МЕРКАМ КСАНФА

– Да, он лжет, – подтвердил Гранди. Сейчас голем неподвижно лежал на спине лошади, изображая куклу. – Этот человек видит, что тут совсем не Римская империя или куда он там направлялся, но он хочет узнать, не обманываешь ли ты его, и всячески прощупывает тебя!
Магическое? Они не знали, что Бинк не обладал ничем, что мог бы использовать. И даже если бы он обладал магией, то здесь за границей Щита она была бы бесполезна. Но он кивнул, показывая, что понял. Может быть, они будут обращаться с ним лучше, если будут считать, что он может чем-нибудь отплатить им.
– Так, должно быть, и произошло! По крайней мере, здесь он нам не угрожает! – Арнольд как бы пропустил мимо ушей то замечание, в котором говорилось, что Всадник не считает короля-кентавра опасностью для себя, и потому даже не пытается его обезвредить, посылая в тыкву. Аймбри подумала при этом, что тут-то Всадник уж точно ошибся.
Мрачное отчаяние охватило ночную кобылку. Сейчас она вместе с обитавшими в замке Ругна привидениями могла без труда изгнать карфагенян, но что потом? Ночная кобылка снова доставила плохой сон, который обернулся для жителей Ксанта реальностью. – А коробочка-то! – снова раздался возглас Джордана. – А вдруг в ней находится какое-то противозаклятье!
– Давай посмотрим на эту проблему под другим углом, – предложил Арнольд. – Мне пришло в голову, что все симптомы, которые появляются у заколдованных королей, как две капли воды похожи на симптомы, которые появляются у людей, случайно заглянувших в тыкву!
На следующее утро наклонные солнечные лучи высушили грубые кирпичи. Они еще не были достаточно прочны, но по крайней мере, начало было положено. Фанчен разместила их в туалете так, чтобы их нельзя было заметить сверху. Она намеревалась выставить их наружу снова при полуденном солнце, если все пойдет хорошо.
Над мертвой головой заплясали маленькие огоньки. Сперва Бинк принял их за искры, но они не горели.
Дневной конь вдруг фыркнул. Хамфри наморщил свой нос: – Ты что, конек, не веришь мне? Лучше посмотри-ка сюда! – Волшебник взял одно из волокон, из которых состояла петля, и разорвал в том месте, где ремешок скручивал волокна в единое целое. Выдернув волокно, он с размаху швырнул его в дневного коня. Волокно по мере приближения к коню распухало, и, попав на него, растеклось струей воды. Дневного коня как подбросило – вода поднялась ему до щиколоток, он испуганно заржал. Вода тем временем стала вытекать из ствола Баобаба. Да, это действительно была самая настоящая река!
И все же сильная ностальгия охватила Бинка. Его прежняя эйфория была всего лишь качанием маятника, придававшая ему фальшивый подъем чувств. Лучше бы он умер, пересекая Щит.
Аймбри была уже сильно утомлена, но все-таки решила не задерживаться на отдых – время не ждет! Развернувшись, она поскакала к Баобабу.
– Мне под руку попала ветка дерева, – ответил Трент, тряся головой, словно его оглушило. Он, должно быть, крепко треснулся при падении. – заклинание подействовало на нее вместо тебя.
Затем его вывалили из сачка. Два встряхивания, третье, и его когти и хвост отцепились. Он упал на спину с распростертыми крыльями. Из его клюва вырвалось протестующее карканье.
Она была храброй женщиной. Моряк мог пустить в нее стрелу. Бинк быстро поплыл вокруг корабля, двигаясь к дальней его стороне. Корабль был около сорока футов в длину, по меркам Ксанфа – большой. Но, если хотя бы часть того, что Трент рассказывал о Мандении, была правдой, у них были корабли и намного больше.
Они встретились под водой. В темноте и кипящих струях воды они только мешали друг другу. Бинк пытался выплыть на поверхность, не понимая, какая глупость заставила его нырнуть, но уверенный, что утонет. Но кто-то держал его мертвой хваткой. Ему нужно было подняться наверх, высунуть голову наружу, чтобы вздохнуть. Вода держала их всех, унося куда-то дальше и дальше.
Что делает здесь армия? Если это вторжение в Ксанф, то оно не могло быть успешным. Щит с такой же легкостью убьет тысячу людей, как и одного.
– Это очень странно, ведь мои разведчики постоянно держат этот проход под неусыпным наблюдением, мимо них и муха не пролетит незамеченной! А ты случайно не ошиблась?
Бинк поглядел на необычное дерево, на которое показала Сабрина. В Ксанфе росло много деревьев различных видов, многие из которых были жизненно важными для экономики.
Оздоровит. центр Кристалл души в Москве - пиелонефрит, здоровье красота. – О... – эмоционально Бинк приравнивал изгнание к смерти. Это было неплохое напоминание о том, что жизнь продолжается и за Щитом. И все-таки, идти туда он не хотел, но эти слова уменьшили призрак поражения.
– Ты, безусловно, понимаешь, – настойчиво продолжал Злой Волшебник, – что весь район замка восстанет в мстительной ярости, если ты это сделаешь. Ты можешь выйти из замка, но ты останешься в его окрестностях и умрешь ужасной смертью. Хамелеон тоже.
В довершение всего, голод тоже стал давать о себе знать. Во время таких длинных переходов лошадям нужно много пастись, но много ли травы ухватишь во время бега рысью? Им обязательно нужно будет найти подходящее поле и вволю попастись там! Здесь, на этих холмах, хорошей травы не было, к тому же и воды тоже не было нигде видно.
Итак, сильная магия против не менее сильной. Может быть они, нейтрализуют друг друга, и Ксанф, в конце концов, будет в безопасности. Бинк не предвидел такого оборота событий.
Спальня короля превратилась в некое подобие темной пещеры, где с потолка свисали сталактиты, а на стенах играли причудливые тени. Где-то в глубине комнаты слышались приглушенные рыдания. Король Трент лежал на своем ложе, даже в такую минуту полный достоинства и величия; рядом с ним сидела королева Ирис, облаченная в какие-то тряпки. Это, конечно же, было оптическим обманом, который был специально создан королевой по обстановке, но все равно впечатление было очень сильным.
Кроме того, ветра почти не ощущалось. Это была еще одна иллюзия. Все, что ему нужно было делать, это лететь к замку и не обращать внимания на оптические эффекты. Бинк помчался прямо в облако.
– Пришло время для более действенных средств, пора с этим заканчивать, – рассудил Бинк. – Держись, Аймбри, вплотную ко мне, чтобы мы могли как можно быстрее выскочить отсюда. Все это может оказаться несколько серьезнее, чем мы рассчитывали.
– О, продолжай, – сказала она. – Я проходила через твою деревню через несколько часов после испытания. Все только об этом и говорили. Что Волшебник Хамфри удостоверил твою магию, но Король...
– Вот голем Гранди, – снова подсказала Айрин, – да и Икебод из Мандении, он знает все о врагах. Есть еще кентавры Чем и Чет. И, наконец, наша кобылка Аймбри.
– Теперь ты получишь по заслугам, аргус! – радостно визжала издалека гарпия. – Даже мерзавец вроде тебя не может игнорировать катоблепаса.
Наконец замок волшебника показался вдали. Внушительные размеры этого сооружения поразили и женщину, и лошадь – издалека замок казался единым каменным монолитом, окруженным рвом. Стены замка были сложены из отдельных глыб такого размера, что одному человеку было просто не под силу сдвинуть их. Наверху циклопической стены угадывалось что-то вроде беседки, тоже сложенной из камня. Волшебника нигде не было видно.
– Нет, уже ничего нельзя сделать! – с упавшим сердцем ответила Хамелеон. – Все это было назначено на полночь, а мы в это время были далеко, да к тому же сейчас уже далеко за полночь!
Чери набрала скорость, галопом мчась вниз с холма, и Бинк тревожно запрыгал у нее на спине. Всмотревшись вперед из-под ее руки, он увидел траншею. Канава? Она больше походила на ущелье, шириной почти в десять футов, быстро приближаясь к ним. Теперь Бинк встревожился еще больше, даже испугался. Ладони у него вспотели и он начал соскальзывать набок. Одним мощным толчком задних ног она прыгнула и взвилась в воздух над трещиной в земле.
Аймбри, увидев происходящее из зарослей на опушке леса, во весь опор помчалась к тому месту, где находилась Сирена, ожидая приказа приступить к действиям.
– Мне не нравится Мандения, – нахмурился Трент. – Я просто говорю, что она не является злом и что она обладает значительным потенциалом, и с ней следует считаться. Если мы не будем ею интересоваться, она может заинтересоваться нами, а это нас уничтожит. Ксанф – это рай, непохожий ни на что, известное человечеству. Провинциальный, отсталый рай, конечно, но другого такого места нет. А я... я Волшебник. Я принадлежу моей земле, моим людям, защищая их от надвигающейся опасности, какой сейчас ты даже не можешь вообразить...
– Думаю, что да. Мы разрушили главный мост через каньон, а о невидимом мосте на востоке жители Мандении не знают. Если они как-то попытаются перебраться через пропасть, то тот дракон со дна обязательно до них доберется! А сегодня мы потеряли более сорока человек.
– А для чего здесь нужны эти колеса? – поинтересовалась Хамелеон спокойно. Она раньше уже бывала в тыкве, поэтому сейчас совершенно ничего не боялась.
Вот она, уверенность! Теперь все ее тело купалось в лучах солнца, грелось в них. Это тепло было удивительно приятным. Она казалась себе самой даже более оживленной, чем обычно. В этом наслаждении было что-то одобряющее. Кто бы мог в это раньше поверить?
Если только Бинк не даст ему нужную информацию сейчас, искупив свою вину. Должен ли он сделать это? Поскольку это уже не могло иметь никакой разницы для будущего Ксанфа...
– Я не буду выпускать его из поля зрения, – успокоил кобылку Бинк. – Ночью ты можешь спокойно отправиться в замок Ругна, там расскажешь женщинам обо всем происшедшем. Война эта еще не закончена, нам нужно искать силы, чтобы разгромить вторую часть манденийского отряда.
Бинка не наказали. Его мать, Бианка, решила, что он получил урок – и он получил его, получил! В следующий раз, когда он станет украдкой играть топором, он будет следить за своими пальцами. Отец его оказался даже довольным, что Бинк проявил так много мужества и выдержки даже в неправильном поступке.
Тут ей в голову пришла аналогия, едва она вспомнила, отчего испытывал стыд Добрый Волшебник Хамфри. Он ведь тоже упустил тогда из виду нечто простое и очевидное, что и погубило его. И Всадник не замедлил воспользоваться упущением старого волшебника, погубив его так же, как и остальных королей Ксанта.
Ночная кобылка не могла просто уничтожить Всадника, ведь он тоже был волшебным существом, и его волшебство могло действовать после его смерти, заставляя королей до конца жизни оставаться внутри тыквы. Нужно было как-то заставить Всадника выложить свой секрет, а это подразумевало, что Аймбри волейневолей придется вступить с ним в переговоры, чего она делать ни в коем случае не могла, потому что...
– Аймбри! Не давай ему одурачить себя! – крикнул прямо в ухо ночной кобылке Джордан. Он все еще сидел на ее спине, Аймбри за это время совсем о нем забыла. Между тем привидение продолжало:
Бинк мгновенно схватился за третий сосудик. Едва житель Мандении наложил стрелу на тетиву и начал прицеливаться, король Ксанта откупорил бутылочку и выпустил содержимое в его сторону.
Невидимая тварь фыркнула и прыгнула, проскочив прямо над телом Бинка с удивительной проворностью. Теперь он увидел ее: тело и хвост громадной рыбы, четыре коротких ноги с плавниками, клыкастая голова кабана без шеи. Три глаза располагались вдоль туловища, средний пониже, чем два других. Бинк никогда не видел подобного чудовища – ходящая по земле рыба.
В данный момент королева Айрин находилась вместе с Хамелеон наверху, рядом с их несчастными мужьями, и Аймбри знала, что если бы сейчас Айрин услышала, какой поворот принял этот разговор, то она очень заинтересовалась бы им. Во всяком случае, королева Ирис воспринимала все произносимое с видимым удовольствием.
Ночная кобылка не могла просто уничтожить Всадника, ведь он тоже был волшебным существом, и его волшебство могло действовать после его смерти, заставляя королей до конца жизни оставаться внутри тыквы. Нужно было как-то заставить Всадника выложить свой секрет, а это подразумевало, что Аймбри волейневолей придется вступить с ним в переговоры, чего она делать ни в коем случае не могла, потому что...
В этот момент Фанчен удивительно вовремя подняла шум, как будто кто-то тонул. Моряки подошли к ограждению – их всего было четверо – а Бинк взобрался наверх как можно тише. Двигался он с трудом, так как все его мышцы как бы налились свинцом и не слушались. Его мокрое тело шлепнулось о палубу, а корабль немного наклонился, но моряки стояли, как прикованные, наблюдая за зрелищем.
– Надо срочно прибегнуть к помощи волшебства, чтобы помочь ему! – сказал голем. Он выглядел крайне обеспокоенным: – Быстрее, иначе мы его не откачаем! Немного лечебного снадобья!
Бинк покатился по земле. Через мгновение, опираясь о землю руками и ногами, он обнаружил, что он все еще человек. Заклинание не получилось! Должно быть, он все же вовремя выпрыгнул из зоны заклинания, так что магия коснулась его руки, но не головы.
Он нашел Источник. Тот располагался в углублении под гигантским желудевым деревом. В пользу воды говорило здоровье самого дерева – она вряд ли была ядовитой. Но могла существовать и другая угроза, связанная с Источником. Предположим, в воде прятался речной монстр, используя воду как приманку для неосторожных? Раненые или умирающие существа были бы легкой добычей. Фальшивая репутация исцеляющей воды могла привлекать их за много миль вокруг.
– Я помогу! – закричала Фанчен. Она поставила бутылку на дно и села на весла рядом с ним. Она напряглась, синхронизируя свои усилия с усилиями Бинка.
– Я что-то не припоминаю, чтобы это было где-то специально оговорено, – признался Роланд, – я могу только лишь предполагать, что закон этот указывает на мужчину как единственного возможного претендента на трон Ксанта для удобства и четкости толкования. Но я все-таки считаю, что и женщина, если она обладает необходимыми для того знаниями, тоже может взойти на трон!
Но только в середине следующего дня люди из Мандении наконец показались на горизонте. Пестрая толпа врагов подошла к реке, не обращая внимания на укрепления, возведенные на ее берегах. Но солдаты Ксанта ожидали сигнала короля. Аймбри была очень поражена: этот молодой Дор кое-что смыслил в тактике и стратегии! Можно было даже подумать, что ему уже приходилось участвовать в сражении с жителями Мандении, но это было, конечно же не так, поскольку на протяжении всей его жизни да, и во времена его родителей и прародителей люди из Мандении ни разу не вторгались в Ксант. Только Аймбри имела возможность своими глазами увидеть врагов из Последней волны, хотя кобылка не исключала, что волшебник Хамфри тоже мог быть очевидцем тех событий. Да, еще разные там привидения и зомби, которые существовали сотни и даже, может быть, тысячи лет, но они не принимали происходившие тогда события близко к сердцу, потому что сердца у них не было вовсе.
Шум, поднятый ими, растревожил других обитателей джунглей. Раздалось рычание и топот громадных лап, шагающих по земле. Вскоре показался огромный огнедышащий дракон. Он бросился через поляну с пчелами, но они благоразумно оставили его в покое. Они знали, что лучше не провоцировать дракона на чихание, потому что огонь, который он при этом извергал бы, уничтожил бы их.
– Нет... Он... – Но Бинк знал, что Трент попал в точку. Любовное заклинание вызывало неудержимое желание. Он вспомнил то, что видел во время путешествия, когда оказался рядом с Источником Любви, перейдя по мосту Провал. Он тогда чуть не выпил воды из него, не заметив поначалу грифона и единорога в любовных объятиях. Там присутствовала и гарпия. При этих воспоминаниях Бинк содрогнулся.
Это шипение снова разбудило сторожа. Аймбри поторопилась наслать на него новое сновидение: перед сторожем возник огромный змей, который вился вокруг него и завороженно смотрел ему в глаза. Житель Мандении моментально крепко зажмурился глаза – уж он-то знал, что случается с тем, кто осмеливается заглянуть в глаза такой гадине. Он не хотел проснуться и столкнуться лицом к лицу с этим чудищем. Аймбри вернула его в прежний сон, в котором обнаженная нимфа призывно покачивала бедрами. И Аймбри, и сам сторож были счастливы от того, что он спит, только счастье это у каждого из них носило свой оттенок.
Баобаб был колоссальным деревом. Он царственно возвышался над окружающими деревьями, его вершина была заметна еще издали. Единственная странность этого дерева была в том, что росло оно вверх тормашками. Листва дерева лежала на земле, а узловатые корни тянулись к солнцу. Пространство вокруг дерева было пустым, видимо, Баобабу было не по вкусу тесное соседство других растений, и он каким-то образом держал их на расстоянии.
– Но я все-таки думаю, что из любой ситуации есть выход, – сказал Икебод. – Я думаю, что король Трент был прав, оставив границу с Манденией открытой – ведь приток людей и расцвет торговли нам только выгоден. К сожалению, не все жители Мандении приходят сюда с мирными намерениями. Последняя волна, насколько я знаю, была монгольского происхождения, они прибыли к нам из тринадцатого столетия, года 1231, если я хорошо помню даты из истории Азии. Причем сами монголы были уверены, что завоевывают страну под названием Корея. Сейчас эта самая Корея разделена надвое линией, которая очень напоминает Провал, к тому же в Корее есть большой город, в котором стоит замок, как две капли воды похожий на замок Ругна. Видите, сколько загадочных совпадений, – тут он заметил откровенный зевок скуки на лице Гранди и решил не углубляться дальше в дебри истории, – но это слишком долго рассказывать. Эти монголы были свирепыми завоевателями, поэтому меня не удивляет желание жителей Ксанта не пускать к себе больше завоевателей любой ценой! – он покачал головой: – Я хотел бы узнать твои впечатления, Аймбри! Скажи, как выглядели эти монголы?
О, возможно. Вновь могут возродиться ожидания, может быть, придется платить долги, на которые не хватит серебра. Чаще всего действия тени были анонимными, по крайней мере, по отношению к обществу.
– Нет, – ответил Бинк, – Я никогда не был уверен, что вообще обладаю магией. Не было никаких признаков. Я надеялся... но боялся, что этого вообще не случится.
– Ты уверен, что не передумал в отношении моего прежнего предложения, Бинк? – поинтересовалась она. – Я могла бы все устроить так, будто твоего изгнания и вовсе не было. Ты все еще мог бы стать Королем. Время подходящее. И если ты на самом деле предпочитаешь в женщинах невинность... – вдруг перед ним оказалась еще одна Хамелеон, такая же точно красивая. – Все, что пожелаешь, Бинк, и с умом, кроме того.
Все так и получилось – лошадь с женщиной на спине перебегала от одного источника звука к другому, потолки и колонны трещали, но дальше этого дело не шло.
На лице Всадника заиграла торжествующая улыбка: – Знаешь, кобылка, я хочу предложить тебе неплохую сделку. Ты расскажешь мне, как тебе удалось бежать, а я взамен возьму тебя в качестве своей лошади. Таким образом ты будешь избавлена от жестокости карфагенян, а потом, когда я поймаю наконец своего жеребца, я отпущу тебя на волю. Мой конь, а не ты, должен быть на привязи. Верно я говорю?
– Я буду делать нечто большее, чем охранять ее тело! – с ненавистью воскликнула Горгона. – Я буду превращать в камень все, что только имеет отношение к Мандении!
– Это еще ничего не значит, – отпарировала королева, – ведь Ксанту обязательно нужен был наследник престола, иначе, если бы Трент умер в старости, у нас не было бы и волшебника. Тогда кто-нибудь обязательно захватил бы власть и удерживал ее, пока не отыскался бы настоящий волшебник. Потому-то Тренту и пришлось обзавестись ребенком. Как мне было неприятно во время нашей близости создавать иллюзию совокупления двух других людей, не меня и не Трента! Вот так у нас родилась Айрин!
Кентавры были очень выносливыми созданиями, а потому продвигались достаточно быстро. Теперь Аймбри вела их к местности, населенной разными драконами.
Хамелеон разыскали быстро. Она еще не до конца оправилась от шока, который обрушился на нее с известием о помешательстве сына. Но женщина тем не менее категорично заявила: – Я поеду!
– Я делаю кирпичи, идиот! – яростно прошептала она. – Продолжай говорить... и наблюдай за любым светом. Если ты увидишь, что кто-то идет, скажи слово «хамелеон». Я быстренько спрячу улики, – она скользнула в угол.
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Аймбри отыскала и доставила Бинку еще две бутылки из арсенала Хамфри. В одной бутылке оказались те самые прыгающие бобы, и они треском рассыпались по окрестности. Особого вреда жителям Мандении они не причиняли, если не считать того, что одному из них боб попал в глаз, а другому в ноздрю. Это было особенно неприятно – ведь вытащить боб из носа не удалось, а он продолжал прыгать и пульсировать даже там.
Арнольд был пожилым кентавром в очках, который казался в этом лесу чужеродным элементом. По профессии, да и по складу ума он был типичным архивариусом, как и его друг Икебод – оба они терпеливо заполняли книгами и свитками сумрачные залы. Для чего они это делали, никто не понимал. Но при этом Арнольд был еще и волшебником, однако его талант проявлялся только когда он находился где-нибудь за пределами Ксанта, пусть даже во враждебной Мандении. Надо сказать, что Арнольд сильно облегчал своей деятельностью любые контакты – от научных до торговых – между Ксантом и заграницей. Но внутри Ксанта магия Арнольда уже не действовала, и потому-то кентавр не был так широко известен у себя на родине. В этом смысле он напоминал Бинка, и поэтому, наверное, они предпочитали путешествовать вдвоем.
– Я помню ее еще жеребенком, – сказал Бинк. – Маленькое, но не по годам умное создание, всегда в мыслях рисовала карты окружающей местности. А сейчас она выглядит такой очаровательной девушкой! – Бинк повернулся к Аймбри. – Когда я сказал, что останусь один, я совсем забыл про тебя. Я думаю, что ты не станешь возражать, если я попрошу тебя остаться здесь, со мной, хотя, насколько я знаю, ты боишься Всадника.
Милли на мгновение непонимающе воззрилась на Хамелеон. Вдруг ее лицо стало как-то расплываться, как будто бы она снова превращалась в привидение. – Я была воспитательницей Дора! Я всегда очень любила его, и он спас тогда для меня Джонатана! Я помню, как Дор принес тогда эликсир, и Джонатан восстановил свои силы! Сделав это, он одновременно сделал меня снова счастливой! Я теперь многим ему обязана! Как могло что-то подобное случиться с ним?
Подкрепленный неожиданной поддержкой, сентикор с еще большим рвением принялся забрасывать костер грязью. Ему удалось сбить пламя, повалил густой дым. Огонь постепенно затухал.
Дневной конь призадумался; очевидно, мысль эта показалась ему здравой. – А этот ваш житель Мандении, он пользуется шпорами или нет? – настороженно спросил он.
– Значит, все это произошло наяву! – прошептала в ужасе королева. – Нет, нам нужно было стеречь его более бдительно!
– Только если ваша основа не лучше моей, – указал Трент. – Если нет, то вы никогда не отличались бы от меня намного. Вы просто не попадали в нужную ситуацию. Так что лучше, если вы обнаружите это, чтобы не стать бессознательными лицемерами.
– Нет, коварная картина элегантных грудей русалки возникла в его мозгу. И Чери-кентавр, что подвезла его во время путешествия к Волшебнику Хамфри. Когда он дотрагивался до нее, было ли это на самом деле случайно? Она пригрозила сбросить его в овраг, но говорила это не всерьез. Она была очень приятной красоткой. Скорее, личность. Честность вынудила его неохотно признать. – Может быть.
– Я поеду с тобой, – сказала Хамелеон, – силой я не отличаюсь, но сноровка кое-какая имеется. У меня есть очень острый нож, которым можно подрубить опоры!
– Я все-таки считаю, что у тебя есть на то право – знать обо всем! – медленно проговорила Айрин, когда они ступили на границу кладбища. Чтобы излишне не впечатлять новобрачных, королева Ирис на время сделала гостей невидимыми. Тем временем Айрин продолжала: – Я подготовила наше бегство!
– Ты, должно быть удивляешься, иначе ты позволишь своему кругозору стать недопустимо узким, каким был мой, когда я покинул Ксанф. Каждый молодой человек должен отправляться в Мандению на год или два. По крайней мере, это сможет сделать из него более хорошего гражданина Ксанфа. Путешествия любого типа расширяют кругозор, – спорить с этим Бинк не мог, он многое узнал за время своего двухнедельного путешествия по Ксанфу. Насколько большему его мог научить год жизни в Мандении?
– Надо нейтрализовать их предводителя! – распорядился Повелитель Зомби. – Без него эти жители Мандении ничто, а с ним они нас победят!
Бинк снова попробовал заговорить и снова ничего не получилось. Он в волнении заплясал на месте.
Но в то же время ей хотелось произвести на свет очаровательного и умного жеребенка. Дневной конь тоже был очарователен, но вот только с интеллектом дела у него обстояло не вполне хорошо. Таким образом, для возможного жеребенка конь мог дать только половину своих качеств. Хотя дневной конь был, по-видимому, единственной лошадью в Ксанте, лучше было не вступать с ним в связь, а поискать кого-то более подходящего из коней, обитающих в горах. Хотя при этом Аймбри осознавала, что сделать это будет невероятно трудно. Таким образом, возможность выбора была резко ограничена и принятие соответствующего решения на этот счет было резко затруднено.
В этой местности должно было существовать общее перемирие, понял Бинк. Не в интересах Источника было допускать засады хищников здесь, поэтому не разрешалось ни охота, ни драки. Тем лучше для него!
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
– Ни в коем случае. Моя армия дисциплинирована. Мы используем только ту силу, что окажется необходимой, не больше. Моя магия, вероятно, устранит большую часть сопротивления в любом случае, поэтому нет нужды в большом насилии. Я не собираюсь разрушать королевство, которым мне предстоит править.
Эта надежда была сейчас единственным светлым пятном. Король Бинк тоже пал жертвой Всадника, а у Ксанта снова появился новый король. Хамелеон же теперь придется оплакивать сразу двух мужчин – сына и мужа. Вот что делал с Ксантом этот коварный Всадник, и все ради необоснованной претензии на власть в волшебной стране!
Люди из Мандении тем временем стали бросать камни и куски дерева в ров, пытаясь завалить его и соорудить что-то вроде моста. Щели, образовавшиеся между бревнами, карфагеняне забрасывали комьями сухой земли и песком. Произраставшие во рву растения и обитавшие там чудища вовремя не сообразили, что делают враги, поэтому не отреагировали на опасность сразу же. Они пытались схватить то и дело приближавшихся ко рву жителей Мандении, но не обращали внимания на то, что те каждый раз что-то сбрасывали в ров. Вскоре захватчикам удалось соорудить достаточно прочный мост, по которому можно было пройти прямо к стене Ругна, что жители Мандении и сделали, отбиваясь при этом от хищных растений и животных.
Аймбри поняла, что уступать Всадник явно не собирается. Он, очевидно, тянул время, полагаясь на то, что карфагеняне сломают стену и вовремя освободят его. Да, очевидно, придется все-таки лягнуть его как следует! Может быть, лишь тогда, когда он почувствует боль и поймет, что все это не шутки и не блеф, то нервы его не выдержат? Аймбри стала приближаться к все еще сидевшему на троне Всаднику.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site94.html on line 340

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site94.html on line 340

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/gpz5.net/site94.html on line 346