И УДИВИЛАСЬ, КАК ЭТА МЫСЛЬ

Хамелеон и Икебод имели при себе хорошие палки, которые они выломали себе во время прохода через лес. Теперь они использовали эти палки для того, чтобы отгонять ими назойливых тварей. Они размахивали палками по сторонам, стараясь отогнать змей, которые, зловеще шипя и разевая пасти, угрожающе носились в воздухе. По размеру они были небольшими, но смертельно ядовитыми могли быть вполне, о чем уже предупредил Гранди. Аймбри как могла уворачивалась от змей, избегая даже прикосновения с омерзительными созданиями. Две змеи, красная и зеленая, пронеслись мимо, промахнувшись, но желтая впилась кобылке в переднюю ногу. Аймбри, нагнув голову, схватила змею и разорвала ее зубами, но ранки, оставленные зубами змеи, нестерпимо болели. Да, когда она была ночной кобылкой, ей не приходилось даже думать о том, что такие змеи могут существовать!
– Отличная работа, Бинк! – крикнул он и прихлопнул вихляка между камнями. Когда он разнял камни, мертвый вихляк упал на землю. Одним меньше!
Аймбри перемахнула через ров, прошла через ядовитые растения и сквозь толщу стены и шагнула внутрь серой громады замка. Какое-то привидение увидело ее, заколыхалось в воздухе и исчезло, и снова наступила гнетущая тишина. Аймбри стала медленно пробираться к тронному залу. Еще рывок – и Аймбри прошла через стену, очутившись внутри зала. Вот он – Всадник – злейший враг ее и всего Ксанта – спящий, он сидел на королевском троне, держа в руках жезл и нацепив на голову золотую корону. Какое тупое самодовольство!
– Пустяки. Ты должен долго в них тренироваться, пока они по-настоящему станут тебе служить. Прости, я рассердил девушку. Может быть, мой талант был неправ в отношении этой девушки.
– Потом я снова стану красивой, Аймбри! Но тогда я не должна оставаться на троне – Ксант сразу же будет разбит из-за моей глупости. Если Всаднику придет в голову убрать Айрин и подчинить своей воле меня, то он сделает именно все это тогда, когда я буду находиться в фазе красоты и глупости. Поэтому сейчас, пока мой ум позволяет мне что-то правильно решить, я должна искусственно спровоцировать конфликт. Все может повернуться совершенно иначе, когда мы вернемся в замок Ругна. Только ты, кобылка, всегда будь готова сыграть ту роль, которую я тебе только что отвела!
Аймбри подскочила к людям, развернулась и ударила копьеносца обеими задними ногами. Удар пришелся жителю Мандении в грудь, и он отлетел далеко в сторону. Аймбри была уверена, что этот человек убит или в лучшем случае настолько тяжело ранен, что весьма долгое время будет неспособен сражаться. Глянув на копыта, Аймбри увидела, что они покрыты кровью жителя Мандении.
Трент сделал поспешный жест и Бинк обрел снова облик человека. Он отпрыгнул прочь с дымящейся земли, где только что стоял в виде саламандры. Какой силой обладал Злой Волшебник: он мог уничтожить Ксанф в любой момент, сделав всего лишь дюжину саламандр.
– Будем надеяться на это! – горячо ответила Милли. – Я не хочу задерживать тебя тут глупыми разговорами, Аймбри. Ведь все это очень важно. Извини меня, что я тебя отвлекаю.
Аймбри тоже стала думать над этим и удивилась, как эта мысль раньше не пришла ей самой в голову. Она ведь первой должна была заметить это! Но почему так получилось, ведь если бы эти карфагеняне захотели бы продвигаться с более высокой скоростью, то они должны были бы по логике вещей как раз использовать своих лошадей!
Он остановился. Остальная часть дома сохраняла свой естественный вид из обычного дерева с облупившейся краской, соломой на полу и просвечивающими трещинами. Но сама Волшебница была прелестна. На ней почти ничего не было надето и она выглядела соблазнительной восемнадцатилетней девушкой.
Уже наступил полдень. Луч солнечного света проник сквозь решетку, пройдя мимо крыши. Что совсем неплохо, подумал Бинк, здесь было невыносимо сыро, если бы сюда никогда не попадало солнце.
Но потеря времени и темпа оказалась критической. Теперь двое оставшихся набросились на Бинка. Один схватил его за горло, стараясь задушить, второй маячил где-то сзади.
– Жаль, что мы не можем прийти к соглашению по кое-каким вопросам, – протянул ему руку Трент, – Но я полагаю, разлука сгладит эти различия. Приятно было с вами познакомиться.
Вопрос был решен. Она права: или кракен съест их, или Злой Волшебник во что-нибудь трансформирует. Пока остаточные действия эликсира сдерживают обе стороны, самое время бежать. Все-таки Бинк не торопился бы, если бы Фанчен не стала действовать сама. Если она утонет, на его стороне никого не останется.
Нехотя Бинк вышел. Ванная комната соответствовала дворцу. Сама ванна походила на небольшой плавательный бассейн, а шкафчик был элегантным изделием типа, который, как говорили, используют манденийцы. Бинк зачарованно наблюдал, как вода образует водоворот и уходит в трубу, исчезая, словно по волшебству.
Теперь Аймбри осознала и еще одну сторону совместных действий в коллективе. Она везла на себе Хамелеон, о существовании которой дневной конь до этого не подозревал. При их продвижении на север дневной конь бросал на прекрасную Хамелеон любопытные взгляды, и Аймбри стало ясно, что они могли бы не потерять столько времени, если бы с ними внутрь Баобаба пошла Хамелеон и именно она уговорила бы белого коня поехать с ними в экспедицию – у нее это наверняка получилось бы намного быстрее.
Волшебный дар Бинка мог также позволить ему призвать на помощь магические силы, чтобы они обезопасили его от жителей Мандении. Но могло случиться и так, что королю все-таки могла понадобиться хотя бы малая доля этого целебного эликсира, чтобы залечить нанесенные Хасбинбадом раны. Аймбри и сама стала инструментом в облеченных силою волшебства руках короля, и потому эта сила сейчас помогла ей избежать смерти от змеиного яда, чтобы ночная кобылка могла спокойно продолжать прерванное путешествие.
Бинк изучал странную молчаливую пару. Она смутно напоминала ему вдову и сына Дональда-тени, с которым он говорил о серебряном дереве, чтобы они могли больше не мучиться в нищете. Сходство было не во внешности, так как эти люди выглядели лучше и явно не страдали от нищеты. Оно лежало в сфере глубокого горя. Может быть, они тоже потеряли своего мужчину? И пришли к Тренту за какой-то помощью? Если так, они выбрали не того Волшебника.
– Я сделаю какой-нибудь компресс для тебя, – сказал Бинк. – В лесу поблизости растет коралловая губка. Кричи, если кто-нибудь начнет приставать к тебе, пока меня нет.
Это было еще одной ошибкой. Все вокруг него на пляже и в лесу пришло в движение. Он заявил о своей беспомощности и теперь к нему приближались желающие воспользоваться ею. Если бы он боролся с травой сохраняя молчание, он, быть может, со временем и справился с ней. К счастью, он проснулся раньше, чем она была готова убить его. Может быть, он попытался перевернуться на бок, и его тело оказало более сильное сопротивление успокаивающему заклинанию травы. Если бы он боролся и потерпел неудачу, его гибель была бы достаточно приятной – простое погружение в вечный сон. Теперь же шум, им поднятый, привел в действие силы, убивающие менее приятно. Бинк не мог их видеть, но слышал хорошо.
Аймбри снова материализовалась и молча встала рядом с троном, неотрывно наблюдая за врагом. Он был крупным развитым мужчиной, со светлыми, чуть вьющимися волосами, на его запястье блестел тот самый медный браслет – единственное украшение, какое Всадник носил. Даже сейчас, когда он спал, верхняя губа его была угрожающе приподнята. Да, несмотря на некоторую внешнюю привлекательность, приятным человеком его назвать все-таки было нельзя!
– Не стоит тебе сейчас просыпаться, – ответила Аймбри Горгоне, – лучше набирайся пока сил. К тому же я уже знакома с Сиреной. Я смогу сейчас поговорить с вами всеми в одном сне. – Аймбри явилась во сне всем трем женщинам одновременно.
– На расстоянии выстрела из лука? Возможно, – скептически подняла она брови. – Но сомневаюсь, что тебе удастся стать Королем после подобного инцидента. Вся страна Ксанф поднимется убить тебя. Ты можешь трансформировать многих, очень многих, но когда ты будешь спать?
– А для чего здесь нужны эти колеса? – поинтересовалась Хамелеон спокойно. Она раньше уже бывала в тыкве, поэтому сейчас совершенно ничего не боялась.
Аймбри поняла, что Сирена, которая почти двадцать лет была лишена своего магического таланта, как никто другой понимала, каково тем, кто таким талантом не обладает, но знает, что им обладают другие – ей знаком был такой ход мыслей. Сама-то она была прекрасной женщиной и все это спокойно пережила, даже смогла продолжить свое развитие, но вот что можно сказать о людях из Мандении, которые хорошими людьми если и были, то только в детстве?
– Аймбри! Не давай ему одурачить себя! – крикнул прямо в ухо ночной кобылке Джордан. Он все еще сидел на ее спине, Аймбри за это время совсем о нем забыла. Между тем привидение продолжало:
Тем временем тритоны – озерные водяные – приблизились к ним с поднятыми трезубцами. Хамелеон стала было выходить из воды, но, застеснявшись, снова погрузилась в нее – женщина не подозревала, что в данном случае скромность может оказаться для нее роковой. Аймбри, а за нею и дневной конь бросились в воду, чтобы защитить Хамелеон в случае опасности.
– Шанс иметь приличную жизнь в сельской местности, – продолжал моряк тоном, не оставляющим сомнений в его одержимости этой целью. – Иметь собственную землю, выращивать хорошие урожаи, понимаете? И мои дети, владеющие магией, настоящей магией – я, наверное, все еще не верю по-настоящему, но так приятно хотя бы помечтать.
Аймбри прибавила ходу, не стараясь уже так тщательно принюхиваться к следу. Теперь-то она точно знала, куда направлялся Бинк, она должна нагнать короля и доставить ему живительный эликсир, а затем отвезти короля в замок. Аймбри вдруг подумала, что, может быть, в тот момент, когда эта тварь, змея, ужалила ее, волшебные силы снова вмешались, не дав ей умереть, чтобы она все-таки нашла Бинка, дав ему эликсир и снова став его лошадью. Все пока что выходило неплохо – скорее всего, Бинку удалось одержать победу на этом этапе войны, а теперь его нужно было как можно скорее доставить в замок Ругна, чтобы там он принял под свое командование присланное кентаврами подкрепление и с новыми силами вступил в битву. Кентавры были очень опытными лучниками – если бы они тогда выстроились цепью возле южного берега Провала, карфагеняне ни за что не смогли бы переправиться через бездну!
Град продолжался. Никто из них не хотел спать, потому что их доверие к дереву не простиралось до такой степени, так что они сидели и разговаривали. Кромби рассказал историю о древней битве и героизме дней Четвертого Нашествия на Ксанф. Бинк не был военным, но история его поразила, и он почти желал жить в те смутные времена, когда люди, не обладающие магией, считались людьми.
Аймбри тоже стала думать над этим и удивилась, как эта мысль раньше не пришла ей самой в голову. Она ведь первой должна была заметить это! Но почему так получилось, ведь если бы эти карфагеняне захотели бы продвигаться с более высокой скоростью, то они должны были бы по логике вещей как раз использовать своих лошадей!
– Вот в этом-то и заключается самое смешное! Как раз у этих людей друзей столько же, сколько и у тех, кто грязью не бросается! Правда, друзья их тоже люди, которые любят обливать этой грязью других!
– Но увы, мне, кажется, не стать Королем, если мне противостоит такой талант, как у тебя. Мне искренне жаль, что необходимо пожертвовать твоей жизнью, и я хочу, чтобы ты знал, что это не мое желание, а логический исход этой встречи. Я предпочел бы трансформировать тебя в какое-либо безвредное существо. Но меч – оружие более грубое, нежели магия, он может только ранить или убить.
Тем временем опустились сумерки. Аймбри быстренько нашла подходящую тыкву и нырнула в нее. Как жаль, что она не могла пользоваться этой скоростной дорогой днем, тогда она наверняка смогла бы своевременно доставить подкрепление для сражающихся кентавров. Но, хоть Аймбри и не могла пользоваться тыквами при свете дня, зато и тыквы не могли причинять ей вред, как людям. Аймбри была существом из ночного мира, который скрывался внутри тыквы, и потому тыква не оказывала на ночную кобылку совершенно никакого влияния, но, с другой стороны, приближаться к тыкве тогда, когда она не могла ей воспользоваться – об этом лучше было даже не думать.
– Я говорил тебе... я должен идти к Доброму Волшебнику Хамфри, чтобы найти свой магический талант... или быть изгнанным. Я не думаю, что в самом деле обладаю магией, поэтому...
Может, это и было решением проблемы? Теперь Аймбри должна была заставить этого духа как-то обнаружить себя и затем быстро его коснуться. Но вот как сделать это?
Внезапно Всадник вытащил откуда-то темный шар, содержавший, очевидно, какое-то заклятье, и швырнул его в ночную кобылку. Шар ударился о стену позади Аймбри и лопнул. Яркий свет залил весь тронный зал, стало светло, как днем. Это была концентрированная солнечная энергия – тоже из королевского арсенала. Очевидно, Всадник, сидя в заточении, не терял времени даром, а использовал его для осмотра замка и заглянул, конечно же, во все закоулки, добравшись до арсенала. Да, он оказался не столь уж беззащитен и предвидел такой поворот событий заранее.
– Но он как раз и должен умалчивать об этом, – сказал Повелитель Зомби, – мы должны это сами вычислить. Только тогда мы наконец-то сможем разорвать эту проклятую цепь и спасти Ксант!
Не имеет значения. Замок был здесь. Бинк подошел ко рву. Он услышал жуткий шлепающий галоп и из замка появилась лошадь, бегущая по воде. Нет, не лошадь – гиппокампус, или морская лошадь с головой и передними ногами лошади и хвостом дельфина. Бинк знал о дельфинах только по старинным картинкам – это была своего рода магическая рыба, дышащая вместо воды воздухом.
Тем временем дневной конь принялся трясти головой и бить копытами по деревянному полу этой импровизированной пещеры: – Я вообще терпеть не могу людей из Мандении, потому что слишком хорошо их знаю. Ни одному из них нельзя доверять!
Она была слишком глупа, чтобы рассказать ему все без его вопросов. А он не догадался расспросить ее раньше. Может быть... если бы он не глядел на нее столько... хотя, какой мужчина не глядел бы?
Надо было понимать эти слова так, что королева не виновата в том, что все напитки с сюрпризами. Хамелеон даже облегченно вздохнула.
– Я никогда не знал об этом, – признался Бинк. – Мои родители имеют немного больше магии, чем я. Некоторые из моих предков были Волшебниками. Но мне... – он посуровел. – Боюсь, для своих родителей я был большим разочарованием. По праву я должен был бы иметь очень сильную магию, быть, возможно, волшебником. Вместо этого...
– В чем дело, Бинк? – спросил Трент. – Я знаю, что ее заманила какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... – он замолчал, тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.
– Я еще доберусь до тебя! – донесся до него ее голос из пространства позади Бинка. Затем и она, и все ее эффекты исчезли полностью и окончательно. Небо стало чистым.
– Все, что я могу сделать, – неуверенно произнес Бинк. Что это за игра против хитрой молодой особы? Он никогда не выяснит, пока жена фермера рядом. Стала бы Сабрина возражать?
– Пришло время для более действенных средств, пора с этим заканчивать, – рассудил Бинк. – Держись, Аймбри, вплотную ко мне, чтобы мы могли как можно быстрее выскочить отсюда. Все это может оказаться несколько серьезнее, чем мы рассчитывали.
– Но нам самим не помешало бы держать своих солдат подальше от этого леса, да и от реки тоже. Ко всему прочему, нам нужно отыскать тут какой-нибудь безопасный источник пресной воды. Есть что-нибудь еще?
– Я уже обо всем позаботился еще до того, как прилетел сюда, – не унимался голем. – Потому что ты, Арнольд, должен стать королем после Бинка.
Бинк похолодел. Хамфри знал о предложении Ирис... об их встрече. Волшебник не только отвечал на вопросы за гонорар, он наблюдал за всем, что происходило в Ксанфе. Но, кажется, вмешиваться не собирался, просто наблюдал. Может быть, он исследовал прошлое отдельных просителей, пока морская лошадь, дверь и мантикора задерживали их, чтобы к тому времени, когда они к нему прорвутся, Хамфри был готов. Может быть, он запасался информацией на случай, когда кто-то придет спросить «Какая самая большая опасность грозит Ксанфу?», он смог бы получить свой гонорар, ответив на такой вопрос.
– Возможно, если мы вовремя уничтожим волшебные мосты. Но мне не хотелось бы этого делать. Только если уж положение станет совсем безвыходным. Эти мосты потом будет невероятно трудно восстановить. В свое время строительство самого главного моста вел волшебник Хамфри, а теперь он уже стар, его трудно будет вытащить из замка!
– Эй! Чудо без магии вернулось! – приветствовал его Зинк. Возле ног Бинка появилась яма, он невольно споткнулся. Из Зинка вышел бы отличный компаньон для прохода через сосновый лес. Бинк не обратил внимания на другие ямы и прошел к своему дому. Он вернулся в полном порядке. Но зачем он торопился?
Ему пришлось закрыть глаза, так как порошок от раздавленных градин попадал в глаза. Это был не настоящий лед, а сгущенный магией пар. Камешки были сухими и не очень скользкими, но все же...
Аймбри дотронулась копытом до одного из жгутов. Он моментально ожил и обвился вокруг ее лодыжки. Еще миг – и Аймбри ощутила жжение. Было довольно неприятно, и ночная кобылка быстро подняла ногу, чтобы попытаться снять жгут зубами. Но жгут попытался схватить ее теперь за ноздри.
– Понял, – перебил его Трент, – он погаснет сам собой в центре. – Трент оглянулся. – Бинк?
Ее ответ удивил его так же, как и сходство. Он назвал ее Дией... но Дия была где-то в Ксанфе. Почему же тогда она отозвалась на это имя, словно оно ее собственное?
Но это приближающееся нечто оказалось – вот уж приятная неожиданность – не чудовищем, а великолепной белой лошадью, которая скакала вдоль горной цепи на восток. У лошади была ослепительно-белая грива, пышный хвост. Красоту этой лошади портило нечто вроде узкого медного запястья, которое охватывало левую переднюю ногу лошади чуть ниже лодыжки. Аймбри не слыхала, чтобы лошадь носила браслеты. Хотя кто его знает, ведь те лошади, которых она знала, жили внутри тыквы.
– Перекусите, отдохните как следует, – просто сказала кобылка. – Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
– Да. Но только человек, который обладает складом ума, подобным моему, может использовать те заклятья, которые оставил Хамфри. Только эти заклинания способны сейчас остановить карфагенян. То, что Хамфри все-таки заколдовали, указывает на то, что это случилось до того, как он успел пустить эти заклинания в ход. Но ничего, я сам воспользуюсь наследством Хамфри и заставлю врага показать мне свое лицо. Его волшебство не подействует на меня, я уверен, но зато он выдаст себя. Вот почему Хамфри предполагал, что я смогу разорвать цепь теряемых нами королей. Но это если только сами жители Мандении не доберутся до меня.
Гранди задумчиво покачал головой: – Теперь ты королева, тебе лучше знать. Но если к тому времени, как люди из Мандении окажутся у стен Ругна, у Ксанта все еще не будет короля...
Хамелеон, хоть и была напугана, но сохранила присутствие духа. – Там не так уж и безопасно, – ответила она, – там ведь сентикор. Может, ему удалось выдернуть свой рог из колонны, и он носится там, разъяренный. Лучше я останусь с тобой!
– Вапорс сейчас посетила Хамелеон. Сейчас эта женщина проснется от ужасного сна. А затем вы отправитесь назад и снова предупредите короля!
– Очень хорошо, – снова заговорил Всадник, – в любом случае, ты ответила на мой вопрос, может быть, даже более, подробно, чем хотела, и я верю тебе. Сейчас я оставлю тебя в покое, но мы скоро увидимся!
Вся экспедиция стала готовиться к ночлегу. Хамелеон, Гранди и Икебод уснули, в то время как обе лошади паслись, благо травы вокруг было предостаточно. Аймбри, чтобы щипать траву, приходилось снова обретать плоть, но во время пережевывания такая надобность отпадала, поэтому больное колено не так сильно беспокоило ее. Тем временем приятные ночные часы пошли на убыль, но боль в колене тоже потихоньку стала исчезать. Наконец-то яд летающей змеи стал утрачивать свою действенность.
Тем временем жители Мандении подтащили новый запас стрел и снова стали прицельно стрелять по кроне дерева. Голди, используя волшебную палочку, отводила стрелы от себя в ближайшее озеро, в котором тоже жили какие-то чудовища. Но людей было слишком много, и вскоре они, расхрабрившись, подскочили к эвкалипту и стали взбираться на него.
– Куколки-нимфы что-то движутся медленнее, чем глаза, – заметил Хамфри, – мне казалось, что они заманят жителей Мандении сюда уже вечером сегодняшнего дня, но они, по всей видимости, смогут прибыть только завтра днем. Это мое упущение, я недооценил трудностей. – Волшебник нахмурился: – Сейчас я уже не столь молод, как когда-то. Я делаю очень глупые ошибки. Вот потому-то, наверное, обречен на неизбежное падение!
Но он успокоил себя. Конечно, вихляки побывали здесь давно, угроза уже была устранена. Но все равно, место, где они кишели, производило ужасное впечатление, так как маленькие летающие черви магически просверливали все, что попадалось им на пути, включая людей и животных. Дерево могло выдержать несколько аккуратных дырочек, но живое существо могло насмерть истечь кровью, если не погибало сразу при повреждении жизненно важного внутреннего органа. Сама мысль об этом заставила Бинка поморщиться. Он надеялся, что вихляки больше никогда не появятся в Ксанфе, гарантий в этом, правда, не было. Ни в чем, в чем была замешана магия, не существовало определенности.
Бинк поднялся на вершину перевала, готовясь к первому настоящему взгляду на свой новый мир, и внезапно оказался окруженным людьми. Засада!
– Они тоже были иллюзией, – упрямо продолжал он. – Ты все это подстроила, чтобы привязать меня к себе. Иллюзия пляжа, иллюзия угрозы, все-все. За пятку меня захватил твой кожаный ремень, мое спасение не было случайностью, потому что опасность мне и не угрожала.
Этот человек нравился Аймбри все больше и больше. – Мне приходилось доставлять некоторые сны тем, кто пришел с последней волной. Мы, ночные кобылки, всегда стараемся быть справедливыми и беспристрастными, мы стараемся никого не обходить своим вниманием. Этим, которые пришедшим с волной, снились ужасы и кошмары, особенно если после этого рассудок их начинал помутняться. Они убивали животных без малейшей капли сострадания, они заботились лишь о своих семьях, которые остались в Мандении, и о своих соратниках. Страна Ксант казалась им мистической землей, где за каждым кустом их подстерегает опасность...
Бинк согласился с ним. Чих-другой – ничего страшного, но дюжина-другая, следующая друг за другом без перерыва, было делом серьезным. Вряд ли осталось бы время дышать.
Он шагнул в лодку и попал в лужу. Лодка протекала. Бинк схватил ржавое ведро и вычерпал, насколько мог, воду. Затем сел и взялся за весла.
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие – люди снова двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели – карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
– Извини за такое выражение. Мы многое вместе испытали за короткое время и я думаю, справедливо утверждать, что при известных обстоятельствах мы спасли друг другу жизни. Возможно, именно для того, чтобы встретиться с такими, как вы, я и вернулся в Ксанф.
– Ага, значит, это своего рода ловушка, – задумчиво протянул Всадник, – я так и думал, что здесь что-то не так. Спасибо тебе за предупреждение, лошадушка! А сколько таких душ бродит теперь по вашему миру?
Аймбри поплыла более уверенно. Вода доходила ей почти до шеи. Хамелеон подоткнула подол платья под пояс, но, к ее неудовольствию, он все равно намок. – Ой, щекотно! – вдруг взвизгнула она и дернулась всем телом.
– Не нам решать. Если корона начнет переходить из рук в руки путем завоевания или заговоров, мы вернемся назад, и никто не сможет чувствовать себя в безопасности. Определять хозяина короны должно лишь Закону Ксанфа.
Что было такого важного в ее занятии? Она собирала грязь с пола и смешивала ее с соломой, не обращая внимания на дождь. Бинк не видел в этом никакого смысла. Может быть, это ее способ успокоиться?
Аймбри была согласна с этим – именно вожак людей из Мандении делал погоду в этой битве, да и не только в ней. То же самое было и у людей Ксанта – будь король Трент сейчас в добром здравии, манденийцы не зашли бы так далеко вглубь его страны. Да и с королем Дором люди Ксанта воевали весьма успешно. А как Ксант мог успешно вести эту войну, если он терял своих монархов сразу же, едва они успевали взойти на трон?
В этот момент Фанчен удивительно вовремя подняла шум, как будто кто-то тонул. Моряки подошли к ограждению – их всего было четверо – а Бинк взобрался наверх как можно тише. Двигался он с трудом, так как все его мышцы как бы налились свинцом и не слушались. Его мокрое тело шлепнулось о палубу, а корабль немного наклонился, но моряки стояли, как прикованные, наблюдая за зрелищем.
– Должно быть, что-то неверно в определении, – сказал Бинк. – Или существует много предрассудков по поводу происхождения этих чудовищ, или мы были не настоящими василисками.
– Я их видел. Женщина и мальчик, прямо здесь... – Бинк запнулся. – Видишь ли, я не собирался подглядывать, но когда Милли сказала, что у тебя конференция, я заглянул из спальни.
– Я мог проникнуть в его тайну, когда он отправился в Мандению, – коротко сказал Хамфри, – это временно нейтрализовало его силу. Я и раньше знал, что он волшебник, я не знал только, каковы его возможности в этом отношении. Но, узнав это, я тем самым связал себя обетом молчания. И теперь, когда ему суждено вернуться сюда, он должен стать законным претендентом на королевский трон Ксанта!
– Женщина – это то, чем она кажется, – говорила Ирис Хамелеону. – И если она приятна глазу и приятна для прикосновения, она красива. Это все, что нужно мужчине.
– Да, но если люди вообще не будут видеть плохих снов, тогда они потеряют бдительность и бойкость и не смогут подобающим образом вести себя в трудных ситуациях, – пояснила Аймбри. – Дурные сны побуждают человека вести себя лучше, а также предупреждают об опасности, которая действительно может грозить ему. В человеке заключено много зла, которое дремлет и только ждет своего часа, чтобы возобладать и стать главной чертой его характера!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site92.html on line 339

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site92.html on line 339

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site92.html on line 345