбище, по которому расхаживали скелеты. Один из них поприветствовал Айрин, помахав ей рукой, а Аймбри тем временем прошла через новую стену – это была стена комнаты, которую Ночной Конь специально подготовил для того, чтобы в ней можно было навещать находящихся в тыкве королей Ксанта.
Она подчинилась, стрелой понесшись над землей. Но сверкающие глаза дракона последовали за ней, сориентировавшись на движение. Теперь тварь развернулась, чтобы перехватить девушку. Бинк увидел, что она не успеет добраться до тропы вовремя. Чудовище двигалось со скоростью несущегося галопом кентавра.
Сердце Бинка громко колотилось, но он заставил себя стоять прямо и спокойно, лицом к приближающейся опасности. Он поднял один палец вверх в укоризненном жесте. Дракон раскрыл пасть, выдохнул чудовищное облако огня и дыма, окутавшее Бинка и опалившее ему волосы, но не причинившее ему ни малейшего вреда.
_ Эта штука представляет из себя огромную длинную змею, – сказала Фанчен. – Она может проникнуть прямо в пещеру или свернуться кольцом вокруг скалы. Мы не сможем убежать от нее.
Аймбри тем временем вышла из зала, спустилась по широкой лестнице во двор, зашла на опустевшее теперь кладбище зомби, чтобы попастись на обильно произраставшей там сочной траве и немного отдохнуть. Как это ни странно, но самая лучшая трава всегда растет почему-то именно между могилами. Аймбри знала, что далеко ей отлучаться нельзя, поскольку она может понадобиться волшебнику Хамфри в любой момент.
Но почему это должно беспокоить Бинка? Если Волшебница предаст Злого Волшебника, Ксанф будет в безопасности – без какого-либо участия Бинка. Его руки будут чисты. Он не предаст ни свою страну, ни своего знакомого Волшебника. Все, что надлежит ему делать – это всего лишь держаться в сторонке.
Они двинулись было дальше, но содрогание земли становилось все сильней, превратившись в размеренный шаг какого-то внушительного животного. И все-таки они ничего не видели. Теперь звук раздавался прямо у них за спиной и неотвратимо приближался.
Они все кивнули. Бинк был еще больше озадачен. Все, что он понял – это то, что он должен играть против приятной молодой особы, но какого рода эта игра на глазах у других, о которой никому не разрешалось рассказывать после? Что ж, будь что будет. Может быть, это окажется чем-то вроде магии.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site89.html on line 343

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site89.html on line 343

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site89.html on line 349